Ограды: выработка здорового чувства личной свободы и чётких личностных границ 9 страница

Когда мне было около восемнадцати, я вдруг уви­дела свою маму совсем в новом свете. То, чем она занималась, когда я была моложе, наводило на меня тоску, а теперь мне стали интересны и кни­ги, и политические проблемы, и женский вопрос. В наших отношениях стало больше взаимного ува­жения. Я думаю, мы обе понимали, что нам есть чему поучиться друг у друга. Она всегда рядом, если у меня появляются какие-то проблемы, с ней легко разговаривать, и она самая большая поклон­ница всех моих начинаний. Это так помогает в жизни.

Хейди, двадцати одного года

Развод и неродные родители

Независимо от того, овдовел ли он, развёлся или никогда не был женат, одинокий отец вдруг обнаруживает, что он, непонятно почему, вынужден бороться с сильными, горькими чувствами, о существовании которых он даже не подозревал. И всё это происходит именно тогда, когда он изо всех сил старается быть хоть сколько-нибудь приличным отцом. Он чувствует себя виноватым, потому что ему это не удаётся.

Доктора Фрэнк Майнирт, Брайан Ньюмэн и Пол Уоррен, «Книга для отцов»

Мысль о том, что мы все живем на пособие да еще вынуждены жить в криминально опасном районе, одеваться за счёт Армии спасения и все время думать о том, что мы будем есть завтра, — эта мысль сводит меня с ума. Дорин Виртью «Мои дети больше не живут со мной»

Опасную отчуждённость, которую испытывают отцы и до­чери в нашем обществе, особенно трудно преодолеть в случае развода родителей. Развод увеличивает расстояние между отцом и дочерью, сокращает время, которое они могут про­вести вместе, вносит тревогу в жизнь семьи. Мать и дочь становятся соперницами, постоянно борясь за преданность и время. Развод вбивает клин между всеми членами семьи, начиная с отца и матери и распространяясь на детей. Девоч­ки, разрывающиеся между любовью и верностью к обоим родителям, оказываются загнанными в ловушку.

Оба родителя страдают от стереотипов, принятых в на­шем обществе: разведённая мать будет воспитывать детей в бедности, разведённый отец исчезает. Отцы и матери вы­держивают атаки со всех сторон. Мужчины нередко реаги­руют на эту ситуацию с гневом. Ища способы разрешения вставших перед ними проблем, они пытаются форсировать их решение воинственностью, упрёками или тактическими уловками.

После ужасной сцены с моей экс-супругой я по­шёл к психотерапевту. Мы воевали из-за глупых пяти минут! Было решено, что я заберу детей на Рождество, но я застрял в транспортной пробке. После того как она плюнула мне в лицо, я толк­нул её, и соседи вызвали полицию. На психотера­пии я вспомнил подобные сцены, которые устраи­вали мои предки: мой папаша принимал на грудь столько, сколько мог, а потом выплёскивал свою злобу на мать и на нас, детей. Здесь я учусь вы­пускать пар до того, как вскиплю окончательно. Благодаря этому мы с моей бывшей женой те­перь совсем по-другому решаем вопросы, касаю­щиеся детей.

Даррелл, отец восьмилетнего Джерома и пятилетней Делии

В жизни мужчины развод может оказаться первым опы­том, когда он оказывается не в состоянии решить проблему, применив свои знания, силу воли и мужскую энергию. Поэтому за его гневом нередко скрывается ощущение потери, глубокое чувство горя. Взаимоотношения отца с дочерью становятся чем-то, что ему неподвластно, что он не может контролировать, на что он не может повлиять. И он оказывается расстроенным перед лицом этих новых отноше­ний, рождённых разводом.

Мужчины обижаются, злятся, жаждут реванша. Когда мы говорим с ними о существующих стади­ях переживания горя, они начинают лучше пони­мать, что использовали старые методы, стремясь решить семейный вопрос. Распад семьи нередко за­ставляет мужчину столкнуться с чувствами, о которых он прежде и не подозревал. Он вынужден открывать свою душу.

Бобби Фрей, семейный психотерапевт, ведущий группы поддержки разведённых мужчин

Если отцам удаётся разобраться в своих чувствах гнева, горя и потери, они становятся более открытыми и для вос­приятия чувств дочери. Разведённые отцы обязательно дол­жны уделять своим дочерям достаточно времени и внима­ния, требовать от них соблюдения семейных правил, чётко объяснять девочкам, чего от них ждут, и уметь понять свои собственные чувства. Пока отец прорабатывает личные про­блемы, связанные с разводом, на психотерапевтических се­ансах или в группе поддержки, но может оказаться полезной и совместная их с дочерью консультация у специалиста, ко­торый поможет им осознать общее горе и глубоко запавший гнев, а кроме того, сформировать основу новых взаимоотно­шений.

Разведённые матери тоже испытывают гнев, горе, страх и чувство потери. Как скажется этот разрыв на моих детях? Как смогу я обеспечить семью? Как я буду воспитывать де­тей и одновременно следить за всеми сторонами семейного быта? Справлюсь ли я со всем этим одна?

Это так тяжело! Он по-прежнему зарабатывает сотню тысяч долларов в год, а я только двад­цать, и то, если повезёт. И я ещё должна отда­вать ему дочь на целых полжизни каждую неде­лю. У него есть новая пассия и новая квартира, а у меня «семейная» собака, огромный дом и куча счетов. Друзья говорят, что через полгода я уже буду радоваться тому, что произошло, что моё уважение к себе вернётся и я смогу снова жить полной жизнью. Но сейчас это даже трудно себе представить.

Дороти, мать семилетней Челси

Для матери рискованно делиться с дочерью своими опа­сениями и переживаниями по поводу развода и своим гне­вом, особенно если на ней лежит попечительство над дочерью. Девочки от рождения до четырнадцати лет должны чувство­вать себя в безопасности, их нельзя отягощать проблемами семейных финансов, еды на столе, квартплаты, закладных, оплаты других счетов и тому подобным; они не способны постичь глубину таких чувств, как страх, ярость и горе. Будет лучше для обеих, если поддержку матери окажут её взрос­лые друзья и подруги, если она обратится в специальную группу психологической поддержки или к консультанту, там её выслушают и помогут выработать конкретный план дей­ствий. Для девочки лучшей поддержкой будет, если мать чётко осознает свои собственные чувства и сможет сохра­нить их в тайне от дочери, чтобы уберечь девочку от непо­сильных переживаний.

Девочки довольно часто либо упрекают матерей за раз­вод, либо принимают их сторону в борьбе против отца. Обе эти позиции одинаково нежелательны, ибо не способствуют выработке здорового отношения к разводу. Дочерей мучают разные чувства: в зависимости от возраста они могут ощу­щать себя преданными, потерянными, подавленными, отвер­гнутыми, злыми, равнодушными, испуганными и опечален­ными. Бывает, девочки отрицают свои чувства, отталкивают мать или отца и заявляют, что ничего плохого не случилось. Девочки в начале подросткового периода, и без того под­верженные психологическому риску, воспринимают развод родителей особенно тяжело. Если большинство мальчиков выплёскивает свои чувства в действие, то девочки носят всё в себе, становясь более самокритичными, более требователь­ными к себе. Те же, кто не в силах держать свои чувства в себе, могут пристраститься к наркотикам или алкоголю, стать сексуально распущенными, демонстративно нарушать семейные правила, пропускать школу, держать себя дома замк­нуто и угрюмо. Оба родителя должны сделать всё возмож­ное, чтобы взаимными упрёками в присутствии дочери не загнать ее в такую ловушку. Только постоянно убеждая де­вочку в том, что она по-прежнему любима, что не она является причиной их, родительских, неурядиц, что и папа и мама всегда рядом и готовы «подставить плечо», несмотря ни на что, родители и после развода могут сохранить с доче­рью тесные отношения, которые для нее так страшно поте­рять.

Хотя и есть некоторая статистика насчёт неблагоприят­ных последствий развода и мы не склонны умалять травматичность ситуации и глубину испытываемых всеми чувств, надо сказать, что все члены семьи оправляются после разво­да достаточно быстро. Когда новый уклад устанавливается в семье прочно, оба родителя даже могут обнаружить, что, когда они избавились от брака и связанных с ним супруже­ских проблем, у них стало больше времени и сил для обще­ния с дочерью. Поскольку брачные проблемы больше не бро­сают на дом чёрную тень, родители и дочь свою видят более ясно. При этом очень важно, чтобы отец настоял на праве проводить с дочерью определённое время, брал ради неё от­пуск на работе, приводил её с собой на работу, предложил свою помощь в том, чтобы водить её на занятия музыкой, ходил с ней к врачу и за покупками, чтобы он оставался с нею дома, когда она больна, чтобы они вместе с дочерью делали какие-нибудь забавные вещицы и так далее, и так далее.

Если мать и дочь проводят вместе время за занятием, кото­рое им обеим доставляет удовольствие, их отношения креп­нут и связь между ними становится прочнее. Дочери очень важно убедиться в том, что её мама, несмотря на свою но­вую работу, новое жильё, свой новый статус одиночки, — это всё та же мама, которая всегда готова внимательно вы­слушать, которая по-прежнему тверда в своих требованиях, которая её по-прежнему любит и на которую девочка, как и прежде, может положиться.

Мачеха и отчим

Воспитывать неродных детей трудно, и это лишь самая мяг­кая характеристика такого положения. Многим порой эта миссия представляется невероятной. Сказанное выше об осо­бенностях роли матери и отца в жизни девочки распростра­няется и на тот случай, если у вас падчерица, правда, здесь появляется одно огромное отличие. Родные родители начи­нают всё с самого начала, а в жизнь падчерицы вы входите тогда, когда часть пути к женской зрелости у неё уже поза­ди. И проходит в среднем от трёх до пяти лет, прежде чем падчерица отведёт вам место авторитета в своей системе отношений. Конечно, этот период может быть разным, в зави­симости от конкретных семейных условий: кто-то приспосаб­ливается быстрее, а кто-то оказывается вообще не в состоянии принять в свою жизнь «чужака». Вот несколько советов, ко­торые, на наш взгляд, могут оказаться вам полезными.

Никогда не ждите, что сможете занять место род­ного родителя.Хотя многие девочки и любят своих приём­ных родителей, но обычно они сохраняют верность родным. Так и должно быть. Необходимость делать выбор вносит ещё больший раскол между девочкой и новым членом семьи. Для девочки будет лучше, как, впрочем, и для всех членов семьи, если родители станут выступать единым фронтом. Они дол­жны поддерживать друг друга, решая разногласия в отсут­ствие ребёнка, но при этом строго следуя правилу номер один: при всех разногласиях, касающихся ребёнка, приём­ный родитель должен уступать родному. Каждый из воспита­телей в таком обсуждении должен быть уверен, что он может без опаски выражать свои чувства, взгляды и требования к воспитанию ребёнка, не боясь быть осмеянным, отвергну­тым или раскритикованным. Когда дело доходит до принятия окончательного решения и его соблюдения, последнее слово принадлежит родному родителю. Однако ставить в извест­ность девочку нужно вместе, ибо это повышает авторитет неродного родителя как воспитателя.

Дайте себе время вжиться в роль родителя.Доверие возникает медленно, особенно у девочек постарше. Они сно­ва и снова проверяют, надолго ли задержится новый роди­тель, как далеко можно при нём заходить, насколько свободно можно себя чувствовать. Спросите у падчерицы о принятом в семье распорядке и ритме жизни и постарайтесь подстро­иться под него, а не меняйте всё с лёту. Устраивайте совме­стные забавы и никогда не обещайте больше, чем можете сделать.

Укрепляйте свои супружеские отношения.При слож­ных отношениях в сводной семье дочь моментально обнару­жит малейшую трещинку в брачном союзе и будет стараться её расширить. Заступаясь друг за друга и с готовностью ана­лизируя любые возникающие проблемы, вы сможете создать обстановку надёжности, которая так нужна девочке и кото­рая сможет убедить ее в том, что ей не придётся снова про­ходить через кошмар потерь и разрыва отношений, что она может заниматься проблемами своего взросления, не рас­трачивая душевные силы на отношения между родителями.

Уважайте право дочери на тайну.В жизни падчери­цы есть такие сферы, куда неродной родитель не должен пытаться проникнуть. Необходимость быть в курсе дел двух семей — довольно трудная задача, и девочка может испыты­вать внутренний дискомфорт из-за того, что не знает, где и что можно сказать. Дайте ей немного свободы, уважайте её интимные чувства и будьте готовы поговорить с ней, если она вдруг этого захочет. Иногда с кем-то посторонним, с «третьей стороной», разговаривать бывает легче, чем с род­ным родителем, поэтому девочка может обратиться к маче­хе или отчиму, чтобы прояснить свои отношения с родным родителем, взглянув на них как бы со стороны. В таких слу­чаях, конечно, лучше всего сохранять позицию нейтрального слушателя, а не упрекать одного или защищать другого род­ного родителя.

Семейное обсуждение вопросов сексуальности и допусти­мых пределов наготы в доме, заключение по этому поводу конкретных соглашений облегчает существование всем чле­нам семьи. Возможно, будет полезным посмотреть, как ре­шаются эти вопросы девочками в другой семье. Обычно о половых проблемах девочка беседует с матерью, если такой разговор вообще случается. Если мачеха доступна и открыта для общения, то обсуждение каких-то важных и смущающих девочку проблем поможет падчерице преодолеть стоящий между ними барьер и положит начало формированию близ­ких отношений. Но главное — уважительно относитесь к тайнам девочки.

Возможности любви между падчерицей и новым родите­лем беспредельны. Какие бы трудности ни возникали, как это бывает в любых взаимоотношениях, постепенное осваи­вание пределов допустимого и открытость сердца смягчают даже самые запутанные ситуации.

При традиционной структуре семьи, в семьях с одним ро­дителем, в сводных семьях — воспитание девочки всегда требует единства и сплочённости воспитателей. Ибо эта за­дача не под силу одному родителю и даже двум родителям,

если они действуют каждый сам по себе. Нужно выходить из семейной изоляции, общаться с другими родителями, настроен­ными так же, с друзьями, родственниками, учителями и по­жилыми людьми, ведь каждый из них может оказать поддер­жку, найти время, поделиться своей жизненной мудростью и убеждениями, чтобы помочь нашей дочери превратиться в зрелую, здоровую женщину.

Глава 6

Ограды: выработка здорового чувства личной свободы и чётких личностных границ

Хороший забор — хорошие соседи.

Старинная поговорка

В своей первой книге «Воспитание сына, или как вырас­тить настоящего мужчину» мы писали о том, что мальчикам нужно знать три вещи: кто главный, каковы установленные правила и собираетесь ли вы вводить эти правила в жизнь. Если постоянно помнить об этих трёх вопросах, когда уста­навливаешь границы и определяешь меру последствий за их нарушение, то воспитывать мальчика становится значительно легче. Однако, жизнь девочек мотивируется совсем другими вопросами:

1. Включена ли я в систему отношений?

2. Какова природа наших отношений?

3. Кто я в системе этих отношений?

4. Что нужно, чтобы поддерживать эти отношения?
Если рассматривать все поступки дочери с точки зрения

потребности устанавливать отношения, то можно обозна­чить пределы допустимого и определить последствия, благо­даря чему девочка расцветёт пышным цветом. Хотя девоч­кам тоже нужно знать, каковы правила, они всё-таки больше сосредоточены на аромате отношений с «главным», чем на сути этих правил.

Чёткость личностных границ — залог личной свободы

Границы, установленные тобой, охраняют

твой внутренний мир, твою сущность

и твоё право выбора.

Джерард Мэнли Хопкинс

«Как я научу свою дочь определять чёткие личностные границы, — восклицают многие матери, — если я занимаюсь в пяти разных оздоровительных группах, проходила у своего психотерапевта трёхмесячный курс лечения и всё-таки по­зволяю своему начальнику перешагивать через меня и не могу чётко установить свои личностные границы?» С изме­нением роли мужчины в нашем обществе отцы тоже пребы­вают в растерянности, не в силах решить, как же им дер­жать себя в отношении семьи, друзей, работы и общества. Если наше общество хочет избавиться от миллионов «функ­циональных нарушений», то матери, отцы и дочери должны вместе научиться устанавливать личностные границы.

Нам теперь часто приходится читать о взаимозависимос­ти, гиперопеке и недостатке внимания. У всех этих проблем один корень — отсутствие чётких и ясных личностных гра­ниц, знания того, где начинается «я» и где заканчивается. У каждого из нас бывают моменты, когда мы берём на себя чье-то переживание, боль, хорошие или плохие поступки и тому подобное. Родители особенно склонны винить себя во всех поступках своих детей. Большинство специалистов ут­верждают, что женщины более подвержены взаимозависимому поведению, чем мужчины. Их с детства учат, а возможно, и физиология их предрасположена к тому, чтобы принимать слишком большое участие в жизни других людей. Потом их за это критикуют, или они сами начинают возмущаться и по­стоянно обижаться на то, что другие заявляют на них права. Эта парадоксальная ситуация оказывается для женщин и де­вочек абсолютно неразрешимой. Наше общество предопре­делило женщине функции воспитателя, опекуна, матери и в то же время обесценивает эти жизненно важные задачи. Док­тор медицины Джин Бэйкер Миллер, профессор психиатрии в Медицинской школе Бостонского университета и дирек­тор образовательных программ в Стоун-центре при Веллслейколледже, пишет в своей книге «К новой психологии женщи­ны»: «Нет никакого сомнения в том, что большая часть об­щества считает, что мужчины должны заниматься важным делом, а женщины — посвятить себя „задачам помельче": помогать расти и развиваться другим человеческим суще­ствам». Если бы женщины не справлялись с этой «задачей помельче» так хорошо, современное общество оказалось бы ещё в более тяжёлом положении, чем сейчас!

Как только женщины осознают, насколько важна их рабо­та и дома, и на рабочем месте, они смогут позволить себе предложить мужчинам разделить ответственность за воспи­тание детей. Формирование отношений, которые приносили бы пользу окружающим и нам самим, требует чёткости и осознанности в установлении личностных границ. Чтобы по­мочь в этом своей дочери, мы прежде всего должны разобра­ться в себе. Воспользуйтесь приводимой ниже анкетой, что­бы выяснить «состояние здоровья» ваших личностных границ.

Всё ли у вас в порадке с границами личности?

Ответьте на каждый вопрос по пятибалльной системе. 1 балл означает «всегда», 5 равнозначно «никогда».

    Всегда Часто Иногда Редко Никогда
Мне трудно решить, чего я хочу.          
Вместо того чтобы переживать из-за чего либо, я попытаюсь извлечь из этого пользу.          
Я меняю свои планы, поведение, взгляды, что бы угодить окружающим меня          
Я считаю, что я, делая для других все больше и больше, получаю все меньше и меньше удовлетворения.          
Я доверяю мнению других больше, чем своему собственному.          
Я живу в надежде, что произойдет что-нибудь хорошее.          
Я считаю, что у меня нет права на тайну.          
Я думаю о поведении окружающих.          
У меня складываются отношения с такими людьми, которые не могут позаботиться обо мне.          
Я приношу извинения за поведение других людей, если оно задевает меня.          
Я легко поддаюсь на лесть.          
Я полагаюсь на тех, кто заботится обо мне.          
Я делаю одолжения, даже если мне этого не хочется.          
Я не могу одернуть окружающих, если они оскорбляют меня или моих друзей.          
Меня обижают, надо мной издеваются.          
Мне знакомо чувство гнева.          
Я помогаю другим только потому, что знаю—так нужно делать.          
Мне страшно, и я не знаю, что делать.          
Мне кажется, что я ничего не могу изменить в жизни.          
Мне кажется, что я живу не своей жизнью.          

Теперь суммируйте баллы ответов. Если у вас получи­лось 40 или меньше, то, возможно, для вас были бы полезны специальные занятия, чтение соответствующей литературы, работа с консультантом или просто душевный разговор с человеком, личностные границы которого, на ваш взгляд, проч­ны и надёжны, тогда вы сможете и дочери продемонстриро­вать, что такое личностные границы.

Если девочка внутренне осознаёт, где начинается и где кончается её ответственность за себя и других, то это прида­ёт ей силы быть в мире самой собой, верить в свои способно­сти и возможности. Если окружающие станут пользоваться её великодушием, злоупотребляя им, она сможет сказать: «Нет! Хватит!», — твёрдо зная, что для неё лучше, и не станет мучиться чувством вины, которое многих из нас за­ставляет поддерживать изнурительные отношения со свои­ми детьми, супругами, возлюбленными, начальниками, друзь­ями. Девочка, чётко осознающая, кто она, хорошо понимает, что ей нравится, чего она хочет и как этого добиться, или, по крайней мере, не боится обратиться за помощью, чтобы получить то, что ей нужно. Наличие чётких личностных гра­ниц позволяет девочке игнорировать полоролевые стереоти­пы даже перед лицом мощного противодействия.

Для девочки у меня слишком, широкие плечи и силь­ные руки. И так было всегда. Я ненавидела их, и ребята меня из-за них ужасно дразнили. Потом брат научил меня метать копьё. С мамой было дурно, когда я сказала, что хочу выступать в ко­манде по лёгкой атлетике. Мама заявила, что де­вочки этим никогда не занимаются. Тренер тоже смотрел на меня скептически, пока я не метнула. копьё специально для него. Теперь я член команды, и очень её люблю. Мама тоже успокоилась, да и не имеет значения, что думают окружающие. Гла­вное — что я получаю удовольствие, хорошо мет­нув копье.

Джанет, шестнадцати лет

Девочка, не потерявшая контакт со своим внутренним чувством, поймёт, счастлива она или несчастна. Она не по­зволит, чтобы другие манипулировали ею, хотя и будет с ними считаться. Она готова, когда надо, сделать больше, но и оплата должна быть достойной. У неё ко всем без исключе­ния высокие мерки, и, хотя она довольно гибка в своих: требованиях, тем не менее знает, что окружающие должны отвечать за свои действия. Она не допустит, чтобы другие пользовались ею или ущемляли её права. Она способна под­держивать только такие отношения, где забота и любовь вза­имны, где и дают и получают обе стороны. У такой девочки разносторонние интересы, правда, они могут меняться, но в; свободное время она всегда занимается тем, что ей нравится, потому что хорошо знает, что хоть это и волнует окружающих, но не они будут нести за это ответственность. Она не боится проявить своё недовольство, свой гнев и воспринима­ет его как сигнал какого-то неблагополучия. Она может ска­зать «нет», когда её просят об одолжении, если знает, что потом будет чувствовать себя обиженной. И главное, она чувствует себя уверенно и надёжно, всегда зная, что при лю­бых обстоятельствах существует возможность выбора. Она; оберегает свою личную жизнь и требует, чтобы окружаю­щие не переступали границ ее личной свободы. Жизнь, которой она живёт, близка к тому, какой девочка хотела бы её видеть.

Люди с нормальными личностными границами самостоятельны и способны поддерживать хорошие отношения с окружающими. Если мы поможем своим дочерям развить в себе чувство самоощущения, это даст им возможность свободно следовать своему предназначению, быть счастливыми и целеустремлёнными. Шерри Глюк, писатель и педагог, работающий с родителями, рассказывает о двух своих дочерях: «Они обе не будут молчать, если надо постоять за свои права, и, неплохо владеют навыками ведения переговоров. Иногда с ними бывает трудно, но я счастлива, что они выросли такими. Когда я была девочкой, от меня требовали, чтобы я соглашалась со всем, что было решено. Став взрослой, я была вынуждена учиться отстаивать свое мнение. И я рада, что наши девочки учатся этому уже сейчас. Пусть мне порой с ними и бывает трудно, но я думаю, что это умение пригодится им в жизни. Я знаю, что если они когда-нибудь попадут в затруднительное положение, они сумеют из него выбраться, потому что верят в себя и могут хорошо выразить словами то, что чувствуют».

Наказания не помогают

Владелец собаки привёл своего питомца к ветеринару на осмотр и пожаловался, что собака пачкает ковёр. «Ну, это легко прекратить, — сказал ветеринар. — Когда она снова напачкает на ковёр, суньте её в это носом и вышвырните в окно». Владелец собаки вернулся домой и проделывал это в течение месяца. Ветеринару было любопытно, и он позвонил владельцу собаки, чтобы узнать, помогло ли наказание. «Не очень, — сказал владелец собаки, — теперь, когда она пач­кает на ковёр, она суёт в это нос и выпрыгивает в окно».

Наказание предполагает использование силы и, как вся­кий акт устрашения, порождает только гнев, обиду и желание отомстить. Поскольку наказание всегда сопряжено со стыдом, насмешкой, угрозой, насилием и изоляцией, его применение нередко только закрепляет то поведение, которое нам хоте­лось бы исключить.

Воспитательница дочери пожаловалась мне по те­лефону, что, если Карен что-либо не устраивает в игре, она бьёт детей. После этого звонка я так расстроилась, что чуть не побила Карен. Потом я поняла, где она научилась драться, если её что-то расстраивает, — от меня! Я стала замечать, что шлёпаю её постоянно. Мне было не по себе. Бетти, расстроенная мать четырёхлетней Карен

Древняя истина «наказание должно соответствовать пре­ступлению» не годится на поприще воспитания детей. Если мы рассматриваем проступки своей дочери как преступле­ния, мы с самого начала стоим на ложных позициях. Правда о наказаниях заключается в том, что они редко бывают свя­заны с проступками. Единственный урок, который ребёнок извлекает из того, что на него наорали и унизили за разли­тое за обедом молоко, состоит в том, что папа кричит громко и что это страшно и стыдно. Наказав свою дочь, мы, возмож­но, и почувствуем облегчение, выплеснув собственную рас­терянность и гнев, но вряд ли научим её быть более осто­рожной за столом и привьём ей хорошие манеры. Шлёпая, стукая, крича, ставя в угол, запирая, можно на какое-то вре­мя предотвратить повторение каких бы то ни было проступков, в которых повинны наши дочери, но чаще всего раздражающее Нас, своенравное, безответственное или грозящее опаснос­тью поведение проявляется в другом, потому что наказание не учит ребёнка управлять собой и контролировать своё по­ведение.

Д:Когда вы подавляете в себе какое-то чувство, оно потом обязательно проявляется в чем-то другом. Даже женитесь, если это кому-то не нравится! Наказание — это акт подавления и отрицания. Мы становимся рабами того, что отрицаем, потому что оно никуда не уходит. Оно просто куда-нибудь прячется. Если наша маленькая дочка откровенно выражает, например, свой гнев, а мы говорим: «Маленькие де­вочки не должны сердиться», — то гнев уходит в подполье, и мы обязательно столкнёмся с ним впоследствии, в отрочестве.

Мы видим, что родители испробовали множество самых странных мер. Они пытаются лишать ре­бёнка чего-либо, что-то ему не давать. Но это помогает лишь ненадолго. Дело вообще не в ве­щах. Дело в том, что у девочки остается в го­лове, и в том, как она этим пользуется. Она должна уметь просчитать, как её поступки от­разятся на ней самой сейчас и потом. Она долж­на уметь делать выбор, оставаясь самой собой; ей должно хватить храбрости встретить лицом к лицу неприятие со стороны товарищей, кото­рые с ней не согласны; она должна научиться про­думывать всё до логического конца. Мы не имеем права ждать, пока девочка станет подростком, чтобы научить её этому, потому что к тому вре­мени утечёт слишком много воды, слишком многое может случиться, слишком многое будет тол­кать её то туда, то сюда. Мы должны начинать учить её чувствовать нутром, что для неё хоро­шо, вне всякой зависимости от того, что кто-то может подумать, — мы должны учить дочь это­му, пока она маленькая. Большинству детей хоро­шо знакомо это чувство, но следовать ему нужно учиться. И может быть, всем нам тоже?

Наши рекомендации