Первое послание к Коринфянам 5 страница

(Ст. 9). И в законе, говорит, написано: не завязывай рот вола молотящаго (ср.: Втор. 25:4). Неужели о волах одних есть забота у Бога, а о нас нет?

(Ст. 10). Но, очевидно, посредством волов сделал символическое предуказание о нас, если предварительно позаботился о волах.

(Ст. 11). И неужели есть великое что-либо в том, что мы от вас плотское пожнем, если сами мы вам духовное посеяли?

(Ст. 13). Ведь и те, кто служат в капище, питаются от этого дома, — и те, кто служат при жертвеннике в Иерусалиме, с жертвенником делятся.

(Ст. 14). И Господь наш установил, говоря, что кто Евангелие Его проповедует в народе (Израильском) и у язычников, от самого Евангелия да живут; Он сказал именно так: от дома того ешьте, — достоин работник пищи своея (Мф. 10:10. Лк. 10:7).

(Ст. 15). Я же, хотя и имею во всем этом пример для себя, однако ничем таким не утрудил вас: ибо благо мне лучше умереть от голода, нежели чтобы похвалу мою эту, что я благовествую даром, кто-либо упразднял.

(Ст. 16). Притом, если благовествую я, то за это не должно быть мне никакой благодарности и нет мне похвалы, то есть не в моей воле это, но необходимость лежит на мне от Того, Кто послал меня: увы (горе) мне (есть) от Суда Его, если не буду благовестить.

(Ст. 17–18). Ибо если добровольно это я сделал бы [греч.: «делаю»], награду получил бы [греч.: «имею, получаю»] за добрую волю, живущую во мне. Если я был верен домостроительсту, то какая награда мне, если ради награды совершаю вверенное домостроительство?

(Ст. 19). Ибо, будучи свободен от всех, я всем себя поработил, дабы для наследства приобрести наследников.

(Ст. 20). С Иудеями, посвященный, я вошел в храм, дабы Иудеев приобрести (ср.: Деян. 21:26).

(Ст. 21). С подзаконными я остригся (ср.: Деян. 18:18), дабы их приобрести. И для неподзаконных, для Афинян, в то время, когда я, войдя (в Афины), ходил среди капищ их, я сделался, как неподзаконный, дабы приобрести их (ср.: Деян. 17:16).

(Ст. 22). С немощными, которые падают и погрешают, я был немощен, дабы их приобрести. Подобное же говорит: кто изнемогал бы, и я бы не воспламенялся? или кто соблазнялся бы, и я бы не изнемогал? (2 Кор. 11:29).

(Ст. 23). Сие же делаю, дабы чрез все это причастником быть Евангелия Христа, Который желает жизни всех людей.

(Ст. 24). Не знаете ли, что на ристалище (олимпийском) бегущие, хотя многие бегут, но один остается после другого, пока одному только не достанется награда?

(Ст. 25). И каждый из состязающихся там в беге от всего вредного воздерживается, дабы тленный и преходящий венец получить. Сколь более надлежит нам, увеличивая и расширяя подвиг наш, предохранять себя от всех дурных дел? Ибо подвизаемся из-за венца нетленнаго и непреходящего.

(Ст. 26). Посему я не так бегу, как [буквально: «я поэтому так бегу, как не на неверное»] на неверное, то есть не как тот, кто не знает, зачем он состязается, а потому таковой может получить поражение вместо ожидаемой победы; не так бьюсь, чтобы напрасно ударять по воздуху.

(Ст. 27). Но укрощаю тело мое постами и порабощаю бдениями, дабы, проповедав другим Царство Небесное, сам я не остался недостойным этого Царства.

Глава 10

Приступает к доказательству того, что переход Евреев чрез море и события в пустыне предуказывали Таинства Господа нашего.

(Ст. 1). Отцы наши, говорит, все под облаком были (ср.: Исх. 13:21–22).

(Ст. 2). И все в Моисее крещены были, в облаке и в море (ср.: Исх. 14: 19, 22).

(Ст. 3). И манну — пищу духовную ели (ср.: Исх. 16:15).

(Ст. 4). И питие духовное, истекавшее из скалы от жезла, пили (ср.: Исх. 17:6). А скала, как символ, была Христос Сам. Итак, море поставил (показал) он (апостол) за символ крещения, а облако, распростиравшееся над ними и осенявшее их, было образом руки священника. Как после крещения приступает человек к Телу и Крови (Христа), так и Иудеи в то время крещены были в прообразе, и манну духовную потом вкусили, и пили воду духовную. Духовными названы из-за манны, сходившей свыше (с Неба). Так и воды, которые снова и чудесно истекали из той скалы. И Христа назвал той Скалою, ибо, подобно скале, пронзен был ударом копья бок Господа нашего и из него истекли Кровь и вода (Ин. 19:34); Кровь — во очищение и в питие всех народов.

(Ст. 5–6). Но все это совершено было с ними не потому, что на множестве их почило благоволение Божие, ибо в то время, когда происходили эти преобразовательные события, они (Иудеи) поражены были очевидно смертью в самой пустыне (ср.: Чис. 14:29. 26:64–65). Но (сделано это Богом) для того, чтобы само поражение их послужило бы нам образом и примером: чтобы не быть нам похотниками зла, как и они (ср.: Чис. 11:4. Исх. 32:6).

(Ст. 8). И да не блудим (ср.: Чис. 20:14).

(Ст. 9). И да не искушаем Христа, подобно Иудеям (Чис. 21:5).

(Ст. 11). Это же все образно происходило с ними, а написано было для вразумления нас.

(Ст. 12). Итак, кто мечтательно думает, что он твердо стоит, тот да остерегается греха, да не падет и сам.

(Ст. 13). Но верен Бог, Который не пошлет на вас искушения выше того, что можете, то есть не прострет искушения выше немощи нашей; но совершит тут же вместе с искушением вашим исход [то есть успешное окончание], так что можете перенести.

(Ст. 14). После того, как дал эти повеления, переходит к благоразумному порицанию и обвинению тех, кто с отцами и братиями своими ходили на празднества в дома язычников. Бегайте, говорит, идолослужения, обозначая место, где чтились бесы, — дабы вы, приходя туда, не сделались как-либо сообщниками бесов, там почитаемых.

(Ст. 15). Судите вы сами о том, что говорю.

(Ст. 16–17). Ведь как чрез одно Тело, которое получаем, одним телом делаемся мы все, так и вы чрез одну пищу, которую там едите, станете одно [19].

(Ст. 18). Вместе с приведенным мной для вас примером духовным даю вам другой пример — телесный. Посмотрите на Израиля плотского (по плоти): ведь те, что едят жертвы, они общники суть жертвенника.

(Ст. 19–21). Не то говорим, что идол есть что-либо, ибо я знаю, что то, что приносят в жертву язычники, они бесам приносят. Потому увещеваю вас избегать их, так как общение ваше с бесами устраняет вас от общения с Господом нашим: ибо не можете чашу Господню пить и чашу бесовскую; ни есть за столом Господним и за столом бесовским.

(Ст. 22). Или ревность хотите вызвать у Него этим? Разве сильнее Его мы (есмы), так что не взыщет этого с нас?

(Ст. 23). И хотя все [в слав., как и во многих прибавлено: мне] можно ради свободы, но не все, что можно, бывает полезно ближним нашим.

(Ст. 24). Не своей только пользы должны искать мы, но и ближних.

(Ст. 25). Все, что продается на торгу, ешьте, только к жертвеннику бесовскому не приступайте. Ради совести не распрашивайте о том, что находите на рынке, — совесть разумею не расспрашиваемых, а расспрашивающих.

(Ст. 27). Если кто из неверующих зовет вас на обед, и вы желаете пойти, то все, предлагаемое вам, ешьте по причине голода, ничего не распрашивая ради совести, дабы не ослабеть ей.

(Ст. 28). Если же кто скажет: это священная жертва, — то не ешьте ради того, кто объявил. Ибо Господня земля с полнотою ея (и что наполняет ее) [эти слова псалма (23:1), по-видимому, не читаемые у святого Ефрема в 26-м стихе, читаются здесь вместе как в слав., так и во многих переводах]. И хотя здесь вам не дает есть, но в другом месте не воспрещает вам. Ради совести [в некот. переводах опущено], будет ли слаб, или окажется твердым.

(Ст. 29). О совести же говорю не моей, но другаго. Для чего свободе моей подвергаться суду чужой совести? — то есть если они соблазняются, то стану ли и я подобен им?

(Ст. 30). Если же я с благодарением принимаю пищу, то для чего подвергаюсь хуле за то, что я благодарю? Быть может, лжеапостолы хулили его за то, что проповедовал и ни от кого (за это) ничего не брал, — и таким образом преградил вход для лжеапостолов, которые устремляли свои глаза только на получение (вознаграждения за проповедь).

Глава 11

(Ст. 1). Итак, подражателями мне будьте, как и я Христу. Поскольку вы не видали Христа, так чтобы Он был для вас примером, то нам подражайте, так как и мы подвизаемся в подражание Христу.

(Ст. 2). Превознес их даже до гордости, говоря: хвалю вас, братия, что всегда меня помните, — и как я предал заповедь [предания], так держите.

(Ст. 3). Глава, говорит, мужа Христос есть, глава же жены муж ее есть, а глава Христа есть Бог Его. Этими двумя примерами хотел показать, что как то тело, которое названо Христом, поскольку оно одной природы с человеком, есть глава мужа, и как муж, имеющий одинаковую с женой природу, есть глава жены, — так и глава Сына не есть какой-либо другой, от Него отличной природы, ибо Бог имеет ту же природу и есть глава Его.

(Ст. 4). Итак, всякий муж, молящийся или пророчествующий с покрытою головою [буквально: «на голове имеющий» (покров)], постыжает голову свою.

(Ст. 5). А всякая жена, молящаяся или пророчествующая с непокрытою головою, постыжает голову свою. Речь эту он ведет о женщинах Рима, Коринфа и других городов, в которых они, входя в церковь для молитвы и иногда для пророчествования, пророчествовали с открытой головой, что, однако ж, делали не по какому-либо бесстыдству, а следуя древнему обычаю. Словами, сказанными апостолом о главе мужа и жены, он хотел ввести обычай носить покрывала на голове женщинам, которые с данных времен ходили без него с открытой головой.

(Ст. 9). Не создан, говорит, муж для жены, но как все для Адама создано, так и Ева для Адама сотворена.

(Ст. 10). Посему должна жена честь иметь на голове ради Ангелов, то есть священников, ибо хотя инде понуждает ее к повиновению, везде, однако, ради священства в повиновении его есть.

(Ст. 12). После же того как умалил и унизил жену, опять превознес ее и восхвалил, говоря: как жена от мужа, так и муж чрез жену. Вот, говорит, с своей стороны она скорбью (дето)рождения воздает мужу то, что должна бы (воздать) ему за время, в которое была взята от него во время сна, и без мук рождения.

(Ст. 16). Если же из Греков какой-либо любитель споров возразит против этого, говоря: «Древний обычай это, и потому не должно оставлять его», — то (ответим), что ни мы, в странах Сирии живущие, такого обычая не имеем, ни церкви Божии, которые основаны в других странах.

(Ст. 17). Ибо не к лучшему ушли вы (вперед), но, снизойдя чрез это к худшему, склонились; ибо ради этого вы низошли (потому и пали) до таких изветов.

(Ст. 18–19). Кроме того, когда вы сходитесь на собрание ваше в церковь, слышу, что разделения бывают между вами и распри происходят, дабы (чтобы) и искусные и терпеливые известны стали у вас.

Собирались они для (празднования) Пасхи в пятый день (недели), в вечернее время, когда Господь наш раздал Тело Свое (под видом хлеба и вина) на вечери; и вот, после того, как наелись и напились, преломляли потом Тело и принимали. Поскольку же некоторые из них постились и терпеливо дожидались товарищей своих, а иные, приходившие не первыми, наевшись и напившись, спешили взять Тело и уйти, то приступавшие позднее, которые еще не вкушали, удручались вследствие этого стыдом и большой скорбью. В этом-то обвиняет и укоряет их апостол, говоря:

(Ст. 20–21). когда сходитесь вы в одно место в день Господа нашего, то каждый предвосхищает [греч.: предупреждает, предваряет на вечери, торопясь взять и съесть пищу на вечери; лат.: praesumit (praeuenit); др. чт.: принимает] свой ужин [греч.: «пищу на вечери»] для ядения одни из вас бывают голодны, а другие пьяны.

(Ст. 22). Зачем же Церковь Божию презираете, обращая ее как в корчму, — и стыдите неимущих, которые по нужде и бедности своей не приготовились?

(Ст. 23). Я ведь предал вам это (Таинство), как принял я от Господа моего, то предал вам.

(Ст. 24–25). Ведь хотя Он после вечери [таким образом святой отец полагает, что Таинство Евхаристии учреждено и совершено Господом после вечери (Ин. 13:2)] преломил и дал им (апостолам) Тело и Кровь Свою, однако же не голодным и упившимся роздано было Тело то, как ныне у вас делается.

(Ст. 26). Но всякий раз, когда будете есть [буквально с греч.: «когда бы ни ели… ни пили»] хлеб сей и чашу пить, смерть Господа нашего будете вспоминать [буквально с греч.: «кто бы ни ел… ни пил»]. Но смерть Господа нашего поистине непристойно вспоминать при таком смятении и беспорядке, — и не должны, если Он (Тело Его и Кровь) дан нам по благодати, вкушать Его с нерадением и пренебрежением.

(Ст. 27). И как тот, кто не приобщается и не участвует в сем Таинстве, не имеет жизни, так и всякий, кто станет есть сей хлеб и пить чашу недостойно, повинен будет (в преступлении в отношении к) Телу и Крови Господа. Распространяется это и на все народы и века.

(Ст. 29). Ибо ядущий и пиющий недостойно, суд [в некот. переводах: — в осуждение себе, в суд себе] себе ест и пьет.

(Ст. 30). Посему у вас многие немощны и больны, — те, что поражены в телах своих (уязвлены своей плотью), ибо дерзко приступили к Телу Христову, а многие умерли, поскольку без страха и трепета приступили к врачеству жизни.

(Ст. 31). Но если бы мы рассуждали [др. чт.: — судили; первого чтения держится слав, перевод, второго — русский перевод] себя самих и (потом) приступали бы к Нему, то, без сомнения, не были бы судимы, не осуждались бы Им.

(Ст. 32). Если же подвергаемся суду [греч.: «судимые же»], то от Господа получаем наставление чрез это, дабы вместе с этим миром не подвергнутся осуждению в конце.

(Ст. 33). Итак, братия, когда сходитесь, друг друга дожидайтесь.

(Ст. 34). А кто голоден и не имеет терпения дожидаться товарищей своих, тот дома пусть ест, дабы не к осуждению собираться вам.

Глава 12

(Ст. 1–2). О духовных же, — ибо они были удостоены даров Духа и вдохновлены, — знайте прежнее унижение ваше, поелику были вы язычниками и безгласных идолов почитали.

(Ст. 3). Как никто в Духе Божием говорящий и во имя Иисуса совершающий чудеса Духа, не скажет анафемы Христу: так никто не может сказать: Господь Иисус, если не Духом Святым. Человек, в котором совершается действие даров Духа, может провозглашать и говорить: Господь есть Иисус.

(Ст. 4–7). Хотя, говорит, разделения даров (благодатных), служений и сил есть между вами, и разделение существует между благодатью и благодатью, — один и тот же, однако, есть Дух.

(Ст. 8). Так одному дана [греч.: «дается»] речь мудрости, то есть слово знания [20].

(Ст. 9). Другому дана вера, так что умирает за нее; иному благодать исцелений.

(Ст. 10). Иному дана способность укрепления ближних во время испытания; иному пророчество, дабы открывать и указывать, что имеет быть в последующие времена; иному различение духов, то есть хорошее управление в церкви; иному роды языков различные, иным же истолкование тех же языков.

(Ст. 11). Сие же все от Одного и Того же Духа, Который дает и разделяет по воле Своей.

(Ст. 12). Сверх того, апостол обращается к доказательству этой мысли посредством примеров, взятых от тела. Хотя действие всех этих даров не требуется в одно и то же время, однако каждый из них бывает весьма необходим в свое время. И хотя бы один из даров был больше другого тем, что он для известного лица и времени более необходим, однако при том же самом условии оказывается необходимым и каждый дар.

(Ст. 13). Итак, хотя благодатные дары Духа излиты на Иудеев и язычников, на рабов и свободных, — однако Единым Духом мы напоены, и Им, и ради Него сделались все мы членами Духа.

(Ст. 14–25). Потому дары, высшие в вас, не могут отправлять своего служения, если не воспримут откровения от дарования, наименьшего у нас. Как не может сказать голова ногам: вы мне не нужны, — ибо есть у нас члены, кажущиеся слабейшими, однако оказывающиеся необходимыми для нас, и другие, которые хотя и считаются менее благородными, однако тем большее попечение мы должны оказывать им, — так и велик ли дар, или мал, знатен ли человек, в котором он действует, или незнатен, но Бог соразмерил Церковь, как и тело, и дал большую честь меньшему, дабы не было разделения в самом теле Церкви, как не бывает какого-либо раздора в членах тела.

(Ст. 26–31). Но так как соревновали в этом они, стараясь превзойти один другого, то апостол оказывается вынужденным ограничить их надменную похвальбу своими дарами и возвеличивает выше всех даров любовь, которая оставалась в небрежении у весьма многих. Если хотите, говорит, соревновать друг другу, то не в тех меньших дарах, которые и не суть ваши, но на которых вы сосредоточены, а в больших (добродетелях), коих вы еще не достигли. Итак, я путь покажу, ведущий к жизни и лучший того, каким блужаете вы.

Глава 13

(Ст. 1). Какая похвала будет тому, кто чрез Духа получил дар говорить одним или другим языком? Ибо если бы я языками людей говорил или Ангелов, любви же не имел бы, то я сделался (бы) потом как бы медь звенящая или кимвал звучащий. Как медь или кимвал суть бездушные предметы и издают звуки с чужого голоса и тона, так и всякий, говорящий языком, если не знает того, что говорит, — подобен меди, ибо не понимает значения голоса.

(Ст. 2). Против же тех, которые надмевались пророчеством, знанием и верой, говорит: и если буду иметь пророчество, и не так, как вы, но если бы узнал тайны все, вам открытые, пусть, кроме того, дастся мне все знание, вместо малой доли сообщенного вам знания, и пусть, сверх того, будет во мне не та малая вера, какую имеете вы, — но если буду иметь всю веру, так чтобы горы переставлять, а любви иметь не буду, — ничто я.

(Ст. 3). Так как некоторые превозносились над ближними своими: одни щедростью своих подаяний, другие страданиями за Евангелие, — то и против них сказал: и если раздам в пищу бедным все имения мои, и если предам тело мое, чтобы прославляли меня, а любви иметь не буду, — нет мне никакой пользы. Это то же, что сказал Господь наш: не творите подаяний ваших как бы для вида, для людей, иначе никакой награды не имеете у Отца вашего, сущего на небесах (Мф. 6:1).

(Ст. 4). Любовь долготерпелива, милосерда, вопреки чему (хотя иначе) вы поступаете в отношении друг друга. Любовь не завидует, как вы.

(Ст. 5–7). Любовь не ищет того, что полезно себе, но того, что полезно многим для спасения их. Итак, если перечисленные мной качества не проявляются у вас по недостатку любви, то какую пользу принесет вам похвальба дарами, которыми вы гордитесь?

(Ст. 8). Сверх того скажу: любовь никогда не отпадает, то есть не уничтожается, как уничтожаются наши дары, которые имеете, также, (как) и пророчество, которое имеете, упразднится, и языки прекратятся.

(Ст. 9). Ибо хотя отчасти знаем, все-таки знаем столько, сколько должно нам знать.

(Ст. 10). Когда же придет совершенство, тогда упразднится, что отчасти.

(Ст. 11). Как детские помышления твои упразднились пред тем знанием, какое теперь имеешь ты, так должно уничтожиться наше теперешнее знание пред тем знанием, которое мы стяжаем в будущем.

(Ст. 12). Видим ныне, как чрез зеркало, в загадке, в совершенном же состоянии будет истина, что и означает: лицем к лицу. Ныне познаю отчасти, но в совершенном состоянии познаю не так, как познал я, но как познал меня Бог по делам моим.

(Ст. 13). Итак, пред всеми дарами, которыми вы превозноситесь, остаются вера, надежда, любовь; ибо великое значение имеет верить, что существует Бог, и надеяться на то, во что кто верит, а также любить заповеди Того, от Кого надеемся получить дары.

Глава 14

(Ст. 1). Достигайте любви, потом благодатных даров Духа, особенно же того, чтобы пророчествовать.

(Ст. 2). Ибо кто говорит языками, говорит Богу, знающему, что тот говорит, ибо никто другой и даже сам он не знает, что говорит.

(Ст. 3). А кто пророчествует, людям говорит, которые слышат и знают, что говорит он назидание, увещание и утешение.

(Ст. 4). Кто говорит языком (незнакомым), себя только самого назидает тем, что узнает, что он удостоен даров Духа, — а кто пророчествует, тот всю Церковь Божию назидает.

(Ст. 5). Желаю же всем вам говорить языками, но лучше пророчествовать; ибо пророчествующий по доставляемой им пользе больше (есть), чем говорящий языками.

(Ст. 6). Ибо если я приду к вам, языками говоря, отличными от всех ваших, то чем вам буду полезен?

(Ст. 7). Разве я не буду как свирель и гусли без души; ибо если не дадут (они) некоторого различия звуков, как узнать то, что играют на свирели или на гуслях?

(Ст. 9). Так и вы, если скажете какое-либо слово на языке, чуждом вашему еллинскому наречию, будете вследствие этого как бы на воздухе говорящими, а не с людьми.

(Ст. 13). Посему говорящий языком пусть молится, чтобы на греческом языке еллинов могло быть истолковано то, что говорит на чужом языке. Дары Духа были такого рода, что одному давались языки, и другому — толкование языков, так что один имел нужду в другом, то есть кто говорил — в том, кто толковал; Церковь же — в том и другом.

(Ст. 14). Если я молюсь, говорит, языком, то дух мой молится, а ум мой безплоден (есть), то есть: Дух Святый говорящий знает, что говорит Он во мне, — но ум мой, поскольку не знает, что говорит язык, остается без плода в той молитве.

(Ст. 15). Потому не прошу в молитве, чтобы знать мне значение языка, но если буду молиться духом, то буду молиться и умом.

(Ст. 16). Кроме того, если посредством языка, который получил ты, благословишь духом твоим, то простец, чуждый языка твоего, как может сказать «аминь» в конце благословения?

(Ст. 17). Хотя бы и хорошо ты сказал, но ближний твой не понимает, что ты скажешь, а потому не назидается.

(Ст. 18). Ведь вы знаете, что я более вас языком говорю (языками владею), но нисколько не хвалюсь этим.

(Ст. 19). Но в народе [греч.: «в собрании (народа), в церкви»] желаю пять слов правильно и с толком сказать и другим быть полезным, нежели тьму [т. е. десять тысяч] слов на языке наговорить; не достохвально это, и я не принесу тем пользы ближним моим.

(Ст. 20). И не будьте дети мыслями вашими, чтобы гоняться за такими (мыслями), которые возмущают простецов и совершенно бесполезны для совершенных.

(Ст. 21–22). В законе написано, что на ином языке и устами иными буду говорить народу сему, и ни так станут выслушивать Меня, говорит Господь (ср.: Ис. 28:11–12). Итак, если ради народа того даны языки, дабы посредством языков познавали бы время нового Евангелия, то теперь языки в знамение суть не верным, каковы есте вы, но неверным, то есть рассеянным Евреям, — тем, о которых сказано: и так не будут выслушивать Меня, говорит Господь. Пророчество же — не неверным, но верным [греч.: «верующим»], ибо если не веруют тому, что говоришь, — то как будут слушать то, что станешь говорить?

(Ст. 23). Итак, если сойдется весь народ вместе, и все языками заговорят сразу, то простецы, которые войдут туда, не скажут ли, как сказали об апостолах, что они напились сладкого вина (Деян. 2:13), и о нас, что мы подлинно безумны?

(Ст. 24). Если же все пророки были бы и назидали бы, войдет же кто неверный или простец, то он обличается от заблуждения своего и судится дурными делами своими.

(Ст. 25). И так тайны сердца его явными делаются чрез пророчество, которое открывает тайны его, и таким образом, падая на лице, поклоняется и говорит: истинно Бог есть в них, ибо Он открыл то, что было сокрыто внутри, в сердце.

(Ст. 26). Итак, когда сходитесь для совершения служения или единосубботия (воскресного богослужения), то кто знает псалом, пусть поет, кто учение имеет, пусть учит, — и таким образом по одиночке, друг за другом, пусть говорят все к созиданию Церкви.

(Ст. 27–28). Если же языком кто говорит и не будет могущего истолковать, то пусть молчит в народе: себе же да говорит молитвами, к Богу изливаемыми.

(Ст. 29). Пророки так же двое или трое пусть говорят, а прочие да рассуждают, то есть пусть делают понятным народу то, о чем пророки пророчествовали.

(Ст. 32). Ибо дух пророчества пророкам подчиняется, то есть что говорил один пророк, то изъяснялось другим пророком.

(Ст. 33). Ибо не есть раздора Бог, но мира, то есть не смятения и беспорядка, но благоустроенности и порядка.

(Ст. 34). Как во всех церквах у святых, жены ваши в церквах да молчат. Говорят, что у них какая-то женщина пророчица говорила в собрании (Церкви) Коринфян.

(Ст. 37). Посему сказал: если кто считает себя пророком или духовным, тот пусть знает прежде, что я написал [греч.: «пишу»] вам, потому что это Господни суть заповеди.

(Ст. 38). В противном случае и сам он пред Господом нашим [21] не познается.

(Ст. 39). Итак, ревнуйте о том, чтобы пророчествовать и не препятствуйте тем, которые говорят языками.

(Ст. 40). Все же благопристойно, благоразумно и по чину совершайте, как и подобает.

Глава 15

(Ст. 1–10). Опять сказал о возстании воскресшего Господа нашего, Который явился Петру (Лк. 24:34, 36), и Двенадцати (Ин. 20:19. Мф. 28:9, 17. Мк. 16:14); явился и свыше пятисот (пятистам) братиям зараз, из коих многие пребывают доселе, когда сказаны эти слова. И после того, как явился Иакову и Апостолам всем, то есть седмидесяти двум, — после всех явился и мне, как худшему между апостолами (Деян. 9:4).

(Ст. 11–12). Итак, я ли, апостолы ли, все мы так проповедуем о Христе… что воскрес из мертвых. Как же, поэтому, некоторые из вас говорят, что воскресения мертвых нет?

(Ст. 13). Если же воскресения мертвых нет [в некоторых переводах эти слова опускаются], между тем как и распятие ради этого было, то, следовательно, и Христосдоселе еще не воскрес[опущены стихи 14–16].

(Ст. 17). И тщетна (есть) вера ваша в Господа, и вы еще в тех же грехах есте, ибо не получили очищения от неверности вашей, когда (хотя) вы погребены в крещении с Тем, Кто умер и воскрес в третий день.

(Ст. 18). И, стало быть, по вашему слову (учению), почившие во Христе мученической кончиной погибли, так как нет для них воскресения.

(Ст. 19). Если же в сей только жизни, подверженной преследованиям, на Христа надеемся, то тогда жизнь наша несчастнее всех людей, какие когда-либо были в мире. И если здесь мы мучаемся постами и преследованиями, а там не получим воздаяния, если это так будет, то станем есть и пить (1 Кор. 15:32), воспользовавшись, по крайней мере, настоящим, если, по вашим словам, кроме того, что есть здесь, мы не имеем получить ничего другого.

(Ст. 20). Но истинно [греч.: «но теперь, но конечно»] Христос воскрес из мертвых и начатком стал воскресения всех мертвых.

(Ст. 21–22). Ибо как Адам был началом смерти всех живых, так Господь наш стал началом жизни всех мертвых.

(Ст. 23). И хотя оживут они чрез оживотворение (воскресение), но каждый таким оказывается, как и живет. Первый [греч.: «начаток»] Христос, то есть прежде воскрес Христос; потом в пришествие Его воскресают те, кои суть Христовы.

Наши рекомендации