По этому вопросу см. также комментарий к ст. ст. 302, 340 УПК РФ.

Статья 15. Состязательность сторон

Комментарий к статье 15

1. Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, ч. 7 ст. 5 Закона о судах общей юрисдикции судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Применительно к уголовному судопроизводству это означает, что функция разрешения уголовного дела отделена от функций обвинения (уголовного преследования) и защиты, и осуществление каждой из них возлагается на различных субъектов уголовного судопроизводства (ч. ч. 1 и 2 комментируемой статьи).

Уголовно-процессуальный кодекс РФ устанавливает, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты и создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15). Председательствующий принимает все предусмотренные УПК РФ меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон, обеспечивает соблюдение распорядка судебного заседания, разъясняет всем участникам судебного разбирательства их права и обязанности, порядок их осуществления (ч. ч. 1 и 2 ст. 243 УПК РФ). Уголовно-процессуальный кодекс РФ также устанавливает понятия суда и сторон, уголовного преследования, обвинения (п. п. 22, 45 - 48, 55 ст. 5 УПК РФ), проводит разделение участников уголовного судопроизводства на группы по функциональному признаку, основанному на принципе состязательности (гл. 5 - 8 УПК РФ), устанавливает правовой статус лиц, представляющих в уголовном процессе стороны обвинения и защиты, исходя из существа возлагаемых на каждую из этих сторон процессуальных функций (гл. 6 и 7 УПК РФ), обеспечивая тем самым их реальное разделение. Закон возлагает обязанность осуществления уголовного преследования от имени государства по делам публичного и частно-публичного обвинения на прокурора, следователя и дознавателя (ст. 21 УПК РФ), а также закрепляет права потерпевшего, его законного представителя и (или) представителя по участию в уголовном преследовании обвиняемого, выдвижению и поддержанию обвинения (ст. 22 УПК РФ).

2. Движущим началом состязательного процесса является спор сторон.

Как отметил Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 20.04.1999 N 7-П, ст. ст. 10 и 118 Конституции РФ предусматривают осуществление государственной власти на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную, а также обусловливают недопустимость возложения на судебную власть каких бы то ни было функций, несовместимых с ее исключительными прерогативами по осуществлению правосудия. В силу этих принципов суд разрешает дела на основании поступающих к нему обращений.

В уголовном процессе такими обращениями являются обвинительное заключение (ст. ст. 220 - 222 УПК РФ), обвинительный акт (ст. ст. 225, 226 УПК РФ), обвинительное постановление (ст. ст. 226.7, 226.8 УПК РФ), передаваемые органами уголовного преследования в суд вместе с уголовным делом, ходатайство о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительной меры воспитательного воздействия (ст. 427 УПК РФ), постановление о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера (п. 2 ч. 1, ч. ч. 3 - 6 ст. 439, ст. 440 УПК РФ), а также заявление потерпевшего по делу частного обвинения (ч. ч. 1, 2 ст. 318 УПК РФ). В досудебном производстве полномочия суда заключаются также в рассмотрении вопросов, инициированных сторонами: ходатайств стороны обвинения о применении к обвиняемому, подозреваемому отдельных мер пресечения, о производстве следственных действий, ограничивающих конституционные права граждан, жалоб участников как со стороны защиты, так и со стороны обвинения на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования, прокурора и суда и др. (ч. ч. 2 и 3 ст. 29 УПК РФ).

3. Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 02.07.2013 N 16-П отметил, что, "разрешая дело, суд на основе исследованных в судебном заседании доказательств формулирует выводы об установленных фактах, о подлежащих применению в данном деле нормах права и, соответственно, об осуждении или оправдании лиц, в отношении которых велось уголовное преследование. При этом состязательность в уголовном судопроизводстве во всяком случае предполагает, что возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами, а в предусмотренных уголовно-процессуальным законом случаях также потерпевшими. Возложение же на суд обязанности в той или иной форме подменять деятельность этих органов и лиц по осуществлению функции обвинения не согласуется с предписанием статьи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации и препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия".

Поэтому суд не наделен правом возбуждать уголовное дело и формулировать по нему обвинение, поскольку это противоречит конституционным положениям о независимом судебном контроле за обеспечением прав граждан в уголовном судопроизводстве. Судья, возбудив в отношении конкретного лица уголовное дело и сформулировав обвинение, оказывается связанным такими своими решениями. Это затрудняет для судьи объективное исследование и правовую оценку в судебном заседании обстоятельств дела, тем более что вынесение оправдательного приговора или иного решения в пользу подсудимого может восприниматься как свидетельство ошибочности его прежних выводов по данному делу (см. Постановления Конституционного Суда РФ от 28.11.1996 N 19-П, от 14.01.2000 N 1-П).

Порядок возбуждения уголовных дел имеет отличия в зависимости от характера преступления (относится ли деяние к числу составов преступлений, указанных в ч. 2 или ч. 3 ст. 20 УПК РФ), от того, возбуждается ли дело в отношении конкретного лица, относится ли это лицо к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам (ст. 447 УПК РФ), и других обстоятельств. Однако во всех случаях уголовное дело возбуждается участником со стороны обвинения (ст. ст. 146, 147, ч. 1 ст. 318, ст. 448 УПК РФ).

4. На решение вопроса о полномочиях суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору в свете принципа состязательности сторон большое влияние оказывали и продолжают оказывать правовые позиции Конституционного Суда РФ (см., например, Постановления Конституционного Суда РФ от 20.04.1999 N 7-П, от 08.12.2003 N 18-П).

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 N 16-П указано, что "суд, выявив допущенные органами дознания или предварительного следствия процессуальные нарушения, вправе принимать предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу. Возвращая в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения - он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие процессуальные права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, создание предпосылок для правильного применения норм уголовного закона дают возможность после устранения выявленных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия по нему решения".

5. Состязательность сторон не исключает право суда участвовать в собирании и исследовании доказательств, необходимых ему для устранения возникающих противоречий и (или) сомнений в достоверности доказательств, предъявляемых сторонами. Так, суд правомочен ставить вопросы допрашиваемым лицам (после допроса, проведенного сторонами), назначать, в том числе по собственной инициативе, экспертизу, участвовать в производстве других следственных действий в ходе судебного следствия (ч. 3 ст. 275, ч. 3 ст. 278, ч. ч. 1 и 3 ст. 282, ст. ст. 283, 284, 287 - 289 УПК РФ).

6. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения по делам публичного и частно-публичного обвинения в ходе судебного разбирательства с изложением суду мотивов отказа влечет за собой обязательные правовые последствия в виде прекращения уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части (ч. 7 ст. 247 УПК РФ). Следует отметить, что впервые правовая позиция о неконституционности нормы уголовно-процессуального закона, допускающей при отказе прокурора от обвинения осуществление судом не свойственной ему обязанности по обоснованию предъявленного органами расследования обвинения, была сформулирована в Постановлении Конституционного Суда РФ от 20.04.1999 N 7-П.

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 08.12.2003 N 18-П указал, что "полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения, влекущий прекращение уголовного дела, равно как и изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения, должны быть мотивированы со ссылкой на предусмотренные законом основания, а вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты, и что законность, обоснованность и справедливость такого решения возможно проверить в вышестоящем суде".

Однако это не влияет на общие правила о последствиях отказа обвинителя от обвинения. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем (п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"). Дела частного обвинения в случае отказа частного обвинителя от обвинения также подлежат прекращению, но в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым (ч. 2 ст. 20 УПК РФ).

7. Как отмечалось выше, возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе участниками со стороны обвинения. Предъявленное лицу обвинение определяет пределы судебного разбирательства (см. комментарий к ст. 252 УПК РФ), что, в свою очередь, обеспечивает право обвиняемого знать, в чем он обвиняется, и защищаться от этого обвинения (ст. 16, ч. 4 ст. 47 УПК РФ). В то же время положения УПК РФ, исключающие в судебном разбирательстве возможность изменения обвинения судом в сторону, ухудшающую положение подсудимого (ч. 1 ст. 237 и ч. 2 ст. 252 УПК РФ), признаны Конституционным Судом РФ неконституционными, поскольку препятствуют самостоятельному и независимому выбору судом подлежащих применению норм уголовного закона в случаях, когда он приходит к выводу, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления либо когда в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства им установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления (см. Постановление Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 N 16-П).

8. Разделение процессуальных функций не освобождает прокурора, следователя, дознавателя от использования в процессе уголовного преследования всего комплекса предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. Как подчеркнул Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 29.06.2004 N 13-П, осуществляя от имени государства уголовное преследование по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения, прокурор, а также следователь, дознаватель и иные должностные лица, выступающие на стороне обвинения, должны подчиняться предусмотренному УПК РФ порядку уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 1), следуя назначению и принципам уголовного судопроизводства, закрепленным данным Кодексом. Они обязаны всеми имеющимися в их распоряжении средствами обеспечить охрану прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ст. 11), исходить в своей профессиональной деятельности из презумпции невиновности (ст. 14), обеспечивать подозреваемому и обвиняемому право на защиту (ст. 16), принимать решения в соответствии с требованиями законности, обоснованности и мотивированности (ст. 7), в силу которых обвинение может быть признано обоснованным только при условии, что все противостоящие ему обстоятельства дела объективно исследованы и опровергнуты стороной обвинения.

Обязанность осуществления прокурором, следователем, дознавателем уголовного преследования гарантируется особым процессуальным статусом и полномочиями указанных должностных лиц, а также наличием судебного контроля в отношении их действий и решений, включая контроль со стороны апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, что в конечном счете направлено на обеспечение в рамках уголовного судопроизводства выполнения государством своей обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина, их обеспечению правосудием (ст. ст. 2 и 18 Конституции РФ).

9. В силу принципа состязательности сторон реализация участниками со стороны защиты, предоставленных им уголовно-процессуальным законом прав, не может рассматриваться как давление на органы предварительного расследования и суд. Квалификационная комиссия адвокатской палаты г. Москвы неоднократно обращала внимание в своих заключениях на то, что "проявление участником судебного разбирательства настойчивости в отстаивании своей позиции (неоднократные заявления однотипных ходатайств, постановка допрашиваемым лицам повторных вопросов, отклоненных председательствующим, и т.п.) не может рассматриваться ни как нарушение порядка в судебном заседании, ни тем более как действия, умаляющие авторитет судебной власти" <1>.

--------------------------------

<1> Вестник адвокатской палаты г. Москвы. 2006. N 2 - 3. С. 66 - 71; 2011. N 12.

10. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Равенство прав сторон, являющееся неотъемлемой частью принципа состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ), раскрывается в УПК РФ среди общих условий судебного разбирательства (ст. 244 УПК РФ). Равно предоставляемый сторонам доступ к правосудию, включая реальную возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда, является проявлением и необходимой гарантией права на судебную защиту и права на справедливое судебное разбирательство (см. Постановления Конституционного Суда РФ от 14.02.2000 N 2-П, от 17.11.2005 N 11-П, от 06.04.2006 N 3-П, от 25.03.2008 N 6-П и др.). Поэтому равенство прав сторон в наибольшей степени проявляется именно в судебных стадиях.

Вместе с тем всякий раз, когда между сторонами обвинения и защиты возникает спор, в том числе и в досудебном производстве, он может быть разрешен судом в порядке ст. 125 УПК РФ. В соответствии с ч. 4 ст. 15 УПК РФ стороны равноправны перед судом и в досудебном производстве при принятии судом решений по вопросам, предусмотренным п. п. 1 - 3.1, 10, 10.1 ч. 2 ст. 29, ст. 125 УПК РФ.

Так, ч. 6 ст. 108 УПК РФ, действующая в нормативном единстве со ст. 15 УПК РФ, прямо предусматривает обязанность суда при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу выслушать мнения обеих сторон по данному вопросу (см. Определение Конституционного Суда РФ от 24.10.2013 N 1535-О). В силу ч. 4 ст. 15 УПК РФ сторона защиты наделена правом ознакомления с поступившим в суд постановлением о возбуждении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу и с материалами, обосновывающими данное постановление, хотя ст. 108 УПК РФ прямо не закрепляет данного права (см. Определения Конституционного Суда РФ от 21.12.2000 N 285-О, от 12.05.2003 N 173-О). Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 27.06.2000 N 11-П подчеркнул, что отказ защитнику в ознакомлении с документами, которые подтверждают законность и обоснованность применения к подозреваемому или обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, не может быть оправдан интересами следствия или иными конституционно значимыми целями, допускающими соразмерные ограничения прав и свобод (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ).

Закон допускает отдельные отступления от правила о равенстве сторон перед судом. Одним из таких отступлений является рассмотрение судом в ходе досудебного производства ходатайств органов предварительного расследования о производстве следственных действий, ограничивающих конституционные права и свободы гражданина, без участия последнего, а равно его защитника (представителя, адвоката, законного представителя) (п. п. 9 - 12 ч. 2 ст. 29, ч. 1 ст. 165 УПК РФ).

Конституционный Суд РФ в своем Определении от 16.12.2010 N 1712-О-О отметил, что "процедура судебного рассмотрения ходатайства следователя с согласия руководителя следственного органа, а дознавателя - с согласия прокурора о производстве следственного действия, ограничивающего конституционные права и свободы участников уголовного судопроизводства, связана с решением промежуточных для уголовного процесса задач. Рассмотрение судом вопросов о проведении в стадии предварительного расследования следственных действий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан, еще не является судебным разбирательством по существу уголовного дела, в связи с чем требования открытости, гласности и состязательности сторон в этом производстве могут быть реализованы не в полной мере. В противном случае следственные и иные процессуальные действия, достижение позитивных результатов которых в значительной степени обусловлено их внезапным и конфиденциальным характером, при уведомлении о предстоящем их проведении заинтересованных лиц могли бы утратить всякий смысл".

Согласно позиции ЕСПЧ решение о вмешательстве органов исполнительной власти в права отдельных лиц не подлежит судебному контролю по инициативе заинтересованного лица и с его участием до тех пор, пока оно остается тайным по законным основаниям, однако после прекращения такого вмешательства решение, как только представится возможным, должно подпадать под действие судебного контроля с участием заинтересованного лица (см. Постановление ЕСПЧ от 06.09.1978 по делу "Класс и другие против Федеративной Республики Германии").

Поэтому лицо, чьи права были ограничены проведенным следственным действием, и его защитник вправе участвовать в рассмотрении судом уведомления следователя или дознавателя о производстве следственного действия в соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК РФ, знакомиться с судебными решениями, связанными с ограничением конституционных прав гражданина, приносить жалобы на их законность и обоснованность, а также обжаловать законность произведенного следственного действия (см. Определение Конституционного Суда РФ от 16.12.2008 N 1076-О-П).

Другим примером отступления от правила о равенстве сторон перед судом является так называемый допрос "анонимных" свидетелей (см. комментарий к ст. ст. 277, 278 УПК РФ).

Положение ч. 4 ст. 15 УПК РФ подлежит применению во взаимосвязи с другими нормами УПК РФ. Так, согласно ст. 312 УПК РФ в течение пяти суток со дня провозглашения приговора его копии вручаются осужденному или оправданному, его защитнику и обвинителю. В тот же срок копии приговора могут быть вручены потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям при наличии ходатайства указанных лиц. Хотя данная норма не предусматривает порядок вручения копии приговора законному представителю несовершеннолетнего осужденного, но вместе с тем положения ст. 312 УПК РФ подлежат применению во взаимосвязи с положениями ч. 4 ст. 15 УПК РФ о равенстве перед судом сторон обвинения и защиты (см. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 30.03.2009 N 89-009-9СП).

Статья 16. Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту

Комментарий к статье 16

1. Право подозреваемого и обвиняемого на защиту - это предусмотренная ст. ст. 48, 45, 46 Конституции РФ, ст. 16 УПК РФ, подп. "d" п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, подп. "c" п. 3 ст. 6 ЕКПЧ правовая возможность для обвиняемого (подозреваемого) защищать себя от предъявленного обвинения (выдвинутого подозрения) как лично, используя все не запрещенные законом средства и способы, так и с помощью защитника и (или) законного представителя.

Европейский суд по правам человека отмечает в своих решениях, что право на защиту занимает видное место в демократическом обществе, как и само право на справедливое судебное разбирательство, из которого оно вытекает, поэтому ЕКПЧ призвана гарантировать не теоретические или иллюзорные права, а их практическое и эффективное осуществление (см. Постановление ЕСПЧ от 13.05.1980 по делу "Артико против Италии"). При этом определение способа и средств реализации права на защиту остается за государствами, однако этот способ должен соответствовать требованию справедливости судебного разбирательства (см. Постановления ЕСПЧ от 24.11.1993 по делу "Имбриоша против Швейцарии", от 24.05.1991 по делу "Каранта против Швейцарии").

Субъекты, которым обеспечивается право на защиту, - подозреваемый (ч. 1 ст. 46 УПК РФ) и обвиняемый (ч. ч. 1 и 2 ст. 47 УПК РФ) (см. Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2011 N 1282-О-О). Это обусловлено тем, что только в отношении указанных участников осуществляется уголовное преследование (п. 55 ст. 5 УПК РФ). Европейский суд по правам человека указал в ряде своих решений, что положения ст. 6 ЕКПЧ о праве на защиту касаются лица, обвиняемого в преступлении. При этом в контексте ЕКПЧ слова "обвиняемый" и "уголовное обвинение" соответствуют самостоятельному понятию и должны толковаться со ссылкой на реальное, а не формальное положение. В этом отношении суд полагает, что обвинение составляют не только официальное уведомление об обвинении в совершенном преступлении, но также любая другая мера, влекущая серьезные последствия для положения подозреваемого (см. Постановления ЕСПЧ от 08.12.1998 по делу "Падин Хестосо против Бельгии", от 27.02.1980 по делу "Девеер против Бельгии", от 15.07.1982 по делу "Экле против Федеративной Республики Германии").

Эти позиции были учтены Конституционным Судом РФ, который признал неконституционными положения закона, ограничивающие право каждого на досудебных стадиях уголовного судопроизводства пользоваться помощью адвоката (защитника) во всех случаях, когда его права и свободы могут быть существенно затронуты действиями и мерами, связанными с уголовным преследованием (см. Постановление Конституционного Суда РФ от 27.06.2000 N 11-П).

Принцип обеспечения подозреваемому, обвиняемому права на защиту включает в себя три аспекта:

1) обеспечение подозреваемому, обвиняемому права защищаться от предъявленного обвинения (выдвинутого подозрения) лично;

2) обеспечение подозреваемому, обвиняемому права защищаться от предъявленного обвинения (выдвинутого подозрения) с помощью защитника и (или) законного представителя;

3) корреспондирующая этим правам обязанность суда, прокурора, следователя и дознавателя разъяснить подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечить им возможность их осуществления.

2. Подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять лично.

Согласно ч. 2 ст. 45 Конституции РФ и ч. 2 комментируемой статьи подозреваемый, обвиняемый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Например, на основе конституционно-правовых положений уголовно-процессуальный закон предоставляет подозреваемому, обвиняемому право возражать против подозрения, обвинения, давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении его подозрения либо обвинения. Подозреваемый, обвиняемый обладает привилегией против самоизобличения: в силу ст. 51 Конституции РФ он вправе не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Более того, он вправе вовсе отказаться от дачи показаний, при этом такой отказ или молчание подозреваемого, обвиняемого не имеют юридического значения и не могут быть истолкованы как свидетельство виновности подсудимого (п. 6 ч. 3 ст. 340 УПК РФ). Подозреваемый, обвиняемый не несет уголовную ответственность ни за отказ от дачи показаний, ни за дачу заведомо ложных показаний. Избранный подозреваемым, обвиняемым способ защиты от уголовного преследования не может расцениваться как обстоятельство, отягчающее наказание.

Так, Верховный Суд РФ признал противоречащим закону назначение подсудимому наказания с учетом того, что Т. как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, скрывая не только действительные факты и обстоятельства совершенного совместно с другими участниками организованной группы преступления, но и собственное участие в его совершении, вводил органы следствия и суд в заблуждение, препятствуя тем самым установлению истины по делу. Избранный осужденным Т. способ защиты от предъявленного ему обвинения суд учел в качестве обстоятельства, отягчающего его наказание. Судом кассационной инстанции данное указание исключено из описательно-мотивировочной части приговора как противоречащее закону.

Наши рекомендации