Приготовление к преступлению. На первой стадии совершения преступления — стадии его подготов­ки — совершаются определенные действия (реже — акты бездействия)

На первой стадии совершения преступления — стадии его подготов­ки — совершаются определенные действия (реже — акты бездействия), которые создают благоприятные условия для совершения запланиро­ванного преступления. Эти действия могут заключаться в приобретении оружия или яда для убийства, изучении внутреннего устройства и си­стем сигнализации музея, приобретении специальных навыков, необ­ходимых для совершения преступления, склонении другого лица к со­вместному осуществлению преступного намерения и др.

Как уже отмечалось, продолжительность этой стадии может суще­ственно варьировать и длиться от нескольких минут до нескольких лет. Это определяется характером готовящегося преступления и предпо­лагаемым способом его совершения. Чем сложнее преступление, чем опаснее способ его совершения, тем, как правило, длительнее и осно­вательнее подготовка к нему.

В истории отечественного уголовного права существовали различные подходы к пониманию приготовления: его то признавали «отдаленным покушением», то относили к «обнаружению умысла».

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. при­готовительные действия сводились к приисканию и приспособлению орудий и средств для совершения преступления. Остальные виды под­готовительных действий, не связанные с этим, относились к обнаруже­нию умысла. Приготовление преследовалось лишь в двух случаях: при незаконности самого приобретения некоторых средств (например, ору­жия) и в случае приготовления к особо тяжким преступлениям. К числу уголовно наказуемых видов приготовления относились такие, как при­готовление к мятежу, подделке денежных знаков, убийству и подлогу1.

Хрестоматия по истории отечественного государства и права (X век -1917г.)/ Сост. В.А. Томсинов. С. 223 и др.

Глава XIII. Неоконченное преступление и добровольный отказ от преступления

Смешение приготовления с обнаружением умысла или с покушени­ем на совершение преступления представляется недопустимым. Соглас­но действующему уголовному закону покушение независимо от степе­ни его «удаленности» от общественно опасных последствий отличает­ся от самого близкого к совершению преступления подготовительного действия или акта бездействия тем, что все подготовительные действия (бездействие) совершаются до начала исполнениясостава преступления. Они лишь предваряют преступление, создают необходимые условия для реализации задуманного, следовательно, находятся еще за преде­лами состава того преступления, которое лицо планирует совершить.

Приготовление не может быть сведено к обнаружению умысла, по­скольку в случае приготовления лицо не просто высказывает или выра­жает иным образом свое намерение совершить преступление, но и при­ступает к непосредственной подготовке последнего, что, конечно, более опасно, чем простое выражение умысла вовне. Признание приготовле­ния обнаружением умысла в настоящее время означало бы его полную ненаказуемость, поскольку, как уже отмечалось, обнаружение умысла стадией преступления не является.

В нормативных правовых актах ВЦИК (высшего законодательного, распорядительного и контролирующего органа РСФСР) 1918 г. уста­навливалась строгая уголовная ответственность за любую попытку со­вершения контрреволюционного преступления1. Согласно Циркуляру Кассационного отдела ВЦИК от 6 октября 1918 г. наказанию вплоть до расстрела подлежал всякий, «кто организует контрреволюционные выступления против Рабоче-крестьянского правительства, участвует в них непосредственно или в подготовительной к ним стадииили участ­вует во всевозможных контрреволюционных заговорах и организаци­ях, ставящих своей целью свержение Советской власти, хотя в резуль­тате его деятельности и не былоконтрреволюционных выступлений» (выделено нами. — Авт.)2. Такой подход к ответственности за предва­рительную преступную деятельность, означавший фактически нака­зуемость самого обнаружения умысла, во многом объяснялся истори­ческими условиями существования молодого советского государства.

Но уже в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. приготовлением к преступлению признавалось приискание, приобре­тение или приспособление средств, орудий и тому подобного для со-

1 В Постановлении ВЦИК от 5 января 1918 г. предписывалось «всякую попытку со
стороны кого бы то ни было или какого бы то ни было учреждения присвоить себе те или
иные функции государственной власти» рассматривать как контрреволюционное дейст­
вие, которое «будет подавляться всеми имеющимися в распоряжении Советской власти
средствами» (см.: Кузнецова Н.Ф. Избранные труды. СПб., 2003. С. 213).

2 Там же.

Раздел третий. Преступление

вершения преступления (ст. 19). Таким образом, законодатель вернул­ся к пониманию приготовления, существовавшему в дореволюционном уголовном праве и сводившемуся к завладению орудиями и средствами для совершения преступления. Вместе с тем наказание должно было определяться не стадией, а степенью социальной опасности лица.

В УК 1922 г. советский законодатель, расширив понятие приготовле­ния, фактически отказался от его наказуемости. Так, согласно ст. 12 на­званного УК «приготовлением к преступлению считается приискание, приобретение или приспособление орудий, средств и создание условий для совершения преступлений. Приготовление к преступлению карается лишь в том случае, если оно само по себе является наказуемым действием».

В Основных началах уголовного законодательства Союза ССР и со­юзных республик 1924 г. произошел отказ от терминов «приготовление к преступлению» и «покушение на преступление», а стало употреблять­ся выражение «начатое преступление». Терминологическая неопреде­ленность привела к неоднозначному толкованию этого понятия зако­нодателями союзных республик. Одни толковали его только как поку­шение, другие - как приготовление и покушение.

Пленум Верховного Суда СССР в Постановлении от 7 мая 1928 г. разъяснил судам, что под «начатым преступлением» следует понимать и приготовление, и покушение. Президиум ЦИК СССР придал этому толкованию силу закона1. В результате начиная с 1928—1929 гг. все со­юзные республики вынуждены были криминализировать приготовление к любому преступлению, что было определенным отступлением от по­зиции первого советского УК в вопросе о наказуемости приготовления.

Впоследствии в Директивном письме Наркомюста СССР и Верхов­ного Суда СССР по применению УК РСФСР 1926 г. подчеркивалось, что «применение мер наказания за приготовление к преступлению мо­жет иметь место лишь в тех случаях, когда приготовительные к пре­ступлению действия вылились в конкретную форму начала осуществле­ния преступного умысла, а потому и являются социально опасными». Тем самым внимание правоприменителей акцентировалось на том, что приготовление следует наказывать только при наличии в нем конкрет­ной общественной опасности, которая определяется главным образом тяжестью готовящегося преступления..

УК 1960 г. уже предусматривал ответственность за приготовление ко всем преступлениям. В отличие от покушения понятие приготовле­ния не содержали важного признака — прерванности подготовительных действий по не зависящим от лица обстоятельствам. Фактически Кодекс определял не приготовление к преступлениям как вид неоконченного

1 См.: Кузнецова Н.Ф. Указ. соч. С. 230. 372

Глава XIII. Неоконченное преступление и добровольный отказ от преступления

деяния, а приготовительные действия. Согласно ст. 15 УК 1960 г. «при­готовлением к преступлению признается приискание или приспособле­ние средств или орудий или иное умышленное создание условий для со­вершения преступления». Наказывалось приготовление в рамках санк­ции за оконченное преступление.

Действующий УК внес в норму о приготовлении к преступлению существенные изменения.Законодатель расширил примерный перечень приготовительных действий за счет «приискания соучастников преступ­ления» и «сговора на совершение преступления». При этом в качестве обязательного признака приготовления была указана его прерванность по не зависящим от лица обстоятельствам. Одновременно с этим про­изошла декриминализация приготовления к преступлениям неболь­шой и средней тяжести, что существенно сузило сферу уголовной от­ветственности за приготовление в целом. За приготовление, влекущее уголовную ответственность, было установлено пониженное наказание по сравнению с оконченным преступлением.

Приготовление к преступлениюпредставляет собой приискание, из­готовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совер­шение преступления либо иное умышленное создание условий для со­вершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам (ч. 1 ст. 30 УК).

В приведенном определении содержатся все основные признакипри­готовления как неоконченного деяния.

Объективная сторонаприготовления состоит в создании условий для последующего совершения преступления. В законе дан лишь пример­ный перечень тех действий, которые могут быть выполнены на стадии подготовки к совершению преступления.

Приисканиесредств и орудий совершения преступления означает любой способ их приобретения (покупка, хищение и др.). При этом лицо должно приложить определенные усилия к тому, чтобы приобре­сти указанные орудия и средства. Нельзя, например, считать прииска­нием орудий и средств совершения преступления их случайную наход­ку или дарение другим лицом. Напротив, если лицо сознательно ищет какой-либо предмет (допустим, тяжелый камень, стеклянную бутылку и пр.) для последующего совершения преступления, это должно при­знаваться «приисканием».

Дискуссионен вопрос о том, что является приготовлением к пре­ступлению: сам процесс приискания или его результат. Т.Г. Понятов-ская полагает, что приготовлением следует признавать результат при­искания. В противном случае, по мнению автора, «область наказуемой стадии общественно опасной деятельности распространяется и на об-

Раздел третий. Преступление

наружение умысла, и на его формирование»1. Однако применительно к приисканию соучастников автор уже пишет не о результате приис­кания, а о самом процессе приискания соучастников, поскольку ре­зультат приискания — сговор — якобы указан законодателем отдельно2.

Вместе с тем требование единства терминологии уголовного закона предполагает, что в случаях использования одного термина его толкование должно быть единообразно. Кроме того, нельзя считать простым обнару­жением умысла подбор, выбор из нескольких, апробирование и т.п. ору­дий и средств совершения преступления. Обнаружение умысла, как уже отмечалось, возможно в устной или письменной форме, в конклюдентных действиях, но при этом лицо не создает условий для совершения преступ­ления. Вместе с тем подыскивание орудий и средств совершения преступ­ления означает переход лица к непосредственной подготовке задуманно­го преступления. Общественная опасность этих действий применительно к тяжким или особо тяжким преступлениям уже достаточна для их крими­нализации. Следовательно, сам процесс приискания орудий и средств для совершения преступления, прерванный по не зависящим от лица обстоя­тельствам, необходимо рассматривать как приготовление к преступлению.

Например, лицо для изготовления фальшивых денег приобретает не­сколько аппаратов множительной техники и в домашних условиях про­водит их «испытания» в целях выбора наиболее подходящего. Возможно, все они не подойдут, и лицо решит приобрести другую модель. Если на этом этапе деяние будет пресечено правоохранительными органами, есть все основания говорить о приготовлении к совершению преступления, предусмотренного ст. 186 УК «Изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг», несмотря на то, что резуль­тат приискания еще не состоялся. Другое дело, что в подобных случа­ях возможно возникновение трудностей в доказывании действительных намерений субъекта, поскольку приобретение аппаратов множительной техники становится общественно опасным лишь в связи с планируемым совершением преступления, а не само по себе. Однако вопросы доказы­вания этого обстоятельства, актуальные и для всех других случаев, лежат в области уголовно-процессуального, а не уголовного права.

Изготовление орудий и средств для совершения преступления означает их создание каким-либо способом. Например, лицо путем смешения несколь­ких отравляющих веществ создает новое токсичное вещество для последую­щего отравления другого человека. Изготовление может заключаться в со­здании либо в преобразовании какого-либо предмета. Так, изготовлением оружия признается переделка оружия для подачи сигналов в огнестрельное.

Уголовное право России: Общая часть/ Под ред. А.И. Рарога. С. 179. Там же.

Глава XIII. Неоконченное преступление и добровольный отказ от преступления

Приспособлениеорудий и средств для совершения преступления представляет собой изменение некоторых свойств предметов матери­ального мира в целях придания им свойств орудий или средств совер­шения преступления. Приспособлением следует признавать, например, отбивание дна у стеклянной бутылки для последующего нанесения этим предметом телесных повреждений другому лицу.

По сравнению с прежним законодательством, в котором указыва­лось лишь на приискание и приспособление средств и орудий преступ­ления, в действующем УК содержится указание и на другие возможные формы подготовки преступления, в частности приискание соучастникови сговор на совершение преступления.

Вюридической литературе отмечается, что приискание соучастни­ков предполагает «именно процесс вовлечения в совершение преступ­ления других лиц, склонение их к участию в совершении преступления в той или иной роли», а результат приискания соучастников квалифи­цируется как отдельная форма приготовительных действий — сговор на совершение преступления1.

Однако представляется, что законодатель различает две формы приготовительных действий — приискание соучастников и сговор на совершение преступления — потому, что согласно уголовному закону соучастие может быть выражено в двух формах: в соучастии с юриди­ческим разделением ролей (соучастие в собственном смысле слова) и в соисполнительстве (ст. 33, 35 УК). Приискание соучастников ха­рактерно для первой формы соучастия, при которой наряду с испол­нителем выделяются организатор, подстрекатель и пособник, которые, в отличие от исполнителя, непосредственно не совершают преступле­ния. Что касается сговора, то он представляет собой соглашение двух или более лиц о совместномсовершении преступления. В связи с этим в УК выделяются групповые формы соучастия: группа лиц, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа и преступное сообщество (преступная организация) (ст. 35 УК). Следовательно, приискание соучастников преступления и сговор различаются в за­висимости от конкретной формы предполагаемого соучастия в буду­щем преступлении.

Приискание соучастников преступления, даже не приведшее к сво­ему результату, уже обладает определенной общественной опасностью, достаточной для криминализации. В силу этого лицо, которому по не за­висящим от него обстоятельствам не удалось склонить других лиц к со­вершению преступления, подлежит уголовной ответственности за при­готовление к преступлению (ч. 5 ст. 34 УК).

Уголовное право России: Общая часть/ Под ред. А.И. Рарога. С. 179-180.

Раздел третий. Преступление

Таким образом, приискание соучастников— это действие, направленное на вовлечение другого лица в совершение преступления при соучастии с юридическим разделением ролей (при соучастии в собственном смыс­ле слова). При этом способы вовлечения в совершение преступления мо­гут быть различными: предложения, обещания, просьбы, уговоры и т.п.

Сговоррассматривается законодателем как самостоятельная форма приготовительных действий. Инициатива совершения преступления может исходить от любого лица, самое главное, чтобы оно выразило го­товность непосредственно участвовать в совершении преступления со­вместно с другими лицами (соисполнителями). О сговоре можно гово­рить лишь в том случае, когда между двумя или более лицами достигну­та договоренность о совместном совершении какого-либо преступного деяния. Несмотря на то что инициатива совместного совершения пре­ступления могла исходить лишь от одного лица, все участники сговора в случае прерванности деяния отвечают за приготовление.

Перечень действий, могущих составить приготовление, является в за­коне открытым, поскольку законодатель указывает и на «иное умыш­ленное создание условий для совершения преступления».

К иным действиям, создающим условия для совершения преступле­ния,можно отнести: внесение в официальные документы ложных све­дений для последующего мошенничества, разработку плана соверше­ния хищения ценной картины из музея, распределение ролей между соисполнителями будущего преступления, выяснение режима работы какого-либо учреждения или физического лица в целях хищений денег или иного имущества из этого учреждения либо у этого лица, устрой­ство на работу в исправительное учреждение с целью содействия побе­гу какого-либо осужденного и т.д.

В 2006 г. Мосгорсуд осудил Г. за организацию приготовления посягатель­ства на жизнь депутата Государственной Думы М. в целях прекращения его государственной деятельности. Г. согласился с предложением другого лица организовать убийство потерпевшего М. и для этого получил 150 тыс. дол­ларов США, из которых 40 тыс. передал пособнику А. и 10 тыс. — испол­нителям. Г. лично выезжал в Москву, встречался с А., интересовался ходом подготовки преступления, выезжал с ним на предполагаемое место убийства в аэропорт, вел переговоры по телефону с заказчиком убийства. Свое наме­рение Г. не смог реализовать по не зависящим от него обстоятельствам -он был задержан правоохранительными органами г. Москвы1.

В данном случае подготовительные действия весьма разнообразны и включали в себя: подыскивание соучастников, их наем, планирова­ние преступления, обдумывание деталей его совершения и др.

1 ВВС РФ. 2008. № 6.

Глава XIII. Неоконченное преступление и добровольный отказ от преступления

Как правило, приготовление выражается в активном поведении субъ­екта. Однако не исключено и приготовление путем бездействия. Это воз­можно, например, в случае, когда охранник склада покидает свой пост, тем самым создавая благоприятные условия для хищения материаль­ных ценностей, хранящихся на складе.

Приготовление может включать различные по степени отдаленности от результата действия (акты бездействия). Так, например, на различных этапах удаленности от убийства находятся: сговор нескольких лиц о со­вместном совершении преступления, приобретение огнестрельного ору­жия, подкарауливание потерпевшего. Однако во всех этих случаях речь идет о стадии подготовки к совершению преступления, поэтому в случае прерванности указанных действий ответственность виновных лиц на­ступает за приготовление — вне зависимости от того, насколько то или иное действие отдалено от момента причинения смерти другому лицу.

Нередко в процессе подготовки какого-либо преступления лицо «ус­певает» совершить другое преступление. В этом случае виновное лицо подлежит уголовной ответственности не только за приготовление к тому преступлению, которое оно планировало совершить, но и за самостоя­тельное преступление, совершенное им в ходе подготовки основного пре­ступления. Так, если лицо в процессе подготовки мошенничества в круп­ном размере совершило служебный подлог, после чего его действия бы­ли пресечены, оно отвечает и за приготовление к мошенничеству по ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК, и за оконченный служебный подлог по ст. 292 УК.

Субъективная сторонаприготовления как вида неоконченного деяния состоит в прямом умысле. Стремление к общественно опасному послед­ствию свойственно лишь этому виду умышленной вины. В преступлени­ях с косвенным умыслом виновное лицо проявляет безразличие к воз­можности наступления общественно опасных последствий либо созна­тельно их допускает, мирится с ними. Приготовление к преступлению, последствия которого безразличны действующему лицу, невозможно. И уже тем более немыслима подготовка к неосторожным преступлениям.

Что касается вида прямого умысла при приготовлении, то им может быть только конкретизированный умысел, причем как неальтернатив­ный, так и альтернативный. Неконкретизированный умысел, при кото­ром лицо имеет четкое представление лишь об объекте преступного по­сягательства, а не о размере причиняемого вреда, по своему содержанию приближается к косвенному умыслу с одним лишь различием — при не-конкретизированном умысле лицу безразличен не сам результат, а его ве­личина, и оно готово идти на любой вред. Следовательно, приготовление к преступлению с неконкретизированным умыслом вряд ли возможно.

Приготовлению свойствен заранее обдуманный умысел, который неред­ко называют предумышленностью или предумыслом. Этот подвид умыс-

Раздел третий. Преступление

ла характеризуется более или менее длительным периодом формирования умысла, его вьшашивания, созревания и противопоставляется внезапно возникшему умыслу (например, при убийстве из хулиганских побужде­ний или в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения).

Итак, субъективная сторона приготовления состоит всегда в пря­мом, заранее обдуманном, конкретизированном умысле, который мо­жет быть неальтернативным или альтернативным.

Наряду с объективным и субъективным признаками приготовле­ния необходимо выделить еще один - прерванностьдеяния по не зави­сящим от лица обстоятельствам на стадии подготовки к совершению преступления. Неуказание на прерванный характер деяния, что име­ло место в прежнем уголовном законодательстве, означало бы возмож­ность наказания подготовительных действий (актов бездействия) даже при наличии добровольного отказа от преступления. Это недопустимо.

Обстоятельства, по которым подготовка к преступлению преры­вается, могут быть различными и иметь как внешний по отношению к субъекту преступления, так и внутренний характер. К ним относятся: действие сил природы (землетрясение, наводнение, удар молнии); по­ведение других лиц (потерпевших, очевидцев, сотрудников правоохра­нительных органов); патологические (болезнь, обморок) и физиологи­ческие (голод, жажда) причины, а также другие препятствия. Их глав­ное свойство — независимость от воли лица, готовящего совершение преступления. Если же лицо добровольно, а не вынужденно прекрати­ло подготовку к совершению преступления, имеет место добровольный отказ, исключающий уголовную ответственность.

Косков, имеющий денежные долги, решил совершить разбойное на­падение на частного предпринимателя Широкову. Для участия в преступ­лении он хотел привлечь К., работавшего сторожем в помещении детско­го комбината, где находился офис Широковой. В течение нескольких дней Косков склонял К. к совершению преступления. Он предлагал, вооружив­шись ножом либо пистолетом, имевшимся у К., проникнуть в квартиру Широковой, которая доверяла К. и могла открыть ему дверь. Затем Кос­ков, угрожая насилием и используя оружие, хотел заставить ее выдать де­нежную сумму в размере не менее 1500 долларов США и выписать банков­ский чек на предъявителя, после чего он собирался связать Широкову, за­крыть ее в квартиле, получит^ по чеку деньги и скрыться из города. Однако К. от участия в преступлении отказался и явился в милицию, заявив о гото­вящемся преступлении1. В данном случае намерение совершить разбойное нападение не^было реализовано по обстоятельствам, не зависящим от во­ли Коскова, — из-за сообщения сторожа К. в правоохранительные органы о планируемом преступлении.

Судебная практика по уголовным делам / Сост. ГА Есаков. М., 2005. С. 230.

Глава XIII. Неоконченное преступление и добровольный отказ от преступления

В правовых системах большинства зарубежных государств объявле­на принципиальная ненаказуемость приготовления к преступлению. Это связано с тем, что на этапе подготовки к совершению преступления, по мнению зарубежных законодателей, общественный порядок не тер­пит никакого реального ущерба, отсутствует непосредственная угроза правоохраняемым ценностям и вполне возможно проведение профи­лактических мероприятий со стороны государства. Вообще установле­ние уголовной ответственности за любое приготовление свидетельству­ет о жесткости уголовного законодательства.

Однако необходимо отметить, что законодатели зарубежных госу­дарств выработали ряд приемов, позволяющих им карать и собственно приготовление к совершению преступления. Одним из таких приемов является установление самостоятельной уголовной ответственности за различные виды сговора, заговор, подстрекательство и пр. Ответст­венность за эти преступные деяния наступает как за оконченные, сле­довательно, уже к ним в свою очередь возможно приготовление, воз­можно покушение на сговор, заговор и т.д. Область уголовно-правового воздействия отодвигается таким образом на еще более ранние стадии.

Так, в уголовном праве Франции существует институт, сходный с ин­ститутом сговора в англо-американском праве. Во Франции он получил название «организация злоумышленников», которая представляет собой группу или сговор, созданные для подготовки одного или нескольких пре­ступлений либо проступков, влекущих по УК пять лет тюремного заклю­чения (ст. 450-1 УК Франции). При этом подготовка должна найти выра­жение в одном или в нескольких «объективных действиях». Во Франции существует также понятие заговора как разновидности указанной «орга­низации злоумышленников», который направлен на совершение какого-либо государственного преступления (ст. 412-2 УК Франции). Как за са­мостоятельное преступление здесь установлена ответственность и за не­удавшееся подстрекательство к совершению некоторых государственных преступлений: измены, шпионажа, саботажа и др. Подстрекательство, приведшее к своему результату, рассматривается как вид соучастия.

В УК РФ также имеются составы оконченных преступлений, по су­ществу представляющие собой приготовление к преступлению. К чис­лу таких составов относятся, например, создание незаконного воору­женного формирования (ст. 208), создание банды (ст. 209), создание преступного сообщества (преступной организации) (ст. 210), созда­ние экстремистского сообщества (ст. 282 ) и др. Включение в УК та­ких составов можно объяснить стремлением российского законода­теля усилить уголовную ответственность за действия, представляю­щие повышенную общественную опасность уже на стадии подготовки к совершению преступлений.

Раздел третий. Преступление

По УК наказывается приготовление не к любому преступлению, а только к тяжкому или особо тяжкому, т.е. умышленным преступле­ниям, за которые в качестве наказания предусмотрено лишение свобо­ды на срок свыше пяти лет (см. ст. 15 УК).

Действующий российский УК в отличие от УК 1960 г. предусматрива­ет обязательное снижение наказания за приготовление к преступлению по сравнению с оконченным деянием. Срок или размер наказания за при­готовление к преступлению не может превышать половины максимально­го срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренно­го соответствующей статьей Особенной части УК за оконченное преступ­ление (ч. 2 ст. 66 УК). При этом смертная казнь и пожизненное лишение свободы за приготовление к преступлению не назначаются (ч. 4 ст. 66 УК).

Подчеркнем, что речь в приведенном положении идет именно о наи­более строгом виде наказания, предусмотренном в санкции статьи Осо­бенной части. Если санкция предусматривает и другие, более мягкие виды наказания, например штраф, исправительные работы — наряду с лишением свободы, — то эти более мягкие виды наказания могут быть назначены в полном объеме.

Вышеизложенное позволяет сделать следующие основные выводы:1) приготовление представляет собой умышленное создание условий для совершения умышленного преступления, прерванное по не зависящим от лица обстоятельствам; 2) приготовление отличается от обнаружения умысла тем, что подготовка к совершению преступления состоит в кон­кретных действиях (актах бездействия), создающих необходимые для со­вершения преступления условия, а не в простом выражении намерения совершить преступление; 3) от покушения приготовление отличается тем, что все подготовительные действия (акты бездействия) осуществляются до начала исполнения объективной стороны состава преступления; 4) если в процессе подготовки какого-либо преступления лицо выполнит состав другого преступления, оно отвечает за два преступления: оконченное, ко­торое оно успевает совершить, и за приготовление к запланированному преступлению; 5) наказывается приготовление лишь к тяжкому и особо тяжкому преступлению; 6) наказание за приготовление к преступлению по сравнению с оконченным преступлением обязательно смягчается, при этом смертная казнь и пожизненное лишение свободы не назначаются.

Наши рекомендации