Дневник неизвестного сталкера 7 страница

С хриплым выдохом я перемахнул на соседнюю крышу и услышал треск очередей – в бой вступили мои коллеги. Второй кровосос возник прямо из воздуха – вышел из стелс-режима – в паре метров от моего нового укрытия. Огромные руки с когтистыми пальцами, четыре щупальца с присосками вместо нижней челюсти и горящие глаза. Взревев, тварь бросилась ко мне. Я наугад дал очередь и рванулся к следующей крыше. Кровосос взлетел по лестнице на крышу, когда я уже прыгал на соседний дом, и без остановки метнулся следом.

Уже в прыжке я понял, что лечу навстречу смерти. Прямо по чердаку домика расползлась «электра».

– Черт! – Я изогнулся как смог, пытаясь изменить направление полета, и с размаху врезался в стену.

На миг в глазах потемнело, и удара о землю я уже не почувствовал.

Кровосос же, так и не сумев вовремя остановиться, влетел прямиком в аномалию. Разряд в один миг превратил его в огромный кусок жареного мяса.

Я корчился на земле – все тело ныло от боли, и я не то что встать, пошевелиться не мог. Внезапно что-то резко поставило меня на ноги. Мгновенная испарина и сердце в пятки – новая тварь? – но на этот раз пронесло. Передо мной были двое: невысокий и коренастый, в бандитском плаще поверх комбинезона, и длинный, в костюме странного покроя – вроде обычный сталкеровский, но что-то в нем неуловимо отличалось.

– Оклемался? – сильно картавя, проговорил коренастый.

– Пойдем в подвал, скоро будет Выброс, – посоветовал второй.

Я послушно поплелся следом.

Сталкеры расположились в подвале дома. В углу возле костра на расправленном спальном мешке лежал третий – худощавое лицо и странные шрамы. Он что-то неясно бормотал, словно бредил. Длинный присел возле раненого, а картавый посмотрел на меня.

– Денег нет, но отплатим хабаром. – Он порылся в мешке и достал два контейнера для артефактов. Взвесил в руке, словно раздумывая, какой отдать, и протянул оба.

Отказываться не полагалось. Разглядывать, что тебе всучили, тоже. Я просто уложил подарки в свой рюкзак и присел возле костра.

– Где его так? – кивнул на раненого. – Выжигателем накрыло?

– Не только, – отозвался Длинный, – мы под Выброс угодили... – и тут же, поймав взгляд картавого, умолк.

Выброс? Но ведь это было несколько дней назад! Откуда же вы столько времени идете, ребята? Не от Припяти же?

– Клык, – проговорил Длинный товарищу, – нам не дотащить его до Доктора.

– Другого выхода нет. Я не знаю, как ему еще помочь.

Раненый вдруг открыл глаза и вполне ясно произнес:

– Выброс...

– О, черт...

Сначала был удар. Упругий и жесткий одновременно, словно взрывная волна. Но я знал, что ощущается он только живыми организмами. Небо окрасилось красным и завертелось в каком-то невообразимом оптическом танце. Стало темно, словно опустилась ночь. Земля вздрогнула и затряслась.

Затем послышался рев монстров. Каждый Выброс гонит их прочь от центра Зоны, и огромные стада зверья мчатся не разбирая дороги. Влетают в аномалии, грызут друг друга, насмерть расшибаются о случайные строения и в кровь рвут себя на заборах из колючей проволоки... Кабаны, псевдоплоти, слепые псы, кровососы, даже псевдогиганты и контролеры.

И лишь затем пополз скрипучий скрежет – это землю вскрывала могучая гравитационная аномалия. Они кратковременны, но способны создавать горы, холмы, прорезать огромные тоннели и каньоны в земной коре. Именно такие во время Большого Выброса настолько изменили ландшафт на западе за Янтарем, что навсегда исчез Лиманск. Оставалось надеяться, что эта пройдет мимо нашего хуторка.

Нам повезло. Клык рискнул высунуться только ближе к вечеру. Негромко присвистнул и позвал нас. Длинный – я уже знал, что его прозвище Призрак, – поднялся на крышу и осмотрел горизонт в бинокль.

– По-моему, к Выжигателю уже не пройти. Какие-то горы появились на севере. Перекрыли все тропы. Ты не туда шел, сталкер?

– Нет, – отозвался я и поднялся к нему. Осмотрелся сам. – На Темную долину.

– Ну, там вроде ничего не изменилось.

– Заночуем здесь? – спросил снизу Клык.

– Нет, – решительно проговорил Призрак, – и так день потеряли. Стрелок долго не протянет...

Они ушли в надвигающуюся ночь. Раненого несли на самодельных носилках, но шли почему-то не к Ростку, а севернее – к Болотам. Все-таки надеются дойти до Доктора, хотя я им и говорил, что нормальной дороги там нет.

Утром, перекусив у затухающего костра, в путь отправился и я.

Стрелок. Я слышал о сталкере с таким именем, и не раз. Говорили, что это лидер очень крепкой группировки одиночек, которые поставили своей целью узнать истинную природу Зоны. Именно он первым нашел путь к Припяти и к самой АЭС. Несколько раз он пробивался к реактору, но монолитовцы, аномалии и высокая радиация не давали ему попасть внутрь. По заказу его группировки местные мастера создавали специальное оружие и снаряжение. Немудрено, что на Призраке был незнакомый мне комбинезон. Стрелок был из тех ветеранов Зоны, которые просто живут здесь. Как известные на всю Зону сталкеры-одиночки – Мастер, Чучело и Отец Диодор, бандиты Фраер и Кочерга, долговцы Прапор и Череп, свободовцы Макс и Кеп, парни из «Чистого неба» Осколок и Алекс.

Как правило, они в Зоне с первых дней и уже просто не знают иной жизни.

Стрелок был очень удачливым сталкером. Но на этот раз ему, кажется, не повезло.

Солнце уже достаточно высоко поднялось, когда я, оставив далеко справа высокий забор с колючкой и вышки – бывшие военные склады, а теперь базу «Свободы», – вышел к изломанному ограждению. Впереди был странный лес, изрытый небольшими котлованами. Сумеречный лес. За ним раскинулась Темная долина. Поправив автомат, я начал спускаться с пригорка.

Выброс повалил несколько деревьев. Обходить я не стал: долго и не всегда оправданно. Просто влез на первое, осмотрелся и перепрыгнул на второе. Путаясь в ветках, прошел к третьему и уже по нему спустился.

Вдруг в глазах потемнело, и меня резко шатнуло вперед. Чтобы устоять, я сел на землю и вцепился в оружие, пока не стало легче.

Такое бывало, и не раз. Это означало, что поблизости мотается тварюга, обладающая пси-способностями. Бюрер, контролер или чернобыльская собака. Первых я сразу отбросил: бюреры обитают в подземельях и не выносят яркого света, контролер никогда не бывает один – только в сопровождении «свиты» – контролируемых им созданий, а вот собака... Эта вполне могла быть поблизости. Впервые такая встретилась мне в Рыжем лесу, когда я обходил Выжигатель и засады «Монолита», возвращаясь из Припяти полгода назад. Драться с ней не было ни сил, ни возможностей, я просто удрал, бросив рюкзак с тремя ценными артефактами – заказом бармена. Чтобы отработать потерю, мне потом пришлось выдержать четыре боя в Арене. Но теперь, когда другого пути нет, а в руках надежная «ксюша», пришло время отдавать долги.

Я проверил боекомплект – после схватки с кровососами я истратил один магазин, еще один повредился после падения, но мне его восстановил Призрак. Значит, семь обойм – двести десять патронов. Достаточно и для десятка таких чернобыльцев.

Первая псина, сияя серебристой, словно седой, шерстью, выскочила из-за поваленного дерева. Даже без обычного для них рева. Я полоснул очередью наискосок и запрыгнул обратно на ствол. Сразу заметил, что как минимум одна пуля попала куда надо – у собаки отнялась задняя часть тела. Теперь она, истекая кровью и скуля, сучила передними лапами и лязгала оскаленной пастью, но перебитый позвоночник не оставлял ей шансов. Вторая псина с хриплым рыком выпрыгнула из кустов, метясь мне в горло. Я отбросил ее ударом приклада и уже вдогонку пустил очередь, которая в щепы изрубила трухлявый пень, но не задела собаку. Однако та поняла, что с наскока меня не взять. Еще две налетели с разных сторон, и я спрыгнул с дерева, отдавая им важную возвышенность, но уклоняясь от атаки. Снова рявкнула очередь, но обе псины словно растворились в воздухе. Фантомы! Меня опять зашатало, а перед глазами поднялась красная муть. Я упал на колени и вцепился в голову. Все-таки она не оставляет попыток достать меня. Хотя и получила по зубам рамкой приклада. Теперь собачье рычание оглушало. Уже не скрываясь, три твари разгуливали неподалеку, однако не нападали. Я знал, чего они ждут. Эти гадины слишком хорошо знали слабое место сталкеров – патроны. Едва я начну заменять магазин – там патронов семь от силы – они атакуют. И вот тогда шансов уцелеть почти не будет. Изорвут в клочья. И ведь не понять, которая из той троицы настоящая.

Я не стал рисковать. Бросил автомат и рванул из кобуры «ГШ-18». Первый выстрел – и исчез один фантом, второй и – о удача! Псина взвизгнула и, прихрамывая, метнулась в кусты. Я бросился следом, краем глаза отметив, как растворяется второй призрак. Чернобыльцу хватило еще четырех пуль почти в упор, а затем в издыхающее тело я всадил остаток магазина. Эти твари необыкновенно живучи, кроме того, их частенько спасает почти мгновенная регенерация тканей. Затем ножом добил вторую собаку. И только после этого перезарядил автомат. Оставшиеся в рожке патроны ссыпал в кармашек разгрузки. Отхлебнул тонизирующего напитка из банки, восстанавливая силы, и занялся своими противниками всерьез.

Сидорович заинтересован в хвостах псевдособак. Ну а поскольку путь мой лежал именно к нему, следовало подготовиться к возможной просьбе торговца. Либо просто продать по сходной цене. Оба хвоста я уложил в специальный кармашек рюкзака, сморщившись от источаемого ими зловония, и затянул шнурок, перекрывая карман. Теперь хвосты сохранятся надолго.

Чуть впереди мне попался первый артефакт – среди изломанных деревьев, подле небольшой, явно затухающей «воронки» прыгала «золотая рыбка». Очень редкая и ценная вещь. Только здорово радиоактивная. Кроме того, она просто притягивает к себе пули – мощное гравитационное поле. Я уложил артефакт в герметичный контейнер и спрятал в рюкзаке.

Сделал отметку на карте и послал сообщение о собаках на опушке Темного леса. Где одна, там и вторая, а где две – там целая стая. Это правило я уяснил очень давно.

По моим прикидкам, до Темной долины оставалось полдня пути. Но это если напрямик, через лес. Но из-за «жгучего пуха» напрямик пройти не удастся. Все-таки на мне не экзоскелет и даже не спецкостюм «СЕВА», а обычный комбинезон сталкера, с легким бронежилетом и упрощенной системой фильтрации воздуха – очки и маска раздельные. Есть, правда, для резерва противогаз, это на крайний случай. Но в роще, где с каждого сучка свисает пучок жгучей гадости и сколько их еще на земле, это не поможет. Кроме того, там наверняка не продохнуть из-за мельчайших частиц этого самого «пуха». Оставался один выход – идти в обход и оставаться в лесу на ночь, чтобы с рассветом выйти к Темной долине.

Солнце уже клонилось к вечеру, когда я вышел на полосу поваленных деревьев. Здесь словно прошелся гигантский смерч – полоса продолжалась насколько хватало глаз и была шириной метров сто. Что самое удивительное – деревья валялись как попало. Над некоторыми кружили пучки листьев – там тоже прятались аномалии. Следовало быть вдвойне внимательным.

Перебирался через просеку я большими прыжками, стараясь не ступать на землю. И лишь оказавшись в сравнительной безопасности леса, перевел дух.

Секунду раздумывал, не остановиться ли на ночлег здесь, но затем решился и, сделав отметку в ПДА о новообразовании, двинулся дальше. И менее чем через полчаса пожалел об этом.

Неожиданно меня зашатало, перед глазами встала кровавая муть, а все тело словно налилось свинцом. Контролер!

Пси-монстр, умнейшее создание Зоны, сидел на поваленном дереве метрах в тридцати. У его ног уютно примостились две псевдособаки, а поблизости в полной готовности стояли зомби и кабан.

Я упал на колени – так переносить пси-воздействие чуть легче. Убрал от греха подальше автомат. Поднял обе руки. Убивать меня контролер явно не собирался, следовало показать, что и у меня нет дурных намерений.

– Большой, – хрипло проговорил я, едва ворочая языком. – Мир тебе...

Если контролер был в настроении и не голоден, с ним всегда можно пообщаться, это знали все. Вот только реально этого мало кто хотел, ну, кроме Доктора. Мой собеседник явно был расположен к общению. В отличие от тех же бюреров, которые хотя и обладали пси-способностями, но разговаривали, как люди, контролер общался исключительно на мыслительном уровне.

– Тебе тоже, сталкер, – прозвучало в моей отяжелевшей голове.

– Мне нужно пройти в Темную долину, Большой, – снова заговорил я. – Пропустишь?

– Ты друг Доктора, а Доктор друг всех Созданий Зоны. – Что из этого следовало, явно предстояло определить мне самому.

– Значит, и я друг созданий Зоны? Но я убил многих, в том числе и твоих сородичей.

– А я убил множество твоих. – Собаки у ног контролера заворчали и наконец-то обратили внимание на меня. Зомби тихо застонал.

Я надеялся, что они не отображают настроение хозяина.

– Так я могу пройти, Большой?

– Проходи, сталкер.

Просто так уйти я не мог. Нужно было что-то оставить в дар контролеру. Но что? Артефакт он не возьмет, они, счастливчики, не знают и не хотят знать цену этим камням. Хвосты чернобыльцев тем более. Они разорвут меня на месте за такой подарок. Еды? Но всего моего недельного пайка не хватит и одному кабану. Что же тогда?

– Не нужно подарка, сталкер, – усмехнулся контролер. – Ты уже все сделал. За тобой пойдут другие...

На ночь я остановился неподалеку. Залез на дерево, уселся на сук поудобнее, пристегнулся покрепче ремнем. Но, несмотря на усталость, я не сразу провалился в черное небытие сна. Из головы не шли слова контролера. Он был прав, этот монстр Зоны. Я открыл дорогу, и за мной пойдут другие. А уж этих он не пропустит. Изнутри жгло, словно я кого-то предал. Кого? Тех, кто пойдет следом? Но у каждого своя голова. Я отметил в своем ПДА высокую пси-активность в этой части Темного леса. Каждый знает, что это такое. Каждый сам выбирает свою дорогу.

«Оправдываешься, – противно хихикнул внутренний голос. – Просто стыдно за то, что Зона тебя опять пощадила, а ты и не знаешь почему»...

...После легкого завтрака я продолжил путь. Контролера и его свиты не было слышно, видимо, ночью они ушли.

Деревья в этой части леса выглядели менее пострадавшими, и это давало надежду, что хоть часть старой тропы уцелела. Я сверился по карте. Если верить старым данным, то тропа была километрах в трех восточнее. Пришлось подниматься в гору. Высота холма хоть и небольшая – метров двести, но я предпочел бы путь под уклон. Старая тропа шла по лощине, вдоль ручья, но вот его, в отличие от тропинки, я так и не нашел. Несмотря на некоторую радость от более-менее приличной дороги, я насторожился. Так не бывает, что часть ландшафта исчезла, а другая осталась. Что-то здесь не так.

Завибрировал ПДА, предупреждая об аномалии. Я остановился и нерешительно бросил вперед болт. Никакой реакции. Сделал шаг, отыскал болт и снова его бросил, прямо на дорожку. Тропа вдруг вспучилась и взмыла в воздух, завертелась и схлопнулась, разбрызгивая грязные струи глины, травы и старых листьев.

Ах, чтоб тебя! Гравитационная аномалия! Прямо под тропой! Я попятился. Черт с ней, с дорогой. Лучше напрямик через завалы. Отметку на карте все-таки не забыл сделать, чтобы очередной новичок не вляпался по самое не хочу.

Я вернулся к месту ночевки и двинулся на юг. После нервной встряски идти было не так легко, я внимательно смотрел под ноги, невольно ожидая, что и сам сейчас окажусь в земляном мешке на трехметровой высоте.

Неожиданно впереди забрезжил свет. Неужели конец леса? Или очередная просека, вроде той, что осталась позади? Судя по карте, до опушки еще километр, не меньше.

Лес кончился внезапно. Впереди на пару километров растянулся лесоповал. Сотни изломанных, изрубленных, скрученных в спирали неведомой силой древесных стволов. Обойти все это не было никакой возможности. Пришлось опять прыгать по стволам и спотыкаться о ветки и сучки. С ближнего болота наползал туман.

Едва мои ноги коснулись земли, как пронзительно завибрировал ПДА, предупреждая о многочисленных контактах. Сомнений не оставалось – наверняка меня брали в кольцо бандиты.

Я торопливо упал в пожухлую траву и перевел ПДА в режим детектора. Отдышался и неуверенно достал бинокль. Сквозь туман, высокую траву и низкий кустарник было мало что видно, но главное я разглядел – основные постройки уцелели после Выбросов, а это значит, будет где скрыться. На Темной долине я бывал, и не раз, поэтому расположение основных зданий знал неплохо. Другое дело, что все это было до Большого Выброса, когда Зона навсегда изменила привычный облик. Кто знает, что ждет меня в тумане в обычно спокойных местах?

Убрав бинокль, я медленно пополз в сторону старой АЗС, подле которой навсегда застыла красная, больше от ржавчины, чем от краски, пожарная цистерна. Рядом с ней стояло двухэтажное здание – видимо, диспетчерская – там я и планировал укрыться.

С каждым преодоленным метром количество окружавших меня бандюков неумолимо росло. Но самым смешным было то, что я не видел и не слышал ни одного из них. А затем мне стало не до смеха. Прямо в диспетчерской отчаянно замигала отметка нейтрала – ПДА работал с включенным ответчиком. Нейтрал не двигался, но и сигнала о помощи не подавал. Неужели ловушка? Тем не менее выбора не оставалось. Ползти на стройку, что высилась напротив АЗС, совсем не хотелось – еще до Выброса ее облюбовали бандиты матерого уголовника по кличке Боров. А у них особый счет к таким, как я. Было время, и мы, обычные одиночки, провели мастерскую операцию по выдавливанию бандитов со Свалки. Там Борова и подстрелили. Пуля вошла ему в скулу и разворотила лицо так, что ни один пластический хирург не справится. К несчастью, бандит выжил, но жуткий шрам через все лицо ясно напоминал, что у всех бывают несчастливые дни.

ПДА снова завибрировал, на сей раз оповещая о почте. «Милитари, сталкер Семецкий, аномалия „электра“. Вот те раз. Давненько такого не было. Я остановился и мучительно задумался, к чему это. Обычно все говорили, что получить сообщение о смерти Семецкого – к удаче. Но я сам видел немало ребят, которые спустя миг после сообщения получали пулю в голову или попадались в невидимые лапы аномалий. Вот и думай. Немного утешало то, что бандюки наверняка тоже получили подобное сообщение и сейчас тоже гадают, к чему оно.

До диспетчерской оставались считаные метры, и я рискнул. Встал в полный рост и, легко перескочив через бетонную ограду, оказался во дворе АЗС. Справа у выломанной входной двери была лестница на крышу. По ней я и взлетел. Упал, прислонившись к парапету – если бандюки вздумают швырнуть гранату, будет хоть небольшой шанс, что уцелею, – и, держа лестницу на прицеле, снова взглянул на ПДА. Нейтрал был совсем рядом, наверное, на втором или первом этаже. И все так же не двигался. Что же происходит?

И тут рядом с ним начали проявляться отметки покойников. Ну, не совсем так. Просто заработали ответчики ПДА уже умерших сталкеров. После смерти хозяина они дают в эфир последнее сообщение и переходят в режим ожидания, пока поблизости не окажется другой ПДА. При появлении нового они включают маяк, сигнализируя: «Мы тут, но хозяин убит». Я насчитал порядка восьми мертвых сталкеров, все они лежали плотной кучей, а в центре тот самый нейтрал. Что он забыл среди жмуриков?

Двенадцать контактов. Из них один нейтрал. Остальные – бандиты. Я чуть высунулся из-за парапета и осмотрелся. Стройка – какое-то административное здание с гаражами – темнела впереди, едва виднеясь из надвигающегося тумана. А в траве подле диспетчерской из тумана проступили фигуры бандитов. Все они лежали. В самых разных позах, но явно были живы. Странно, но я не видел у них оружия.

И тут снова завибрировал ПДА, сообщая о почте и данных с детектора. Я все-таки сперва открыл сообщение. «Темная долина, сталкер Антон Лысый, кровосос». Стало плохо. Дрожащими пальцами нажал клавишу детектора. Твою... отметка нейтрала исчезла, а вместо нее появилась новая. Мертвеца...

Логово. Теперь все стало на свои места. Диспетчерская была логовом кровососа. Куча трупов – его обеденный стол. Одиннадцать бандюков поблизости – кладовка с продуктами на будущее. И я в самом центре.

Я поднялся в полный рост – опасаться, что подстрелят, было уже бессмысленно. Кровосос не подпустит к логову никого. Наверняка и на стройке давно ни души, и Боров уже откинулся, скорее всего, в той же куче валяется. Одного я не понимал: почему кровосос подпустил меня так близко?

Чуть в стороне в крыше была ровная квадратная дыра. Я осторожно подошел и глянул вниз.

Прямо подо мной лежала какая-то бесформенная груда. Это были мертвецы. Те самые жертвы кровососа. На миг меня привлекло едва заметное дрожание воздуха, а затем мелькнули два злобных желтых глаза и, на ходу обретая тело, из дыры прямо на меня прыгнуло огромное красно-бурое чудовище.

– Дерьмо! – взвизгнул я, падая на спину. Пальцы судорожно стиснули курок гранатомета, и с негромким хлопком из ствола вылетела граната.

Взрыв разворотил грудную клетку монстра. Но кровосос упрямо шагнул вперед и, падая на колени, вцепился мне в правую ногу. Воздух сотряс вопль смертельно раненной твари.

Следом заорал я, больше от страха, чем от боли, и вмазал по отвратительной морде кровососа прикладом, стараясь сбросить его с себя.

Монстр снова взревел, его тело на глазах восстанавливалось и обрастало плотью, а лапа, мертвой хваткой вцепившаяся в ногу, прорвала штанину и до крови процарапала кожу. Одно из щупалец оплело голень.

– Отвали, гадина! – Я снова стиснул автомат и влепил весь рожок в рожу монстра, уже не думая о том, что могу изрешетить и собственную ногу.

Пули изорвали голову кровососа в кровавый дым. Однако мою ногу он так и не отпустил. Все еще находясь в шоковом состоянии и на грани истерики, я выхватил штык-нож и несколько раз полоснул клинком по его узловатым пальцам. Едва не пропорол себе ногу. Достал из рюкзака фляжку с водкой и отхлебнул. Горло и внутренности обожгло, а вот голова прояснилась.

Освободиться я смог только после того, как полностью успокоился и отрезал все пальцы кровососа. Хорошо, что помимо обычной шнуровки на берце ботинок находилась застежка-молния, и обувь я снял достаточно легко. Закатал штанину и осмотрел рану. По голени расплывался огромный синяк, пересеченный четырьмя рваными царапинами и странной сетчатой полосой – следом от щупальца с присосками. Нога посинела и онемела. Не теряя времени, достал аптечку и вытащил пакет с антисептиком – неизвестно, что до этого хватал кровосос своими лапами. Вернее, очень хорошо известно – мертвецов. Затем достал шприц-тюбик с сывороткой от яда кровососа. Воткнул его в ногу и, хрипло выругавшись, повалился набок, то и дело вздрагивая от судорог и спазмов – всегда так на нее реагировал. А затем и вовсе провалился в черное беспамятство...

...Шесть вертолетов «Ми-24» на бреющем двигались к окраине Рыжего леса, к холму, где за периметром возвышались пять шпилей-излучателей. Сталкеры называли это место «Выжигатель Мозгов», ученым оно было известно как лаборатория Х-10.

– Каскад, я Ветер Старший, приближаемся к объекту...

Медик смотрел в иллюминатор и хмурился. Алексеев покрепче стиснул свой «Абакан» и кивнул Григорьеву:

– Поспорим, кто первым доберется до лаборатории, командир?

– Осади, старлей, – добродушно усмехнулся капитан Григорьев. – Все там будем.

– Каскад, я Ветер Старший, противодействия пока нет, снижаемся, – снова заговорил пилот ведущей машины.

Вертолеты зависали в нескольких метрах от земли, и из их открытых дверей посыпался десант.

– Каскад, я Ветер, группа на земле, иду в режим ожидания. – «Крокодилы», обдав солдат порывом горячего воздуха, взмывали вверх, описывая дуги вокруг комплекса.

Они шли пятерками – два стрелка впереди, в центре – ученый-медик, позади пулеметчик и третий стрелок. В окрестностях лаборатории от излучения антенны восприятие настолько искажалось, что весь мир окрашивался в размытые желто-коричневые тона. Прямо из воздуха на солдат выпрыгивали фантомы монстров, но никто не знал, были ли они порождениями пораженного излучением мозга или, как миражи, создавались пучком электромагнитных импульсов.

– Размолотим неверных! – Это разнесся боевой клич «Монолита».

Первого фанатика снял меткой очередью Григорьев, а затем боевики в городском камуфляже посыпались со всех сторон.

– Засада!

Все шесть групп одновременно угодили под перекрестный огонь. Первая группа застряла еще у подножия холма, на котором находился комплекс, зажатая с одной стороны радиоактивным полем, «электрой» и огнем монолитовцев с другой. Вторая группа, высаженная почти у ограды комплекса, была в более завидном положении, но солдатам не давали поднять голову снайперы, засевшие на трех вышках по периметру лаборатории. Третья и четвертая группы были высажены на крышу главного административного здания. Чтобы спуститься, они вынуждены были брать этаж за этажом. Пятая и шестая группы почти без помех прорвались к ограде комплекса, но оказались слишком близко к излучателям и теперь отбивались от стаи обезумевших псевдособак.

– Черт, Ветер, прикройте нас! – Первая двойка «Ми-24» прошла на бреющем над комплексом, ведя огонь из пулеметов. Наперерез им летели пули и дымные стрелы противотанковых ракет.

– Внимание, Ветер, это Каскад, немедленно, повторяю, немедленно прекратите огонь из тяжелого оружия! Ни в коем случае излучатели не должны пострадать! Подтвердите приказ!

– Каскад, я Ветер Старший, приказ понял. Отставить огонь.

Григорьев отполз под защиту стены, пока Васин поливал вышки длинными очередями из «Печенега». Медик полз вслед за командиром, Алексеев замыкал тройку. Ему в душу только что закралась подлая мысль, что их предали. Вертолеты беспомощно кружили в небе, не имея возможности поддержать огнем, а враг усилил натиск. Ну уж нет. Драться их учили всерьез. Алексеев вскинул свой «Абакан».

Выстрел из подствольника разметал первую вышку и похоронил засевшего на ней снайпера. Васин вскочил на ноги и перенес огонь на вторую. Алексеев заметил, как из нее выпало изорванное пулями тело, и это стало сигналом. Он подкатился к ограде и установил у стены связку пластита.

– Берегись!

Взрыв выворотил стену, снеся почти три секции. Вовнутрь полетели дымовые шашки, и пятерка, опустив дымчатые забрала шлемов своих бронекостюмов «Скат», устремились вперед.

Сопротивление монолитовцев ослабло. Третья и четвертая группы вырвались из охваченного пламенем административного здания и вдоль железнодорожных путей двинулись ко входу в подземный лабораторный комплекс.

Истребив своих противников, к ограде вышла первая группа. Грохнул еще один взрыв, и на территорию комплекса ворвались пятая и шестая группы.

– Выброс... – вдруг одними губами проговорил Медик.

Алексеев обернулся на него – мол, что ты городишь, он сутки назад был, рано еще, – но слова застряли в горле, когда он увидел лицо парня. Серое, что было заметно даже сквозь дымчатое забрало бронешлема.

Монолитовцы наседали со всех сторон, зажимая группу у вагона, но вдруг стрельба прекратилась. Алексеев заметил, что противники, только что остервенело поливавшие солдат огнем, оборачиваются в сторону ЧАЭС и опускаются на колени.

– Черт...

Спецназ просто остолбенел. Неведомая сила вытаскивала их из укрытий и ставила на ноги. Всплески излучения из антенн окрасились красным, затем в мир вернулись краски – желтизна искаженного восприятия исчезла, и со всех сторон на солдат обрушилась блеклая пустота умирающего мира. Земля вздрогнула. Алексеев устремил взгляд к горизонту, где за далекими серыми коробками многоэтажек возвышался силуэт АЭС. Над нею взметнулся желто-красный в черных проплешинах фантом ядерного гриба.

– Выброс...

Мощный удар бросил офицера на колени. Небо завертелось и стало кроваво-красным, и Алексеев заорал, чувствуя неодолимое желание сорвать шлем и бежать куда глаза глядят. Остальным было еще хуже. Медик, так и не совладав с эмоциями, рванулся в сторону и угодил в «электру» – клубок молний превратил парня в хлопья пепла.

Григорьев вздрогнул, снял шлем – его лицо покрывали уродливые язвы – и вдруг, так же как монолитовцы, торжественно опустился на колени и поклонился далекому Взрыву. Васин, наоборот, зло поднял оружие и, что-то несвязно бормоча, побрел в сторону, приволакивая обе ноги. Подобное происходило и с остальными: кто-то на глазах превращался в зомби, другие становились монолитовцами, третьи бросались в аномалии. И только старлей оставался прежним. Прежним ли?

Отбросив автомат, Алексеев побежал вдоль забора к дыре, то и дело вздрагивая. Фантом ядерного гриба звал его, настойчиво впивался в уши, а шум излучателей обратился в органный гимн. Офицер, не разбирая дороги, вылетел за пределы периметра и покатился под уклон. Корчась и вздрагивая от невидимых ударов...

...Сознание вернулось, как вспышка молнии. Я сел и осмотрелся. Мертвый кровосос, разодранная нога. Сразу все вспомнилось. Но из головы не шел сон из забытья. Давно мне не вспоминалась та операция. Наверное, потому, что я сам выбросил, вычеркнул ее из жизни.

Не потому, что она меня пугала, просто это была та жизнь, к которой возврата больше нет.

Меня, избитого и окровавленного, на опушке Рыжего леса нашел сталкер Отец Диодор спустя несколько часов после Выброса. Наверное, хорошо, что именно он: любой другой с радостью пустил бы мне пулю в голову – к армейцам в Зоне относились хуже, чем к собакам, – и разжился бы моим снаряжением. А Отец Диодор был из тех, кто без необходимости не стреляет даже в кровососов. Только из самообороны. Он оказал мне первую помощь. Исповедал, причастил, а затем предложил выбор. Оставаться здесь и ждать помощи или идти с ним: сперва в Лиманск, а оттуда на Болота к Доктору. После Выброса во мне что-то сломалось, я по-другому взглянул на свою жизнь и вообще на Зону. И пошел со сталкером. Именно он на неделю стал моим учителем. Учил видеть и обходить аномалии, чувствовать приближение монстров и уклоняться от схваток с ними. Приходить на помощь людям и делиться хабаром. Не возвращаться тем же путем, что пришел, и не оглядываться назад. Затем он привел меня на Болота.

Наши рекомендации