Проблема национального экстремизма на современном этапе 6 страница

В жизни основной тенденцией, обусловливающей поведе­ние, являются установленные правила. В течение веков сфор­мировалось мнение, что как в спорте, так и в жизни правила следует безоговорочно соблюдать, а нарушителей — наказы­вать. В рамках этих правил человек ощущает себя достаточно раскованно, имея своеобразные гарантии того, что «игра» бу­дет вестись «по правилам». Аналогию между жизненными пра­вилами и правилами в спорте можно пронаблюдать на приме­ре английского выражения «It's not cricket», дословный пере­вод которого «это не крикет», а истинное значение — «это нечестно, не по правилам».

В непривычной обстановке англичане стремятся сориентиро­вать себя относительно действующих в ней правил, пытаясь вписаться в сложившийся порядок. Таким образом, их цель — не выделиться, а уподобиться. В этих случаях воздействие объек­та чрезвычайно интенсивно и вынуждает поступать согласно со своим бессознательным образцом — правилом.

Если в личном плане англичане в противоположность, на­пример, японцам возводят в культ независимость и самостоя­тельность человека, освобождая его от бремени родственного долга, то в общественном плане англичане, как и японцы, до­рожат чувством причастности. Поэтому наряду с общественным началом их психологии свойственно желание принадлежать к небольшой, избранной группе людей с аналогичными инте­ресами, взглядами или устремлениями. Даже на близкой пси­хологической дистанции никто не связан долгом или ответ­ственностью друг перед другом.

Жители современной Британии прославились своим неже­ланием разговаривать с незнакомыми людьми в транспорте. Их оскорбляет, если случайный сосед заглянет в газету, которую они держат в руках. Англичане — противники заполнения ан­кет и участия в каких-либо опросах общественного мнения. Раз­говор о семейной жизни или о доходах считается неприличным. Тема для разговоров чрезвычайно сужена этическими норма­ми, что в действительности приводит к традиционным бесе­дам о погоде. Оказывается ошибочной тактика беседы, сори­ентированная на профессиональную деятельность собеседни­ка. Но тема беседы будет поддержана, если затронуть личные увлечения партнера (какое-либо хобби). Хобби для англичан яв­ляется пограничной темой между их личной жизнью (privacy) и общественной жизнью. Поэтому достаточно придерживать­ся данной темы, чтобы через определенное время англичанин самостоятельно сблизил психологическую дистанцию. Англий­ская беседа может показаться бессодержательной, лишенной смысла, однако предположение о правдивости такого замеча­ния является заблуждением. За внешней сдержанностью анг­личанина скрывается эмоциональная, восприимчивая натура. В силу ограничений выражения напрямую своих чувств сложив­шимися правилами поведения у англичан распространено при­менение полувербальных выражений чувств, в виде намеков и недомолвок. Беседа строится не на словесном обмене, а на его подтексте, то есть круге общих интересов, общих воспомина­ний, на которые собеседники опираются в процессе общения.

В семейных отношениях англичане представляют собой замк­нутую социальную группу. Если японская семья замкнута для посторонних, то английская семья замкнута еще и внутри, что выражается в неприкосновенности личной жизни каждого ее члена. Супруги не вмешиваются в дела друг друга, а внутрисемейную атмосферу отличает сдержанность как своего рода са­мооборона от чрезмерной фамильярности.

Англичане настороженно относятся ко всему чисто рацио­нальному. Они отрицают всесилие логики и деспотическую власть рассудка. Они считают, что разум не должен доминиро­вать всегда и во всем, что на каком-то смутном рубеже он дол­жен уступить дорогу интуиции. Англичане, как и японцы, ста­вят природу выше искусства, стремясь подчеркнуть ее есте­ственную красоту.

Психология англичан ориентирована на реальность. Их пси­хика направлена на содержания бессознательного, и хотя сти­мулируется внешними объектами, но сфокусирована на том, что было вызвано внешним внутри субъекта. Общение проис­ходит с трудом, так как они пребывают в состоянии недопо­нимания, имея недостаточно точное суждение как о себе, так и о других. Для англичан характерно чувство юмора, направ­ленное на самих себя либо на представителей их националь­ной общности. Они любят высмеивать свои отрицательные ка­чества, однако не позволяют этого другим. Они расположены пренебрегать обычными физическими нуждами. Англичане весьма непритязательны к повседневной пище. Деньги, расхо­дуемые на питание, кажутся им потраченными впустую. В дей­ствительности реальность для них совершенно не существует, они затеряны в бесплодных фантазиях, что прежде всего свя­зано с островным положением территории. Внутренние объекты представляются их восприятию в виде субъективных образов вещей, не встречающихся во внешнем опыте, а составляющих содержания бессознательного — в конечном итоге коллектив­ного бессознательного.

В Великобритании сложились комфортные, теплые отноше­ния, хотя им сопутствует некоторая угроза недолговечности. Представители данного этноса прикрывают слабые места друг друга, часто выручают в трудных ситуациях. Такой коллектив сплочен схожими целями и пользой, которую люди извлека­ют из совместных действий. Несмотря на взаимное психологи­ческое дополнение в жизни, в экстремальных эмоциональных ситуациях гармония на время утрачивается. Контакты с окру­жающим миром отличаются особой чувствительностью, но в целом удается приспособиться к силовым воздействиям извне, проходя сквозь, казалось бы, непреодолимые преграды.

Тактика проведения деловой встречи с англичанами

Психология бизнеса в Англии заметно отличается от дру­гих стран. Для английского бизнеса характерна кастовость, которая, с одной стороны, определяет его высокий профес­сиональный уровень, а с другой — препятствует притоку све­жих сил.

Английские бизнесмены не могут подняться до уровня ана­лиза долгосрочных перспектив. Как правило, они проявляют напористость, когда речь идет о моментальной выгоде, заключении сделок, которые приносят немедленную прибыль, и очень неохотно идут на расходы, отдача от которых будет че­рез 5-10 лет. Английскому бизнесу характерен консерватизм, благодаря которому наблюдается недостаточная разработан­ность механизма внедрения идей и технологий в серийное про­изводство при высокой изобретательности.

Для британских предпринимателей характерны професси­ональная подготовка, своеобразный политический инфанти­лизм, широкий круг интересов, связанных не только с эконо­микой, но и со спортом, литературой, искусством. Решающее значение для них в деле имеют человеческие качества. Негатив­ное значение для них приобретает также сокрытие партнером слабых сторон своей профессиональной подготовки.

Британские предприниматели охотно делятся своим опы­том и знаниями, раскрывают секреты своего ремесла и ука­зывают на особенности рынка той или иной страны.

В английском бизнесе действует определенный ритуал об­щения, которого стараются придерживаться при личном и телефонном общении, при проведении деловых обедов, при посещении симпозиумов, семинаров, выставок. Для британ­ских предпринимателей немаловажное значение имеет посе­щение таких зрелищных мероприятий, как теннисные турни­ры, скачки и т.п. Все это должно быть учтено для расположе­ния к себе английского бизнесмена, так как установление с ним контакта формирует основу для создания длительных де­ловых взаимоотношений, которые в будущем могут принес­ти выгоду. Организация каких-либо мероприятий английской стороной предполагает организацию подобных мероприятий партнерами.

Для британских предпринимателей характерно чувство спра­ведливости, поэтому в переговорных процессах они не терпят хитрости и попыток обмана.

Позиция на переговорах любой британской фирмы, как правило, жесткая. Переговоры ведутся с привлечением много­численного фактического, справочного и статистического ма­териала. Просчитывается каждая позиция, строго фиксируются все детали и параметры контракта. Оговаривается и опреде­ляется не только все, что связано с контрактом, но также и деятельность, направленная на дальнейшее развитие делового сотрудничества, в частности перспективы заключения иных возможных соглашении, возможность сотрудничества в произ­водственной области и сфере сбыта.

Переговоры с английскими организациями, фирмами не следует проводить без тщательной подготовки и согласования — импровизации недопустимы. Пунктуальность имеет особое зна­чение.

В особенностях приветствия необходимо обратить внимание на тот факт, что обмен рукопожатиями принят только при первой встрече. В дальнейшем англичане довольствуются про­стым учтивым приветствием.

Переговоры традиционно начинаются с обсуждения отвле­ченных проблем — погоды, спорта. Это связано с тем, что анг­личане принимают решение гораздо медленнее, чем, напри­мер, французы. В связи с этим к переговорам они подходят с большой долей прагматизма, полагая, что в зависимости от позиции партнеров на самих переговорах может быть найдено наилучшее решение. В ходе переговоров можно рассчитывать на благоприятствование британской стороны вашей инициативе, что свидетельствует об их гибкости.

В британских предпринимательских кругах существует осо­бый ритуал вручения подарков. При этом определен круг то­варов, рассматриваемых англичанами именно в качестве подар­ков, а не взяток. К ним относят календари, записные книж­ки, зажигалки, фирменные авторучки. На Рождество допуска­ются подарки в виде алкогольных напитков. Иные товары мо­гут быть восприняты не как знак внимания, а как средство давления на партнера. Взяточничество подрывает доверие организации, фирмы, лица на английском рынке, что может заставить уйти из данной сферы деятельности.

Глава 5 АФРИКА

Народы Африки

Африка — это колыбель человечества: современная наука утверждает, что первый homo sapiens появился в Африке, а самый древний представитель человечества обнаружен в Вос­точной Африке. Древняя Африка относится к числу источни­ков цивилизации и культуры: известно, например, что пор­тугальские аристократы направляли своих детей в царство Заир (нынешнее Конго) на учебу. Плавке бронзы европейцы научи­лись у африканцев. Однако все, кому доводилось сталкиваться с африканцами, убедились в том, что им свойственны специ­фические черты характера, национальные особенности, кото­рые не всегда поддаются рациональному объяснению.

Несмотря на принадлежность к различным народностям и племенам, в своих внешних проявлениях африканцы мало чем отличаются друг от друга. Различие отмечается лишь в их вне­шности. Сказанное относится к жителям Северной и Южной Америки из числа лиц африканского происхождения.

Данное обстоятельство объясняется прежде всего общно­стью исторической судьбы африканцев — многовековым ко­лониальным владычеством ряда европейских государств, прежде всего Англии, Франции, Португалии, Испании, а так­же Италии и Германии. Поэтому в данном случае неуместно утверждать о каком-то национальном характере, или вообще рассуждать о существовании такого феномена, как националь­ный характер на территории Африки. Характер определяется типическими обстоятельствами жизненного пути людей в кон­кретных исторических условиях. Кроме того, он индивидуа­лен и своеобразен, порождается неповторимыми ситуациями, в которых протекает жизнь индивида, процесс его воспита­ния. Таким образом, характер в конечном счете не зависит от национальной, расовой или родовой принадлежности, а по­тому не подлежит строгому обобщению по национальному признаку.

Африканцы находились в колониальной зависимости более 400 лет Помимо экономических и социально-политических последствий, колониальное владычество европейских госу­дарств наложило свой отпечаток на психологию характера. В результате из положительных качеств африканцы сохранили искренность, доброжелательность, приветливость, гостепри­имность и открытость. Что касается негативных качеств, остав­шихся у них еще с доколониальных времен, то они оказались неразрывно связаны с климатическими условиями (жаркий и влажный климат на большей части территории и жаркий и су­хой в районах пустынь, легкий доступ к продуктам питания, не требующий особых усилий, — все это определило медли­тельность, быструю утомляемость и просто лень).

Общение с европейцами привело к возникновению у афри­канцев новых, не присущих им черт характера, заимствован­ных у европейцев как типичных, по их представлениям, для белого человека и воспринимаемых ими как образец для подра­жания. В связи с этим правомерно утверждать, что психология африканцев сложилась под влиянием внешних факторов, рез­ко отклонившись от изначальных, природных черт характера.

Следует заметить, что заимствованные у европейцев черты характера были, в сущности, некритически восприняты афри­канцами как подлинные, действительно присущие европейцам, то есть — стереотип. По замечанию французского африканис­та Ланге, «во все времена Черный континент видел самые чер­ные, карикатурные черты своих первооткрывателей».

Приостановив экономическое, политическое, социальное и культурное развитие африканцев, европейские колонизато­ры оставили им практически одно природное свойство — под­ражательность, присущую всем детям. Именно эта характерная черта определила появление у африканцев тех психологичес­ких особенностей, которые следует учитывать при общении с ними, рассматривая их, тем не менее, как преходящие в силу их неестественности.

Считая белого человека высшим существом (наподобие то­го, как таковым ребенок считает взрослого), а потому и об­разцом для подражания, африканцы стремились перенять все, что было в их глазах характерным для белых. Однако так как белые люди рассматривали африканцев как существа низшего порядка, то они демонстрировали им далеко не лучшие черты своего характера. Следует признать, что поведение европейцев в отношении африканцев было далеким от поведения любого порядочного человека.

В результате африканцы, подражая этим «высшим суще­ствам», переняли все присущие им пороки, искренне воспри­нимая их как черты характера и поведения истинных джентль­менов, принимая их пороки за добродетели и даже за истин­ный аристократизм.

Именно от белых людей африканцы заимствовали такие черты, как лживость, вероломство, необязательность, непунк­туальность, наглость, неуважение к окружающим. Одновремен­но европейцам удалось привить африканцам комплекс непол­ноценности, в связи с чем в постколониальный период у них появилось стремление утвердить себя, возвыситься в глазах окружающих, прежде всего родных и друзей. Так, познакомив­шись с европейцем, африканец поспешит представить его сво­ему окружению более значительным лицом, чем он есть на самом деле, поднимая тем самым и собственную значимость. Общаясь с европейцем, африканец обязательно поведает, что его лучшими друзьями являются видные деятели страны.

Знаменитый английский путешественник и исследователь Африки Ливингстон в свое время писал: «Трудно добиться прав­дивости от рабов: они слишком заботятся о том, чтобы понра­виться вам». Стремление понравиться, произвести впечатление своей значимостью, а потому все преувеличивать характерно для всех африканцев. Данное стремление является своего рода компенсацией такого чувства, как показная спесь, которую обычно демонстрируют власть имущие африканцы. Например, министр или другое высокопоставленное лицо может специ­ально опоздать к отправлению поезда, поручив своему помощ­нику задержать отправление или, более того, находиться око­ло вагона и спокойно продолжать беседу с провожающими, вынуждая всех ожидать, пока он не закончит беседу.

Для африканцев характерна приверженность к племени, выходцами из которого они являются. Все соплеменники для них — братья и сестры: так они и обращаются друг к другу, причем это чувство братства нередко сильнее родственных чувств.

Африканец может в то же время резко осуждать свое пле­мя за свои личные обиды, неудачи, хотя чаще всего племя тут ни в чем не виновато. Однако собеседник нанесет личную обиду, если в какой-то мере выразит свое согласие с оцен­кой африканца и посочувствует ему.

Идеал каждого африканца — большой дом, большой авто­мобиль и большая семья. Это предел мечтаний и устремлений. При это семья включает также и дальних родственников. Аф­риканская семья — это своего рода компромисс между дерев­ней и кланом, из которых они вышли в люди. Компромисс лежит в натуре каждого африканца, представляя собой не толь­ко обычай, но и образ жизни. Часто компромисс выражается в обычном торге. И если торга с кем-то не было, то есть компро­мисс не состоялся, африканец начинает проявлять беспокой­ство. При этом у него появляются подозрения, даже если ре­зультат явно в его пользу. Африканцы любят шуметь по любо­му поводу, что является результатом ярко выраженной экс­траверсии. В этом шуме больше театральности, чем выражения каких-то эмоций. Большинство из них говорят очень громко, и не потому, что они чем-то раздражены, а потому, что это обычная манера их разговора.

Африканцы любят «поплакаться в жилетку», пожаловаться на судьбу. Часто это сопровождается громкими и горестными восклицаниями. Но это всего лишь театр одного актера. Когда спектакль оканчивается, разговор с африканцем входит в нор­мальное русло. Если африканец действительно чем-то огорчен, раздражен или ему скучно, он никогда не покажет этого.

Африканцы любят ораторствовать. Говорят они обычно долго и очень обижаются, если их прерывают. Вместе с тем свое­образную разновидность африканского поведения представляет собой ораторство дипломатов. Так, они считают, что афри­канская стратегия «потеряет лицо», если африканский дипло­мат будет настолько недипломатичным, что попытается вы­ступить на каком-нибудь международном форуме в числе пер­вых. Более того, африканский дипломат предпочитает высту­пить перед перерывом в заседании, когда половина участни­ков покидает зал. Это понимается как «доктрина самоустране­ния». Все поведение африканских дипломатов сводится к тому, чтобы, физически присутствуя, одновременно эффективно от­сутствовать.

Особый интерес представляет собой явление бюрократии в странах Африки. Например, при посещении какого-либо уч­реждения секретарь любезно сообщает, после доклада чинов­нику, что тот вскоре примет. Однако даже если чиновник ни­чем не занят, ему необходима пауза, которая может длиться довольно долго. Выражать свои чувства по этому поводу бес­полезно. В случае, если чиновник все же решился и принял посетителя, то это не значит, что он вообще рассмотрит дело. При этом рычаги давления на чиновника отсутствуют, и даже подарок не сдвинет дело с места. Оно будет сдвинуто с мерт­вой точки только после того, как африканец совершит акт ком­пенсации комплекса неполноценности, удовлетворит осозна­ние собственной значимости в этом мире.

Ни арабы, ни африканцы никогда не заводят разговора с окружающими о семейной жизни и сексе, однако африканцы уважаемы в Африке только тогда, когда у них есть любовница. Чадолюбие у африканцев возведено в культ. Путь к сердцу аф­риканца лежит через его детей. Внимание к детям ценится аф­риканцем больше, чем интерес к нему самому.

Африканцы совершенно индифферентны к фактору времени. По их убеждению, часы не создали человека. Время должно состязаться с временем, а люди должны быть бесстрастными наблюдателями этого состязания. Эта своеобразная философия времени получила в Африке название «африканское время» Африканское время в понимании африканцев — это не забыв­чивость, не отсутствие уважения к другому. Напротив, это вы­ражение вежливости и понимание существа фактора времени. Обычно «африканское время» проявляется в двух основных формах: ровно через час, или ровно в назначенное время, но на следующий день.

Африканцы обладают необыкновенным чутьем, и их очень трудно ввести в заблуждение относительно подлинных чувств к ним. Как только они почувствовали искренность со стороны собеседника, его симпатию, пусть даже не явно выраженную, они будут тянуться к нему.

Африканцы любят приглашения в гости. Однако при этом хозяин должен учитывать специфику африканского понимания вежливости. Так, если африканец приглашен на обед в 20:00, и не появился в 21:00, не следует обижаться. Ждать его больше не следует, так как он придет на следующий день уже в 21:00 или в 22:00. Но если на следующий день его не ждут, он оби­дится, полагая, что его не хотели принять в качестве гостя. Объясняется это тем, что, опоздав на несколько часов, он тем самым хочет показать, что не голоден, и пришел не только для того, чтобы пообедать. Если сразу предложить ему выпить, он откажется, даже если ему очень хочется. Здесь следует настаи­вать, так как он сразу согласится. Но если прекратить настаи­вать, он обидится и прекратит знакомство. Также до конца следует настаивать на том, чтобы он сел к столу и пообедал, хотя он будет утверждать, что только что обедал дома и совсем не голоден. Этот театр следует выдержать, чтобы продолжить поддерживать с ним отношения. Даже если африканец не при­шел на обед, не следует делать из этого никаких выводов, так как он не пришел потому, что считает это хорошим тоном и никак иначе.

Для африканцев, как и для арабов, характерно уважение к старшим по возрасту и положению и даже преклонение перед ними. В равной степени они с уважением относятся к тем, к кому благоволит либо кого уважает их начальник (старший).

Африканцы в своем большинстве тяготеют к знаниям, учат­ся охотно и усердно. Получившие образование в ведущих вузах мира отличаются глубокими знаниями и основательностью подготовки по специальности. Многие из них весьма начита­ны, хорошо знакомы с классикой мировой литературы, раз­бираются в искусстве. Длительное общение данных представи­телей африканских народов с европейцами у них на родине ве­дет к нивелированию не только в образовании, но и в психо­логии. Общаясь с бывшими колонизаторами в совершенно иной обстановке и в совершенно иных условиях, они начинают вос­принимать те черты характера, которые от них скрывались либо не проявлялись.

Общность исторических судеб народов Африки породила весьма своеобразную форму национализма — африканский национализм, именно африканский, то есть в масштабах все­го континента, а не нигерийский, сенегальский и др. Африкан­ский национализм как теория возник в конце XIX века в виде так называемой идеологии негритюда. Его основоположник — Эдуард Блайден, негр из Вест-Индии, впервые выступил с обо­снованием особенностей «африканской личности и своеобразия африканской души».

Согласно его теории, каждая раса, в том числе африканская, является носителем особых качеств и традиций, а потому каж­дая раса должна жить отдельно, изолированно одна от другой. Поэтому, утверждал Э. Блайден, все африканцы должны вер­нуться в Африку, а все белые должны ее покинуть.

Позднее многие другие идеологи африканского национализ­ма также рассуждали об исключительности африканцев. Но наиболее полное и законченное выражение эти взгляды нашли в концепции негритюда в середине 30-х годов XX века. Эта концепция была сформулирована двумя африканскими поэта­ми — Леопольдом Сенгором, будущим президентом Сенегала, и негром с острова Мартиника Эме Сезером.

Л. Сенгор, в частности, характеризовал негритюд как со­вокупность культурных ценностей черного мира, выраженых в жизни, утверждениях и творениях народа. Основная исходная позиция негритюда состоит в утверждении о наличии различ­ного склада ума белого и черного человека, а также о том, что «интуитивное мышление африканца не может воспринять ана­литические и логические идеи европейского общества».

Интуиция африканцев направляется преимущественно на объект и приближается по своей сущности к ощущению. Ин­туиция африканцев стремится к открытию возможностей в объективно данном, поэтому она в качестве добавочной, под­чиненной функции является тем вспомогательным средством, которое действует автоматически. Временами объекты представ­ляются им преувеличенно ценными, когда они могут явиться средством разрешения, освобождения, нахождения новой воз­можности. Однако после того, как они сыграют свою роль в качестве новой ступени или моста, они лишаются ценности и отбрасываются. Факт имеет значение лишь потому, что откры­вает новые возможности, уходящие за пределы самого факта и освобождающие от него индивида. Африканцы основываются в своей деятельности на опыте, в связи с чем их опыт опе­режает суждение. Для них приемлемы отношения, поддержи­ваемые только до тех пор, пока внешние обстоятельства до­пускают такую совместимость. Результатом этого является то, что они смотрят друг на друга, как на людей, на которых нельзя положиться. Именно наличие интуиции позволяет им стано­вится неплохими работниками общественной деятельности. Когда доминирует интуиция, мышление и чувство оказываются подавленными, а ощущение пребывает в полной изоляции от сознания. Так, например, по мнению К.Г. Юнга, ощущение нарушает ясное и непредвзятое наивное восприятие, его назойливые чувственные раздражения направляют внимание на физическую поверхность, то есть именно на те вещи, за кото­рые интуиция старается проникнуть. Интуиция африканцев пы­тается постигнуть самый широкий спектр возможностей, заложенных в объективной реальности.

Глава 6 ЭТНОПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ВЕДЕНИЯ ДЕЛОВЫХ ПЕРЕГОВОРОВ

Инициатива переговоров принадлежит той стороне, кото­рая психологически лучше готова к ним Основная задача пе­реговоров в психологическом плане — убедить собеседника, заставить его захотеть сделать то, что необходимо. При этом переговоры должны проходить в вежливо-предупредительном тоне, все нетактичные и грубые методы должны быть исклю­чены. Однако не способствует успеху и слишком серьезная и официальная манера проведения переговоров.

Учитывая особенности системы ценностей различных этни­ческих групп, следует отметить, что ни при каких обстоятель­ствах не стоит стремиться к достижению односторонних выгод для себя. Заметив возможность такого исхода, рекомендуется предупредить об этом партнера.

Наконец, даже самые искусно подготовленные деловые предложения не могут уменьшить значения психологических факторов на переговорах. Так, прежде всего необходимо заин­тересовать партнера своим предложением. Идеальным вариан­том выбора тактики ведения переговоров является предвари­тельное моделирование их процесса в зависимости от нацио­нальных и этнических особенностей сторон. В ходе моделиро­вания должны быть учтены:

• отношения потенциальных партнеров к Украине;

• стиль ведения переговоров представителями данной этни­ческой группы,

• цели, преследуемые потенциальными партнерами,

• особенности невербального общения представителей дан­ной этногруппы;

• культурные особенности;

• национальные традиции партнеров,

• опыт их сотрудничества с другими фирмами, организаци­ями, предприятиями Украины.

Так как в каждом человеке заложено желание получить при­знание собственной ценности, необходимо тактично подчерк­нуть какие-либо достоинства собеседника, искренне похвалить его.

Один из важных принципов переговоров — исключитель­ное внимание к партнеру. Если партнер видит заинтересован­ного слушателя, то он воспринимает это как комплимент. Со­беседник, принадлежащий к любой этнической общности, на переговорах будет доволен присутствием терпеливого и сочувствующего ему слушателя, который молча слушает, пока парт­нер выскажет все свои проблемы и исчерпает все эмоции.

Если переговоры зашли в тупик, не рекомендуется смеши­вать личность партнера, совершаемый им в данный момент по­ступок и его этническую принадлежность. Во-первых, это при­ведет к созданию нежелательного этнического предрассудка и предубеждения, что негативно скажется на переговорном про­цессе. Во-вторых, необходимо помнить о том, что партнер от­стаивает интересы своего предприятия, фирмы, организации и не обязан наносить им ущерб ради поддержания дружеских отношений. В любых переговорах, где вы надеетесь на продол­жительное сотрудничество, необходимо избегать «уничтоже­ния» противника. Вашим «противником» должна быть ситуация и вытекающая из нее проблема, а не персонифицирован­ная организация в лице партнера.

Необходимо помнить также и о том, что, обвиняя, мы вре­дим делу намного больше, чем когда тактично указываем на ошибки. При этом можно унизить чувство собственного досто­инства, гордости партнера, что абсолютно недопустимо, на­пример, в Китае, Японии, Корее. Психологически правильно в таких случаях указывать на ошибки после похвалы с после­дующим акцентом на положительную сторону предложения, так как критика вызывает противодействие, создает конфликт, приводит к стрессовому состоянию собеседников.

Если в ходе переговоров возникли трудности, то необходимо сосредоточиться не на позициях, а на интересах. Выяснение общих интересов позволит снизить напряжение, акцентировать на них внимание, принять решение — завязать контакты, со­единить продукцию с рынком сбыта партнера, сырье — с пе­редовой технологией партнера. После определения взаимовы­годных вариантов удовлетворения общих интересов можно снова переходить к обсуждению позиций.

При любых переговорах не следует рассматривать другую сторону как монолит. Она состоит из отдельных людей, каждому из которых свойственно свое восприятие действительности. Кроме того, каждый из них может принадлежать к разным этническим общностям, что также необходимо учитывать.

Наши рекомендации