Исполнение приказа или распоряжения

Исполнение приказа или распоряжения как обстоятельство, исклю­
чающее преступность деяния, впервые получило нормативное закреп­
ление в действующем УК, хотя вопрос о необходимости правового ре­
гулирования ситуаций, возникающих в связи с исполнением незакон­
ного приказа или распоряжения, в теории уголовного права обсуждался
с давних пор2. * t.

Согласно ч. 1 ст. 42 УК не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во испол-

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1996. С. 134.

Статья об исполнении обязательного приказа как обстоятельстве, исключающем преступность деяния, предлагалась в Модельном Уголовном кодексе. См.: Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987 (ст. 55).

Глава XV. Обстоятельства, исключающие преступность деяния

нение обязательных для него приказа или распоряжения. Уголовную от­ветственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незакон­ные приказ или распоряжение.

Уголовно-правовые принципы регулирования причинения вреда вследствие исполнения приказа были сформулированы в международ­ном уголовном праве в связи с учреждением Международного военно­го трибунала в Нюрнберге, созданного после окончания Второй миро­вой войны. Нацистские военные преступники, будучи привлеченны­ми к ответственности, ссылались на то, что они были простым орудием незаконных приказов своих руководителей. Вопрос об ответственности исполнителей преступных приказов был предметом специального рас­смотрения трибуналом, в Уставе которого сказано: «Тот факт, что под­судимый действовал по распоряжению правительства или по приказу начальника, не освобождает его от ответственности, но может рассма­триваться как повод для смягчения наказания, если Трибунал призна­ет, что этого требуют интересы правосудия»1. По такому пути пошло уголовное законодательство как ряда зарубежных стран, так и России.

Жизнь общества объективно строится на принципах не только ра­зумной, но и властной организации — на началах подчиненности, су­бординации, разделении труда в форме разграничения полномочий ме­жду участниками взаимоотношений. «Приказы, распоряжения, пред­писания, требования по службе конкретизируют законы, реализуют власть, создают и подтверждают обстановку стабильности в обществе и режим законности в государстве. Административные и дисциплинар­ные указания могут вторгаться в сферу частных прав, реализацией по­лученных по службе предписаний исполнитель может причинить вред правоохраняемым благам. Как бы совместное с начальством зло дол­жно быть оценено с позиций индивидуальной ответственности. Эту за­дачу как раз решает самостоятельный институт уголовного права, пред­усмотренный в ст. 42 УК»2.

Вместе с тем в уголовно-правовой литературе высказывается мне­ние, что исполнение приказа или распоряжения нет оснований относить к числу обстоятельств, исключающих преступность деяния, по следую­щим основаниям. Во-первых, в случае, когда лицо исполняет обязатель­ный для него приказ или распоряжение, не осознавая его преступного характера, причинение вреда правоохранительным интересам должно влечь ответственность по правилам, регламентирующим институт со­участия как посредственное причинение. Во-вторых, в тех случаях, ко­гда исполнитель осознает незаконность приказа, за причинение вреда

Нюрнбергский процесс: Сборник материалов. Т. 1. М., 1955. С. 16. Бойко А.И. Указ. соч. С. 122.

Раздел третий. Преступление

правоохраняемым интересам во исполнение полученного приказа или распоряжения ответственность наступает за совершение умышленного преступления в зависимости от объекта преступления и характера со­вершенных действий (бездействия).

Индивидуальная обязанность выполнить надлежащим образом от­данные приказы или распоряжения возникает на основании ведом­ственных инструкций и положений, трудовых договоров (контрактов), отраслевых уставов, должностного положения исполнителя.

Ответственность за вред, причиненный охраняемым законом правам и интересам в результате выполнения незаконного приказа (распоря­жения), возлагается на лицо, отдавшее такой приказ (распоряжение), при условии, что исполнитель не сознавал его незаконности. Подоб­ные случаи по существу представляют собой посредственное причине­ние (ч. 2 ст. 33 УК).

Иная ситуация предусмотрена ч. 2 ст. 42 УК, согласно которой ли­цо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконного приказа или распоряжения, несет уголовную ответствен­ность на общих основаниях. Неисполнение же такого приказа или рас­поряжения уголовную ответственность исключает.

Явно незаконное или преступное свойство приказа или распоряже­ния определяется не только по формальным признакам, но и по соци­ально-политическому содержанию, очевидному противопоставлению приказа или распоряжения правоохраняемым интересам (например, распоряжение руководителя коммунального предприятия отключить от системы жизнеобеспечения многоквартирный дом по причине на него жалоб жильцов). Ответственность за повиновение явно преступ­ному предписанию наступает на общих основаниях, т.е. зависит от ре­ально наступивших последствий.

Если приказ (распоряжение) был отдан компетентным лицом с со­блюдением предписанной законом формы, его исполнение не исклю­чает ответственности, если очевиден его незаконный или даже пре­ступный характер.

В случаях исполнения преступного приказа (распоряжения) к от­ветственности за вред, причиненный правоохраняемым интересам, дол­жны быть привлечены как исполнитель приказа (распоряжения), так и лицо, отдавшее его. Последнее являемся подстрекателем к преступле­нию, совершенному исполнителем, естественно, при наличии умыш­ленной вины. Незаконность приказа (распоряжения) должны осозна­вать оба. об этом свидетельствует указание законодателя на признак заведомости. Совершение в результате исполнения незаконного при­каза (распоряжения) неосторожного преступления уголовной ответст­венности не влечет.

Наши рекомендации