День независимости в Осаке 2 страница

— Ох, и влопались же мы в историю!

Полицейский внимательно выслушал краба, — тут ему, как видно, пригодился многолетний опыт общения со всякого рода забулдыгами.

Служака добросовестно записал показания задержанного и доложил о происшествии вышестоящему начальнику. Что же до самого краба, то он был взят под стражу и помещен в украшающий полицейскую будку аквариум с черепахой.

На следующий день, когда начальник стал знакомиться с протоколом допроса и дошел до того места, где фигурировало имя некой Мики Бодзё, двадцати двух лет от роду, от его дремотного состояния не осталось и следа.

Внезапно разбогатевший человек неизбежно дает пищу слухам. Ну а если к тому же происхождение его богатства окутано тайной, на почве зависти рождаются всякие фантастические, а то и просто злобные измышления.

И Мики не была в этом смысле исключением. Молва уверяла, будто ее фирмой уже вплотную занялись налоговые органы.

Поговаривали также, что она — отпетая наркоманка и со дня на день будет схвачена полицией.

Вечером полицейский начальник по обыкновению отправился в бар и рассказал там о крабе-пришельце. Выслушав его рассказ, один из посетителей принялся бить себя в грудь и клясться, что на днях тоже видел трехногого краба. Мужчины обменялись визитными карточками. Собутыльником полицейского оказался депутат муниципального собрания.

В тот же вечер при поддержке городских властей полиция, объединив усилия с налоговым управлением, начала негласную проверку фирмы «Мики».

В работе означенной фирмы выявилось множество нарушений, слухи о том, что ее глава — злостная наркоманка, полностью подтвердились, да и все руководящие сотрудники, как выяснилось, отнюдь не походили на законопослушных граждан.

Мики Бодзё была арестована, а созданная ею компания — ликвидирована.

Квартира Мики, ставшая источником несметных богатств, перешла в муниципальную собственность.

Жители Осаки — народ общительный, им, как говорится, на роток не накинешь платок. В особенности когда речь идет о деньгах. Тут уж слухи распространяются с быстротой, превышающей скорость света.

Весь город бурлил пересудами. Кто только не участвовал в этом занятии! И представители местных деловых кругов во главе с осакской Торгово-промышленной палатой. И деятели культуры, в чьем сердце Осака занимает совершенно особое место. И водители такси. И лоточницы, торгующие такояки[89]. И члены клуба поклонников звезд эстрады, «открытых» агентством «Ёсимото когё». И активисты многочисленных обществ содействия развитию производства лапши «кицунэ-удон»[90]. И фанаты бейсбольной команды «Хансин тайгерс».

Тема разговоров была одна. Ее с пеной у рта обсуждали сотрудники фирм, подливая друг другу сакэ и закусывая его рыбой фугу[91], панкующие девицы, деля между собой лепешку окономияки[92]толщиной в три сантиметра, влюбленные парочки, спев под караоке «Осакский блюз», мастеровые, отправляя в рот очередную порцию суси «баттэра»[93], домохозяйки, переворачивая такояки в специально предназначенной для этого жаровне.

Всех волновал вопрос: каковы наиболее эффективные пути к богатству?

И вот, в год 20..-й по европейскому летосчислению префектура Осака отделилась от Японии и стала независимым государством.

Ёкояма по прозвищу «Нокк»[94], все еще находившийся на посту губернатора, заявил об этом на весь мир, зачитав Декларацию независимости Осаки, лихо отплясывая при этом. Событие сие осталось в анналах истории.

На обложке паспортов, выдаваемых гражданам нового государства, была изображена выполненная по эскизу Джимми Ониси[95]панорама города Осаки, стилизованная под парижский пейзаж. По этому случаю между Парижем и Осакой были установлены отношения городов-побратимов.

Сделавшись центром официальной торговли деликатесным мясом замороженных динозавров, а также теневого бизнеса по производству копий всего и вся, Осака сосредоточила в своей казне колоссальные средства. Полученные деньги тратились отнюдь не на наркотики, а вкладывались в развитие культуры и искусства (тоже, в общем-то, своего рода наркотик). И на землю эту сошло процветание, как некогда, во времена Эдо. Впрочем, нет, такого благоденствия и процветания здесь еще не видывали!

Хироэ Суга.

Конопатая кукла

[96]

— Ого, какая твердая! Полимер, а на ощупь прямо обычная, как пластмасса. Но шарниров тут нет, как же она будет двигаться? — бормотал Ямасита, вертя в руках фигурку принцессы Корин. — Так, все детальки цельнолитые... Ничего не скажешь, работа — высший класс, и придраться-то не к чему. Угу, и перевернутый конус на месте, все тютелька в тютельку. По талии разбирается пополам, верх отдельно, низ — отдельно. Значит, можно самому менять позы. Да уж, наборчик — просто мечта фаната!

— А вот с позами как раз ничего не выйдет, — отозвался толстенький Кондо, разглядывая детали крыльев дракона. — Для этих, как их, пористых трансформируемых полимеров ни клея, ни шпаклевки в магазинах пока не достать. И вообще, зачем какие-то позы? Только лишняя возня с распорками. Они же сами будут двигаться.

— Точно. Посмотри-ка! А с глазами они схалтурили. От руки, что ли, их рисовать? Могли бы хоть пленку вложить или наклейки...

Для Ясуко Мияты весь этот разговор казался абсолютной тарабарщиной, в которой она не понимала ни слова. Вид мальчишек, увлеченно рассматривавших фигурки, тоже не располагал к расспросам.

Кондо поднял глаза и посмотрел на Ямаситу сквозь стекла очков в серебристой оправе.

— Ты что делаешь?! Хватаешь фигурки, а у самого все руки в жире от чипсов?! Ну что у тебя в голове?

— В самом деле... Как же это я? — театрально запричитал Ямасита. — Точно, все маслом заляпал. Ладно, что уж теперь. Моя вина, значит, мне и заниматься Корин-тян.

— Так ты все нарочно подстроил?.. — Кондо с сожалением смотрел, как Корин уплывает из его рук.

Вчера в комнатку Кондо, куда лучи солнца проникали лишь к вечеру, почтальон доставил посылку с комплектами деталей для четырех сборных игрушек. В графе «Отправитель» стояло: «Конкурс персонажей саги „Дагрия“. Корпорация „Хиситомо“». Получателем значился любительский литературный журнал «От Толкиена до диорам», возглавляемый Кондо. Сбоку мелким шрифтом были приписаны фамилии Ямаситы и Мияты.

Пухленькими пальцами Кондо педантично раскладывал по порядку детали комплекта «Дракон». В разобранном виде дракон скорее походил на рассохшийся от времени трупик ящерицы.

— Понятно. Значит, с Корин мне ничего не светит. Ну что ж, с меня хватит и дракона. Повожусь с крыльями, тоже неплохо. Да еще вот это местечко на брюхе... Будет у меня, как живой! А что мы решим с принцем Гару и с этой, как ее, конопатой девчонкой из деревни?

Ямасита с ухмылкой посмотрел на Ясуко, не выпуская из рук длинные ноги принцессы.

— Тут, полагаю, нас выручит специалист по дизайну — сэнсэй Ясуко Мията.

— Нет уж, постойте! — Ясуко в панике замахала руками. При этом она умудрилась задеть кучу мультипликационных журналов, наваленных в углу захламленной комнаты. Гора разноцветных обложек обрушилась пестрой лавиной. Порвешь страницу — неприятностей не оберешься. Слыша за спиной недовольное сопение Кондо, Ясуко осторожно сложила журналы в аккуратную стопку. Тонкие книжечки оказались на удивление тяжелыми.

— Я ведь только рисовать умею — буквы там или картинки, а конструкторы и в руки не брала.

— Слово «конструктор», сэнсэй, здесь неуместно. Надо говорить «комплект деталей» или «сборная модель».

Ясуко растерянно уставилась на Ямаситу.

— Да? А я и не знала.

— Чего ты трясешься, все будет в порядке, — утешил ее Кондо. Приподняв на лоб очки, он придирчиво крутил в своих пальцах-сардельках драконьи крылья, проверяя, нет ли на них дефектов. — Знаешь, мы и сами впервые держим в руках трансформполимеры. Хоть и говорят, будто на деле они, все равно что обычная пластмасса... К тому же к ним приложена подробная инструкция, целая брошюра, плюс специальный клей и краски. Так что все у тебя получится. Да, вот еще что. Ямасита, видишь журнальчик с буквами HJEX на обложке? Передай-ка его Ясуко, там как раз статья о сборке пластмассовых моделей.

Журнал был, по-видимому, спецвыпуском, посвященным сборным моделям. На обложке красовался робот из какого-то мультфильма. Он был смутно знаком Ясуко, но она так и не смогла вспомнить, как его зовут.

— С тебя хватит конопатой крестьяночки. Принцем Гару я тоже займусь сам. Раз по сценарию он и дракон — один и тот же персонаж, лучше раскрасить их в одной гамме — в темно-серых и темно-зеленых тонах. Как раз по твоим эскизам.

— Так ведь я... — попробовала возразить Ясуко.

Но Кондо уже разложил перед собой детали фигурок — справа расчлененный труп дракона, слева тело принца Гару — и погрузился в созерцание.

Ямасита по-хозяйски рылся в сборном шкафчике, шурша какими-то бумажками. Наконец он выудил оттуда пачку наждачной бумаги, водрузил на нее комплект деталей «Деревенской девчонки» и со странной ухмылкой вручил все это Ясуко. На его женственном лице застыло выражение человека, полностью отключившегося от реальности.

Конкурс на создание образов персонажей для саги «Дагрия» был совместным проектом научно-исследовательского центра корпорации «Хиситомо», специализирующейся на электронном оборудовании, фирмы «Синсюкагаку», производящей материалы для сборных моделей кукол, и крупной киностудии «Дакс». Всем, кто подал заявку на участие, выслали сценарий. «Дакс» обязалась снять кукольный мультфильм по эскизам победителя конкурса, а «Синсюкагаку» и «Хиситомо» — выпустить в продажу комплекты сборных игрушек нового типа.

Неизвестно, был ли причиной ажиотаж, вызванный черно-белой рекламкой, один раз промелькнувшей на страницах специального журнала, но работа Ясуко с компанией получила первый приз. В конкурсе участвовали все трое... Однако Кондо, крупный специалист по всяким механизмам и монстрам, не слишком преуспел в изображении людей, а Ямасите нельзя было доверить даже обычный текст, если дело требовало аккуратности. Что уж тут говорить об эскизах! Так что, предоставив Кондо разбираться с деталями драконьей анатомии, Ясуко взяла на себя главных героев: принца Гару, принцессу Корин и деревенскую девочку Аду.

Вернувшись в университетское общежитие, Ясуко достала комплект «Ада», слегка щелкнула по крохотному, с рисовое зернышко носику.

— Ох, Ада, неужели ты попадешь на прилавки? Просто поверить не могу!

Копна падающих на лоб волос, глазищи в пол-лица, как у героинь девчачьих комиксов, непропорционально большая голова и даже складки на юбке-клеш — все было сделано в точности по ее наброскам.

Ада была ее любимицей. Если в принцессе Корин Ясуко воплотила идеал недосягаемой красоты, то простушка Ада была ее собственной, чуточку приукрашенной копией. Так что эту фигурку ей хотелось собрать с особым тщанием. Но вот получится ли? Ясуко замерла в нерешительности.

В проспекте конкурса и в предисловии к инструкции было написано, что все куклы будут двигаться самостоятельно. Так что при съемках мультфильма не понадобится традиционная покадровая съемка. Камера просто зафиксирует движения кукол. Как же это, интересно, получится? Ясуко просто умирала от любопытства, но основная часть инструкции была запечатана. Судя по всему, страниц в ней немного, но брошюрка при этом подозрительно пухлая. Похоже, в нее что-то вложено. Увы, надпись на первой странице запрещала забегать вперед. Все строго по порядку, иначе ничего не получится.

Ясуко разложила детальки будущей Ады на кровати и открыла окно. Со второго этажа была видна только блочная ограда, утыканная по верху острыми осколками стекла, чтобы отпугнуть воров, да узкая дорожка, ведущая к черному ходу. Ясуко любила сидеть у окна, подперев щеку рукой, и смотреть на этот неприглядный пейзаж, особенно когда нужно было хорошенько подумать. Свежий ветер приятно обдувал лицо, теребил полосатые занавески.

Однако на этот раз вечерняя прохлада не избавила ее от неуверенности. И даже навеяла грустные воспоминания. Еще совсем недавно, когда она была влюблена... вот так же часами просиживала у окна. В сотый раз перебирала обиды, кипела ревностью к сопернице. А потом, подобно девицам, сочиняющим романтическую дребедень для любительского альманаха, погружалась в сладкие грезы. Ясуко и сама понимала несбыточность этих мечтаний, но ей все время мерещилось, что чары сгустившейся тьмы привели возлюбленного под ее окна. Она могла сидеть так бесконечно, уставившись в ночное небо.

Ясуко невесело усмехнулась, с трудом возвращаясь к реальности. Все уже в прошлом, но стоит подпереть голову рукой, и снова мысли одолевают ее. Наверное, это и есть память тела... Вот и Ада ждала своего принца, сидя у окна.

Ясуко отогнала от себя ненужные воспоминания, засучила рукава и принялась за работу, поминутно сверяясь с инструкциями.

Занятие это оказалось вовсе не простым. Ясуко всегда думала, что сборка моделей — пара пустяков. Вставил детальку в гнездо, надавил посильнее — щелк! — и готово. Но на деле выходило иначе.

Фигурку надо было отшлифовать шкуркой, протереть специальной жидкостью, остро пахнущей разбавителем, и снова отполировать. На каждом следующем листе наждачной бумаги зерно было все мельче и мельче. Из-под шкурки уже летела какая-то пыль, клубилась в воздухе, точно дым, густым слоем оседала на учебниках китайского, проникала в легкие. К тому же нестерпимо резало глаза. Дойдя до листа под номером 2000, Ясуко хотела было бросить все и отложила пачку оставшейся наждачной бумаги.

Как вдруг...

В широко распахнутых глазах Ады Ясуко почудилось выражение жалобного упрека. Может быть, это тепло ее ладоней и трение шкурки согрели все еще бесцветную фигурку...

В голове всплыли строчки из сценария: «Я хочу стать красивой! Не хуже принцессы Корин!»

Ясуко потянулась за следующим листом наждака.

— Да, Ада, я поняла.

Из всех персонажей саги «Дагрия» Ада была самой несчастной. Однажды она подобрала на околице селения раненого дракона. Соседи не пожелали жить рядом с таким страшилищем и прогнали Аду прочь из родных мест. И пришлось ей уйти из деревни, взяв дракона с собой. Дракон этот понимал человеческую речь и на самом деле был заколдованным юношей по имени Гару. В странствиях он не раз спасал Аду от чудовищ и оборотней, она в свою очередь заботилась о драконе и так привязалась к доброму и смелому спутнику, что решила остаться с ним до конца дней, даже если злые чары никогда не рассеются.

Но у Гару уже была возлюбленная, принцесса Корин. Именно из-за нее его когда-то превратили в дракона. Гару хотел вызволить принцессу из плена, но попал в руки злого волшебника, который наложил на него заклятие. И все же он был по-прежнему полон решимости вновь отправиться в заколдованный замок-лабиринт на помощь возлюбленной, как только вернет себе человеческий облик. Ведь Корин держали в тесной башне, куда дракону нипочем не пробраться.

Ада понимала, что Гару не отступится от своего решения, но по-прежнему делала все возможное, чтобы он снова стал человеком. Она хотела помочь ему во что бы то ни стало, даже если сама потеряет любимого. А наивный Гару все время просил у нее совета, как завоевать сердце Корин, и показывал портрет красавицы-принцессы. Это приносило Аде немало страданий, но отважная девушка не падала духом.

Наконец, после долгих злоключений Аде удалось вернуть Гару человеческое обличье. Она даже пробралась в заколдованный замок, проявив чудеса храбрости. Но разве теперь для принца, получившего Корин, существовала какая-то деревенщина!

Корин была доброй волшебницей, и на свободе к ней вернулась способность творить чудеса. В благодарность она пообещала выполнить любое желание Ады.

— Когда-то я полюбила замечательного дракона, — сказала Ада, заставив себя улыбнуться. — И хочу, чтобы моим мужем стал человек, у которого такое же прекрасное сердце.

Корин произнесла заклинание, не подозревая, что речь идет о принце.

Только тогда Гару догадался об истинных чувствах своей помощницы. Но он не успел и слова сказать. Ада остановила его мягкой улыбкой:

— Корин видела только красивого юношу. И полюбила его. Но я разглядела прекрасную душу в безобразном драконе. Куда ей до меня. — И вышла, гордо подняв голову...

Ямасита считал эту сцену особенно удачной.

— В начале саги Ада — беспечная девчонка. А потом взрослеет, превращается в юную женщину. И конечно, тут же ступает на путь истинный, все как полагается в подобных историях. Даже как-то не по себе, — говорил он.

Но Ясуко придерживалась иного мнения. Ей было так жалко Аду, что она лила слезы над сценарием, а дойдя до конца, швырнула книжкой об стену и принялась яростно топтать ее ногами. Слишком уж история этой девочки напоминала ее собственную.

— Ох, все пальцы стерла, даже линий на них не видно.

Подушечки пальцев и впрямь были совершенно гладкими. А она-то думала, что фигурка скользит в ладонях из-за налипшей пыли. Она отряхнула Аду, и сразу стал виден матовый блеск отполированной поверхности — шедевр, да и только!

Следующий этап — сборка деталей. Теперь можно наконец разрезать заклеенные страницы.

На стол выпали три черные штуковины, похожие на маленьких тараканчиков, два пакетика, в которых что-то шуршало и перекатывалось, и тонкая мембрана, не больше сантиметра в диаметре. «Тараканчики», судя по форме и символам на черных спинках, были деталями электронной схемы. Они отличались от привычных микросхем-«сороконожек», часто мелькавших на телеэкране, только тем, что вместо привычных золотистых «ножек» в них были вмонтированы какие-то серебряные кружочки.

К этим предметам прилагалось отдельное описание на четырех страницах. Ясуко вчитывалась в текст, недоумевая все больше и больше.

Мультиоперационный ULSI? Это еще что такое? Так, а вот... Семена NNP и концентрированный питательный порошок? Час от часу не легче.

Сопроводительный текст гласил, что ULSI, или Ultra Large Scale Integration, — это Супер Большая Интегральная Схема — одна из самых совершенных интегральных схем. Похоже, корпорация «Хиситомо» первой выпустила эту новинку. Судя по многословному описанию принципа действия операционной системы, ее создателей так и распирало от гордости.

Корпорация «Хиситомо» разработала модель, в которой действует многозначный электрический сигнал. Он может принимать до 4 разных значений. Помимо стандартных ноля и единицы были введены два дополнительных значения, соответствующие двойке и тройке. Это позволяет разместить двойной объем информации в единицу памяти «кват» (поскольку вышеописанная система не двоична, а четверична, мы отказались от устаревшего термина «бит») и обеспечивает оптимальное решение задач повышенной сложности за минимальный промежуток времени.

Иными словами, эти черные детальки были чем-то вроде головного мозга. В комплект входило три штуки, так что владелец куклы мог сам решать, как она будет себя вести. В зависимости от этого выбора Ада могла стать беззаботной деревенской простушкой, случайно увидевшей дракона в начале истории. Или верной помощницей Гару в середине сценария. Или решительной и гордой девушкой, прошедшей через все трудности и не уступающей своим создателям в знании перипетий саги.

— Значит, можно и характер выбирать на свое усмотрение! Вот как. К тому же это — говорящая кукла!

Тонкая мембрана походила на веер обитателя Лилипутии и согласно инструкции «выполняла функции речевого аппарата». Ясуко сунула палец в отверстие в Адином животе и защелкнула мембранку в горле куклы. Потом закрепила в животе выбранную микросхему. Обращение со всеми этими чудесами научной мысли было подозрительно простым. Это начинало беспокоить Ясуко.

В пакетике с надписью «NNP seeds» оказались зерна какого-то растения, которые играли роль нервной системы куклы. На вид они ничем не отличались от кунжутных семечек, было их там с пол чайной ложки. Ясуко засыпала содержимое пакетика внутрь, как было сказано в руководстве, и скрепила нижнюю и верхнюю половинки туловища специальным клеем. Теперь настал черед рук и ног. Стоило взять куклу в руки, как в животе у нее начинало что-то, погромыхивая, перекатываться. Это тоже не прибавляло Ясуко уверенности.

Выровняв место склейки с помощью жидкой замазки, Ясуко снова принялась полировать Аду наждачной бумагой. Когда с этим было покончено, она едва держалась на ногах от усталости.

— Положить куклу в воду на десять часов? Ой, а с ней ничего не случится? Все-таки электронная игрушка...

Ясуко налила воды в кухонный тазик и высыпала туда порошок из второго пакетика, ужасно похожий на желудочное лекарство. Ада с прикрепленными руками-ногами наконец-то стала походить на человечка, и казалось, что на дне тазика лежит маленькая утопленница. Контуры блузки были нанесены прямо на тело куклы, но юбка прилагалась в виде отдельной детали, так что создавалось впечатление, будто Ада побывала в руках жестокого маньяка, которой бросил ее, полураздетую, в воду.

Между тем шел уже третий час ночи. Ясуко быстро умылась и залезла в постель, не расставаясь с инструкцией по сборке. Еще нужно посмотреть, что там написано об этих — как они там назывались — семенах.

Neural Network Plants (Нейросетевые растения). NNP — растения принципиально нового типа. Способны передавать информацию, содержащуюся в электрическом сигнале. Развиваются исключительно в особом питательном растворе. Чувствительны к электричеству с момента прорастания. Развитие начинается в питательном растворе, проникающем сквозь поры в полимерах. Затем микронити грибницы прорастают в направлении объекта, несущего электрический заряд (в данном случае металлические клеммы ULSI) и образуют искусственную нервную систему, в соответствии с принципом действия ULSI. Далее волокна проникают сквозь поры полимеров во все части тела и обеспечивают подвижность Вашей модели.

Ясуко вдруг представила себе, будто какая-то тварь вроде червя-паразита, извиваясь, внедряется в плоть Ады. Бррр!

Как только в сеть, образованную NNP, поступает сигнал (например, в локоть и т.д.), происходит сокращение трансформируемых полимеров и модель производит движения, неотличимые от человеческих. Кроме того, благодаря особым сенсорным клеткам, расположенным на поверхности, кукла обладает зрением, слухом, обонянием и осязанием. ULSI. NNP. Голосовая мембрана. Пористые трансформируемые полимеры. Это уникальное сочетание позволит Вашей модели сопровождать оживленную беседу естественными движениями и жестикуляцией. Для модели «Ада» срок погружения в питательный раствор — 10 часов. Однако до завершения развития искусственной нервной системы и начала самостоятельного движения проходит около суток. Наносите краску, пока модель неподвижна.

— Не слишком ли много чести для какой-то игрушки? Да поняла я, поняла. Сначала внутри прорастает плесень, а потом оживает и дергает куклу, как за веревочки!

Ясуко разжала пальцы. Инструкция упала на пол.

На следующий день после работы с крошечными детальками перед глазами стоял тяжелый туман. Ясуко с трудом доползла до университета к третьей паре. Китайская литература была обязательным предметом, к тому же Ясуко нравились лекции по китайской поэзии. Она даже подумывала о том, чтобы целиком посвятить следующий выпуск своего альманаха китайской фэнтэзи.

Минут за пятнадцать до звонка с лекции дверь аудитории тихонько приоткрылась. Ясуко вся похолодела, как будто ей за шиворот вылили ведро холодной воды.

В аудиторию вошли двое студентов старшего курса, из тех, что приходят на занятия только для галочки.

Долговязый Тосио Дои, низко согнувшись, пробирался к свободному месту. Следом, уцепившись за его рукав, кралась Цуда Масами. Заметив Ясуко, она одарила ее очаровательной улыбкой и приветливо помахала рукой. В ответ Ясуко изобразила на лице дружелюбие, но на душе у нее стало скверно.

Наконец парочка уселась: длинные блестящие локоны касались широкого мужского плеча.

Ясуко показалась, что она слышит голос Ады: «Я все понимаю. Ты будешь счастлив только с принцессой Корин. Я понимаю это, потому и помогла тебе».

Нельзя сказать, что она ни о чем не догадывалась. Конечно, Ясуко подозревала, что Дои кружит вокруг нее неспроста — в расчете поближе сойтись с ее подружкой Цудой.

В прошлом году Цуда повредила ногу, катаясь на горных лыжах, и не смогла сдать зачет по физкультуре. Так они оказались в одной группе по аэробике. Ясуко с удивлением узнала, что эта красавица-старшекурсница увлекается теми же комиксами, что и она. С тех пор они частенько вместе ходили по магазинам.

Тогда же Цуда и познакомила ее с Дои, который помогал ей в организации вечера.

— Ты уж извини, что притащила этого зануду. Но я почувствовала, что еще пару минут с ним наедине — и мне крышка. А ты любишь общаться с такими «ботаниками»... Выручи, пожалуйста, пока не закончится вся эта кутерьма!

И Цуда изобразила на лице свою фирменную улыбку фотомодели. Она знала себе цену и была уверена, что ее ослепительная улыбка будет достойной наградой за любую услугу. Разве сможет кто-то сердиться на такую красотку?

Дои, спортсмен-легкоатлет, и вправду был образцом «серьезного молодого человека» и девчонок не жаловал. Только Ясуко, временами листавшая и комиксы для мальчишек, смогла найти с ним общий язык. Сколько раз в кафе, служившем местом их встреч, звучал его заразительный смех. Как-то незаметно он стал для Ясуко воплощением идеального героя.

— А Дои-то совсем не такой, каким кажется на первый взгляд... — задумчиво протянула как-то Цуда, позволяя ветру играть своими легкими волосами.

В этот момент в голове у Ясуко промелькнули сцены, которым она старалась не придавать значения: вот Дои расточает комплименты красоте Цуды, вот вздыхает, едва расставшись с ней, вот якобы невзначай, заметно смущаясь, расспрашивает Ясуко о вкусах подруги. Все это яркой вспышкой взорвалось в голове Ясуко. Страшная тяжесть навалилась на нее.

Ясуко повела себя как истинная подруга. Сообразив, что происходит, она стала потихоньку подталкивать их друг к другу, пока Дои не добился своего.

«Это я разглядела, какой прекрасной души человек Дои. Куда ей до меня, этой Цуде!» — думала Ясуко. Только это и оставалось ей в утешение.

— Вот недотепа! — Ясуко достала из пачки бумажную салфетку и вытерла кляксу. Да, раскрашивать объемную модель — это тебе не на гладкой бумаге рисовать. Больше всего она намучилась с юбкой, прилагавшейся в виде отдельной детали. Мелкие узоры на подоле то и дело норовили пойти вкривь и вкось, но Ясуко твердо решила сделать из Ады красавицу. Она справилась с причудливой игрой светотени в волосах и выписала все завязочки и шнурочки на ее блузке. Когда юбка была, наконец, готова, Ясуко взялась за туловище. Кожа Ады, впитав в себя влагу, стала мягче на ощупь. Ясуко припомнила детские игры в куклы, и у нее само-собой вырвалось:

— Ну как у нас дела? Мордашка уже высохла?

Увы, краситель для пористых полимеров сох слишком долго. Благодаря этому краска ложилась ровно, но накладывать ее в несколько слоев было ужасно утомительно.

Ясуко потянулась и принялась за глаза. Это было самым сложным, но ведь Ада, в конце концов, ее собственное творение. Ясуко закрасила радужку карим, а поверх положила коричневые штрихи, будто Ада смотрит из-под длинных пушистых ресниц, затеняющих глаза.

— А что, совсем недурно.

Ясуко и самой понравилось то, что вышло. Оставалось только добавить веснушки.

И тут... Ясуко, задумавшись, совершила непростительную оплошность. Вроде бы как следует прополоскала кисточку, но в волосках все равно остались следы коричневой краски и веснушки получились неожиданно темными, почти бурыми. Но это еще полбеды. Конец кисточки предательски расщепился, и вместо маленьких аккуратных точек на щеках Ады появились жуткие кляксы, будто поросенок наследил.

Ясуко так и застыла с кистью в руке. Надо же, чтобы такое безобразие вышло именно на лице. Салфеткой тереть бесполезно — только размажешь. Ясуко решила дать пятнам подсохнуть, а потом срезать все бритвой.

— Извини, Ада. Завтра все исправлю, обещаю.

Ясуко приладила на место юбку. Сборка первой в ее жизни модели почти что закончилась.

На следующий день Ясуко вернулась в общежитие только в одиннадцатом часу.

Соседка, хорошенькая девушка с модной стрижкой, болтала по телефону с очередным поклонником. Под звуки телефонного флирта Ясуко открыла дверь своей комнаты и оказалась в темноте.

Включив свет, она замерла на пороге, как вкопанная.

На столе творилось нечто невообразимое. Разлитая краска образовала озерцо телесного цвета. Обложки учебников были заляпаны разноцветными кляксами, рядом валялась перевернутая подставка для кисточек.

Воры! Грабители! Срочно звонить в полицию! Нет, сначала надо, пожалуй, обратиться к администратору...

Вдруг Ясуко услышала едва различимый шорох, донесшийся откуда-то из-за учебников.

— Что это? Кто там?

За словарем шевелилось какое-то крохотное существо.

— А ты кто? — Из-за «Оксфордского англо-японского словаря» выглянула испуганная куколка, с головы до ног перемазанная краской. Малюсенькие губки шевелились, звенел тоненький голосок.

— Ада!

— Откуда ты меня знаешь?

Вот это да, подумала Ясуко. Ада высунулась из-за учебника, обеими ручонками вцепившись в край обложки, и уставилась на Ясуко. Перепуганная мордашка, напряженная поза, подгибающиеся от страха коленки... Просто маленький человечек! Может, это и есть величайшее открытие нашего века?.. Отныне в кукольных мультиках будут сниматься вот такие маленькие актеры.

Наши рекомендации