Благое отношение к благочестивому и благодарному бедняку

Муссамма’ ибн Абд аль Малик рассказывает: «Как-то, когда мы были вместе с имамом в Мина и ели виноград, к нам подошел нищий и попросил у имама помощи. Его светлость имам Садык дал ему гроздь винограда, но нищий не взял её.

- Дайте мне денег, если у Вас есть, - сказал он.

- Пусть Аллах тебе даст! – ответил имам.

Нищий ушёл, но через некоторое время вернулся и попросил винограда.

- Пусть Аллах тебе даст! – сказал имам Садык и ничего ему не дал.

Спустя некоторое время подошёл другой нищий. Имам протянул ему три ягоды винограда. Нищий взял и сказал:

- Хвала Аллаху, Господу миров, воздающему мой удел! Имам протянул ему целую горсть винограда. Нищий взял и воздал хвалу Аллаху. Его светлость сказал нищему:

- Подожди! – и спросил у своего слуги, сколько у него есть при себе денег.

У слуги оказалось двадцать дирхемом. Имам взял у него деньги и отдал нищему. Тот вновь сказал: «Благодарю Тебя Господи! Этот дар от Тебя, о Господи! Ты Един и нет Тебе подобного – достойного в поклонении!» Имам снял свою накидку, протянул бедняку и попросил одеть её. Одев, нищий сказал:

- Благодарю Аллаха за то, что Он даровал мне одежду! – взглянув на имама Садыка, он продолжил:

- Да воздаст тебе Аллах благое! – сказав эти слова, нищий ушел».

Муссамма’ далее говорит, что если бы и в этот раз нищий воздал бы хвалу только Аллаху, его светлость имам Садык продолжал бы давать милостыню[412].

Богослужение

Малик ибн Анас говорит: «Джа’фар ибн Мухаммад или постоянно держал пост, читал намаз, или же постоянно восхвалял Аллаха. Он считался одним из самых богобоязненных людей. От имама слышали много хадисов, он был общительным и уважаемым человеком. Когда он передавал хадис от Пророка и говорил: «Посланник Аллаха сказал…» на его лице отражалось волнение души, и глаза его сверкали…

Как-то я совершал паломничество вместе с имамом. Когда мы облачились в ихрам, состояние имама изменилось, он не мог произнести «лаббайк…»*

От волнения имам еле держался на ногах. Я сказал:

- О, сын Пророка! Скажи же «лаббайк…»

Имам ответил:

- Как мне говорить «лаббайк Аллахума, лаббайк!», когда я боюсь, что Аллах ответит мне: «Ла лаббайка, ва ла са’дайка» (Ты не готов к встрече со Мной)»[413].

-

Смирение пред Аллахом

Кутайбе, один из последователей имама Садыка, рассказывает: «Я пошёл к имаму Садыку, чтобы навестить его больного ребёнка. У дверей дома я встретил огорчённого имама и спросил его о состоянии ребёнка.

- Клянусь Аллахом, он покидает этот мир! – печально сказал он.

Его светлость вошёл в дом и через некоторое время вышел успокоенный. У меня появилась надежда, что больному стало лучше.

- Как он себя чувствует? – спросил я.

- Он покинул нас, - ответил имам.

В изумлении я сказал:

- Да будет моя жизнь жертвой за Вас, о, имам! Когда ребёнок был ещё жив, вы были расстроены и огорчены, а теперь, когда он умер, я вижу спокойствие на Вашем лице!

- Мы, из семейства Пророка расстраиваемся, когда приходит беда, но когда сбывается воля Всевышнего, мы покорно повинуемся Ему»[414].

Терпение и выносливость

Хафс ибн Аби Аише рассказывает: «Как-то имам Джа’фар послал своего слугу с поручением. Слуга запоздал, и имаму пришлось пойти за ним. Вскоре он нашёл слугу, крепко заснувшего в уголке. Имам присел у изголовья спящего и стал осторожно обмахивать его. Когда слуга проснулся, его светлость сказал:

- Не для тебя это – и днём спать, и ночью. Ночь – для тебя, день - для нас»[415].

Помощь нуждающимся

* Му’ли ибн Ханис рассказывает: «Как-то в дождливую ночь имам Джа’фар направлялся в сторону «Зеле Бани Саиде», к навесу, где собирались нищие, а я следовал за ним. На половине пути я заметил, что из мешка имама что-то выпало.

- Бисмиллах! - промолвил он. - О, Господи! Верни нам то, что упало на землю.

Я подошёл поближе и поприветствовал его. Имам ответил на приветствие и спросил:

- Му’ли, ты ли это?

- Да, это я – Ваш покорный слуга.

- Подай мне, пожалуйста, то, что выпало, - попросил имам.

Я, поискав, нашёл несколько кусков хлеба и протянул их имаму. Мешок его светлости был наполнен хлебом и видимо был очень тяжёлым.

- Да буду я Вашей жертвой! Позвольте мне нести этот мешок! – сказал я имаму Садыку.

- Нет, это моя обязанность, а ты можешь идти со мной, Му’ли.

Я пошёл вместе с имамом пока мы не дошли до Зеле Бани Саиде. Несколько человек спали под навесом.

Имам подошёл к ним и положил под одежду каждого по 1-2 лепёшки, не обделив никого. Когда мы вернулись, я спросил:

- Те люди – Ваши последователи?

- Если бы они были нашими последователями, они получили бы больше помощи»[416].

* Хишам ибн Салим говорит: «Обычно имам Садык брал мешок с хлебом, мясом и деньгами, и ночами относил это и распределял между бедняками Медины. Они не догадывались, кто так помогал им. После смерти имама, когда бедняки вдруг перестали получать помощь, они поняли, что их опекал его светлость имам Садык»[417].

Имам Садык и халифы

В 83 году по лунной хиджре, в период правления пятого халифа, жестокого Абд аль Малика ибн Марвана из династии Омейядов появился на свет шестой имам – имам Садык. В 114 году, в год, когда в 57 летнем возрасте пал мученической смертью имам Мухаммад Бакир – отец Джа’фара Садыка – в период правления Хишама ибн Абд аль Малика, имамом стал Джа’фар Садык.

Ниже мы приведём имена халифов из династии Омейядов, правивших в период с рождения имама Садыка до 132 года по лунной хиджре (год, когда пала династия Омейядов):

1. Валид ибн Абд аль Малик, правил 9 лет 8 месяцев;

2. Сулейман ибн Абд аль Малик, правил 3 года 3 месяца;

3. Умар ибн Абд аль Азиз, правил 3 года 5 месяцев;

4. Язид ибн Абд аль Малик, правил 4 года 1 месяц;

5. Хишам ибн Абд аль Малик правил 20 лет, из которых около 12 лет совпали с имаматом Джа’фара Садыка;

6. Валид ибн Язид ибн Абд аль Малик правил 1 год;

7. Язид ибн Валид правил 6 месяцев;

8. Ибрахим ибн Валид правил 2 или 4 месяца;

9. Марван Химар правил 5 лет и несколько месяцев, и, потерпев поражение в борьбе с Аббасидами, был убит в 132 году по лунной хиджре, в месяце зульхидже. С его смертью власть Омейядов[418] пала и к власти пришли Аббасиды.

Несомненно, эпоха правления династии Омейядов, длившаяся почти целый век, была тёмным периодом в истории Ислама. В то время Ислам и исламская умма (общество) были игрушкой, которую «сильные мира сего» использовали для достижения своих корыстных целей. Мусульманский народ, а в особенности последователи непорочного рода Пророка (Ахл аль Байт), вели трудную жизнь угнетённых. Абд аль Малик, халиф из династии Омейядов, обращаясь к народу, сказал: «Каждый, кто посмеет призвать меня к праведности и богобоязненности, лишится своей головы»[419].

Валид, сын Абд аль Малика, взяв бразды правления в свои руки, в своём обращении к народу сказал: «Каждый, кто проявит нам своё неповиновение, будет убит, а того, кто будет молчать и держаться в стороне, убьёт боль молчания»[420].

Омейяды были просто сборищем безбожников, начавшие непримиримую вражду с религией и с Пророком с самого начала зарождения Ислама. Некоторые события в истории, такие как битва Бадр и битва Ухуд, стали причиной злобы и ненависти в их сердцах к Посланнику Аллаха. Каждый раз, пользуясь удобным случаем, они жестоко мстили. Омейяды не брезговали ни чем, прибегая к коварству, лжи для борьбы с семьёй Пророка и уничтожения Ислама.

Начиная с 40 года лунной хиджры, после мученической смерти имама Али и прихода Муавие к власти, исламский мир практически был захвачен Омейядами. Они начали усиленно давить на последователей семьи Пророка. Порицание Повелителя правоверных Али было на первом плане в коварной программе Омейядов. Кровавые события в Кербеле и мученическая смерть Предводителя павших за веру считается тягчайшим преступлением Омейядов. До трагедии, разыгравшейся в Кербеле и после неё, они убивали выдающихся людей, последователей Ахл аль Байта, а также Алавидов*, обвиняя их в покровительстве семейству Пророка. Под этим же предлогом они держали некоторых из них в ужасающих условиях в тюрьмах. Другим страшным преступлением Омейядов было убийство Зейда, сына четвёртого имама. Бренное тело мученически павшего Зейда, по приказу Хишама повесили. Через несколько лет тело убитого было снято и сожжено.

Трагедия в Кербеле, просветительская миссия имамов и их противоборство с правящими властями – всё это стало причиной появления отвращения к Омейядам в сердцах людей. В конце концов, мученическая смерть Зейда привела к тому, что народ изнемог от безбожия, самолюбия и гнёта Омейядов. В итоге, в 132 году лунной хиджры посрамлённая власть Омейядов позорно пала, а династия Аббасидов, пользуясь удобным случаем, под лицемерной маской праведности взяла власть в свои руки.

Имам Садык (да будет мир с ним!), как и другие наши имамы, на протяжении всей своей жизни, в том числе и во время господства династии Омейядов, тайно и открыто боролся с угнетателями. До тех пор, пока ограничения и контроль Омейядов позволяли, имам Садык занимался просветительской деятельностью, наставлял приверженцев на путь истинной религии, представляя им настоящий Ислам.

Как-то, в период правления Хишама ибн Абд аль Малика, имам Садык со своим отцом отправился для паломничества в Мекку. Там, обратившись к многочисленной группе, он изволил сказать о руководстве семейства Пророка следующее:

- Хвала Аллаху, который, воистину назначил Мухаммада Своим Посланником и приблизил нас к нему. Мы избраны Богом среди Его созданий и являемся Его наместниками. Спасён тот, кто следует за нами, и несчастен тот, кто враждует с нами[421].

Слова имама донесли халифу, а тот приказал своему наместнику в Медине по окончанию паломничества и возвращения паломников из Мекки отправить имама Бакира и его сына, Джа’фара Садыка в Дамаск.

В Дамаске между ними и халифом Хишамом произошёл неприятный разговор.

Одной из выдающихся заслуг имама Бакира и имама Джа’фара в те мрачные времена было создание научного центра по возрождению и сохранению исламского образования, воспитания факихов и ученых, глубоко осознающих свои обязанности и свою ответственность. Имамы воспитывали их, чтобы они распространяли Ислам в самых отдалённых уголках исламского халифата, распространяли религию и Коран без искажений, соблюдали законы религии, предотвращали от неверных убеждений и оберегали истинный Ислам. Эта была самая тяжёлая борьба. Удача и успех этих двух великих людей в этом деле является важнейшим фактором того, что, несмотря на один тёмный век правления антиисламской династии Омейядов, основы истинной религии всё же сохранились. В то же время, как Омейяды усиленно пытались возвратить исламскую умму во времена тьмы и невежества, и, казалось бы, достигли своего, но всё же усердие наших непорочных имамов и в особенности их мастерство в воспитании сподвижников, а так же распространение исламских знаний было самым большим препятствием на пути Омейядов. В конце концов, враг не смог достичь своей цели, заключавшейся в уничтожении Ислама.

Аббасиды, чья родословная восходит к Аббасу ибн Абд аль Муталлибу, дяде Пророка, под предлогом отмщения за кровь мучеников Кербелы и борьбы с гнётом, воспользовавшись любовью иранского народа к Али и семейству Пророка, собрали вокруг себя простой люд. Заявив, что они отдадут власть достойным халифам, Аббасиды начали борьбу с Омейядами. В результате, с помощью Абу Муслима Хорасани и иранского народа, поддерживающего Аббасидов, династия Омейядов была свергнута. Вместо того, чтобы передать власть имаму того времени, т. е. имаму Садыку (да будет мир с ним!), на трон сели сами Аббасиды.

Династия Аббасидов не только показывала себя мусульманами, но и под лозунгом «мы из пророческой семьи», старалась представить себя настоящими наследниками Пророка и достойными халифами. Осознавая лучше других, что они не были достойны этого поста так же, как и прежние тираны, для сохранения своего господства начали притеснять имама Садыка и его последователей. Используя любые средства, они старались отдалить людей от пророческой семьи и имамата, в страхе потерять власть, которую они захватили под предлогом любви к семейству Пророка.

Со 132 года лунной хиджры, года падения Омейядов, до мученической смерти имама Садыка (148) у власти были два Абасидских халифа: сначала Абу аль Аббас Сиффах, затем Мансур Даваники. Сиффах правил 4 года, а Мансур 22 года, т.е. ещё 10 лет после гибели имама[422]. Имам Садык в течение этого срока, а в особенности в период правления Мансура находился под жёстким надзором и притеснением. В этот период прилагались все усилия, чтобы предотвратить связи имама с народом.

Харун ибн Харидже рассказывает: «Один из последователей имама хотел спросить о достоверности такого пункта Ислама, как «3 талака (развода)*, находясь в одном и том же месте». Он отправился к имаму, но халиф запретил имаму встречаться с людьми. В раздумьях о том, как же проникнуть к имаму, он бродил по улице. Мимо провозили лавку на колёсах, где продавали огурцы. Тут его осенила мысль! Он подошел к лавке, купил все огурцы и взял на время одежду лавочника. Притворившись торговцем огурцами, направился к имаму. Когда он подошёл к дому его светлости, вышел слуга имама и подозвал «торговца», чтобы купить огурцы. Под этим предлогом Харун ибн Харидже проник к имаму.

- Ловко ты проник сюда! – удивлённо воскликнул имам. - Что у тебя за проблема?

Харун задал свой вопрос, и имам пояснил, что такой развод, о котором он говорит, недействителен»[423].

Мансур Даваники ни чем не ограничивался, жестоко мучая и издеваясь над имамом и его последователями и Алавидами, в точности повторяя метод Омейядов. Некоторых из сподвижников имама таких как: Садир, Абдусалам ибн Абд ар-Рахман, он заточил в тюрьму, а Му’ли ибн Ханиса, выдающегося сподвижника имама убил. Абдулла ибн Хасан, потомок имама Хасана, который был из знатных Алавидов, был сослан в Ирак и там заключён в тюрьму. В итоге Абдулла погиб мученической смертью[424].

С другой стороны, халиф любыми путями пытался склонить на свою сторону исламскую умму. Его цель заключалась в том, чтобы народ считал его халифом (наместником) Пророка, блюстителем шариатских законов и тенью Божьей. Он упорно пытался причислить себя к Ахл аль Байту. Вводя в заблуждение общество, он хотел занять место истинных наместников Пророка и имамов, так поскольку знал, что мусульмане имеют твёрдую веру в Ахл аль Байт. Ведь в своё время Аббасиды, используя именно эту веру народа, смогли свергнуть Омейядов.

В день Арафы* в своём обращении к народу Мансур сказал:

- О, люди! Только я правитель на этой земле со стороны Аллаха. С Его помощью я управляю вашими делами. Я – Божий казначей и государственная казна в моём распоряжении. Я действую по Его воле, по Его желанию распределяю, по Его разрешению даю. Господь назначил меня замком казны. По Его воле я открываю и тогда, Он выдаёт вам вашу долю![425]

А в своём обращении к хорасанскому народу он сказал:

- О, народ Хорасана! Бог вернул ваши права и вернул нам наше наследство от Пророка – халифат. Истина восторжествовала - Бог почтил своих приближённых и уничтожил угнетателей[426].

Мансур, используя эту демагогию, хотел показать себя святым. Он прятал своё истинное лицо, порочного и лицемерного кяфира, которое было ни чем не лучше омейядского, под этими громкими выступлениями. Халиф Мансур старался всеми путями, не пренебрегая угрозами и жестокостью, получить хотя бы вынужденное согласие имама Садыка, чтобы показаться достойным в глазах народа. Однако имам не только не подтвердил его правление, а наоборот, старался своими наставлениями разоблачить истинное лицо Мансура и всю династию Аббасидов.

Один из сподвижников имама спросил его: «Некоторые из нас, ваших последователей, ведут трудную и бедную жизнь. Аббасиды предлагают им зарабатывать на жизнь строя дома для них, копая каналы. Что вы думаете по этому поводу?»

«Я бы ничего не сделал для них, даже если мне за это дадут большие деньги. Те, кто помогают угнетателям, будут в пламенном шатре в Судный день до тех пор, пока Господь будет судить людей», - пояснил имам[427].

Также его светлость имам Садык о факихах изволил сказать следующее: «Они – доверенные лица Пророка. Если факихы содействуют угнетателям, не доверяйте им»[428]. Даже в своих письмах и встречах имам нередко прямо и откровенно осуждал Мансура.

Мансур в своём письме спросил имама: «Почему ты так же, как и другие не приходишь к нам?»

Имам написал в ответ: «Для нас нет ничего в этом мире, чтобы мы боялись потерять его из-за тебя. Ты не обладаешь достойными качествами и не имеешь ничего в другом мире, чтобы мы надеялись на тебя. Не благодетельствовал тебе Господь, чтобы мы пришли поздравить тебя, не находишься ты в беде, чтобы выразить сочувствие. Так зачем приходить к тебе?!»

Мансур ответил: «Приходите наставлять нас…» На что имам ответил: «… тот, кто живёт этим днём, не будет наставником тебе, тот, кто живёт для того мира, не придёт наставлять тебя»[429].

Однажды имам находился на собрании у Мансура. В это время назойливая муха не оставляла халифа в покое. Сколько бы он не отмахивался, муха всё равно подлетала и садилась на его лицо. Мансур рассердившись, сказал имаму: «Почему Бог создал муху?»

- Чтобы унизить угнетателей, - смело ответил имам.

Халиф замолчал[430].

Наши рекомендации