Список погибших детей (с географией и датами гибели) есть в распоряжении редакции, но публиковать его, по закону, мы не имеем права.

Он был передан в правоохранительные органы до публикации.

Могут ли соцсети повлиять на решение покончить с собой? Что об этом думают профессионалы?

— Мнение одного из экспертов приведено ниже. Мнение ведущего детского суицидолога — Елены Вроно — в лектории «Новой газеты» в этот четверг. Пока же мы напечатали в номере от 18 мая ее краткие рекомендации.

«Кто предупрежден, тот вооружен, благодаря этой публикации вы теперь знаете то, о чем не подозревали. Первое — не бойтесь, страх плохой советчик. Если подросток отказывается идти к специалисту, ничего страшного. Идите сами. Второе — объединяйтесь с другими родителями подростков, держитесь вместе. Весь мир так спасается — специальными объединениями. Но не объединяйтесь на форумах интернета, делайте это в реальной жизни, лично».

Что говорит официальная статистика о динамике самоубийств в России?

— Данных Росстата за 2016 год не существует, так как он еще не закончился. На вопрос же о динамике в целом в состоянии ответить каждый самостоятельно, погуглив. Текст был не о динамике, а о конкретном, пока еще до конца не понятом и не исследованном сложнейшем явлении. Понять и исследовать его, найти противоядие — это задача не одного журналиста, не одной редакции, не так ли?

К тому же официальной статистике либо верить во всем, либо не верить вовсе, а так, чтобы тут можно, а там нельзя — не бывает.

Когда авторы исследования обратились в правоохранительные органы? Как те реагировали?

— Во-первых, это не исследование — это газетная публикация, не претендовавшая никогда на жанр исследования, который предполагает глубокие специальные познания в той или иной сфере. Это и не расследование, предполагающее поименное обозначение «подозреваемых», мотивов их преступлений (правонарушений) и изобличающих фактов — такие задачи перед автором не стояли. Этот текст — очерк. И странно требовать от очерка того, что в нем по определению не может содержаться.

Во-вторых. По всем фактам самоубийства, произошедших в разных городах России, были возбуждены уголовные дела, которые вели следователи местных отделов СК. Вернее — «вели». Даже в одном из городов, где с разницей в несколько дней при аналогичных обстоятельствах погибли несколько детей, сидевших в одних и тех же группах, дела не были объединены в одно производство, а сведения, которыми со следствием делились родители погибших, игнорировались — даже тогда, когда им сообщали о готовящемся самоубийстве («это же в другом городе — мы-то тут причем»).

Перед публикацией материала мы предоставили все известные нам факты в СК России, особенно сделав упор на том, что самоубийства можно предотвратить.

Никакой внятной реакции не последовало: ни с автором публикации, ни с родителями погибших никто встретиться не пожелал, хотя на места и пошла указиловка — отчитаться о ходе следствия.

После чего к родителям погибших стали обращаться следователи с просьбой подписать какие-то экспертизы и иные следственные документы задним числом.

Вот после этого и было принято решение о публикации, поскольку нам стало известно о том, что на ближайшее будущее анонсировано групповое самоубийство в разных городах России. Установить своими силами фамилии детей, скрывающихся под никами, места их проживания мы не успевали.

Насколько нам известно, в данный момент правоохранительные органы проводят проверку изложенных в публикации сведений.

Что вы можете ответить на обвинения в том, что вы не попытались связаться с кем-либо кроме родителей погибших подростков (администрация соцсетей, участники и модераторы групп, о которых идет речь в материале)?

— Те, кто выдвигает подобные обвинения, просто не прочитал материал. Что касается администраторов этих закрытых групп, то с ними пытались выйти на связь — но все приведенные на сайтах телефоны были отключены, на письма в группах они не отвечали, так же, как и на электронные письма. Они стали доступны для комментариев только после публикации, пытаясь, как нам кажется, оправдаться. Мало того, они стали списываться с родителями погибших детей — тролить их.

Как только стали доступны, мы и связались с ними, поскольку не считаем, что тема закрыта.

Что же касается администрации соцсетей, то ожидать от них официального ответа на запросы, времени не было по приведенным ранее причинам. Тем более что никаких претензий к ним редакция не выдвигала, отметив, наоборот, что они делают все возможное для блокировки групп с таким контентом, но технологически невозможно не допустить их появления вновь.

Наши рекомендации