Будет следовать все остальное. Виктор Пелевин Чапаев и пустота

Терапевт не может стать замещающим объектом по удовлетворению потребности клиента (другом, любовником, советчиком), поскольку в этом случае терапия прекращается, начинаются личные отношения, в которых сам клиент так же не развивается и не решает свои проблемы, как и до этого он не мог их решить в кругу своих друзей, близких. Это объясняется тем, что решить проблему может только сам человек, и это зависит не от того, как он меняет свое окружение, а от того, как он выстраивает эти отношения. Даже в рамках одного и того же окружения можно изменить свою жизнь. И это полезнее и эффективнее, чем поиск "обстоятельств" и "условий" для изменения.
Это не значит, что терапевт и клиент не могут по-настоящему полюбить друг друга, но тогда им придется выбирать между личными отношениями и терапией. Совмещение этих двух ролей (клиент/любовник, терапевт/любовник) разрушает и отношения, и личности каждого. Худший вариант - отношения уже начались, а терапия еще не кончилась. Терапевт может настаивать на чем-либо, и если он это делает – значит, у него есть для этого терапевтические основания. Однако, если вам это не по нраву - вы имеете полное право отказываться от того, что он вам предлагает, это нормально и естественно!

Терапевт – живой человек, уделяющий клиенту кусок своей жизни. За вознаграждение, разумеется, ведь все мы уделяем другим куски своей жизни за то или иное вознаграждение. Это уже само по себе достойно того, чтобы четко регламентировать сеанс терапии: время и деньги. И если вам не подходит время, которое с вами проводит терапевт (например, вы бы хотели не час, а полтора) или стоимость сеанса, но вы настаиваете на работе именно с этим терапевтом, то таковое ваше поведение, вполне реально, тоже может стать предметом терапии J.

Терапевт не должен стремиться к собственному удовлетворению от сеанса. И точно он будет стремиться не к тому, чтобы вы получили кайф от общения с ним, если конечно он не преследует при этом дополнительных выгод. Например, не рассчитывает таким образом завлечь вас на как можно большее количество сеансов, чтобы побольше на вас заработать, или не решает вопросы организации своей личной жизни, имея вас ввиду.
Свобода выбора - основа гештальт-терапии. Когда вы приходите в магазин, вы сами решаете, чего и сколько купить для ужина. И в терапии то же самое: вы сами делаете выбор, сколько и чего вам надо, терапевт не может знать этого лучше вас. Он лишь предлагает условия, и вы сами решаете, подходит ли это вам, соглашаясь или отказываясь.

Охотник достаточно умен для того, чтобы не надеяться, что добыча, которую он выслеживает, просто вежливо подойдет к нему и случайно свалится в котел с супом.

Теун Марез


Терапевт во время сеанса занят не только тем, что говорите вы, он осознает, что он видит, осознает, что он слышит и осознает, что он думает – только так он может объективно оперировать информацией, которую он получает от вас, не загромождая ее своими психологическими проблемами (которые, кстати, вы можете у него спровоцировать, например, тем, что как две капли воды похожи на его старого врага J). Терапевту важно наблюдать за собой, чтобы исключить влияние своей личной истории и своего личного психологического багажа на вашу терапевтическую ситуацию. Иначе, чем может быть полезен клиенту терапевт, поведение, мышление и действия которого диктуются ему его собственными проблемами и тем, что он ищет в клиенте?
В идеале терапевт должен оставаться «пустым», «его внимание должно течь свободно, а сам он не должен иметь комплексов» (З. Фрейд). Но такой идеальный терапевт не существует, а если бы и существовал, то был бы, скорее всего, регистрирующей и вычисляющей машиной, а не человеком (хотя существует немало людей, которые предпочли бы человеку такого «терапевта»). Он был бы свободен от личных забот, ограничений и предпочтений, одним словом – от самого себя.

Реальный терапевт неизбежно обнаруживает в терапевтической ситуации собственную личность и свои предрасположения. Между терапевтом и клиентом, на самом деле, не существует качественной разницы, но и равенства тоже нет. Есть большая или меньшая свобода от невроза, качественно разный опыт в решении психологических проблем и подходов к ним, а так же уровень знания психологической природы человека.
Хороший терапевт должен быть эмпатичным, однако, если он растворяется в клиенте, отождествляет себя с ним, полностью сосредоточив свое внимание и интерес на клиенте и его реакциях, исключив из поля своего внимания самого себя, то он лишается своего основного инструмента – интуиции и чувствительности к тому, что происходит с его клиентом. Если цель терапии – научить клиента искать опору в самом себе, то чрезмерная поддержка лишает его самостоятельности. Таким образом, терапевт должен отслеживать свои собственные реакции на поведение клиента, чтобы самому не попасть в психологическую ловушку: поддерживая клиента не превратить терапию в «жилет соседки».Поскольку удовлетворяющие и здоровые отношения между людьми требуют от каждого способности соединять согласие и отказ, симпатию и фрустрацию, умение отстаивать свои «да» и «нет».

Кроме того, подлинный учитель и настоящий друг поощряют взаимозависимость как взаимное действие, взаимное реагирование. Они стремятся к единству, а не разделенности, ищут любви, а не ненависти. Здоровый человек не посягает на потребности других, но и другим не дает посягать на свои потребности. Он так же не против того, чтобы его партнер утверждал свои собственные права. И это - основа удовлетворяющей, счастливой жизни, этому вы учитесь с помощью гештальта, поскольку это не просто набор техник, а образ жизни.

Гештальт-терапия – это модель реальной жизни, ее микрокосмом. Перечислим ее основные принципы, которые являются некоей квинтэссенцией всего сказанного.

1. Вы уже знаете все, что вам нужно знать для того, чтобы вести совершенно удовлетворяющую, счастливую и эффективную жизнь. В течение жизни вы проходите настоящий курс обучения межличностным отношениям. Однако вы не имеете доступа к этим знаниям, поскольку в нашем обществе многое попросту запрещено моралью. Например, разглядывать других. Запрещено делать и чувствовать то, что вы хотите делать и уже чувствуете. Это негласные запрещения, это сложившиеся устои, в результате которых вы не имеете право видеть ту или иную информацию, которая поступает к вам через органы чувств. Вы научены не применять свою мудрость и интуицию. Задача гештальта – разблокировать и отпереть эти знания.

2. Весь ваш опыт хранится в вашем теле. Ваши мышцы сохранили ваши импульсы (например, ударить кого-нибудь, как реакция гнева), так же, как сохранили и каждое воздержание от реализации подобного импульса. Поэтому вопрос, с чем работать – с прошлым или настоящим – не имеет смысла.

3. Если вы можете сформулировать вопрос – вы получаете ответ. Если вы можете сформулировать запрос – вы начинаете его осуществлять.

4. То, что вы говорите, прямо связано с тем, что происходит с вашим телом. И если вы осознаете то, что происходит с телом, вы можете получить более полную информацию о самой ситуации и на ее основе видеть возможности для ее изменения.

5. Гештальт-подход состоит в том, чтобы помочь вам прийти к собственным формулировкам. Ничто из того, что я знаю о вас, не имеет такой ценности, как то, что вы знаете о себе сами. Если у меня и есть какая-то гипотеза о том, что происходит у вас, это не имеет отношения к вам, поскольку моя гипотеза может быть верна только в контексте моего опыта, а не вашего. Если же вас интересует, как поступаю я в таких случаях – спросите меня об этом, и я отвечу. Но это не будет решением вашей проблемы.

В режиссуре существует принцип-схема, по которому определяют сверхзадачу произведения. Сверхзадача – это та основная мысль, эмоция, мораль, которая должна родиться у зрителя, когда он просмотрит произведения. Вот, например, смотрите вы «Бесприданницу» Островского в одной постановке и думаете: да, во всем виновата бедность, потому что именно такова была сверхзадача режиссера. Конечно, вы внесли свою лепту в понимание этой сверхзадачи – своим мировоззрением, взглядом на жизнь. А вот стоит посмотреть вам работу другого режиссера по тому же самому произведению, и вы скажете: какая там бедность! Это только безволие и следование социальным стереотипам делает ее несчастной! Вы согласитесь с этой трактовкой, потому что такая сверхзадача была поставлена другим режиссером.

Определение сверхзадачи – основное действо при анализе произведения режиссером, потому что от характера сверхзадачи зависят средство ее решения – игра, декорации, музыка, создающая у зрителя ту или иную эмоцию.

Схема этой работы такова. Сначала режиссер читает произведение и определяет основных действующих лиц, с помощью которых он будет выводить сверхзадачу. Затем он выделяет основные события, определяющие сюжет. Затем он рассматривает взаимосвязи между героями, их влияние на развитие сюжета, характеры. И уже потом дает задания актерам, художникам, композиторам и всем участникам творческого процесса, совместные усилия которых позволят ему реализовать в театральном действии поставленную сверхзадачу.

Анализ сценария вашей жизни, ваших неудач и болезней, повторяет этот процесс. Стоит описать, как устроено ваше взаимодействие с миром и какова ваша личная история, и тогда становится понятным, откуда берутся трудности и болезни, повторяющиеся ситуации и образ действий.

И точно так же, представив себе ту задачу, которую вы хотите реализовать в жизни, вы можете расписать для себя все то, что вам понадобится для создания сценария, который вам необходим. В этом творчестве опирайтесь, прежде всего, на себя и свое мастерство жить, и тогда вокруг вас точно не будет разочарованных, ненужных, несчастных, обременительных, нечестных, подлых и глупых людей. Потому что хорошими или плохими людей вокруг нас делают, в первую очередь, наши ожидания.

Перлз утверждает, что изучение способов функционирования человека в его среде – это изучение того, что происходит на границе контакта между индивидуумом и средой. Наши мысли, поведение, действия и эмоции – это способ переживать и встречаться с событиями на границе контакта.

Молитва гештальтиста

Я – это я.Ты – это ты.

Я в этом мире не для того,

Наши рекомендации