Глава двадцать пятая. а ведь евреи-то уже давным-давно не евреи!

Первосвященники отвечали: "Нет у нас царя кроме кесаря (сверхвождя)!"

Иоан. 19:15

Со времени убийства Христа стаей минуло два тысячелетия. За это время с исторической сцены исчезли многие народы, о некоторых из них исчезла даже память, и, напротив, как бы ниоткуда возникли этносы, о которых прежде и не слыхивали.

Все это лишь водовороты на поверхности океана людей - менялись ветры, но не менялась трехцентровость мира, множество то появляющихся, то исчезающих народов отличались лишь конкретными объединяющими их в этнос неврозами.

Были все те же "внешники", "внутренники" и неугодники.

Итак, язык, обычаи и даже внешность - не более чем формы? Формы, которые не более чем повод к анализу развития, перемещений и столкновений трех мировых центров?

Действительно, так ли уж название народа отражает его сущность? Бывает, табличку на двери меняют, а за ней хозяин остался прежний. А бывает и наоборот: табличка прежняя, а за дверью все другое - и люди, и порядки, и, что самое главное, тип их подсознания. Тип подсознания, безошибочно распознаваемый среди прочего и по тому его проявлению, которое часто называют "эстетическими предпочтениями". Именно ими руководствуются, например, при выборе профессии. Или компании. Или врага.

***

Во времени происходят изменения разного рода.

В начале I тысячелетия до н. э. был такой торговый финикийский город Тир, который располагался на острове и контролировал жульнические торговые операции во всем Средиземноморье, - богатый Тир проклинали многие ветхозаветные пророки; затем тот Тир исчез.

Вернее, стены и фундаменты остались, число живущих в нем людей существенно не изменилось, но "вдруг" Тир из главного торгового города ойкумены ко времени Христа превратился в город скорее ремесленнический, известный мастерством своих стеклодувов и красильщиков.

Под ударами того, что теперь называют тоталитарными режимами (их историки нового времени именуют еще "восточными деспотиями"), определенная часть населения Тира перебралась на дальний берег Средиземного моря и на полуострове африканского побережья основала город Карфаген, - не прекращая контролировать всю "внутренническую" иерархию, пронизывающую "внешническую" ойкумену. Перенесение центра "внутренничества" в Карфаген произошло за несколько сот лет до воплощения Христа.

Несколько столетий существовала торговая рабовладельческая демократия, отгородившаяся от "восточных деспотий" водами Средиземного моря и защищавшаяся мощным флотом, - пока не стал подниматься на противоположном берегу железный Рим. Он в Первую Пуническую войну отбил у Карфагена Сицилию с Корсикой, а затем, устояв перед Ганнибалом во Вторую Пуническую - ограничившись лишь карательной экспедицией в Карфаген, - в Третью войну его наемные войска окончательно разгромил, сам город сжег, а всех его жителей продал в рабство (середина II века до н. э.) - и наиуспешнейшее жулье с выжженными клеймами своих новых хозяев было рассеяно по всему свету.

Деструктуризация "внутреннической" иерархии привела к изменению всего средиземноморья, в частности самой Римской империи, которая после столетней гражданской войны наконец трансформировалась в Империю - на благо не только самих граждан, но даже и рабов, к ним стали относиться намного гуманней, чем при Республике-демократии.

Казалось бы, с сожжением Карфагена настал конец владычеству бесчеловечной рабовладельческой демократии, основанной на взнуздывании исполнителя еще и изнутри, только вот римские историки, начиная с середины II века до н. э., стали вскользь сообщать о том, что-де некоторые рабы стали сказочно обогащать своих хозяев, и даже появились некоторые вольноотпущенники (из рабов), которые достигали в Риме и его провинциях невиданного финансового могущества…

Жаль, историки эти не делают предположений о том, кто были по крови эти рабы, а также не прослеживают судьбу карфагенян, которые были отпущены или сами, или в своих потомках (рабов римляне разводили, как скот).

Подобное - к подобному, так что эти финансовые магнаты из Карфагена или невротически к этому предрасположенные их потомки не могли не искать каких-то форм объединения. Народы чужды друг другу в разной степени; неприязнь десятикратна, если два данных народа относятся к разным психологическим центрам триады "внутренник"-"внешник"-неугодник.

Судя по тому, что карфагеняне не держались за прежнее свое этническое название "тиряне" ("финикийцы"), то они, как истинные профессионалы, были водимы известным коммерческим принципом: "перестали покупать - смени название товара или вывеску; начнут брать снова". Это не логический расчет, это - в крови.

Знание об этом принципе торговцев, вернее их беспринципности, упрощает вычисление нового этнического самоназвания той проклинаемой Божьими пророками сущности, которая некогда связывалась ими с Тиром.

Нет нужды сверяться с учебниками по маркетингу, чтобы согласиться, что воспринимающие торговлю как занятие всей жизни, для объединения, экономя усилия, выбирают уже существующие системы распределения товаров, финансов и средств доставки. Вообще системы "внутренников" в наше время имеют разное обличие - торговых фирм, этносов (в особенности таких, часть которых живет в "рассеянии"), "внутреннических" сект и комбинаций последних двух форм - национальных религий. Так же было и в прошлом. Из всех систем предпочтительнее та, в которой наблюдается схожий быт. Иными словами, карфагенян-"внутренников" должно было тянуть к "внутренникам" же, естественно, тоже живущим в рассеянии и собравшим капитал для занятия торговлей.

А кто жил в рассеянии по всей Римской Империи и за ее пределами во II веке до н. э.? Кто специализировался на "внутренничестве"? Где они собирались? Конечно, карфагенянам были созвучны яркие "внутренники" любых народов. Выбор часто определялся тем местом, куда потомков рабов забросила прихоть их бывших владельцев. Но поскольку за две с лишним тысячи лет из всех торговых народов древнего мира сохранился только один, то психологически достоверно, что дух Карфагена не пропустил и двери синагог - но только синагог диаспоры ("рассеяния").

Синагога синагоге рознь даже внутри одного города, тем более они несхожи на разных территориях, и уж совсем они не похожи, если тяготеют к разным психологическим центрам нашего мира. Поскольку еврейский народ тогда еще не перестал быть метанацией, то к Иудее и Палестине тяготели неугодники типа Симона Киринеянина. Поскольку Израиль был государством (во всяком случае некогда), то к нему также тяготели и "внешники", которые хотели по образцу "восточных деспотий" типа современного им железного Рима создать собственное тоталитарное государство, - отсюда и частые восстания в Иудее. А поскольку торговая еврейская диаспора, поднявшаяся в иерархии жульничества в связи с обращением в рабство после сожжения Карфагена лидеров "внутренничества", беспринципно тяготела "внутренническую" иерархию возродить, а "родина" была одним из многих выгодных мест торговли, лишь слегка выделяющимся ностальгическими выплесками родовой памяти - так что "внутренническим" в Иудее был один лишь Иерусалим, с центром в Иерусалимском Храме, воспринимаемым торговой диаспорой как Всемирный Дом Торговли. Известная по евангельским описаниям торговля во дворе Храма скотом, на самом деле предназначенным для язычников (пришедших узнать нечто о Боге и Ему поклониться) - так, мелочь. Основное делалось в праздники, когда собирались к Храму со всего мира на поклонение якобы Богу. Иерусалимские многочисленные синагоги, организованные за счет средств диаспоры, типа упоминаемой в "Деяниях" (Деян. 6:9) синагоги киринейцев, были при основном центре в Храме, видимо, чем-то вроде филиалов, удобных и пристойных территориальных торговых представительств.

Подобное - к подобному, естественно, притяжение потомков бывших карфагенян и евреев-"внутренников" было обоюдным. И тем и другим было что перенимать друг у друга. Евреи-"внутренники" еще не стали первыми в своем роде, по причине отсутствия в роду такого количества жуликов, как у карфагенян. Чтобы евреям-"внутренникам" таковыми стать, им необходимо было подсознательно доуподобиться достигшим "совершенства" карфагенянам. Карфагенян же восхищала у иудеев развитость культуры (сохранившиеся от цивилизации Карфагена книги - только техногенного свойства: об организации производства - сельскохозяйственного и промышленного; можно, разумеется, предположить и наличие недолговечного чтива), культуру же карфагеняне не могли не ценить, потому что когда они начинали хвастать своим богатством, над ними начинали насмехаться за бескультурие - им и ответить было нечего, и оттого блеск тленных "богатств" тускнел.

Таким образом, от "брака" формального знания из синагог и духа Карфагена обогащались обе стороны. Слияние духа могло проходить и через браки буквальные. Как показывает мировой опыт, религиозные и прочие препоны исчезают немедленно, как только из карманов вынимают деньги - и вот уже появляются заверенные всеми возможными свидетельствами документы о дворянском, графском, княжеском и вообще каком угодно происхождении, вплоть до заверенного печатями родства с самим Авраамом.

Приведенный психологически достоверный механизм и подводит нас к объяснению того, почему евреи, некогда сельскохозяйственный народ, более того - народ Божий (метанация), вдруг в нашей эре предстает перед нами нацией "внутренников" лишь с редкими вкраплениями людей другого типа.

Действительно, именно в период II в. до н. э. - II в. н. э. евреи (как целое) из сельскохозяйственного народа превратились в народ экономических рабовладельцев, торгашей и идеологов.

Процесс "карфагенизации" евреев в основном завершается в I-II веках н. э., в два этапа:

- после распятия Христа и исхода неугодников в христианские общины;

- после подавления иудейского восстания 66-70 гг. н. э., закончившегося уничтожением римлянами Иерусалима, а также менее значимого восстания Бар-Кохбы в 131-135 гг. н. э., когда массово, скорее всего поголовно, были истреблены этнические евреи-"внешники", в том числе и те, которые прибыли на помощь восставшим почти из всех колоний диаспоры.

Немногочисленное биофильное вкрапление в массе этнических евреев (соль метанации) по получении дара иностранных языков Духом Святым отправляется пророчествовать евангелие по всему миру, в частности, они выцеживают своих из синагог, оставляя эти синагоги в полную власть "карфагенян". (Параллельно и сами "карфагеняне" выживают из синагог всех, кроме близких им по духу "внутренников".) Ушедшие евангелизировать мир евреи-биофилы, естественно, ассимилировали с обращенными из других народов (евреев-неугодников было слишком мало, чтобы они расходились по разным странам и городам целыми общинами - и внутри этих общин продолжали свой род) - и этническими евреями быть переставали. Но как истинные евреи, они сохранились - особым неугодническим подсознанием потомков. Эти потомки хотя и приняли обличье (даже внешнее) разных народов, и называться стали по-разному, и даже на крутых поворотах истории человечества утратили понятийное познание о мире, тем не менее распознавались по особенности их подсознания - неугоднического.

Принцип "подобное к подобному", естественно, проявлялся и в притягиваемых к ним событиях жизни; другое дело, что процесс завершения пространственного совмещения неугодников в очередную метанацию мог затянуться - на тысячелетия, скажем, до XX или XXI века. Вот только на какой территории они собираются? Это выясняется легко - при историческом подходе.

Еврейский народ до распятия Христа был метанацией - многонациональным (!!!) по крови обществом: по закону Моисея иудеем, а следовательно, и евреем становился любой, кто, исповедуя единого Бога, брался сообразно новым убеждениям изменить свою жизнь. Скажем, главный иудаистский великомученик Иов евреем не был, он был из "земли Уц" (Иов 1:1). Иов был не единственным евреем без капли еврейской крови. Языковое и бытовое слияние именно с евреями - именно такова была в те времена воля Божия относительно неугодников, ищущих общения с себе подобными и растущих в постижении Истины.

Можно народ Божий описать и следующим образом: иудейская нация состояла из двух частей - из этнических евреев и потомков ассимилировавших неугодников многих и многих народов. Именно поэтому евреи (дохристова периода!) - метанация.

В сущности, доводя до логического завершения эту мысль, можно предположить - но только предположить! - что дар "иных языков" в День Пятидесятницы заключался в том, что сливки неугодников многих и многих народов "вспомнили" забытый язык своих далеких предков, а вспомнив, Духом Святым вышли из иудаизма и вернулись к родной крови благовествовать - естественно, по-прежнему оставаясь неугодниками. Были, разумеется, неугодники и среди собственно евреев - соответственно, дар "иных языков" отнюдь не просто инициированное вспоминание.

Итак, перешагнув языковые барьеры, неугодники еврейский народ, выполнивший свою историческую миссию по подготовке человечества к приходу Мессии-Христа и переставший быть метанацией, покинули.

Оставшиеся в самой Иудее этнические евреи-"внешники", утратив вместе с ушедшими благоразумие, подняли восстание и в 70 году н. э. были частично распяты (при осаде Иерусалима распинали по 500 перебежчиков ежедневно - для устрашения осажденных; характерно, что даже при виде все новых и новых крестов желающих перебежать к "внешническому" вождю из Рима не убавлялось - таков закон стаи: чем страшнее, тем послушней), частично перерезаны при взятии города - считается что погибло от полумиллиона до миллиона евреев, искавших укрытия за стенами Иерусалима после вакханалии не благословленной Богом национально-освободительной войны.

Те, кто не погиб при штурме Иерусалима, погибли позже. С ними поступили иначе, чем с жителями Карфагена - те, как военнопленные суверенного государства, были просто проданы в рабство, а это означало, что человек не только оставался жить, но и в перспективе мог быть освобожден, хотя бы в своих потомках - но с восставшими поступили как с уголовными преступниками, обыкновенными бандитами-"внешниками": часть их были отправлены в египетские рудники на верную гибель, а большая часть была раздарена императором по всем провинциям в гладиаторские школы для гладиаторских игр (обыкновенный в те времена способ уничтожения бандитов, грабителей и вообще уголовников), выживших из миллионов обычно можно было пересчитать по пальцам. Женщин в таких случаях отдавали сводникам - несчастные, после жестоких с ними утех, также долго не жили.

Уцелевшие в Палестине немногочисленные евреи-"внешники" (и их потомки) еще пытались на протяжении последующих 60 лет бороться с Римом, пока наконец в 135 г . н. э. подавлением восстания Бар-Кохбы римляне окончательно не ставят точку на еврейском сепаратизме. Поскольку на помощь восставшим в Иудее съехались "внешники" почти из всех колоний иудейской диаспоры ("внутренникам" было не до того: они занимались торговлей), то с их истреблением в еврейском народе "внешников" практически не осталось. Малочисленные остатки еврейского народа (уцелевшую часть "болота", не вовлеченную в восстание) вынудили бежать из Палестины в приютившие их еврейские поселения диаспоры, где они психоэнергетически и подчинились "внутренникам"-"карфагенянам".

Таким образом, этническими евреями остались только рассеянные по всей ойкумене "внутренники" диаспоры.

Очень важно понимать, что "внутренники" не просто торгаши, но - элементы стаи, в которой далеко не каждый элемент занимается подсчитыванием барышей.

Классический "внутренник" - это не обязательно процветающий руководитель торговой фирмы, который дошел до такого совершенства, что, углядев в собственном бумажнике денежную купюру, не успокоится до тех пор, пока незаметно ее сам у себя не свистнет.

"Внутренник" - это больше, чем даже предрасположенность к торговле, - это принадлежность к "внутреннической" стае, вернее субстае.

Может ли человек, родившийся астеничным да еще меланхоличным, стать во главе фирмы? Нет. Его обойдут конкуренты, и он потеряет унаследованный капитал. Но будучи законченным "внутренником", он будет горд от хотя бы этнической причастности к успехам своих соплеменников, даже если все места приказчиков в лавке окажутся занятыми, а ему не доверят даже место сторожа.

Он может быть даже просто соглядатаем в какой-нибудь "внешнической" суб-иерархии. "Везде свой еврей" - это даже вошло в поговорку.

Он может заниматься, если надо, и бескорыстным стравливанием "внешников" и другими делами коллективных органов стаи.

Таким образом, в каждом народе, который безусловно является соединением разных психологических типов - "внутренников", "внешников", "болота" и неугодников - прослойка, определяющая его характер как целого, не столь тонка, как то может показаться.

Чтобы оградить себя от обвинений в антисемитизме (в дальнейшем, когда придется говорить про немцев и казаков, меня, очевидно, обвинят уже в обратном), позаимствуем некоторые наблюдения у трех мыслителей - современных евреев: писателя Эфраима Севелы, психоаналитиков Альфреда Адлера и Зигмунда Фрейда.

Севела - писатель последней четверти XX века, второй по кассовым сборам профессионал (из российских эмигрантов XX века) после Солженицына (того самого, который получил Нобелевскую премию за то, что в разных формах повторял, что Россия XX век якобы проиграла); сам еврей, и потому, естественно, пишущий преимущественно о евреях.

Только далеко не все евреи Севелу любят. А происходит это от того, что Севела пишет о евреях правду. Пусть даже не всю, а только незначительную ее часть.

Например, он пишет, что когда евреи массами эмигрировали из Советского Союза якобы в Израиль, то для того, чтобы получить в Соединенных Штатах статус "беженца" (в материальном отношении это означает, что в течение пяти лет в отличие от обыкновенного эмигранта им оплачивалось любое образование, даже университетское, гарантировалось бесплатное медицинское обслуживание, сверх того они получали солидные пособия и льготы), им необходимо было доказать, что они, евреи, в Советском Союзе были гонимы, что там царствует пещерный антисемитизм.

Естественно, "внутренникам" не составило труда быть убедительными - даже писались на эту тему десятки книг, у сотен поэтов были лица, смахивающие на одухотворенные.

И статус беженцев они получали.

Деньги они получали.

Американские налогоплательщики (потомки эмигрантов со всего мира) выплатили им много-много денег.

А Севела взял и написал, что-де все эти россказни про гонения - не более чем обман, коммерческая операция, и если в этом плутовстве и есть толика удивительного, так это не беспардонность, а редкостное единодушие такого большого количества людей. На самом же деле - как "открывает Америку" Севела - никто лучше этих евреев в послесталинском Союзе устроен не был - самые теплые местечки правдами и неправдами были заняты ими - если кого и гнали, то только тех, кто должен был эти места для них освободить.

За эти слова гонимые (судя по получаемым деньгам из карманов американцев) евреи на Севелу обиделись - натурально.

Севела же сказал, что от соплеменников, которым все время мало, его тошнит.

А почему они, собственно, обиделись? И притом - натурально?

Знаменитый психоаналитик Альфред Адлер - сам современный еврей и потому крупный специалист по психологии самого себя и соплеменников - учил, что в речи человека главное не прямой логический смысл слов, а их скрытая цель, единственно ради которой они и произносятся. Цель же - всегда выгода (у "внутренников"!), и не только материальная, но и психологическая, скажем, попытка "заговорить" свой комплекс неполноценности.

Например, по Адлеру, если человек говорит, что он ленив, то это всего лишь означает, что человек хочет убедить собеседника (а собеседниками всегда бывают люди равного социального положения), что, не будь он, говорящий, ленив, он бы, разумеется, поднялся в иерархии выше и с таким ничтожеством, как его собеседник, не беседовал бы. Это - агрессия, проявление враждебности. Внутри адлеровского психотипа получается, что когда некая социальная группа врет, что ее гонят, притесняют и затирают, то это не более чем порыв скрываемой ненависти к этносу их принимающему, - дескать, ты старался и поднялся до одного со мной уровня, но тебе-то, в отличие от меня, препонов - великих! - не ставили. Следовательно, ты - меня ничтожней. (Зигмунд Фрейд, тоже современный еврей, под старость не мысливший свою жизнь без времяпрепровождения на почетных местах за столом на еврейских свадьбах, хотя по многим вопросам с Адлером и расходился, но о повышенной агрессивности и властолюбии евреев говорил - на основании непосредственных наблюдений.)

Для большей убедительности, как открыл Адлер, подобные жалобы - на лень, на болезни, на плохие времена, на притеснения - происходят с перевоплощением: если нужно, может и нога, "перешибленная" при притеснениях, отняться - натурально (помните, из "КАТАРСИСА", натуральных адлеровских паралитиков?).

Таким образом, в конфликте Севелы с соплеменниками все достоверно - в том числе и натуральность на него обиды за правду о доминирующем положении в позднем Советском Союзе евреев (уточним - "внутренников" вообще).

Среди ряда теплейших местечек в советской системе товарно-денежных взаимоотношений Севела описал одну специальность, которую, как он утверждает, коммунистическая верхушка (в частности, Сталин - по утверждению евреев, главный антисемит) доверяла почти одним только евреям. Что интересно, во все времена: и при Ленине, и при Сталине-антисемите, и после него.

Евреи были идеологами.

У них получалось сделать с умами населения такое (как на базаре: прежде чем "запарить" кому-нибудь ненужную ему вещь, надо клиенту голову заморочить), что все советские вожди, начиная с Ленина, результатами их деятельности были вполне довольны.

О тотальном "внутренничестве" идеологических органов стаи (печать, эстрада, кинематограф и т. п.) можно судить хотя бы по сплошь еврейским фамилиям авторов брошюрок одного только плодовитого дарвинистского общества "Знание" (кстати, почти все его состарившиеся авторы-атеисты после того, как открыли границы Союза, перебрались в Израиль и монолитно стали там законоучителями иудаизма - это исторический факт). Севела, как раз и живший в этой многочисленной еврейской среде оплачиваемых вождями идеологов, приводит следующий пример, показывающий, насколько всеохватывающа была деятельность этого органа стаи.

Скажем, надо было в очередной раз подтвердить верность учения Маркса и Энгельса о нациях. Для этого где-нибудь в тундре разыскивали оленевода, принадлежащего к неизвестной народности, не имеющей письменности и прочих признаков культуры. Поскольку этому оленеводу письменность вместе с фольклором, тем более музыкальным, была совершенно не нужна и заставить его "вспомнить" то, что непременно присутствовало только в бредовых относительно этого оленевода видениях Маркса-Энгельса, не удавалось, то от лица оленевода фольклор "вспоминали" - во всеуслышанье на всю страну - идеологи. И получалось убедительно. Убедительными же перед публикой, как известно, получается быть только некрофилам, ненавидящим и презирающим свою аудиторию.

Дело изготовления фольклора народов Союза было поставлено на широкую ногу, и вскоре, как издевательски пишет Севела, не только поголовье комсомольцев, но даже и казаки, громко возвещавшие о своей принципиальной несовместимости с еврейством, вскоре уже лихо отплясывали на сценах под мелодии, которые прежде игрались только на еврейских свадьбах. Казаки верили, что это есть их национальный танец - забытый, а ныне неожиданно вспомнившийся.

Вообще говоря, не только Сталин и Брежнев заметили способность евреев (современных!) быть убедительными идеологами (отсутствие нравственных ограничений), но и другие вожди тоже.

Намереваясь превратить Париж в столицу покоренного им мира и не желая выпускать единоличную власть из своих рук, сверхвождь Наполеон готовился переселить во Францию евреев отовсюду (тогда их во Франции было 37 тысяч, Наполеону этого казалось мало).

Следующий после Наполеона сверхвождь Гитлер евреев тоже выделял. Хотя их услугами и не воспользовался.

Сверхвождь XXI века, как мы увидим в дальнейшем и как уже видим сейчас, собирает евреев со всего мира - и всепланетную стаю-таки сформирует (разумеется, не только из евреев, но с их убедительной помощью). Многие из крайне немногочисленных неугодников к тому времени из еврейского народа (и многих других народов) выйдут окончательно.

Итак, современное еврейство (в частности, идеологи) - необходимейший орган тела вождя формирующейся всепланетной стаи.

И не только потому, что наряду с другими исполнителями, сбитыми в коллективные органы стаи, является мощным источником некрополя.

***

Если разделить людей, действовавших в Израиле перед утратой им статуса метанации, на психотипы, по разному реагировавшие на внешние обстоятельства, то появляется возможность выявить скрытую суть происходящего на планете вообще - тем раскрепощая мышление.

Скажем, кто у Лифостротона более других требовал распятия Христа - "внешники" или "внутренники"?

Был праздник Пасхи, население города увеличилось в несколько раз за счет приезжих верующих со всех концов земли.

Кто мог себе позволить дорогостоящее и продолжительное путешествие? Ну, уж никак не крестьяне, которым хозяйство - в радость, и от которого надолго не отлучиться. Отсюда, только богатые, а именно купцы - именно они любят попутешествовать, попаломничать и все такое прочее. "Приятное" совмещают с полезным: завязываются новые знакомства, сулящие выгодные сделки, также можно познакомиться с уровнем цен на потенциальном рынке сбыта.

Следовательно, Иерусалим в Великую Пасху распух за счет скучающих, ищущих острых переживаний, изъяснявшихся цитатами из Ветхого Завета - "внутренников". Тех самых, печальную судьбу которых на примере Тира предрекали пророки Божьи. Закономерно все - на них и проклятье пророков, и то, что именно они усердствовали при убиении Господа праведности. Кому, как не им, было не лень ночью искать Христа и утром вопить у Лифостротона?

Эта схема подтверждается и богословски.

Помните, странные слова Иисуса?

Горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида (названия городов Иудеи. - А. М.)! ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись;

Но говорю вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам.

(Мф. 11:21-22; Лк. 10:13-14)

Эти слова перестают быть странными, если вспомнить, что Христос судил не по формальному знанию, тем более устаревшему, но различал людей угодников и неугодников. Это для книжника из Иерусалима жители Тира были абсолютно плохи, потому что в древних книгах было написано, что жители Тира - плохие, а называющие себя евреями - хорошие, потому что о них сказано, что они могли бы быть народом Божьим. А между тем, со времени древних пророков, хотя мало что изменилось по сути, но центр "внутренничества", гонимого "внешниками", успел переместиться. Из Тира те, кому было "естественно" удачно продавать ненужные для души товары, выехали; они основали Карфаген, а после его разгрома его сущность разными путями - физиологически и духовно - восприняли "внутренники" еврейской диаспоры, на праздники съезжавшейся в Иерусалим. Сам же Тир после отъезда жулья, естественно, изменился - город утратил свое торговое значение и стал известен как центр стеклодувного и красильного производств. По сути, со времени древних пророков психология населения Тира и Иерусалимского Храма как бы поменялась: способные первенствовать на базарных площадях как сеть накинули свое влияние на Иерусалим (в особенности в дни ежегодных праздников), а двор Храма и вовсе превратили в торжище (буквальное - Христос не случайно им бич показывал со ступеней Святилища и перевернул столы бежавших от священного ужаса менял); истинные же евреи были вытеснены куда угодно - в предместья Иерусалима, в Галилею… искать работу в ремесленническом Тире?!

Иными словами, вполне возможно, что человек, слышавший голос Святого Духа и искавший общения с близкими по духу, привольней и естественней чувствовал себя не на улицах Иерусалима, в особенности в дни Пасхи, а на улицах Тира!

Очень может быть, что в результате перемещения на планете трех основных психологических центров истинных иудеев (возможно, ассимилировавших?) оказалось больше в некогда проклинаемом Тире, чем в некогда благословляемом Иерусалиме. (Естественно, Тир не обязан был таковым оставаться на вечные времена. Скорее всего, переселившиеся туда неугодники также приняли участие в евангелизации всего мира, и город оставили.)

Духовное превосходство ремесленников Тира над "религиозными туристами", съехавшимися в Иерусалим, и отразилось в "странных" словах Христа о том, что "Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам".

А как иначе понимать слова Христа о Тире и Сидоне?!

Итак, Христос пришел, чтобы из Храма и синагог, где расположились водимые бесами элементы публики, вывести немногочисленных истинных иудеев (с предками из разных народов) в другие народы, и через века собрать в новую метанацию - неугодническую.

***

Для Истины совершенно естественно, что все усилия российского царского правительства XIX века ценой громадных финансовых вливаний "посадить" на землю так называемых "этнических евреев", претендующих на генетическую связь с земледельцами древнего Израиля, оказались бесплодны - селения с первоначально однородным национальным составом вскоре превращались в рабовладельческие и ростовщические, трудились на дарованной евреям земле почему-то оказавшиеся в кабале долгов местные национальности. Одним словом, в XIX веке в селах на юге Российской империи в точности воспроизводился Карфаген - рабовладельческая демократия.

Было множество и других попыток приучить к земледелию евреев, в том числе и в советское время (Биробиджан), но все они закончились провалом. Однако исторический факт: несколько еврейских семейств, увлеченных волной эмиграции части евреев из России в Израиль, через некоторое время вернулись обратно в Россию - объясняя свой поступок тем, что-де "надо землю пахать".

То, что это не объяснение, а рационализация, следует из того, что в Израиле до сих пор действуют кибуцы (сельскохозяйственные общины, организованные в начале века преимущественно выходцами из России, - именно в них успешно воплотились коммунистические идеи) и если так хочется именно землю пахать, то возможность вполне есть и в Израиле.

Но эти странные немногочисленные евреи - подобно Симону Киринеянину, земледельцы - уехали из Израиля - в Россию!

Да, опять и опять - эта загадочная Россия!..

Наши рекомендации