Объяснение групповой поляризации

Почему же группа приходит к более радикальной позиции, нежели усредненное мнение ее членов? Исследователи надеются, что разгадка тайны групповой поляризации приведет к новым открытиям. Ведь разгадка, казалось бы, несерьезных головоломок иногда дает ключ к решению серьезных проблем.

Среди нескольких предложенных теорий групповой поляризации только две выдержали научную проверку. В одной речь идет об аргументах, приводимых во время обсуждения, в другой — о том, как члены группы видят себя vis-a-vis сдругими. Первая теория основана на идее информационного влияния (влияния, основанного на восприятии реальных фактов); вторая — на идее нормативного влияния (влияния, основанного на желании человека быть принятым и одобренным остальными членами группы).

Информационное влияние

На данный момент имеются веские доказательства того, что во время группового обсуждения закладывается общий банк идей, большая часть которых согласуется с доминирующей точкой зрения. Идеи, входящие в базовый запас знаний членов группы, часто будут высказываться во время обсуждения — более того, даже не будучи упомянутыми, они так или иначе все равно повлияют на результаты обсуждения (Godone & Hastie, 1993; Larson & others, 1994; Stasser, 1991). Другие идеи могут включать убедительные аргументы, которые предварительно членами группы не рассматривались.

Например, при обсуждении сюжета с писательницей Элен кто-то может сказать: «Элен следует рискнуть, потому что она ничего не теряет: если ее роман провалится, она всегда может вернуться к сочинению дешевых вестернов». Такое утверждение представляет из себя не выражение своей позиции по данному вопросу, а просто приведение аргументов. Но когда люди слышат веские аргументы, они могут изменить свою позицию даже без знакомства с позицией говорящего (Burnstein & Vinokur, 1977; Hinsz & Davis, 1984). Аргументы значимы сами по себе.

Нормативное влияние

При втором объяснении поляризации учитывается прежде всего процесс сравнения себя с другими. Как доказывал Леон Фестингер (Leon Festinger, 1954) в своей известной теории социального сравнения,человеку от природы свойственно стремление оценивать свои убеждения и способности, а это можно сделать только сравнивая их с чужими. Наибольшее влияние на нас оказывают представители той группы, с которой мы себя идентифицируем (Abrams & others, 1990; Hogg & others, 1990). Более того, стремясь понравиться кому-то, мы можем сильнее настаивать на своем мнении, если обнаруживаем, что этот человек его разделяет.

Вероятно, вы сможете припомнить случай, когда все в группе держались настороженно и сдержанно, пока кто-нибудь не ломал лед своим заявлением: «Честно говоря, я считаю» И вскоре все вы с удивлением обнаруживали, что находите друг в друге сильную поддержку своих взглядов. Когда людей просят (как я просил вас ранее) предсказать реакцию других на проблемы, сходные с той, что должна была решить писательница Элен, они обычно демонстрируют социальное неведение: они понятия не имеют о том, как много людей поддерживает социально предпочтительный выбор (в данном случае — написать роман). Типичный человек посоветует написать роман, даже если шансы на успех последнего составляют всего лишь 4 из 10, но он будет считать, что другие потребуют 5 или 6 из 10. Когда начинается обсуждение, большая часть людей с удивлением обнаруживают, что вовсе не обгоняют остальных по предлагаемой степени риска, как им думалось ранее. На самом деле некоторые даже опережают их, занимая более рискованную позицию. Не ограничиваясь ложно понятой групповой нормой, люди дают себе волю выражать собственные предпочтения более откровенно.

Теория социального сравнения побуждает исследователей ставить эксперименты, в которых люди знакомятся не с аргументами других, а с их позицией. Это, грубо говоря, похоже на то, что мы переживаем, знакомясь с результатами опроса общественного мнения. Как вы думаете, если люди узнают о позиции других без обсуждения каких-либо аргументов, будут ли они подгонять свои ответы под социально предпочтительную позицию? Когда люди не имеют определенных обязательств дать тот или иной ответ, знакомство с позициями других стимулирует легкую поляризацию (Goethals & Zanna, 1979; Sanders & Baron, 1977). Такая поляризация, порожденная простым социальным сравнением, обычно слабее поляризации, возникающей в результате оживленной дискуссии. И все же удивительно, что, вместо того чтобы ограничиться конформистской подгонкой к усредненному мнению группы, люди идут еще дальше.

Изучение групповой поляризации иллюстрирует всю сложность социально-психологических исследований. Если мы будем упрощать наши объяснения, они вряд ли учтут все имеющиеся данные.

Поскольку люди — создания сложные, на них обычно влияет не один, а несколько факторов. На групповых обсуждениях убедительные аргументы доминируют при рассмотрении фактов («Она ли совершила это преступление?»). Социальное сравнение может сместить оценочное суждение в ту или иную сторону («Какого срока наказания она заслуживает?») (Kaplan, 1989). Многие темы содержат как фактические, так и оценочные аспекты, в таких случаях оба фактора действуют совместно. Открытие того, что другие разделяют наши чувства (социальное сравнение), позволяет нам более свободно высказывать аргументы (информационное влияние) в поддержку того, к чему втайне все склоняются.

Группомыслие

Наблюдаются ли социально-психологические феномены, рассматриваемые нами в 3-й части, в таких ответственных группах, как правление корпорации или кабинет министров? Имеет ли там место самооправдание? Пристрастие к игре в свою пользу? Встречается ли конформизм и отказ от разногласий? Приводит ли принятие личных обязательств к сопротивлению изменениям? К групповой поляризации? Социальный психолог Ирвинг Джанис (Irving Janis, 1971, 1982а) заинтересовался тем, помогут ли эти феномены объяснить удачные и неудачные групповые решения, принятые в недавнем прошлом американскими президентами и их советниками. До этого он проанализировал процедуры принятия решений, приведших к полному провалу.

- Пирл-Харбор. В течение нескольких недель перед атакой Пирл-Харбора, которая произошла в декабре 1941 года и вовлекла США во Вторую мировую войну, военное командование на Гавайях постоянно получало информацию о том, что японцы готовятся нанести Соединенным Штатам удар где-то на Тихом океане. Затем военная разведка потеряла радиоконтакт с японскими авианосцами, которые направились прямо к Гавайям. Авиационный поиск мог бы обнаружить противника или, по крайней мере, обеспечить раннее предупреждение. Но благодушно настроенные командиры были против таких предосторожностей. В результате тревогу объявили только тогда, когда на практически беззащитную базу уже началась атака, что привело к гибели 18 кораблей, 170 самолетов и потерям в 3700 человек.

- Фиаско в заливе Свиней. В 1961 году президент Кеннеди и его советники попытались свергнуть Фиделя Кастро, забросив на Кубу 1400 кубинских эмигрантов, прошедших спецподготовку в ЦРУ. Почти все десантники сразу же были перебиты или взяты в плен. Тем самым престижу США был нанесен большой урон, а Куба еще более сблизилась с Советским Союзом. Узнав о результатах вторжения, Кеннеди вслух удивился: «Как мы могли быть так глупы?»

- Война во Вьетнаме. С 1964 по 1967 год президент Линдон Джонсон и его политические советники из «Группы ленча по вторникам» наращивали военные действия во Вьетнаме, предполагая, что американские бомбардировки, обработка лесов дефолиантами и тактика «найти и уничтожить» будут одобрены населением Южного Вьетнама, а правительство Северного Вьетнама окажется вынуждено сесть за стол мирных переговоров. Они продолжали эскалацию войны, несмотря на предупреждения со стороны правительственных разведывательных служб и почти всех союзников США. В результате бедствия войны унесли жизни 46 500 американцев и свыше 1 миллиона вьетнамцев, президент лишился своего кресла в Белом Доме, а огромная нехватка бюджетных средств усугубила инфляцию 70-х годов.

Джанис предположил, что столь грубые ошибки были вызваны стремлением людей, принимающих решения, подавить свое несогласие в интересах групповой гармонии. Он назвал это группомыслием.[Неологизм, часто встречающийся без перевода в отечественной специальной литературе. Поскольку сам Джанис признавал, что к введению этого термина его подтолкнул Джордж Оруэлл со своим знаменитым «двоемыслием», трактовка «groupthink» как «группомыслие» кажется наиболее точным и богатым ассоциациями вариантом перевода.]

Обычно при работе в команде поддержка товарищей повышает производительность (Mullen & Copper, 1994). Кроме того, «командный дух» улучшает моральный климат. Но когда принимаются решения, за проявленную солидарность иногда приходится очень дорого расплачиваться. Джанис предположил, что почва, на которой произрастает группомыслие,— это дружеская сплоченность группы, ее относительная изоляция от людей, высказывающих противоположные мнения, и сильный лидер, отчетливо дающий понять, какое решение ему по душе. При планировании злополучного вторжения на Кубу только что избранный президент Кеннеди и его советники сильно прониклись «чувством локтя». Критические доводы всячески подавлялись или замалчивались, и вскоре президент собственноручно подписал приказ о вторжении.

Симптомы группомыслия

Изучая исторические архивы и мемуары наблюдателей и участников событий, Джанис выявил восемь симптомов группомыслия. Эти симптомы являются следствием коллективных попыток избавиться от диссонанса, возникающего в тех случаях, когда члены группы, сталкиваясь с угрозой разногласий, пытаются защитить свои позитивные групповые чувства (Turner & others, 1992, 1994). Первые два симптома группомыслия ведут к тому, что члены группы переоценивают свои возможности и права.

- Иллюзия неуязвимости. Все исследованные Джанисом группы проявляли излишний оптимизм, который не позволял им видеть признаки приближающейся опасности. Узнав, что радиоконтакт с японскими авианосцами потерян, адмирал Киммел, старший морской офицер на базе Пирл-Харбор, пошутил, что японцы, наверное, огибают сейчас мыс Алмазная Голова в Гонолулу. Так оно и было, но шутка адмирала перечеркнула всякую возможность рассматривать эту идею всерьез.

- Никем не оспариваемая вера в нравственность действий группы. Члены группы верят в неотъемлемо присущую им добродетель и отвергают любые попытки обсуждения, насколько этичны и нравственны их поступки. Члены группы Кеннеди знали, что у его советника Артура Шлезингера-младшего и сенатора Уильяма Фулбрайта имеются некие сомнения морального характера относительно вторжения в маленькую соседнюю страну. Однако группа никогда не затрагивала эту тему на своих обсуждениях.

Как показывают два следующих симптома группомыслия, члены группы становятся «интеллектуально глухими»:

- Рационализация. При принятии решений группа ограничивает свой выбор коллективными оправданиями принятого ими варианта. «Группа ленча по вторникам» во главе с президентом Джонсоном гораздо больше времени тратила на рационализацию (объяснение и оправдание) своих решений продолжать войну, чем на их обдумывание и пересмотр. Каждая инициатива превращалась в акцию по самозащите и самооправданию.

- Стереотипный взгляд на противника. Завязшие в болоте группомыслия члены группы рассматривают своих противников либо как неисправимых злодеев, с которыми невозможно вести переговоры, либо как слишком слабых и неразумных, чтобы защитить себя от планируемых действий. Группа Кеннеди убедила себя в том, что армия Кастро настолько слаба, а его поддержка в народе так призрачна, что одна-единственная бригада сможет легко свергнуть режим.

И наконец, как показывают следующие симптомы, группы страдают от давления, приводящего к единомыслию:

- Давление конформизма. Тем, кто выказывает сомнения относительно идей и планов группы, ее члены дают отпор, иногда даже прибегая не к аргументам, а просто к насмешкам, задевающим личность. Однажды, когда Билл Мойерс, помощник президента Джонсона, пришел на совещание, президент огорошил его приветствием: «А вот наконец-то появился и наш министр Прекратите-Бомбить». Большинство людей, столкнувшись с такими насмешками, быстро перестраиваются.

- Самоцензура. Так как разногласия зачастую дискомфортны, в группе поддерживается видимость консенсуса, ее члены предпочитают скрывать или отбрасывать свои опасения. В месяцы, последовавшие за вторжением на Кубу, Артур Шлезингер (Arthur Schlesinger, 1965, p. 255) упрекал себя «за то, что молчал во время решающих обсуждений в совещательной комнате, хотя чувство вины смягчалось пониманием того, что все мои высказывания "против" не принесли бы мне ничего, кроме репутации "зануды"».

- Иллюзия единомыслия. Самоцензура и конформизм не дают нарушить консенсус, создающий иллюзию единомыслия. Более того, кажущееся всеобщее согласие подтверждает правильность группового решения. Видимость консенсуса явно присутствовала в трех рассмотренных нами провалах и еще многих других, случавшихся и ранее, и позже. Альберт Шпеер (Albert Speer, 1971), советник Адольфа Гитлера, описывает сложившуюся вокруг фюрера атмосферу как такую, где конформизм подавлял любую попытку уклониться в сторону. Отсутствие разногласий создавало иллюзию единомыслия.

В нормальных условиях люди, поворачивающиеся спиной к реальности, быстро приходят в себя благодаря насмешкам и критике со стороны окружающих, которые свидетельствуют об утрате ими правильного положения. В третьем рейхе никто не мог тебя поправить — особенно тех, кто принадлежал к «ближнему кругу». Напротив, любой самообман только приумножался, как в кривом зеркале, постепенно превращаясь в бесчисленное повторение уже созданного мира фантастических грез, не имеющего ничего общего с жестоким миром реальности. В тех зеркалах я уже не мог разглядеть ничего, кроме собственного, многократно воспроизведенного лица. Никакие внешние факторы не нарушали единообразия сотен застывших лиц, каждое из которых было моим (р. 379).

- Умохранители. Некоторые члены группы защищают ее от информации, которая могла бы поднять вопросы морального характера или поставить под сомнение эффективность групповых решений. Перед вторжением на Кубу Роберт Кеннеди отвел Шлезингера в сторону и шепнул: «Никому ни слова». Государственный секретарь Дин Раек умалчивал о протестах дипломатов и разведчиков, выступающих против вторжения. Эти люди выступали в качестве президентских «умохранителей», защищая его не от покушений на его жизнь, а от фактов, идущих вразрез с принятым решением.

Группомыслие в действии

Из-за синдрома группомыслия могут не состояться поиск и обсуждение противоречащей информации и альтернативных возможностей (рис. 17-3). Когда лидер выдвигает идею, а группа изолирует себя от людей, высказывающих противоположные мнения, группомыслие может привести к принятию несовершенных решений (McCauley, 1989).

Объяснение групповой поляризации - student2.ru

Рис. 17-3. Теоретический анализ группомыслия (по данным Janis & Mann, 1977)

С трагической очевидностью группомыслие проявилось в процессе принятия решения, согласно которому НАСА отправило космический корабль-челнок «Челленджер» в его роковой полет в январе 1986 года (Esser & Lindoerfer, 1989). Специалисты компаний Motion Thiokol, изготовившей ракетный двигатель на твердом топливе, и Rockwell International, сконструировавшей сам орбитальный корабль, возражали против запуска. Они предупреждали, что вследствие низкой температуры воздуха оборудование может отказать. Инженеры Morion Thiokol опасались, что из-за мороза резиновые уплотнители между четырьмя секциями могут стать слишком хрупкими и не выдержать давление раскаленных газов. За несколько месяцев до гибельного полета ведущие специалисты компании в докладной записке сообщали, что возможен «эффект прыгающего мяча» и, если прокладки не выдержат, «в результате произойдет катастрофа высшего порядка» (Magnuson, 1986).

В ночь перед стартом, буквально обрывая телефон, инженеры пытались доказать свою правоту сомневающимся менеджерам своей компании и сотрудникам НАСА, стремившимся во что бы то ни стало осуществить давно откладывающийся запуск. Один из инженеров Thiokol позднее вспоминал: «Мы погрузились в размышления, как найти способ убедить их, что ускоритель не выдержит, но так и не смогли гарантированно доказать это». В результате возникла иллюзия неуязвимости.

Давление конформизма также имело место. Один из сотрудников НАСА недовольно отвечал работникам Thiokol: «Боже мой, когда же, по-вашему, запускать челнок? В следующем апреле?!» Высший руководитель Thiokol заявил: «Мы должны принять решение, достойное звания менеджера», а затем посоветовал своему вице-президенту по техническим вопросам Роберту Ланду «снять кепку инженера и надеть шляпу менеджера».

Для создания иллюзии единомыслия этот руководитель затем провел голосование только среди менеджеров, полностью игнорируя инженеров. После того как решение произвести запуск было принято, один из инженеров запоздало пытался переубедить представителя НАСА. «Если что-нибудь случится на старте, — пророчески произнес он,— я определенно не хотел бы быть тем человеком, которому придется стоять перед комиссией по расследованию и объяснять, почему он решился на запуск».

И наконец, благодаря «умохранителям» высшие руководители НАСА, принимавшие окончательное решение, ничего не знали ни о тревогах инженеров, ни о сомнениях представителей Rockwell. Защищенные от неприятной информации, они, не колеблясь, дали свое согласие на трагический запуск «Челленджера».

Предотвращение группомыслия

Подразумевает ли наш неутешительный анализ, что групповое принятие решений неизбежно ущербно? Какой из пословиц верить: «У семи нянек дитя без глаза» или «Ум хорошо, а два лучше»?

Джанис проанализировал также два весьма успешных групповых решения: принятый труменовской администрацией план Маршалла, призванный поставить Европу на ноги после Второй мировой войны, и противостояние администрации Кеннеди попытке Советского Союза установить в 1962 году ракетные базы на Кубе. Для предотвращения группомыслия Джанис (1982) рекомендует многие из эффективных групповых методов, применявшихся в обоих вышеупомянутых случаях:

- Будьте беспристрастны — не занимайте предвзятую позицию. - Поощряйте критические оценки; назначайте «адвоката дьявола».

- Время от времени разбивайте группу на части, а затем вновь собирайте ее вместе, чтобы выявить разногласия.

- Приглашайте партнеров и экспертов со стороны.

- Перед реализацией решения соберите «совещание второго уровня», для того чтобы люди могли поделиться оставшимися у них сомнениями.

Подобные процедуры принятия решений могут занять больше времени, но в конечном счете они всегда доказывают свою эффективность.

Наши рекомендации