Развитие психических функций. В подростковом возрасте продолжает развиваться теоре­тическое рефлексивное мышление

В подростковом возрасте продолжает развиваться теоре­тическое рефлексивное мышление. Приобретенные в млад­шем школьном возрасте операции становятся формально­логическими операциями. Подросток, абстрагируясь от кон­кретного, наглядного материала, рассуждает в чисто сло­весном плане. На основе общих посылок он строит гипоте­зы и проверяет их, т.е. рассуждает гипотетико-дедуктивно.

Предложим младшим школьникам и подросткам такую, например, задачу: «У всех марсиан желтые ноги. У этого существа ноги желтые. Можно ли утверждать, что это — марсианин?» Младшие школьники или вообще не решают эту задачу («Я не знаю»), или приходят к решению образ­ным путем («Нет. У собак тоже бывают желтые ноги»). Под­росток не только дает правильное решение, но и логичес­ки обосновывает его. Он приходит к выводу, что ответ был бы положительным только в том случае, если известно, что все существа с желтыми ногами — марсиане.

Подросток умеет оперировать гипотезами, решая ин­теллектуальные задачи. Кроме того, он способен на сис­темный поиск решений. Сталкиваясь с новой задачей, он старается отыскать разные возможные подходы к ее реше­нию, проверяя логическую эффективность каждого из них. Им находятся способы применения абстрактных правил для решения целого класса задач. Эти умения развиваются в процессе школьного обучения, при овладении знаковыми системами, принятыми в математике, физике и химии. Например, решая задачу: «Найти число, которое равняет­ся удвоенному самому себе минус тридцать», подростки, используя сложную операцию — алгебраическое уравне­ние (х = 2х — 30), быстро находят ответ (х = 30). В то же время младшие школьники пытаются решить эту задачу подбором — умножают и вычитают разные числа, пока не придут к правильному результату.

Развиваются такие операции, как классификация, ана­логия, обобщение и др. При одиннадцатилетнем обучении скачок в овладении этими умственными операциями на­блюдается при переходе из 8-го в 9-й класс. Устойчиво про­является рефлексивный характер мышления: дети анали­зируют операции, которые они производят, способы ре­шения задач.

В исследованиях Ж. Пиаже прослеживается процесс ре­шения подростками сложных познавательных задач. В од­ном из экспериментов дети получали 5 сосудов с бесцвет­ными жидкостями; им следовало найти такую комбина­цию жидкостей, которая при соответствующей химичес­кой реакции дает желтую окраску. Подростки не действо­вали методом проб и ошибок, как младшие школьники, смешивавшие растворы в случайном порядке. Они, рассчи­тывая возможные комбинации смешения жидкостей, вы­двигали гипотезы о возможных результатах и планомерно их проверяли. Проведя практическую проверку своих пред­положений, они получали результат, который был зара­нее логически обоснован.

Особенности теоретического рефлексивного мышления позволяют подросткам анализировать абстрактные идеи, искать ошибки и логические противоречия в суждениях. Без высокого уровня развития интеллекта был бы невозможен характерный для этого возраста интерес к абстрактным философским, религиозным, политическим и прочим про­блемам. Подростки рассуждают об идеалах, о будущем, иногда создают собственные теории, приобретают новый, более глубокий и обобщенный взгляд на мир. С интеллек­туальным развитием тесно связано начинающееся в этот период становление основ мировоззрения.

Подросток приобретает взрослую логику мышления. Про­исходит дальнейшая интеллектуализация восприятия и па­мяти. Этот процесс зависит от усложняющегося в средних классах обучения. На уроках геометрии и черчения развива­ется восприятие; появляются умения видеть сечения объемных фигур, читать чертеж и т.д. Для развития памяти важно то, что усложнение и значительное увеличение объема изу­чаемого материала приводит к окончательному отказу от дословного заучивания с помощью повторений. В процессе понимания дети трансформируют текст и, запоминая его, воспроизводят основной смысл прочитанного. Активно ос­ваиваются мнемонические приемы; если же они были сфор­мированы в начальной школе, теперь автоматизируются, во многом определяя стиль учебной деятельности.

Развиваются различные формы речи, в том числе пись­менная.

С общим интеллектуальным развитием связано и разви­тие воображения. Сближение воображения с теоретическим мышлением дает импульс к творчеству: подростки начи­нают писать стихи, серьезно заниматься разными видами конструирования и т.п. Воображение подростка, конечно, менее продуктивно, чем воображение взрослого человека, но оно богаче фантазии ребенка.

Отметим, что в подростковом возрасте существует и вто­рая линия развития воображения. Далеко не все подростки стремятся к достижению объективного творческого результа­та (строят летающие авиамодели или создают пьесы), но все они используют возможности своего творческого воображе­ния, получая удовлетворение от самого процесса фантазиро­вания. Это похоже на детскую игру. Как считал Л.С. Выготс­кий, игра ребенка перерастает в фантазию подростка.

Потребности, чувства, переполняющие подростка, вы­плескиваются в воображаемой ситуации. Неудовлетворен­ные в реальной жизни желания легко исполняются в мире фантазий: замкнутый подросток, которому трудно общаться со сверстниками, становится героем, и ему рукоплещет толпа; невзрачная девочка превращается в первую краса­вицу на балу, и в нее сразу же влюбляется то ли принц, то ли мальчик из соседнего класса. В подростковом возрасте много острых личных проблем, поэтому воображение в это время становится на службу бурной эмоциональной жизни. В свой мир фантазий подросток никого не допускает, он может рассказать о них только самому близкому другу.

В качестве примера подростковых фантазий можно при­вести мечты Николеньки Иртеньева из трилогии Л.Н. Тол­стого «Детство. Отрочество. Юность».

«Я воображаю себя уже на свободе, вне нашего дома. Я посту­паю в гусары и иду на войну. Со всех сторон на меня несутся враги, я размахиваюсь саблей и убиваю одного, другой взмах - убиваю другого, третьего. Наконец, в изнурении от ран и устало­сти, я падаю на землю и кричу: «Победа!» Генерал подъезжает ко мне и спрашивает: «Где он — наш спаситель?» Ему указывают на меня, он бросается мне на шею и с радостными слезами кричит: «Победа!» Я выздоравливаю и, с подвязанной черным платком рукою, гуляю по Тверскому бульвару. Я генерал! Но вот государь встречает меня и спрашивает, кто этот израненный молодой че­ловек? Ему говорят, что это известный герой Николай. Государь подходит ко мне и говорит: «Благодарю тебя. Я все сделаю, что бы ты ни просил у меня». Я почтительно кланяюсь и, опираясь на саблю, говорю: «Я счастлив, великий государь, что мог пролить кровь за свое отечество и хотел бы умереть за него...»

Игра воображения не только доставляет удовольствие и приносит успокоение. В своих фантазиях подросток лучше осознает собственные влечения и эмоции, впервые начина­ет представлять свой будущий жизненный путь. Смутные по­буждения предстают перед ним в яркой образной форме.

Развитие самосознания

В подростковом возрасте последовательно появляются две особые формы самосознания: чувство взрослости и «Я-концепция».

Когда говорят, что ребенок взрослеет, имеют в виду становление его готовности к жизни в обществе взрослых людей, причем как равноправного участника этой жизни. Конечно, подростку еще далеко до истинной взрослости - и физически, и психологически, и социально. Он объек­тивно не может включиться во взрослую жизнь, но стре­мится к ней и претендует на равные со взрослыми права. Новая позиция проявляется в разных сферах, чаще все­го — во внешнем облике, в манерах. Еще совсем недавно свободно, легко двигавшийся мальчик начинает ходить враз­валку, опустив руки глубоко в карманы и сплевывая через плечо. У него могут появиться сигареты и обязательно - новые выражения. Девочка начинает ревностно сравнивать свою одежду и прическу с образцами, которые она видит на улице и обложках журналов, выплескивая на маму эмо­ции по поводу имеющихся расхождений.

Отметим, что внешний вид подростка часто становится источником постоянных недоразумений и даже конфлик­тов в семье. Родителей не устраивают ни молодежная мода, ни цены на вещи, так нужные их ребенку. А подросток, считая себя уникальной личностью, в то же время стремится внешне ничем не отличаться от сверстников. Он мо­жет переживать отсутствие куртки — такой же, как у всех в его компании, — как трагедию. Желание слиться с груп­пой, ничем не выделяться, отвечающее потребности в эмо­циональной безопасности, психологи рассматривают как механизм психологической защиты и называют социаль­ной мимикрией.

Подражание взрослым не ограничивается манерами и одеждой. Подражание идет и по линии развлечений, ро­мантических отношений. Независимо от содержания этих отношений копируется «взрослая» форма: свидания, за­писки, поездки за город, дискотеки и т.п.

Хотя претензии на взрослость бывают нелепыми, иног­да уродливыми, а образцы для подражания — не лучши­ми, в принципе подростку полезно пройти через такую школу новых отношений, научиться брать на себя разно­образные роли. Но встречаются и по-настоящему ценные варианты взрослости, благоприятные не только для близ­ких, но и для личностного развития самого подростка. Это включение во вполне взрослую интеллектуальную деятель­ность, когда подросток интересуется определенной облас­тью науки или искусства, глубоко занимаясь самообразо­ванием. Или забота о семье, участие в решении как слож­ных, так и ежедневных рутинных проблем, помощь тем, кто в ней нуждается, — младшему брату, уставшей на ра­боте маме или больной бабушке. Впрочем, лишь неболь­шая часть подростков достигает высокого уровня развития морального сознания и немногие способны принять на себя ответственность за благополучие других. Более распростра­ненной в наше время является социальная инфантильность. Одновременно с внешними, объективными проявлени­ями взрослости возникает и чувство взрослости — отно­шение подростка к себе как к взрослому, ощущение и осоз­нание себя в какой-то мере взрослым человеком. Эта субъек­тивная сторона взрослости считается центральным ново­образованием младшего подросткового возраста (11—13 лет). Чувство взрослости, являясь особой формой самосозна­ния, не жестко связано с процессом полового созревания. Можно сказать, что половое созревание не становится ос­новным источником формирования чувства взрослости. Бывает, что высокий, физически развитый мальчик ведет себя еще совсем по-детски, а его маленький сверстник с тонким голоском ощущает себя взрослым человеком и тре­бует от окружающих признания этого факта.

Как проявляется чувство взрослости подростка? Преж­де всего, в желании, чтобы все — и взрослые и сверстни­ки — относились к нему не как к маленькому, а как к взрос­лому. Он претендует на равноправие в отношениях со стар­шими и идет на конфликты, отстаивая свою «взрослую» позицию. Чувство взрослости проявляется и в стремлении к самостоятельности, желании оградить некоторые сторо­ны своей жизни от вмешательства родителей. Это касается вопросов внешности, отношений с ровесниками, иногда учебы. В последнем случае отвергается не только контроль за успеваемостью, временем выполнения домашних зада­ний и т.п., но зачастую и помощь. Кроме того, появляются собственные вкусы, взгляды, оценки, собственная линия поведения. Подросток с жаром отстаивает их (будь то при­страстие к какому-то направлению в современной музыке или отношение к новому учителю), даже несмотря на нео­добрение окружающих. Поскольку в подростковом возрас­те все нестабильно, взгляды могут измениться через пару недель, но защищать противоположную точку зрения ре­бенок будет столь же эмоционально.

Чувство взрослости связано с этическими нормами по­ведения, которые усваиваются детьми в это время. Появля­ется моральный «кодекс», предписывающий подросткам четкий стиль поведения в дружеских отношениях со свер­стниками. Интересно, что подростковый «кодекс» товари­щества интернационален, так же как и книга А. Дюма «Три мушкетера», считающаяся подростковым романом, с ее девизом: «Один за всех и все за одного». М. Аргайл и М. Хендерсон, проведя в Англии обширный опрос, установили основные неписаные правила дружбы. Это взаимная под­держка, помощь в случае нужды, уверенность в друге и доверие к нему, защита друга в его отсутствие, принятие успехов друга, эмоциональный комфорт в общении. Важно также сохранять доверенные тайны, не критиковать про­чие личные отношения друга, не быть назойливым и не поучать, уважать его внутренний мир и автономию. Так как подросток во многом непоследователен и противоречив, он часто отступает от этого свода правил, но от друзей ожидает их неукоснительного соблюдения.

Наряду с чувством взрослости Д. Б. Элькониным рассмат­ривается подростковая тенденция к взрослости — стремле­ние казаться и считаться взрослым. Желание выглядеть в чужих глазах взрослым усиливается, когда не находит от­клика у окружающих. В то же время встречаются подростки и с неярко выраженной тенденцией - их претензии на взрослость проявляются эпизодически, в отдельных небла­гоприятных ситуациях, при ограничении их свободы, самостоятельности.

Развитие взрослости в разных ее проявлениях зависит от того, в какой сфере пытается утвердиться подросток, какой характер приобретает его самостоятельность — в от­ношениях со сверстниками, использовании свободного времени, различных занятиях, домашних делах. Важно и то, удовлетворяет его формальная самостоятельность, вне­шняя, кажущаяся сторона взрослости или нужна самосто­ятельность реальная, отвечающая глубокому чувству. Су­щественно влияет на этот процесс система отношений, в которую включен подросток, - признание или непри­знание его взрослости родителями, учителями и сверстни­ками. Особенности этих отношений мы рассмотрим ниже.

Чувство взрослости становится центральным новообра­зованием младшего подросткового возраста, а к концу пе­риода, примерно в 15 лет, подросток делает еще один шаг в развитии своего самосознания. После поисков себя, лич­ностной нестабильности у него формируется «Я-концепция» — система внутренне согласованных представлений о себе, образов «Я».

Вспомним, как развивалось детское самосознание. К 3 го­дам появилась чисто эмоциональная, завышенная само­оценка. Позже, в дошкольном возрасте возникают рацио­нальные компоненты самооценки, осознание некоторых своих качеств и поведения, согласующегося с требования­ми взрослых. Но несмотря на это, дошкольники судят о себе поверхностно и оптимистично. Если их попросить опи­сать себя, они это сделают в основном с внешней точки зрения, отмечая такие особенности, как цвет волос, рост, любимые занятия. У младших школьников самооценка ста­новится более адекватной и дифференцированной. Они различают свои физические и духовные качества, оцени­вают свои способности, сравнивают себя с другими: «Я луч­ше катаюсь на велосипеде, чем мой брат», «О, это мне ничего не стоит сделать на пять. А эта сделает только на двойку, а то и на кол. Она «колышница».

К концу младшего школьного возраста дети, характе­ризуя себя, все чаще описывают типичное для них поведе­ние, ссылаются на свои мысли и чувства. Вот что рассказы­вает о себе ученик 4-го класса: «Характер у меня слабый. Когда я был маленьким, еще когда в сад ходил и в первый класс, меня другие дети били, а я сдачи не давал им, толь­ко плакал и даже учительнице не жаловался. Потом я на­учился себя защищать. Меня папа научил в бокс играть. Теперь меня не бьют, но спортсмен я плохой. Мне надо закаляться, стать сильным. Но зарядку я не делаю. Все со­бираюсь и никак не начну».

Примерно в 11—12 лет возникает интерес к своему внут­реннему миру, а затем происходит постепенное усложне­ние и углубление самопознания. Подросток открывает для себя свой внутренний мир. Сложные переживания, связан­ные с новыми отношениями, свои личностные черты, поступки анализируются им пристрастно. Подросток хочет понять, какой он есть на самом деле, и представляет себе, каким он хотел бы быть. Познать себя ему помогают дру­зья, в которых он смотрится, как в зеркало, в поисках сход­ства, и отчасти близкие и взрослые. Личностная рефлек­сия, потребность разобраться в себе самом порождают и исповедальность в общении с ровесником, и дневники, которые начинают вести именно в этот период, стихи и фантазии.

Самоанализ, иногда чрезмерный, переходящий в само­копание, приводит к недовольству собой. Самооценка в подростковом возрасте оказывается низкой по своему об­щему уровню и неустойчивой.

Подростки, изучая себя, представляют, что и другие люди тоже постоянно наблюдают за ними, оценивают их. Это яв­ление в западной психологии называют «воображаемой ауди­торией». Имея воображаемую аудиторию, подросток чувствует себя в центре внимания окружающих, иногда даже совер­шенно незнакомых прохожих на улице. Он все время открыт чужим взглядам, что усиливает его ранимость*.

* Подростки противоречивы, и свойственная им ранимость час­то сочетается с грубостью

С развитием самосознания связаны и возникающие в подростковом возрасте склонность к уединению, чувства одиночества, непонятости и тоски. Эти новые чувства, не свойственные детям младших возрастов, проявляются в аффективных вспышках и появляющейся вдруг на время замкнутости. О них иногда говорят подростки, но чаще пишут в дневниках или стихах:

Холод забрался за ворот.

Ночь. Темнота. Ни зги.

Тонет уснувший город

В море моей тоски.

***

Куда от этой мне тоски уйти?

Мой мир — четыре стенки равнодушных,

Как много дней, похожих, серых, скучных,

На тонкой нити моего пути.

Как маятник, хожу я по дороге

Без радости, без страха, без тревоги...

Все то же, то же, то же — год от года.

А иногда тихонечко сижу

И равнодушно сквозь стекло гляжу:

Вздыхает за окном моим природа.

Образы «Я», которые создает в своем сознании подрос­ток, разнообразны — они отражают все богатство его жизни. Физическое «Я», т.е. представления о собственной внешней привлекательности, представления о своем уме, способно­стях в разных областях, о силе характера, общительности, доброте и других качествах, соединяясь, образует большой пласт «Я-концепции» — так называемое реальное «Я».

Познание себя, своих различных качеств приводит к формированию когнитивного (познавательного) компонен­та «Я-концепции». С ним связаны еще два — оценочный и поведенческий. Для подростка важно не только знать, ка­кой он есть на самом деле, но и насколько значимы его индивидуальные особенности. Оценка своих качеств зави­сит от системы ценностей, сложившейся главным образом благодаря влиянию семьи и сверстников. Разные подрост­ки поэтому по-разному переживают отсутствие красоты, блестящего интеллекта или физической силы. Кроме того, представлениям о себе должен соответствовать определен­ный стиль поведения. Девочка, считающая себя очарова­тельной, держится совсем иначе, чем ее сверстница, кото­рая находит себя некрасивой, но очень умной.

Подросток — еще не цельная зрелая личность. Отдель­ные его черты обычно диссонируют, сочетание разных об­разов «Я» негармонично. Неустойчивость, подвижность всей душевной жизни в начале и середине подросткового воз­раста приводит к изменчивости представлений о себе. Иног­да случайная фраза, комплимент или насмешка приводят к заметному сдвигу в самосознании. Когда же образ «Я» достаточно стабилизировался, а оценка значимого человека или поступок самого подростка ему противоречит, час­то включаются механизмы психологической защиты. Допу­стим, мальчик, считающий себя смелым, струсил. Рассог­ласование его представлений о себе и реального поведения может вызвать такие болезненные переживания, что, из­бавляясь от них, он начинает убеждать всех, и прежде все­го себя, что этот поступок был разумным, его требовали обстоятельства, и поступить иначе было бы глупо (меха­низм рационализации); или признает, что он струсил, но ведь и все его приятели — трусы, каждый поступил бы так же на его месте (механизм проекции) и т.п.

Помимо реального «Я» «Я-концепция» включает в себя идеальное «Я». При высоком уровне притязаний и недоста­точном осознании своих возможностей идеальное «Я» мо­жет слишком сильно отличаться от реального. Тогда пере­живаемый подростком разрыв между идеальным образом и действительным своим положением приводит к неуверен­ности в себе, что внешне может выражаться в обидчивос­ти, упрямстве, агрессивности. Когда идеальный образ пред­ставляется достижимым, он побуждает к самовоспитанию. Подростки не только мечтают о том, какими они будут в ближайшем будущем, но и стремятся развить в себе жела­тельные качества. Если мальчик хочет стать сильным и лов­ким, он записывается в спортивную секцию, если хочет быть эрудированным — начинает читать художественную и научную литературу. Некоторые подростки разрабатывают целые программы самосовершенствования.

Самовоспитание становится возможным в этот период благодаря тому, что у подростка развивается саморегуля­ция. Разумеется, далеко не все они способны проявить на­стойчивость, силу воли и терпение, чтобы медленно про­двигаться к созданному ими самими идеалу. Кроме того, у многих сохраняется детская надежда на чудо: кажется, что в один прекрасный день слабый и боязливый вдруг нокау­тирует первого в классе силача и нахала, а троечник блес­тяще напишет контрольную работу. Вместо того чтобы дей­ствовать, подростки погружаются в мир фантазий.

В конце подросткового возраста, на границе с ранней юностью, представления о себе стабилизируются и обра­зуют целостную систему — «Я-концепцию». У части детей «Я-концепция» может формироваться позже, в старшем школьном возрасте. Но в любом случае — это важнейший этап в развитии самосознания. Общая структура «Я-кон­цепции» представлена на рис. II.2.

Развитие психических функций. В подростковом возрасте продолжает развиваться теоре­тическое рефлексивное мышление - student2.ru

Рис. II.2. Структура «Я-концепции»

Подростковые реакции

Подросток обладает сильными, иногда гипертрофиро­ванными потребностями в самостоятельности и в обще­нии со сверстниками. Подростковая самостоятельность вы­ражается в основном в стремлении к эмансипации от взрос­лых, освобождении от их опеки, контроля, а также в раз­нообразных увлечениях — неучебных занятиях. Эти потреб­ности так ярко проявляются в поведении, что говорят о «подростковых реакциях».

Увлечения - сильные, часто сменяющие друг друга, иногда «запойные» — характерны для подросткового воз­раста. Считается, что подростковый возраст без увлечений подобен детству без игр. Выбирая себе занятие по душе, подросток удовлетворяет и потребность в самостоятельно­сти, и познавательную потребность, и некоторые другие. Именно в этот период появляется потребность в серьез­ной самостоятельной деятельности, которая в принципе может удовлетворяться в рамках школьного обучения. По мнению Д.Б. Эльконина, младший подростковый возраст сензитивен к переходу учебной деятельности на более вы­сокий уровень. Учение может приобрести новый личност­ный смысл стать деятельностью по самообразованию и са­мосовершенствованию. К сожалению, это случается не очень часто. Руководить интересами подростка в этом направле­нии могут взрослые — любимые учителя и родители, ис­кренне увлеченные своим делом. Побудить его к дополни­тельным занятиям определенным учебным предметом им удается, только соблюдая осторожность: излишнее давле­ние с их стороны приводит к противоположной реакции -нежеланию делать то, что навязывают, к апатии или бунту.

Как правило, увлечения имеют неучебный характер. Пе­ресекаться со школьным обучением могут только увлечения интеллектуально-эстетические (по классификации А.Е. Личко), и то не все. Они связаны с глубоким интересом к люби­мому занятию — истории, радиотехнике, музыке, рисова­нию, разведению цветов и т.д. Это наиболее ценные с точки зрения развития подростка увлечения, но и они иногда ус­ложняют жизнь детям и их родителям. Бывает, что поглощен­ные любимым делом подростки запускают учебу в школе.

На интеллектуально-эстетические увлечения внешне похожи так называемые эгоцентрические. Изучение редких иностранных языков, увлечение стариной, занятия мод­ным видом спорта, участие в художественной самодеятель­ности и т.п. — любое дело становится всего лишь средством демонстрации своих успехов. Подростки, имеющие такого рода увлечения, стараются привлечь к себе внимание ори­гинальностью своих занятий, выделиться, возвыситься в глазах окружающих. Детям с аналогичной личностной на­правленностью бывают свойственны и лидерские у влечения, которые сводятся к поиску ситуаций, где можно что-то организовывать, руководить сверстниками. Они меняют кружки, спортивные секции, школьные поручения, пока не найдут группу, в которой могут стать лидером.

Телесно-мануальные увлечения связаны с намерением ук­репить свою силу, выносливость, приобрести ловкость или какие-нибудь искусные мануальные навыки. Помимо спорта это вождение мотоцикла или картинга, занятия в столяр­ной мастерской и т.д. В основном это увлечения мальчи­ков, которые таким образом развиваются в физическом отношении и овладевают нужными для них умениями. Но нередко они заинтересованы не столько в самом процессе занятий, сколько в достигаемых результатах.

Накопительские увлечения — прежде всего коллекцио­нирование во всех его видах. Страсть к коллекционирова­нию может сочетаться с познавательной потребностью (на­пример, при коллекционировании марок), со склоннос­тью к накоплению материальных благ (коллекционирова­ние старинных монет, дорогих камней), с желанием сле­довать подростковой моде (собирание наклеек, этикеток от импортных бутылок) и т.д.

Самый примитивный вид увлечений — информативно-коммуникативные увлечения. В них проявляется жажда полу­чения новой, не слишком содержательной информации, не требующей никакой критической переработки, и потребность в легком общении со сверстниками — во множе­стве контактов, позволяющих этой информацией обмени­ваться. Это многочасовые пустые разговоры в привычной дворовой компании или со случайными приятелями, со­зерцание происходящего вокруг (от витрин магазинов до уличных происшествий), длительное просиживание перед телевизором или видеомагнитофоном. По телевидению ча­сами может просматриваться все подряд, но особенно — фильмы детективно-приключенческого жанра, боевики. Вся информация усваивается на достаточно поверхностном уровне, иногда тут же передается другим и забывается, за­глушаясь следующей порцией. Это времяпрепровождение трудно назвать увлечением в собственном смысле этого слова, но оно характерно для определенной части подрост­ков. В среде подростков, лишенных содержательных увле­чений, возникают основные проблемы, связанные с азарт­ными играми, противоправным поведением, ранней ал­коголизацией, токсикоманией и наркоманией. Безусловно, подбор интересного занятия для подростка, организация части его свободного времени благодаря кружкам или сек­циям не становится гарантией того, что эти проблемы бу­дут сняты. Но тем не менее это — один из наиболее дей­ственных путей их профилактики.

Характер увлечений подростка тесно связан с интенсив­ным становлением в данном возрасте типа характера. Выше (глава 3 раздела I) мы отмечали основные виды увлечений, свойственные различным акцентуациям (равно как более мягко выраженным тенденциям) характера. Напомним, что интеллектуально-эстетические увлечения наиболее характер­ны для тревожного (сензитивного), застревающего (шизо­идного), осторожного (психастенического) и дистимного (астено-невротического) типов. Эгоцентрические увлечения присущи в основном демонстративному (истероидному), отчасти возбудимому (эпилептоидному) и гипертимному типам характера. Этим же типам свойственны лидерские ув­лечения. Телесно-мануальные увлечения чаще всего встре­чаются у подростков с возбудимым типом характера, не­редко также у гипертимных. Накопительские увлечения осо­бенно характерны для возбудимого типа; у подростков с демонстративным типом характера они проявляются в свя­зи с потребностью привлечь к себе внимание.

Информативно-коммуникативные увлечения типичны для подростков с неустойчивым типом характера либо со смешанными с ним типами (гипертимно-неустойчивым, истероидно-неустойчивым и др.). Подростки с неустойчи­вым типом характера склонны к поверхностным контактам, легко поддаются влиянию окружающих, постоянно ищут новые впечатления, развлечения и компании. А.Е. Личко подчеркивает, что их неустойчивость относится к поведе­нию; социально-приемлемые нормы поведения у них не сформированы. Этих подростков отличает безволие, особенно в учебе, труде, выполнении обязанностей и долга, дости­жении целей.

Общение со сверстниками у подростков столь же эмоци­онально, что и увлечения. Общение пронизывает всю жизнь подростков, накладывая отпечаток и на учение, и на не­учебные занятия, и на отношения с родителями. Ведущей деятельностью в этот период становится интимно-личност­ное общение. Наиболее содержательное и глубокое общение возможно при дружеских отношениях. Подростковая друж­ба — сложное, часто противоречивое явление. Подросток стремится иметь близкого, верного друга и лихорадочно меняет друзей. Обычно он ищет в друге сходства, понима­ния и принятия своих собственных переживаний и устано­вок. Друг, умеющий выслушать и посочувствовать (а для этого нужно иметь сходные проблемы или такой же взгляд на мир человеческих отношений), становится своеобраз­ным психотерапевтом. Он может помочь не только лучше понять себя, но и преодолеть неуверенность в своих силах, бесконечные сомнения в собственной ценности, почувство­вать себя личностью. Если же друг, занятый своими, тоже сложными подростковыми делами, проявит невнимание или иначе оценит ситуацию, значимую для обоих, вполне возможен разрыв отношений. И тогда подросток, чувствуя себя одиноким, снова будет искать идеал и стремиться к как можно более полному пониманию, при котором тебя, несмотря ни на что, любят и ценят. Вспомним старый фильм «Доживем до понедельника». Представление о счастье маль­чик смог отразить в одной фразе: «Счастье — это когда тебя понимают».

Как показано в американских исследованиях, в подрост­ковом возрасте близкие друзья, как правило, — ровесники одного и того же пола, учатся в одном классе, принадлежат к одной и той же среде. По сравнению с приятелями они более похожи по уровню умственного развития, по соци­альному поведению, успехам в учении. Встречаются и ис­ключения. Например, для серьезной девочки, хорошо успе­вающей в школе, лучшей подругой может стать девочка шумная, экстравагантная, интересующаяся не учебой, а развлечениями. Притягательность противоположного харак­тера объясняется обычно тем, что подросток ищет в друге привлекательные черты, которых ему самому недостает.

В дружеских отношениях подростки крайне избиратель­ны. Но их круг общения не ограничивается близкими дру­зьями, напротив, он становится гораздо шире, чем в пре­дыдущих возрастах. У детей в это время появляется много знакомых и, что еще более важно, образуются неформаль­ные группы или компании. Подростков может объединять в группу не только взаимная симпатия, но и общие инте­ресы, занятия, способы развлечений, место проведения свободного времени. То, что получает от группы подросток и что он может дать ей, зависит от уровня развития груп­пы, в которую он входит.

Чтобы представить уровень развития группы, перечис­лим сначала критерии ее развития, выделенные Л.И. Уманским. Это (1) единство целей, мотивов, ценностных ори­ентации членов группы, определяющее ее нравственную направленность, (2) организационное единство, (3) груп­повая подготовленность в определенной сфере деятельно­сти, (4) психологическое единство. Диффузная группа, име­ющая самый низкий уровень развития, существует только формально и не обладает ни одной из этих характеристик. Примером может служить класс в новой школе, набран­ный из детей, еще не знающих как следует друг друга. Бо­лее развитая группа — ассоциация, она имеет общую цель и структуру. Группе-кооперации присуще единство цели и де­ятельности, здесь есть групповой опыт и подготовленность. Наиболее развитые группы — корпорация и коллектив. Они отвечают всем критериям, приведенным выше; разница между ними заключается в нравственной направленности. Для кор­порации характерны групповой эгоизм и индивидуализм, про­тивопоставление себя другим группам. Корпорацией может стать хорошо организованная дворовая компания, закрепля­ющая за собой территорию и воюющая с соседними группа­ми; асоциальная группа, члены которой совершают более или менее серьезные правонарушения, например кражи. Корпо­рация может возникнуть и в классе. Такая замкнутая группа, сплоченная общими интересами, даже будучи высокоинтел­лектуальной, всегда отчуждена, несколько враждебна по от­ношению к другим детям. Наоборот, коллектив более открыт и доброжелателен к тем, кто в него не входит. Здесь не бывает отгороженности, кастовости, группового эгоизма. В коллективе преобладают отношения взаимопомощи и взаимопони­мания, благодаря чему эффективнее, чем в других группах, решаются общие задачи, а трудности не вызывают дезорганизованности. Эмоциональная совместимость членов коллек­тива позволяет создать в группе благоприятную психологи­ческую атмосферу.

Если подросток попадает в группу с достаточно высоким уровнем социального развития, это благотворно отражается на формировании его личности. При неудовлетворенности внутригрупповыми отношениями он ищет себе другую груп­пу, более соответствующую его запросам. Подросток может входить одновременно в несколько групп, допустим, в одну из групп класса, в компанию своего или соседнего двора и группу, сложившуюся на занятиях в спорткомплексе. Иног­да значительное влияние на личность оказывают подрост­ковые группы, образующиеся в летних лагерях.

В этот возрастной период детей так тянет друг к другу, их общение настолько интенсивно, что говорят о типично подростковой «реакции группирования». Несмотря на эту общую тенденцию, психологическое состояние подростка в разных группах может быть различным. Для него важно иметь референтную группу, ценности которой он принима­ет, на чьи нормы поведения и оценки он ориентируется. Входить в любую группу, готовую его принять, недоста­точно. Нередко подросток чувствует себя одиноким рядом со сверстниками в шумной компании. Кроме того, не всех подростков принимают в группы, часть из них оказывается изолированной. Это обычно неуверенные в себе, замкну­тые, нервные дети и дети, излишне агрессивные, занос­чивые, требующие к себе особого внимания, равнодуш­ные к общим делам и успехам группы.

Отношения со взрослыми, прежде всего с родителями, -еще одна значимая сфера отношений подростков. Влияние родителей уже ограничено — им не охватываются все сферы жизни, как это было в младшем школьном возрасте, но его значение трудно переоценить. Мнение сверстников обычно наиболее важно в вопросах дружеских отношений с мальчи­ками и девочками, в вопросах, связанных с развлечения­ми, молодежной модой, современной музыкой и т.п. Но ценностные ориентации подростка, понимание им соци­альных проблем, нравственные оценки событий и поступ­ков зависят в первую очередь от позиции родителей.

В то же время для подростков характерно стремление к эмансипации от близких взрослых. Нуждаясь в родителях, их любви и заботе, в их мнении, они испытывают сильное желание быть самостоятельными, равными с ними в пра­вах. То, как сложатся отношения в этот трудный для обеих сторон период, зависит главным образом от стиля воспи­тания, сложившегося в семье, и возможностей родителей перестроиться — принять чувство взрослости своего ребенка! Основные сложности в общении, конфликты возника­ют из-за родительского контроля за поведением, учебой подростка, его выбором друзей и т.д. Контроль может быть принципиально различным. Крайние, самые неблагопри­ятные для развития подростка случаи — жесткий, тоталь­ный контроль при авторитарном воспитании и почти пол­ное отсутствие контроля, когда подросток оказывается предоставленным самому себе, безнадзорным. Существует много промежуточных вариантов: родители регулярно ука­зывают детям, что им делать; подросток может высказать свое мнение, но родители, принимая решение, к его го­лосу не прислушиваются; подросток может принимать от­дельные решения сам, но должен получить одобрение ро­дителей; родители и подросток имеют почти равные пра­ва, принимая решение; решения часто принимает сам под­росток; подросток сам решает, подчиняться ему родитель­ским решениям или нет.

Помимо контроля в семейных отношениях важны ожида­ния родителей, забота о ребенке, последовательность или непоследовательность требований, ему предъявляемых, и, конечно, эмоциональная основа этих отношений — любовь, принятие ребенка или его непринятие. Зависимость отноше­ний от чувств родителей к ребенку и особенностей контроля за его поведением показана на рис. II.3.

Свобода

(предоставление самостоятельности)

Развитие психических функций. В подростковом возрасте продолжает развиваться теоре­тическое рефлексивное мышление - student2.ru

Рис. П.З. Стили семейного воспитания (схема Э. Шефера)

Остановимся на наиболее распространенных стилях се­мейного воспитания, определяющего особенности отноше­ний подростка с родителями и его личностное развитие.

Демократичные родители ценят в поведении подростка и самостоятельность, и дисциплинированность. Они сами пре­доставляют ему право быть самостоятельным в каких-то об­ластях его жизни; не ущемляя его прав, одновременно тре­буют выполнения обязанностей. Контроль, основанный на теплых чувствах и разумной заботе, обычно не слишком раздражает подростка; он часто прислушивается к объясне­ниям, почему не следует делать одного и стоит сделать дру­гое. Формирование взрослости при таких отношениях про­ходит без особых переживаний и конфликтов.

Авторитарные родители требуют от подростка беспре­кословного подчинения и не считают, что должны ему объяснять причины своих указаний и запретов. Они жестко контролируют все сферы жизни, причем могут это делать и не вполне корректно. Дети в таких семьях обычно замы­каются, и их общение с родителями нарушается. Часть под­ростков идет на конфликт (например, мальчик, отстаивая свои права на самостоятельность, может в отсутствие род­ственников врезать замок в дверь своей комнаты). Но чаще дети авторитарных родителей приспосабливаются к стилю семейных отношений и становятся неуверенными в себе, менее самостоятельными и менее нравственно зрелыми, чем их сверстники, пользующиеся большей свободой.

Ситуация осложняется, если высокая требовательность и контроль сочетаются с эмоционально холодным, отверга­ющим отношением к подростку. Такие отношения иногда называют «воспитанием по типу Золушки». Здесь неизбеж­на полная потеря контакта. Еще более тяжелый случай — равнодушные и жестокие родители. Дети из таких семей редко относятся к людям с доверием, испытывают труд­ности в общении, часто сами жестоки, хотя имеют силь­ную потребность в любви. По имеющимся данным, боль­шинство малолетних преступников и юных бродяг, перио­дически сбегающих из дома, пережили жестокое обраще­ние в семье.

Сочетание безразличного родительского отношения с отсутствием контроля — гипоопека — тоже неблагоприят­ный вариант семейных отношений. Подросткам позволяет­ся делать все, что им вздумается, их делами никто не инте­ресуется. Такая вседозволенность как бы снимает с родите­лей ответственность за последствия поступков детей. А подростки, как бы они иногда ни бунтовали, нуждаются в родителях как в опоре, они должны видеть образец взрос­лого, ответственного поведения, на который можно было бы ориентироваться. Что касается неконтролируемого по­ведения детей, то оно становится непредсказуемым, зави­симым от других, внешних влияний. Если ребенок попада­ет в асоциальную группу, возможны наркомания и другие формы социально неприемлемого поведения.

Родительская любовь — совершенно необходимое, но недостаточное условие благополучного развития подростка. Гиперопека — излишняя забота о подростке, чрезмерный контроль за всей его жизнью, основанный на тесном эмо­циональном контакте, — приводит к пассивности, несамо­стоятельности, трудностям в общении со сверстниками. К ги­перопеке обычно склонны мамы, одни воспитывающие своих детей и видящие в этом единственный смысл своей жизни. Отношения, складывающиеся по принципу «жить за ребен­ка», излишняя близость становятся тормозом на пути лич­ностного роста обоих — и подростка, и его мамы.

Трудности другого рода возникают при высоких ожида­ниях родителей, оправдать которые подросток не в состоя­нии. Типичные ситуации: от ребенка требуют блестящих успехов в школе или проявления каких-либо талантов; ре­бенок как единственный близкий для матери человек дол­жен посвятить ей все свое свободное время; сын неудачни­ка-отца должен идти его путем и реализовать мечты 20-летней давности. С родителями, имеющими неадекватные ожидания, в подростковом возрасте обычно утрачивается духовная близость. Подросток хочет сам решать, что ему нужно, и бунтует, отвергая чуждые ему требования. Если же при этом ему навязывается повышенная моральная от­ветственность, может развиться невроз.

Конфликты возникают при отношении родителей к подростку как к маленькому ребенку и при непоследова­тельности требований, когда от него ожидается то детское послушание, то взрослая самостоятельность. Вообще, про­тиворечивое воспитание плохо сказывается на семейных отношениях.

Отношения с окружающими — наиболее важная сторо­на жизни подростков. Если потребность в полноценном общении со значимыми взрослыми и сверстниками не удовлетворяется, у детей появляются тяжелые пережива­ния. Эти переживания могут быть смягчены и даже совер­шенно изжиты: разрыв с другом или конфликт в классе может быть компенсирован общением с родителями или любимым учителем; отсутствие понимания и эмоциональ­ного тепла в семье приводит подростка в группы сверстни­ков, где он находит необходимые ему отношения.

Наши рекомендации