Духовный смысл и пророческое служение слова

И, наконец, собственно называемый духовным смыслом. То есть прямо соотносящийся с нашей душой, с нашим рождением, взрослением и созреванием во Христе Спасителе. Иногда этот смысл называют нравственным, иногда, по примеру древних Отцов, – аллегорическим. То есть, не буквальным, а соотносимым с душой христианина. Особенно плодотворно для нас, вникая в словеса Священного Писания, вычленять этот смысл. Притом гораздо лучше он вычленяется через изучение греческого подлинника и, соответственно, церковнославянского текста Писания, пользующегося преимущественным авторитетом. Оказывается, что церковнославянский текст Нового Завета прямо соотносится с церковнославянским текстом Ветхого Завета. Тут существует подлинная симфония и гармония смыслов. В этом легко убедиться при изучении аскетических творений Варсонофия Великого, Иоанна Пророка, святительских поучений митрополита Филарета Московского, Иннокентия Херсонского или толкований на псалмы разных Святых Отцов. Удивительная внутренняя общность языка и самих духовных понятий. Эта общность разорвана и отсутствует при сравнительной бедности, невыразительности, расплывчатости значений в русском тексте Священного Писания. Особенно это касается Ветхого Завета. Почему епископ Феофан Затворник и выказывал свою озабоченность и неудовольствие по поводу этого спешно изготовленного перевода. Он имеет, конечно, свою силу и соль, но все-таки может быть лишь вспомогательным для христианина, который действительно желает проникнуть в мир Священного Писания и получить из него подлинное назидание.

Та же самая притча о закваске, в которой упоминание о трех мерах муки говорит о нашей природе. Ваш дух и душа и тело непорочно в пришествие Господа нашего Иисуса Христа да сохранится, – говорит в одном из посланий апостол Павел (1 Фес. 5, 23). Действительно, закваска – это есть Благодать Господня. Три меры муки – это естество наше, соделанное Господом из праха земного. Вода, употребляемая при заквашивании теста, есть Крещения. А медленное восхождение, скисание теста знаменует собою неспешность, таинственность внутреннего духовного роста, заквашивание всех трех составов нашей природы. И здесь, если мы внимательно прочитав притчу, признаем власть Христа изменять человека к лучшему даже без его участвия, но тем более мы будем стремиться содействовать этому изменению, чтобы работа была произведена успешнее, и это есть нравственная задача разумного и сознательного человека.

Так же и в других притчах, в том числе и упомянутых, мы найдем замечательные проникновения Святых Отцов в природу человека. Например, в той же притче о неверном домоправителе открывается бездна премудрости и назидания.

Для чего обо всем этом необходимо говорить? Для того чтобы студенты, полюбив Священное Писание и потрудившись в его уразумении, нашли бы неисчерпаемую пищу для собеседований со своими слушателями. А то так на куче золота будешь сидеть и от голода умрешь. А с собой уморишь и собственных детей.

Итак, помните, мы говорили о богатстве неправедном: если вы были в чужом неверны, кто даст вам ваше? Если неправедное богатство не умели распределить, то кто доверит вам истинное? На языке Священного Писания истинное наше богатство – это, собственно, Благодать Святого Духа. Кто-то может спросить: да как же она наша, Благодать, когда мы люди грешные? И дается она нам как дар. А вот Господь так любит человека, что изливает на него Благодать Святого Духа, что свидетельствует о безграничности Божией милости. Только уразумей духовный смысл Писания. Благодать Святого Духа объявляется нашим богатством, чем-то сообразным нашей природе, хотя и поврежденной грехом, но все-таки не утратившей поиск и жажду небесного. Все остальное лишь внешнее, временное. И язык умолкнет, и глаза закроются, и сила оскудеет. А уж нагим вошел ты в этот мир, нагим и уйдешь. Твоей не является даже область творчества и эстетических ценностей, и даже область внешнего доброделания. Но одно-единственное твое: стяжание Святого Духа. В какой мере приобретешь, с тем и пойдешь. Обнищанием названо как раз оскудение всего неправедного богатства, кончина. А вот Благодать Божия – это Божие сокровище, которого мы являемся наследниками по вере во Христа Иисуса.

Очень интересный священно-исторический смысл заложен в притче о милосердном самарянине, под образом которого скрывается Сам Спаситель наш (Лк. 10, 30). Некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили и ушли…

Для начала зададимся вопросом: кто этот раненый, истекающий кровью? Это падшая природа человеческая. Человек-то шел из Иерусалима в Иерихон – с возвышенности в низину. Вот, душа ниспала и была изранена разбойниками – то есть, вступила в общение с демонами, да получила от них уже дополнительные раны. И проходили мимо сначала священник, а потом левит. Это все служители Ветхого Завета. Один из них соотносится с пророками. Левиты – прислужники Божии, которые возвещали, обличали, негодовали, но не могли никого спасти. И, наконец, ветхозаветное священство, которое само нуждалось в очищении. И ценность их жертв была относительная. Они лишь указывали на грядущее искупление в Иисусе Христе. А вот самарянин, идя, как бы наткнулся на израненного и лежащего недвижно человека. Обращаю ваше внимание на тонкость выражений Священного Писания, в нем за каждым словом многое скрыто. Смотрите: те оба шли мимо. А Самарянин «нашел на него». Как бы для того и появился, чтобы оказать милость погибающему. Самарянин – Христос Спаситель – возлил на него вино и елей. И это тоже ясные, определительные духовные образы. Елей – образ милосердия Господня. А вино – прообраз Крови Господа Иисуса Христа, излитой ради любви к человеческому естеству. Иные толкователи видят в этом Таинства, врачующие человека в Церкви Божией. Гостиница, куда самарянин отвез раненого – образ храма Господня. Хозяин гостиницы – священнослужитель Нового Завета. Два динария, отданные самарянином, – это духовное разумение Ветхого и Нового Заветов в их единстве, обладая которым пастырь Божий оказывается способным врачевать душевные недуги и струпы человечества. Если что сверх этого потратишь, Я, когда приду, воздам тебе. А что сверх разумения Священного Писания во всей его глубине пастырь может потратить? Это, конечно, собственное усердие, жертвенное стремление служить ближнему, как Христос послужил человеческому роду.

Впрочем, все просвещенные Святые Отцы подмечают, что притча дается Господом не для буквального, дотошного, мелочного ее истолкования. И если заниматься именно расшифровкой, раскодированием Писания, то можно дойти до нелепостей, говорит святитель Феофилакт Болгарский. Но притча через прилежное уразумение ее непосредственного смысла, через соотнесение составляющих ее частей дает некую нравственную мысль, духовную доминанту, которую разумный читатель и должен приложить к жизни духовной. Вычленив главный нравственный смысл притчи, не гоняясь за буквалистским ее истолкованием, должно применить его к законам Царствия Божия. Святые Отцы действительно руководствовались не изощренным интеллектом, не рабским служением букве, но духовным, воистину Божественным разумением Писания. Вот почему нужна такая тщательность, такая любознательность, такая любовь к Святым Отцам, дабы и сам проповедник мало-помалу поднялся на эту творческую высоту и обрел бы деликатность и тонкость в разумении Писания.

А теперь обратимся к Нагорной проповеди Христа (Мф., гл. 5-7), а именно к шестой главе (ст. 16-18), к словам Господа: Егда же поститеся, не будите якоже лицемери сетующе: помрачают бо лица своя, яко да явятся человеком постяшеся. Аминь, глаголю вам, яко восприемлют мзду свою. Ты же постяся помажи главу твою, и лице твое умый (на эти слова мы с вами произнесем проповедь), яко да явятся человеком постяся, но Отцу твоему, Иже втайне: и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве.

Вот она – новозаветная заповедь о посте: Ты же постяся помажи главу твою, и лице твое умый. Спаситель, обличив ветхозаветных постников в лицемерии, укорив их за унылое выражение лица, засвидетельствовал, что ценность истинного постничества – в его сокровенности, удаленности от человеческих взоров и одобрения. Новозаветный пост свершается в радости и веселии духа, внешним выражением чего служит действие, Самим Господом заповеданное. Да, действительно, на востоке к походу по приглашению в гости готовились основательно. В знак праздника гости помазывали елеем волосы и при входе в пиршественную залу омывали лицо в серебряных сосудах. Мы знаем из Евангелия, что состоятельные хозяева даже предлагали приглашенным особые праздничные одежды. Непосредственный смысл заповеди Господа таков, что вступать на поприще поста ученики Христовы должны в бодрости и радости, собранности и трезвении, в веселии духа, налагающем светлую печать на лицо христианина. Может быть, лучшим выражением этой заповеди послужат слова пророка Давида: Мнози глаголют: кто явит нам благая? А затем отвечает: Знаменася на нас свет лица Твоего, Господи! (Пс. 4, 7); Приступите к Нему и просветитеся, и лица ваша не постыдятся (Пс. 33, 6). Но неужели Господь, дававший заповедь о посте во все времена, имел в виду буквальное исполнение ее чрез помазание главы маслом и непосредственное омовение лица водой пред пиршеством? Конечно же, в каждой черте и йоте Писания, по меткому выражению святителя Филарета, сокрыты свет и премудрость. И мы с вами должны углубиться в сокровенный смысл Писания, дабы найти в этой глубине жемчужину истинного разумения. Сейчас многие готовы воскликнуть вместе с Базаровым: «О друг мой, Аркадий Николаевич! Об одном прошу тебя: не говори красиво». И это, безусловно, справедливо. Потому что не в словесах суть, то есть не в человеческой мудрости заученных словес состоит проповедь евангельская. Но в явлении духа и силы. Не должно умалять Крест Христов, принося его в жертву словесным завитушкам. Но с другой стороны, если вы заботитесь о сохранении духа и силы, возгревании их чрез исполнение лично вами же заповедей Божиих, нельзя сказать, чтобы нарочито небрежное отношение к слову было бы достоинством. Дело в том, что слово обладает исцеляющей силой. Оно может и раздражать, как бы карябать наш слух. Может приводить слушателей в негодование, если изобилует элементарными грамматическими, синтаксическими ошибками, лексическими несообразностями. Но то же слово, если оно представляет собою органичную ткань природного языка, обладает колоссальным духовным и нравственным воздействием на слушателей. Ибо в чем более всего заинтересован проповедник? В том, конечно, чтобы возродить сердца своих непосредственных слушателей. А не просто в жанре проповеди оформить некие призывы к решительным и боевым действиям. И последние бывают хороши, когда они подлинно жизненны и не дезориентируют, а ведут к намеченной цели. Но очень часто мы упускаем из внимания (и из понимания) врачующую силу слова. А между тем Господь, как видно из Священного Писания, Своим словом действительно воскрешал, оживотворял людей, как бы наращивал плоть на скелет души. То есть помимо просвещения, знания привносил в сердца еще то умиротворение, ту радость, ту полноту внутренней жизни, которая и является таинственным обитанием Божией Благодати в сердце человека. Поэтому, простите за некоторое лирическое отступление, мы образно сравним постижение сокровенного смысла Писания с обретением ныряльщиком драгоценной жемчужины из глубин океана. Это один из любимых образов святого Иоанна Златоустого, когда он расточал бесчисленные похвалы Священному Писанию. Если образ подан вами уместно и умело, без натуги, без напряга, без какого-то обезьянничества, но органично вытекает из темы повествования – сомнений нет, это слово дает отзвук в сердце человека именно тем, что углубляет в нем восприятие духовной жизни. И весьма часто само по себе прекрасное, важное и нужное слово все-таки оставляет душу не насыщенной. Потому что не обращает ее духовные, творческие силы внутрь нее самой. А между тем, главное наше поприще, по утверждению Макария Великого, заключается в том, чтобы отыскать того змия, который прячется глубоко внутри человека, и попрать его, низвергнуть во ад, обрести господство над ним и над семенем тли в себе. Но такое господство человек не может обрести без Божией помощи. И обретает только чрез изучение своей падшей природы. Что требует колоссального внимания, постоянства, сосредоточенности, рассудительности и прочих добродетелей.

Но посмотрим еще раз на это изречение: Ты же постяся помажи главу свою и лице свое умый. Давайте с вами постепенно и будем рассматривать эту жемчужину, дабы она засияла в наших очах духовных. Помажи главу твою. Кто есть Глава, как не Сам Господь Иисус Христос. Ибо Он, по ясному выражению святого апостола Павла, есть Глава Церкви, Спаситель тела. Все мы дети, рожденные Его Духом. Помазать главу Господа - это значит уподобиться той благочестивой жене, которая, взяв миро, излила его на Христа, воздавая Ему Божескую почесть. Помазание главы Господней свершается двояко – вещественно и духовно. Вещественно помазание Господней главы мы свершаем тогда, когда творим дела милости. Когда на протянутую вам руку кладем кусок хлеба, зная, что в лице нищего брата Сам Христос приемлет милость. Мы умащаем Главу Церкви Христа, когда с сердоболием и жалостью относимся к людям, укоряя себя за собственное несовершенство, страсти, грехи. Но преимущественно помазывается Христос елеем, когда мы воздаем Ему почесть, приличествующую Богу. Когда именуем Его не Сыном человеческим токмо, но Сыном Божиим. Исповедуем в Нем, во всем нам подобном, кроме греха, ипостасно соединенное Невидимое, Всемогущее и Вечное Божество. И лучше всего помазание это свершил апостол Петр, выступив вперед и устами своими исповедав общую веру: Ты еси Христос, Сын Бога Живаго (Мф. 16, 16). Вот священное духовное помазание, высокое богословие, к которому призывает нас Спаситель, зная, что это богословие, это исповедание и будет для нас камнем веры. И само сердце человеческое сделается каменным, то есть, укрепленное Благодатию Господней, выдержит все искушения от врат адовых. Посему на духовном языке мы помазываем главу свою, когда произносим вслед за апостолом Петром это исповедание, которое должно всегда в нашем сердце пребывать».

Лице твое умый. Некогда древний пророк Иеремия восклицал: Кто даст главе моей воду и очесем моим источники слез! (Иер. 9, 1). Не о посторонней какой воде говорит Священное Писание, но о той воде сердечного сокрушения и исповедания грехов, что запечатлена в псалме Давида: Жертва Богу дух сокрушен; сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19). И эту воду может даровать только Владыка Христос, приглашающий к Себе всякого ученика со словами: Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром (Откр., 22, 17). Вода – символ очищения, омовения нашей падшей природы от грехов и страстей. Соответственно, когда мы произносим слова исповедания, исполненные сокрушения, когда уничижаем себя в прах пред Святостью и Правдою Божества, вот тогда лицо наше орошается невидимой водою покаяния. Помилуй мя грешного. Вот тот желоб, чрез который вода покаяния снисходит и очищает нашу душу от грехов.

Из всего сказанного следует, что истинный пост состоит не во внешнем пощении, не в вытянутости лица, не в искусственной его помраченности и бледности, а во внутреннем духовном делании, запечатленном в молитве Иисусовой. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго, грешную. Вода на лицо. Почему и Писание подтверждает нашу мысль, говоря: Сей же род (бесовский: болезни греховные и духи темные) изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17,21). Господь же да поможет нам, разумея Священное Писание не по букве только, а и по духу, трудиться на указанном покаянном поприще.

Безусловно, когда мы размышляем о посте, тем для составления слова можно найти столько же, сколько и евангельских сюжетов. Так можно было бы размышлять о посте в свете сказанного двумя евангелистами о трех искушениях Христа в пустыне. Мы помним, что Господь, допустив до Себя злого духа, сокрушил три главных страсти человеческие, корень которых есть самолюбие: неправильная, извращенная привязанность к себе самому. А именно: страсть чревоугодия, или сластолюбия; славолюбие, или тщеславие, и сребролюбие – привязанность к вещественному. Каждому из православных христиан не было бы лишним в соответствии с изложенной темой разобрать молитву Отче наш, найти саму сердцевину и поразмышлять об этом. Хлеб наш насущный даждь нам днесь (Мф. 6, 11). Существует множество истолкований молитвы Отче наш разных Святых Отцов. Но как было бы прекрасно составить небольшую проповедь из двух частей. Одна часть, посвященная прошению вещественного хлеба. При том, просим насущного, не впадаем в излишества. Отвергаем сразу искушение диавола: Рече, да камение сии хлебы будут. Нам не нужны многие хлебы. Мы просим необходимого. А в этом прошении, стало быть, прекрасное исповедание щедрости и милости Христа Спасителя, Его трогательного попечения о ежедневных наших нуждах. В этом прошении – исповедание детской зависимости от Господа: Очи всех на Тя, Господи, уповают. Ты даешь пищу и птенцам врановым. Вот наподобие этих врановых птенцов и мы раскрываем наши клювики, просим со всей преданностью и упованием: Хлеб наш насущный даждь нам днесь. Много тут мыслей возникает о благоговении и трепетной любви создания к Создателю.

Вторая же часть, главная, может и должна быть соотнесена с беседой Господа в синагоге о хлебе небесном: Аз есмь Хлеб, сшедый с Небес. Истинно говорю вам, отцы ваши ели манну и умроша в пустыне. Тот, кто будет вкушать сей Хлеб, не умрет во век (Ин. 6, 35; 41; 49-51). Рассуждение о превосходном небесном брашне, пище и питии духовном, Теле и Крови Создателя. Святые Отцы видят в этом прошении алкание христианином высшей правды, которая одновременно есть и освещение наше, Христос в Его Пречистых Таинах.

Сюда же можно было бы еще малую часть присовокупить о Писании, Слове Божием, которое исходит из уст Господа. Ибо это тоже хлеб, тоже манна. В Писании сказано: Коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче меда устом моим; возлюбих заповеди Твоя паче злата и топазия (Пс. 118, 103;127). Получится очень содержательное, духовно ясное, радостное слово, которое действительно учит духовной жизни, не заводя в области заоблачные, и указывает христианину на его насущную задачу: единство со Христом чрез молитву, мольбу о ежедневном. Чрез Писание и назидание в нем. И чрез Божественную Евхаристию. Наши слова не должны быть бездумным пересказом толкования, чтобы воедино связать все три подхода к истолкованию Священного Писания.

Вот почему необходимо читать творения Святых Отцов и размышлять над ними.

Выводы по 3.3.

Сам Христос свидетельствовал, что несмотря на удивительную силу и проникновенность своих слов, он не произнес нового закона. «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф.5:17). О нравственности же говорили и древние прорицатели, и сивиллы, и пророки. Но Христос явил себя в истории как личность нравственная без всякого недостатка, подкрепив закон безупречным его исполнением. Вот почему нравственное служение Иисуса Христа как бы уступает, сначала, Его служению Первосвященническому, которым Господь искупил находящийся под клятвой мир, и, затем, Царскому служению, которым он показал Свою власть над миром.

Следовательно, и соответствующее нравственному, пророческому служению, слово, сказанное с услаждением, отступает на второй план, оставаясь, все же, необходимым и необычайно важным для спасения человека. Умение сказать красиво и доходчиво, склонить красотой слова на сторону добра – важнейшее умение современного христианского проповедника.

Выводы по 3-й главе

Тройственное служение Христа во время Его пребывания на Земле явилось со всей полнотой не только как сила власти, истины и освящения человека, и не только отразилась в риторических принципах docere, delectare, movere, но оно отразилось и на структуре текста Священного Писания, и, быть может, и на структуре любого полноценного текста, и который только можно было бы отнести к произведению словесного искусства[29]. Каждый текст имеет власть подвигать человека к действию, привлекать красотами мысли и украшений и учить истине. Первая функция наполняет текст преимущественно буквальным смыслом, вторая – нравственным, третья – священно-историческим.

То есть, каждый текст, который можно было бы отнести к истинным произведениям искусства, должен состоять из трех слоев, которые, в свою очередь можно соотнести с царским, пророческим и священническим служением Бога-Слова.

Заключение

Богословский анализ методов риторики приводит к следующим выводам:

1. Развитие античной риторики привело к осознанному использованию трех методов красноречия: убедить, усладить и взволновать (docere, delectare, movere).

2. Каждый из этих методов представляет собою многочисленную совокупность приемов, необходимых для достижения целей ритора.

3. С некоторой корректировкой, которую святые отцы (дать примерыи в тексте леции) привносили в эту область античного наследия, принципы docere, delectare, movere являются необходимыми и полезными для дела христианской проповеди, чему мы можем привести примеры, как из святых отцов прошлого, так и из наших современных проповедников.

4. Если мы рассмотрим риторические принципы docere, delectare, movere в свете тройственного служения Господа Иисуса Христа, то найдем, что принцип docere (научения истине) более всего соответствует служению первосвященническому, принцип delectare (усладить) – пророческому, а принцип movere – царскому Его служению.

5. Как в древности обнаружили данные риторические принципы, так в древности же, на примере жизни древних библейских патриархов, вождей и старейшин древних народов, обнаружились и все три служения: первосвященническое, пророческое и царское. Оба эти факта говорят о естественности существующих явлений: тройственного служения общественного и словесного, и о естественности их соответствий.

6. В устах христианских проповедников docere, delectare, movere делают духовными слова о спасении души (docere), которое слушают с услаждением (delectare) и исполняют, потому что они произнесены со властью (movere).

7.Святые отцы в ткани Священного писания видели три смысла: буквальный, священно-исторический и нравственный. В риторической практике буквальному смыслу Священного писания отвечает принцип movere и соответствует царственное служение Бога-Слова, потому что ясность и простота буквального смысла должна быть и действительно свойственна тому императиву, которым призывает к действию Слово Божие.

9. Нравственное смыслу священного писания более всего отвечает объясняющее духовные смыслы пророческое служение Бога-Слова и принцип delectare.

10. Священно-историческому смыслу священного писания более всего отвечает первосвященническое служение Бога-Слова и принцип docere.

11. Не только Священное писание, но и любой текст, который можно было бы отнести к истинным произведениям словесного искусства, состоит из трех слоев, которые, в свою очередь можно соотнести с царским, пророческим и священническим служением Слова.

12. Умелое использование всех перечисленных функций, для наглядности сведённых ниже в таблицу, является необходимым условием усвоения всего христианского богословского наследия и залогом искусного владения словом.

Результаты

Античный риторический принцип Docere (обучать, наставлять) Delectare (доставлять удовольствие, услаждение красотой речи) Movere (приводить в движение, волновать)
Служения ветхозаветных и вообще древних патриархов Главный жрец (первосвященник) Пророк (учитель) Глава племени (царь)
Служение любой власти Законодательная Судебная (милосердия) Исполнительная
Функции совести Законодательная Судебная (милосердия) Исполнительная
Тройственное лужение Господа Иисуса Христа, и служение патриархов Первосвященническое служение Пророческое служение Царское служение
Слово христианского проповедника и пастыря в соответствии с понятием тройственного служения слово о спасении души слово, которое слушают с услаждением слово со властью
Слово к одной из граней (в соответствии с христианской антропологией) души человеческой Слово обращено к уму Слово обращено к сердцу Слово обращено к воле
Смыслы Священного писания священно-исторический смысл духовный смысл буквальный смысл

Из перечисленных соответствий можно сделать и многие иные полезные для богословов и всех, занимающихся словом, выводы.

Особенно стоит отметить на судебную функцию совести и власти. Соответствие судебной функции принципу Delectare (доставлять удовольствие, услаждение красотой речи) кажется неверным, ведь какое услаждение тем, кто находится под судом? Но, при более внимательном отношении к этому соответствию, мы найдём, что судебной власти христиан свойственнее всего милосердие, а не осуждение. А что может услаждать более, чем милосердие и прощение?

Список использованной литературы

1. Аверинцев С.С. Риторика и истоки европейской литературной традиции. – М.: Языки русской культуры, 1996. – 448 c.

2. Аверкий (Таушев), архиеп. Руководство по гомилетике. – М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 2001. – 144 с.

3. Амвросий (Ключарев), архиеп. Искусство проповеди. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2006. – 176 с.

4. Аннушкин В. А. Первая русская «Риторика». – М.: Добросвет, 1999. – 362 с.

5. Аннушкин В.И. Русская риторика: исторический аспект. М.: Высшая школа, 2003. – 400 с.

6. Аннушкин В. А. История русской риторики. Хрестоматия. – М.: Флинта. Наука, 2002. – 416 с.

7. Античные риторики. – М.: Изд-во Московского университета, 1978. -352 с.

8. Аристотель. Риторика. Поэтика. – М.: Лабиринт, 2000. – 224 с.

9. Артемий Владимиров, протоиерей. Белый ангел Москвы. «Артос». Елизаветинская гимназия при Марфо-Мариинской обители. Москва, 2009. 48 с.

10. Артемий Владимиров, протоиерей. "Господи, воззмах к Тебе, услыши меня...":Сборник избранных проповедей. Издательство: Православного Братства Святителя Филарета Московского. 2003. 174 с.

11. Артемий Владимиров, протоиерей. Искусство речи М.: Изд-во Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, 2011. – 368 с.

12. Артемий Владимиров, протоиерей. Искусство словесного служения. – М., Артос, 2010 – 88 с.

13. Артемий Владимиров, протоиерей. Семицветная радуга человеческого слова. Гимназия святителя Василия Великого. ЦДС АНО «Артос». М., 2007. 72 с.

14. Артемий Владимиров, протоиерей. Семь слов о святых Таинствах Матери Церкви Место издательства: Москва. Издательство: Артос, 2013. 64 с.

15. Артемий Владимиров, протоиерей. Учебник жизни Москва: Православного Братства Свт. Филарета Митр. Моск. 1998. 191 с.

16. Волков А.А. Курс русской риторики. — М.: Издательство храма св. муч. Татианы, 2001. – 480 с.

17. Волков А.А. Основы риторики: Учебное пособие для вузов. — М.: Академический проект, 2003. – 304 с.

18. Граудина Л. К., Кочеткова Г. И. Русская риторика. – М.: Центрполиграф, 2001. - 670 с

19. Граудина Л.К., Миськевич Г.И. Теория и практика русского красноречия. - М.: Либроком, 2009 – 240 с.

20. Далецкий Ч. Риторика: заговори, и я скажу, кто ты. - М.: Омега, 2003. – 488 с.

21. Дронов Михаил, протоиерей Карнеги, «Анти-Карнеги и авва Дорофей» // Альфа и Омега. - 1997. - №1 (12). - С. 213 – 255

22. Дронов Михаил, протоиерей Талант общения. Дейл Карнеги или авва Дорофей– М., 2010. - 128 с.

23. Добротолюбие. Избранное для мирян. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 1997. – 447 с.

24. Доценко Е.Л. Психология манипуляции. - М., Издательство МГУ,1997. - 344 с

25. Епископ Полоцкий и Глубокский Феодосий. Гомилетика. Теория церковной проповеди. – Сергиев Посад: МДА. 1999. – 324 с.

26. Зубов В.П. Русские проповедники: Очерки по истории русской проповеди. - М.: Эдиториал УРСС, 2001. - 232 с.

27. История всемирной литературы: В 9 томах / АН СССР; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1983, Т. 1.

28. Лосский В.Н. Догматическое богословие. – М., 2008. – 176 с.

29. Малиновский Н., прот. Очерк Православного догматического богословия. М., изд-во ПСТБИ, 2003 г. http://iskuplenie.wordpress.com/dogm_mal_3/

30. Михаил (Тахи-Заде), иером. Конспекты лекций по литургике. Период Октоиха. http://www.liturgica.ru/bibliot/tahi_zd.html

31. Михальская А.К. Русский Сократ. Лекции по сравнтельно-исторической риторике: Учебное пособие для студентов гуманитарных факультетов.- М.: Издательство «Academia», 1996. – 192 с.

32. Общая риторика: Пер. с фр./ Ж. Дюбуа, Ф. Пир, А. Тринон и др. - М.: Прогресс, 1986 – 392 с.

33. Помазанский, отец Михаил, протопресвитер. Православное Догматическое Богословие. St. Herman of Alaska brotherhood press, 1992. 283 c.

34. Преподобный Макарий Египетский Духовные беседы. - М., 2009. - 784 с.

35. Преп. авва Дорофей. Душеполезные поучения. - Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2000. - 131 с.

36. Прохватилова О. А. Православная проповедь как феномен звучащей речи. – Волгоград, 1999. - 364 с.

37. Рождественский Ю. В. Принципы современной риторики. – М.: Флинта. Наука, 2003. – 176 с.

38. Рождественский Ю. В. Теория риторики. – М.: Добросвет, 1997. – 600 с.

39. Св. Григорий Нисский. Об устроении человека. - СПб., 1995. - 176 с.

40. Стернин И.А. Введение в речевое воздействие. Воронеж, 2001. – 252 с.

[1] См. в библиографии: Аристотель. Риторика. Поэтика.

[2] Гаспаров М. Л. Греческая и римская литература I в. н. э. // История всемирной литературы: в 9 тт. / АН СССР; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1983— ... Т. 1. — 1983. — С. 442.

[3] Официальный сайт: http://alexey-osipov.ru

[4] http://kuraev.ru

[5] Античные риторики. – М.: Изд-во Московского университета, 1978. С. 32.

[6] Аннушкин В. А. История русской риторики. Хрестоматия. – М.: Флинта. Наука, 2002. С. 98.

[7] Аверкий (Таушев), архиеп. Руководство по гомилетике. – М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 2001. С. 82.

[8] Античные риторики. – М.: Изд-во Московского университета, 1978. С. 19.

[9] Аннушкин В. А. История русской риторики. Хрестоматия. – М.: Флинта. Наука, 2002. С. 9.

[10] Там же, с. 212.

[11] Там же, с 312

[12] Там же, с. 354

[13] Там же, с. 401

[14] Михальская А. К. Русский Сократ. Лекции по сравнительно-исторической риторике: Учебное пособие для студентов гуманитарных факультетов.- М.: Издательство «Academia», 1996. С. 14

[15] Далецкий Ч. Риторика: заговори, и я скажу, кто ты. - М.: Омега, 2003. С. 23.

[16] Лосский В. Н. Догматическое богословие. – М., 2008. С. 63.

[17] Преподобный Макарий Египетский Духовные беседы. - М., 2009. С. 341.

[18] Грибоедов А.С., "Горе от ума"

[19] http://www.dimitrysmirnov.ru/blog/

[20] Прот. Н. Малиновский. Очерк Православного догматического богословия. М., изд-во ПСТБИ, 2003 г.http://iskuplenie.wordpress.com/dogm_mal_3/

[21] Протопресвитер Михаил Помазанский. Православное догматическое богословие. М., Издательский Совет РПЦ, Изд-во "Дар", 2005.

[22] См. иером. Михаил (Тахи-Заде). Конспекты лекций по литургике. Период Октоиха.

[23] Помазанский, отец Михаил, протопресвитер. Православное Догматическое Богословие. С.152

[24] Молитва "херувимской" песни на Литургии

[25] Подробнее о таинстве священства смотри: Артемий Владимиров, протоиерей. Семь слов о святых Таинствах Матери Церкви. Сс. 54 – 62.

[26] Помазанский, отец Михаил, протопресвитер. Православное Догматическое Богословие. С. 153.

[27] Помазанский, отец Михаил, протопресвитер. Православное Догматическое Богословие. С. 154-155.

[28] См., например, Артемий Владимиров, протоиерей. Белый ангел Москвы.

[29] См., например: Артемий Владимиров, протоиерей. Искусство словесного служения;

См. также: Артемий Владимиров, протоиерей. Семицветная радуга человеческого слова

Наши рекомендации