Социология классов и классовой борьбы

Социологическая теория марксизма вклю­чает в себя системный анализ классов, соци­альных отношения и классовой борьбы. По Марксу, принадлежность человека к классу, его социальные интересы обусловлены прежде всего экономическими отношениями. Во всех из­вестных ему обществах характер этих отношений был та­ков, что социальное положение подавляющего большинст­ва индивидов довольно жестко регламентировалось от мо­мента их рождения и до самой смерти. Такое положение вещей в принципе не исключало определенную социаль­ную мобильность. Но она ограничивалась лишь отдельны­ми индивидами, что не оказывало существенного влияния на социальную жизнь в целом. Классовое деление приводило к тому, что одни группы людей благодаря своему со­циальному положению имели материальные, политиче­ские и иные привилегии, другие, напротив, лишались не­обходимого для существования и выживания. В социаль­ной поляризации Маркс видел источник антагонизма классов, глубинную причину классовой борьбы. Таким об­разом, по Марксу, люди являются продуктом общества и прежде всего объективного положения в процессе произ­водства. Но, будучи вовлеченными в классовую борьбу, они становятся сами творцами общества. Таков общий взгляд на классы и классовую борьбу, который, однако, для Маркса никогда не был догмой и существенно коррек­тировался сообразно изменению социальных реалий.

В работах начального периода Маркс акцентирует жест­кую социальную дифференциацию, характер которой приводил к рельефно выраженному делению всех людей на две группы — угнетателей и угнетаемых, а классовая борьба трактуется им не иначе как сердцевина историче­ского процесса. С этих позиций социолог характеризует современное ему капиталистическое общество как обще­ство антагонистическое — буржуазия и пролетариат явля­ются основными силами, которые вступают в непримири­мую борьбу друг с другом. Кроме указанных классов, в ка­питалистическом обществе есть еще много промежуточных групп — ремесленники, торговцы, крестьяне и другие.

В последующих работах — «Классовая борьба во Фран­ции» «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» — Маркс более обстоятельно анализирует социальную структуру капиталистического общества, выделяя промышленную,, финансовую, торговую, мелкую буржуазию, крестьянст­во, пролетариат и люмпен-пролетариат. При этом он вво­дит уточняющие критерии класса, отмечая не только от­ношение к средствам производства, но и общность дея­тельности, способов мышления и образа жизни. Особенно важно для вычленения класса, по мнению Маркса, — осознание принадлежности к социальному единству, ощу­щение отличных интересов от интересов других групп, на­личие воли к совместным действиям. Он подчеркивал, что различие классовых интересов проистекает не из субъек­тивного мышления индивидов, а из их объективного поло­жения в обществе и прежде всего в процессе производства. Люди могут не осознавать своих классовых интересов и тем не менее руководствоваться ими в своих действиях.

Более поздние суждения Маркса о классах капитали­стического общества касаются проблем социальной дина­мики, которые были им лишь обозначены и не получили всестороннего обоснования. Тем не менее они интересны с точки зрения развития социологической теории марксиз­ма. Речь, в частности, идет о способности классов к эволю­ции, обусловленной изменениями в способе производства, о радикальных трансформациях в характере самой струк­туры социальных отношений. В этой связи отметим вы­сказывание Маркса о том, что правящие классы Англии и США приступили к «радикальным изменениям» отноше­ний между «капиталом и трудом», что общество Германии и Франции «не твердый кристалл, а организм, способный к превращения» и находящийся в постоянном процессе превращения». Однако отмеченные тенденции при жизни Маркса не получили достаточного развития.

Социология революции

Маркс допускал разные формы классовой борьбы. Он не отрицал значимость мирных форм борьбы в рамках профсоюзного движения, но считал, что реформистская борьба, по крайней ме­ре в ранний период развития капитализма, не разрешит проблему антагонизма, не приведет к преодолению от­чуждения трудящихся от средств производства. Карди­нальное решение проблемы он усматривал в социальной революции.

Взгляды Маркса на эту проблему, особенно их эволю­ция до сих пор глубоко не проанализированы и не изуче­ны. Широко известны его слова «революции — локомотивы истории» и в то же время не востребованы его мысли о том, что революционную борьбу трудно регулировать, что ее конечные результаты зачастую оказываются мало по­хожими на декларировавшиеся революционерами цели. А Энгельс прямо указывал, что «во всякой революции неиз­бежно делается множество глупостей».

Главным вопросом революции Маркс считал вопрос о власти. Это очень многогранная проблема, которая от­нюдь не сводилась социологом к идее диктатуры пролета­риата, как это представлялось в «советском» марксизме. Прежде всего коснемся того, какие элементы политиче­ской реальности марксистская социология относит к вла­сти. Диалектико-материалистический анализ отношений между материальными производительными силами и го­сударственными институтами, общественными учрежде­ниями позволил обосновать идею детерминации экономи­ческого и политического целого — взаимозависимости гражданского общества и государства. Даже в ранних ра­ботах Маркс и Энгельс жизнедеятельность гражданского общества характеризовали как «истинный очаг и арену всей истории». А в более зрелых работах, подчеркивая единство гражданского общества и государства, они прямо указывали, что первое выступает как содержание, а вто­рое — как форма: «По крайней мере-в.новейшей истории, государство, политический строй, является подчиненным, а гражданское общество, царство экономических отноше­ний, — решающим элементом. По старому взгляду на го­сударство... оно считалось, наоборот, определяющим, а гражданское общество — определяемым элементом».

При этом Маркс и Энгельс отмечали, что собственно государственная власть, ее монополия никогда не обеспе­чит свободу; напротив, подлинная свобода возможна лишь там, где есть эмансипированное гражданское общество, способное диктовать свою волю государству. «Свобода со­стоит в том, — говорилось в «Критике Готской програм­мы», — чтобы превратить государство из органа, стоящего над обществом, в орган, этому обществу всецело подчи­ненный». И еще: «Все потребности гражданского общества — независимо от того, какой класс в данное время господствует, — неизбежно проходили через волю государства, чтобы в форме законов получить всеобщее значение... Государст­венная воля в общем и целом определяется изменяющи­мися потребностями гражданского общества».

Весьма противоречивы и односторонни интерпретации идей Маркса о «сломе» буржуазного государства в процес­се революции. Широко известно, что в работах начала 50-х гг. Маркс безоговорочно отстаивал идею «слома» и, в частно­сти, писал: «Все перевороты усовершенствовали эту ма­шину вместо того, чтобы сломать ее». Однако позднее Маркс и Энгельс отметили весь значимый для характеристи­ки власти «поворотный пункт», с которого возникает и получает развитие тенденция отделения государства от экономически господствующего класса: буржуазия «теря­ет способность к исключительному политическому господ­ству; она ищет себе союзников, с которыми, смотря по об­стоятельствам, она или делит свое господство, или уступает его целиком». Такое государство уже надо не «ломать», а «переделывать»: «Речь идет просто об указании на то, что победивший пролетариат должен заново переделать бюрок­ратический, административно-централизованный аппарат, прежде чем сможет использовать его для своих целей».

Важное место в марксистской социологии революции занимает идея об «отмирании» государства, которая по­стоянно корректировалась и шлифовалась. По Марксу, не­обходимым этапом на пути к безгосударственному само­управлению является установление политической власти рабочего класса в виде диктатуры пролетариата. Однако на основе анализа конкретного революционного опыта Парижской Коммуны Маркс осознал многие отрицатель­ные стороны весьма короткой практики диктатуры проле­тариата, существенно пересмотрев ряд своих прежних со­ображений. Так, в работе «Гражданская война во Фран­ции» он сделал выводы о том, что насилие каких бы то ни было социальных групп над другими в конечном счете оборачивается несвободой для всех; что рабочему классу впредь необходимо вести борьбу «наиболее рациональным и гуманным путем»; что революцией созданные властные структуры могут существовать лишь ограниченный исто­рический период, после которого их надо рабочему классу «преобразовывать в своих собственных интересах и в ин­тересах человечества». При этом для Маркса было важно то, что государственная власть имеет сложную, по край­ней мере, двойственную природу: это не только инстру­мент, с помощью которого экономически господствующий класс становится также и политически господствующим классом, но и механизм для выполнения общих управлен­ческих задач, вытекающих из природы всякого общества. Разве можно процесс «отмирания» в равной мере относить и к первому и к второму? Маркс уточняет, что «отмирает» лишь классовая природа государства, но должен сохра­няться и совершенствоваться механизм для выполнения общих дел. В пользу такой корректировки идеи «отмира­ния» свидетельствует факт отстаивания им значимости права в жизни общества. Оно не только не подменяется революционной целесообразностью, а, напротив, играет решающую роль. Энгельс прямо высказывал свое и марксово отношение по этому поводу: «Для нас, наоборот, не­зыблемо, что соотношения между правящими и управляе­мыми должны быть устроены на почве права раньше, чем они могут стать и оставаться сердечными. Сначала право, потом справедливость!»

Таким образом, если посмотреть на марксову социоло­гию революции из разных временных координат, то в ней, конечно, можно найти и противоречия, и двусмысленно­сти, и просто ошибки. Часть из них, сообразуясь с меняю­щейся жизненной практикой, исправил сам Маркс; что-то скорректировал после его смерти Энгельс (в частности, пересмотр им соотношения революционных и эволюцион­ных форм развития с акцентированием значимости ре­форм в общественном прогрессе; введение понятия рево­люции «сверху»; показ восходящей линии революции до­полняется анализом нисходящей линии; выдвижение идеи о забегании революции вперед с негативными последстви­ями для общества и др.), а что-то просто не выдержало ис­пытание временем — абсолютизация социально-классовых антагонизмов своего времени, умаление роли фор­мального демократизма, трактовка демократии как исто­рически преходящего явления и др. *

Литература

Арон Р. Этапы развития социологической мысли М.: 1993. Гл.З.

История социологии в Западной Европе и США. М.: 1993. Гл.15.

Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии. // К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч. — Т.4.

Маркс К. Экономические рукописи 1857—1859 годы. // К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч. — Т.46.

Маркс К. Анкета для рабочих. К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч. — Т. 19.

Маркс К. Капитал. //К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч. •— Т.25. — 4.1 и II,

Маркс К. Гражданская война во Франции // К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч.— Т. 17.

Руткевич М.Н. Постмодернизм или социотропизм? // Социс. 1995. — №3.

Руткевич М.Н. Как поживает идея материализма в социологии // Социс, 1993.— № 10.

Энгельс Ф. Положение рабочего класса в Англии // К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч.—Т.2.

Контрольные вопросы

Что для марксистской социологии является отправным пунктом в ка­честве метода анализа общества?

Какова, по Марксу, роль экономической необходимости для социаль­ной, политической и духовной жизни?

В чем суть марксистского понимания классов?

Какова, по мнению Маркса, роль классовой борьбы в развитии обще­ства?

Какую роль в социальной революции Маркс и Энгельс отводили воп­росу о власти?

Как развивались взгляды Маркса и Энгельса на политическую власть?

Наши рекомендации