Этап рефлексивного анализа

Участники делятся впечатлениями, анализируют чувства, которые возникали в работе с образом своего имени и кукольным образом. Если имена некоторых кукол не совпадают с авторскими, важно обсудить возможные причины подобных перемен.

ЭТАП КОЛЛЕКТИВНОЙ РАБОТЫ В МАЛЫХ ГРУППАХ

Участники объединяются в группы по 3–4 человека.
На этом этапе проблемы, переживания каждого участника интуитивно осознаются группой. Поэтому приоритетная задача — оказать друг другу психологическую поддержку.
Приведу два способа взаимодействия участников на данном этапе.
1) Участник с помощью группы вносит изменения в облик своей куклы. В ее характеристику добавляют различные качества: доброту, красоту, ум, отзывчивость, гуманность, успешность и др. Улучшают, при необходимости, внешний вид. Когда обновленная куколка готова, автор надевает ее на палец и вдувает в нее жизнь, произнося слова: «Куколка, живи».
2) Участники рассказывают друг другу терапевтические истории (идея предложена
Д. Бретт). Один рассказывает о каком-либо неприятном событии, два других придумывают для первого терапевтическую историю, которая помогает ему по-иному взглянуть на проблему и, возможно, изменить свое отношение к ней.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ЭТАП

Безусловно, на данном занятии неприемлемы взаимные дарения персонифицированных кукол.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ВАРИАНТЫ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОГО ЭТАПА

1. Занятие можно завершить популярным в гештальт-терапии приемом. Каждому участнику предлагается написать нерабочей рукой письмо к Волшебнику с самой сокровенной просьбой. А затем рабочей рукой написать ответ самому себе от имени Волшебника. Понятно, что ни вопрос, ни ответ далее не обсуждаются. Данный прием основан на механизме символического удовлетворения, что позволяет уменьшить у участников эмоциональное напряжение, связанное с негативными переживаниями.
2. Участникам предлагается еще раз проанализировать свои выявленные противоречия и изобразить на листе бумаги качества (характеристики), от которых им хотелось бы избавиться, а также те, которые хотелось бы приобрести. Затем часть рисунка с образом ненужных, «плохих» качеств уничтожается. Можно использовать ритуальный прием сжигания.
Оставшаяся желаемая, «хорошая» часть помещается в конверт с адресом автора. Эти письма через некоторое время (от недели до 1,5 месяцев) психолог отправляет каждому участнику занятия как напоминание о взятой им ответственности за собственные положительные изменения, личностный рост.

СКАЖИ-КА, КАК ТЕБЯ ЗОВУТ?

Арт-терапевтическая техника

КОММЕНТАРИИ. ИЛЛЮСТРАЦИИ.
РЕКОМЕНДАЦИИ

этап рефлексивного анализа - student2.ru Телесный образ Я, как утверждает В. Оклендер, выступает в качестве значимого показателя принятия человеком самого себя. Интуитивно чувствуя себя «единым целым», а между тем, по словам Р. Ассаджиоли, постоянно обнаруживая в себе внутренний «раскол», человек приходит в замешательство и не может понять ни себя, ни других. Идеальный образ совершенной личности, который соответствует потребностям человека, уровню его развития, психологическому типу, может быть воплощен в жизнь через механизм идентификации.
Техники самоидентификации направлены на достижение личностной целостности. Эти техники полезны для психопрофилактики тем людям, которые:
характеризуются повышенной эмоциональностью;
склонны к аффективным состояниям;
полностью идентифицируют себя с какой-либо ролью, попадают во власть этой роли и отказываются от собственной индивидуальной жизни.
Чувство самоидентичности выражает формула: «Мое Я — это есть я сам».
«Я должен играть роли и стараться делать это как можно лучше — будь то роль сына, отца, мужа, художника и др. Это лишь роли, которые я играю, соглашаюсь играть; я наблюдаю за тем, как я играю. Поэтому я не являюсь никем из них; я идентичен себе, я режиссер в этой пьесе, а не только актер» (Р. Ассаджиоли).
Итак,на этапе настроя с подростками и взрослыми (при определенной подготовке группы и достаточном опыте психолога) могут использоваться упражнения на разотождествление.
В одном из таких упражнений Р. Ассаджиоли говорится:
У меня есть тело, но Я — это не мое тело. Каждый раз, когда мы отождествляем себя с физическим ощущением («Я устал» — вместо: «Мое тело испытывает чувство усталости»), мы попадаем в рабство к телу.
Я живу эмоциональной жизнью, но я — это не мои эмоции и чувства. (Во мне присутствует чувство раздражения.)
У меня есть желания, но я — это не мои желания. У меня есть интеллект, но я — это не мой интеллект.
Итак, тело, чувства, разум представляют собой инструменты ощущения, восприятия и действия, которыми пользуется Я, однако природа Я — нечто другое.
Таким образом, следует говорить о действительном единстве и уникальности Я, которое вместе с тем проявляется на разных уровнях осознанности и самопостижения.
Техники автопортрета в арт-терапевтической работе помогают выявить наиболее значимые проблемы клиентов, а также их способность к принятию иного образа Я. Считается, что создание автопортретов — путь к самоутверждению и укреплению психической идентичности.
Еще один вариант этапа настроя — графические упражнения, имеющие потенциал проективных тестов. К примеру, можно взять диагностическую методику «Нарисуй себя» (по А.М. Прихожан), предназначенную для выявления у детей младшего школьного возраста особенностей эмоционально-ценностного отношения к себе. В авторском варианте испытуемым предлагается на сложенном пополам листе формата А4 выполнить три рисунка.

Инструкция:
1. Нарисуй плохого мальчика (девочку).
2. Нарисуй хорошего мальчика (девочку). 3. Нарисуй себя.
Для первого рисунка предоставляются три карандаша разных цветов, для второго — три других карандаша, для третьего — все шесть карандашей шести цветов.
Анализ работ основан на сопоставлении своего образа с другими изображениями. Признаки сходства с «хорошим» ребенком оцениваются баллом +1; с «плохим» — баллом –1. Отсутствие сходных признаков — 0. Далее подсчитывается сумма баллов. Положительный результат свидетельствует о самопринятии, хорошем эмоциональном самочувствии.
Данная методика в контексте арт-терапии приобретает несколько иное звучание. Назовем ее «Рисуем имя».
Для работы необходимы цветные карандаши (или фломастеры) и лист бумаги формата А4, разделенный тонкими линиями простым карандашом на три равные части.
Сначала участникам предлагается визуализировать имя, которое вызывает отрицательные эмоции, по каким-либо причинам неприятно, не нравится. Нужно абстрактно изобразить это имя, используя цвет, форму, линию. Важно избегать узнаваемых образов, пиктограмм, символов-штампов. Рисунок должен отражать спонтанную реакцию участника на имя.
Далее нужно представить себе и нарисовать имя, которое вызывает положительные эмоции, нравится.
Третий рисунок — собственное имя.
Поскольку точные расчеты в баллах не предусмотрены, то инструкция не содержит ограничений в выборе цвета и изобразительных средств. Можно использовать любые цвета, которые, по мнению автора, подходят к данному имени.
При анализе каждого рисунка важно учитывать собственную, авторскую интерпретацию, что позволит психологу лучше понять субъективный опыт рисовальщика. Словом, здесь необходима вербальная обратная связь в любой форме, например, можно попросить участника ответить на вопрос: «Что ты видишь?»
Полагаю также, что лучше не уточнять содержание инструкции комментариями о том, какое именно имя надо представлять (женское или мужское, конкретное, принадлежащее реально известному лицу, абстрактное и т.д.). Тем самым расширяется диапазон личного выбора, а полученная при этом информация представляет ценность для диагностики.
Так, одна из участниц занятия (23 года) нарисовала ненавистное для нее имя «Татьяна», утверждая при этом, что этот визуальный образ не ассоциируется у нее с каким-то конкретным человеком. На вопрос, какие отрицательные черты могли бы быть присущи, на ее взгляд, человеку с данным именем, участница, не задумываясь, ответила: «Она всем переходит дорогу».
Замечу, что многие участники арт-терапевтических занятий, выполняя данное упражнение, представляют имена реальных людей: любимых и/или отвергаемых, как своего, так и противоположного пола. К примеру, девушка Юлия в качестве наиболее приятного визуализировала имя Витя, а самое плохое, на ее взгляд, имя — Виктор. Такое совпадение оказалось неожиданным даже для самой художницы. Позже ее кукла «рассказала» печальную историю из детства, в которой отрицательным героем был Виктор Борисович.
Бывает, что в качестве имени, вызывающего положительные эмоции, субъект визуализирует собственное. В этом случае второй и третий рисунки содержат много сходных признаков.
В целом, отношение к своему имени (принятие его или непринятие) обычно рассматривают как косвенный показатель самоидентичности.
«Важным элементом любой психотерапии, в особенности арт-терапии, является выявление той информации, которая скрывается за словами, образами или поведением клиента», — подчеркивает Эбби Келиш в статье «В поисках смысла визуальных образов».
В контексте сказанного интересно следующее упражнение в технике психосинтеза.
Субъекта просят «услышать» в воображении имя какого-нибудь человека одного с ним пола и представить его. Как правило, визуализированная личность обладает теми качествами, которые, по мнению субъекта, он сам может или должен в себе развить. Нередко эта личность оказывается его прямой противоположностью.
Этап индивидуальной работы несет наибольшую психологическую нагрузку, побуждая участников к самонаблюдению (интроспекции). Во время индивидуальной творческой работы внимание человека невольно обращено к собственному внутреннему миру, своим мыслям, переживаниям, образам, желаниям.
«Я буду знать себя, когда испытаю себя, когда преодолею страх увидеть себя таким, каков я есть. ...Неважно, что именно я обнаружу; неважно, как много энергии я потратил на то, чтобы скрыть части себя от себя самого» (В. Шутс).
Важной информацией для диагностики является рассказ куклы. Особенно значимы самые первые ее слова и проявляемые чувства. Именно через них вербализуются основные внутренние противоречия личности, характеристики самооценки и самопринятия.
Приведу в качестве иллюстрации некоторые диалоги студентов со своим бумажным или тряпичным образом Я.

Диалог 1.
— Ты какая-то странная.
— Ты сама такая...
История «куклы»: «Жила-была девочка, похожая на меня. Она хотела рассказать о том, что ей очень неспокойно».
Диалог 2.
— Какой суровый взгляд! Как тебя зовут, строгая кукла?
— Не хочу с тобой знакомиться! Ты провинилась! Поэтому зови меня Незнакомка!
Диалог 3.
— Привет! Как ты мне нравишься! У тебя такое забавное платье!
— Привет! Я, как и ты, — Катя! Мы ведь с тобой похожи!
Диалог 4.
— Здравствуй, как тебя зовут?
— Настя!
— Как здорово! Это мое любимое имя. А меня зовут Елена.
Диалог 5.
— Ну и страшная же ты!
— Я — это ты! — ответила кукла.
Диалог 6.
— Привет! С днем рождения!
— Здравствуй! Как здорово, что я получилась!
— Ты не похожа на меня. Почему ты такая обычная?
Диалог 7.
— Здравствуй, милая куколка! Ты здорово выглядишь!
— Спасибо! Я тоже тебя рада видеть. Только знаешь, в моей душе не все так гладко, как кажется.
— Что-то случилось?
— Пусть это останется в моем сердце. Может, когда-нибудь расскажу...
Через некоторое время студентка от лица бумажной куклы, надетой на ее палец, рассказала историю, «может
быть, и о себе». Вот коротко этот рассказ:
— Мы стали чужие... как праздник и горе....
— В твоих глазах печаль и капельки росы.
— Я говорю о маленьком кусочке своего прошлого, и от этого грустно. Но ты не думай, у меня все будет
хорошо. Просто немного запуталась...
Р. Ассаджиоли говорит: «Над нами властвует все то, с чем мы себя идентифицируем. Мы можем контролировать все то, с чем мы себя не отождествляем». В этом фундаментальном психологическом принципе, по словам автора, секрет нашего порабощения или свободы. Каждый раз, когда человек отождествляет себя со слабостью, виной, страхом, любой другой эмоцией или влечением, он ограничивает себя. Признавая свое уныние или раздражение, человек поддается депрессии и гневу с еще большой силой.
Вместе с тем, если сказать: «Мною пытается овладеть вспышка гнева», «Меня пытается захлестнуть волна ненависти», — положение меняется. Присутствуют две противостоящие силы: с одной стороны — бдительное Я, с другой — уныние или гнев. Бдительное Я (сознательная личность) может объективно рассмотреть эти импульсы, проникнуть в их происхождение, «спрогнозировать» нежелательные последствия и понять их необоснованность, то есть противостоять, контролировать.
Это, по существу, и есть терапевтическая цель заключительных этапов занятия.
На этапе коллективной работы в малых группах участники рассказывают друг другу терапевтические истории.
Дорис Бретт рассказывает о проблеме женщины, которая всю жизнь стыдилась какой-то глупости, совершенной ею в детстве. В терапевтической истории, придуманной для нее другими участниками, похожая девочка победила в конкурсе на самую глупую глупость. Все поздравляли победительницу и радовались, что она не только придумала такой забавный конкурс, но и выиграла его.
Взрослые участники арт-терапевтических занятий зачастую сознательно используют терапевтическую ситуацию, чтобы образно, опосредованно, как бы от другого лица обсудить свои значимые проблемы и переживания.
К примеру, студенты для своей однокурсницы, страдавшей от одиночества девушки, которая ждала «принца на белом коне», придумали терапевтическую историю. Данная история в итоге помогла девушке изменить отношение к проблеме,
к себе самой и к близким людям.
Доброй принцессе злая фея подарила коварные очки, столь красивые с виду. Так принцесса погрузилась в мир фантазий и искаженной реальности. Долго страдала принцесса и окружающие ее люди. Однажды сделала принцесса бумажную куклу. А потом посмотрела на свое отражение со стороны и все поняла. Как знать, может, кто-то из влюбленных в нее юношей и есть тот самый долгожданный, настоящий принц. Надо лишь представить каждого из них на белом коне...
Несомненно, путь к себе, открытие самости — сложный творческий процесс. Принятие себя таким, каким ты являешься в действительности, — признак душевного здоровья человека. Самопринятие во многом определяет характер взаимодействия с другими людьми. Именно в расширении границ принятия себя, учеников, коллег, родителей лежат, по словам К. Роджерса, огромные возможности личностного роста.
В приложении к статье даны для примера рассказы двух участниц от имени бумажной куклы.

Людмила ЛЕБЕДЕВА,
доктор педагогических наук,
г. Ульяновск

ПРИЛОЖЕНИЕ

Рассказ бумажной куклы (Виктория, 20 лет)

Жила-была кукла без имени. Ее никто не понимал и не замечал. А когда ей становилось особенно грустно, она доставала из старого комода красный бант. Из настоящего, счастливого детства. Раньше бант казался невероятно огромным. Теперь — трогательным, маленьким и смешным, но очень милым сердцу. Когда-то мама, укрепляя бант на тоненьких, коротких волосах, нежным голосом приговаривала: «Ты моя красавица! А с бантом и вовсе принцесса!».
Вот такую историю рассказала мне кукла.
По-моему, я думала о себе, когда делала бумажную куклу. Вот и все!

Рассказ бумажной куклы (Алена, 20 лет)

Жила-была кукла, похожая на меня. В детстве у нее были веселые и заботливые родители, надежный и светлый дом. Но однажды куклу навсегда забрала к себе бабушка. Каждый день они поудобнее устраивались в саду и смотрели в небо, на самолеты.
— Теперь, — говорила бабушка, — папа и мама летают, как смелые птицы. Наверное, им там очень нравится. Вот смотрят на тебя с высоты и радуются, какой хорошей и красивой девочкой ты растешь.
Кукла с гордостью вытягивала руки к небу, становилась на цыпочки, чтобы быть поближе к летящему самолету. Одного она только не понимала, почему же самолеты никогда не приземляются в бабушкином саду. Ведь садятся же птицы на ветки деревьев.
Потом кукла выросла. Она очень любит свою добрую, мудрую бабушку. Иногда они по-прежнему вместе смотрят в небо.

ЛИТЕРАТУРА

Ассаджиоли Р. Психосинтез. Принципы и техники /Пер. с англ. Е. Петровой. М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002.

Наши рекомендации