Основные этапы развития Римского права.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ. 2

1.Основные этапы развития Римского права. 3

2. Общие понятия обязательственного права. 13

3. Правовые отношения родителей и детей. 21

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 24

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.. 25

ВВЕДЕНИЕ

Римское право с полным основанием занимает видное место в ряду юридических дисциплин. Соответственно история возникновения римского права – первое с чего начинается его изучение. Без нее римское право его последней стадии, римское право Юстиниановского Свода (т. наз., «чистое римское право»), а тем более римское право Новой Европы было бы абсолютно непонятно.

Актуальность темы определяется тем, что римское право приобрело общечеловеческую ценность тем, что оно постепенно из национального права одной народности превратилось в универсальное, общее право всего античного мира. С этой точки зрения исследование процесса данного превращения и составляет главнейшую общую задачу истории римского права.

Историческая судьба римского права стала фундаментом правового развития народов континентальной Европы. Явившись базисом, на котором веками формировалась юридическая мысль, римское право изучается и теперь, как теория гражданского права, как правовая система.

Основные этапы развития Римского права.

1.1 Римское право Архаичного и Предклассического периода

Первая римская кодификация – законы Двенадцати таблиц

Как этап политической борьбы сословий традиция рисует и первую римскую кодификацию, когда под давлением плебса, требовавшего установления определенности в праве. В 451 году до нашей эры неравноправный, но свободный народ, наконец-то, добился от патрициев установления определенности права, и законодательная комиссия разработала законы Двенадцати таблиц. Значение принятия такого акта заключалось не в новаторстве децемвиров, а в приведении в систему множества обычаев и отдельных законов, которые существовали ранее.
Структура ХII таблиц представляла собой скорее не кодификацию, а инкорпорацию, так как в них содержались кроме имущественных правил, нормы, относившиеся к судопроизводству, уголовному и гражданскому праву, некоторым полицейским правилам.

XII таблиц были построены тематически: первые разделы относились к процессу, четвертая таблица содержала нормы семейного права, восьмая уголовного, десятая ограничивала роскошь похоронных обрядов. Различие отраслей проявилось и в стиле отдельных норм: мелочная регламентация процессуальных форм, ответственности из деликтов, прав по соседству, - противостоит абстрактным и емким правилам, регулирующим отношения, основанные на индивидуальном волеизъявлении (распоряжение имуществом и свобода завещаний, свобода модификации эффекта сделки на основе дополнительного волеизъявления).

Законы XII таблиц стали образцом последующей систематизации законов. Потому что - это единственный из древних правовых актов, отличавшийся лаконизмом и чёткостью. Во всяком случае, они послужили базой дальнейшего установления определенного порядка уже писанных норм, а также новых отношений, требующих закрепления в определенные правила. Законы XII таблиц зафиксировали частную собственность и узаконили рабство. Всякое посягательство на частную собственность каралось, виновных подвергали смертной казни.[c.12]

Понтификальное и светское правовое знание

Отныне римляне подавали иски в суд, основываясь на постановлениях Законов; ссылки на другие основания силы не имели. Формулы судебных исков составляли понтифики. Они же занимались толкованием Законов. Распространяя значение слов на другие явления, создавая новые институты на основе старых ритуальных форм, облекая типичные волеизъявления в строгие формулы, заявлений при сделка, влияя на решение суда, они создали римское гражданское право.

Понтифики обладали монополией на толкование XII таблиц и составление судебных исков по запросу частных лиц, однако их роль при этом была именно консультационная, поскольку информация о Законах, хранившихся в храме Сатурна вместе с государственным архивом, не была поставлена под контроль коллегии. Иски имели фиксированную языковую форму, и проблему составляло не знание формул, а умение их правильно применять.

Институциональное выделение судебной власти

В 367 до н.э. закон, по инициативе трибуна Лициния Столона постановил, чтобы один из консулов избирался из плебеев. В компенсацию за утрату монополии патриции создали для управления Городом особую должность высшего магистра – городского претора, младшего коллеги консулов, наделив его соответствующей военной и политической властью. Претор специализировался на отправлении правосудия, и учреждения этой магистратуры по сути означало институциональное выделение судебной власти. Эта перемена привела к формированию новой формы процесса и постепенной перестройке всей римской правовой системы, являясь, таким образом, не столько событием истории гражданского права. Именно оно маркирует конец архаического периода и начало нового, предклассического.

Окончательное уравнение сословий традиционно связывается с законом Гортензия 287 г. до н.э., по которому решения плебейских собраний – плебисциты получили силу закона и стали обязательными для всех граждан. С формально - конституциональной точки зрения это была привилегия плебса, поскольку воля одного сословия могла быть навязана всему народу, тогда как патриции такого права не имели. Сходная диспропорция наблюдается и в отношении магистратур: если плебеям стали доступны все должности в республике, то собственно плебейские магистратуры (важнейшая из которых была – трибунат) сохраняли прежнюю сословную исключительность. Однако, по сути, к этому времени патрициат как таковой уже не был высшим сословием в государстве: вобрав в себя плебейскую элиту, верхушка патрициата образовала новое сословие – патрицианско-плебейский нобилитет.

Преторская форма процесса

Предклассичекий период – время становления новых форм сделок и правовой науки. Контракты, заключенные без соблюдения ритуальной формы и основанные лишь на изъявлении воли сторон, получают защиту претора. Если сделка состоялась между римскими гражданами, они обращались к городскому претору, если же одна или обе стороны в соглашении были чужестранцами, перегринами, то уже с 242 г. до н.э. дело рассматривал специальный претор по делам перегринов. Претор устанавливал суть и в соответствии с этим давал приказ судье вынести по делу решение, если факты, изложенные истцом, подтвердятся. Судебные полномочия делегировались частному судье претором в виде особого приказа, формулы, поэтому новый, преторский вид судебного разбирательства и называется «per formulas» процесс по формуле. Вступая в должность, каждый из преторов издавал эдикт, в котором объявлял, какие правоотношения получат защиту в течение его магистратуры. Таким образом, общие положения эдикта и приведенные в нем формулы исков обладали определенной устойчивостью во времени, в отличие от разовых решений по отдельным делам — декретов и соответствующих формул. Новый магистрат в следующем году вносил изменения в эдикт предшественника, но в целом установилась преемственность содержания.

Обладая высшей военной властью и будучи способным принудить к исполнению судебного решения, вынесенного на основе его юрисдикции, претор не мог вступать в противоречие с XII таблицами и другими законами. Требовались кардинальные перемены в организации гражданского процесса и создание законодательной основы правотворческой деятельности претора. Это произошло с принятием во второй половине II в. до н.э. закона Эбуция, что развязало реформаторскую инициативу судебного магистрата.

За последующие сто лет римская правовая система заметно усложнилась: наряду с институтами гражданского права возникла система преторских исков, посредством которых стало возможным защищать отношения, не предусмотренные строгим гражданским правом и даже противоречащие ему. Избрав один из видов процесса, стороны уже не могли пересмотреть свое решение, хотя параллельная система обещала лучший результат. Так процессуальными средствами претор преодолел многие несообразности гражданского права, проявившиеся с изменением социальных отношений. Возможность прибегнуть к преторским средствам защиты приводила к тому, что частные лица строили свои отношения на новой основе, исходя из положений преторского эдикта. Преторское право, или право магистратов, изменило римскую правовую систему не только в процессуальном, но и в материальном плане.[c. 14]

В отличие от законодательного, такой способ восстановления

правового равенства и соответствия более гибок. Спецификой эдикта была его потенциальная ежегодная обновляемость — "1ех annua" (годичный закон), как его называли республиканские юристы. Другим преимуществом такой системы реформирования было то, что древнее право не отменялось (формально — даже консервировалось), а постепенно отмирало из-за неприменения, чем обеспечивалась нормативная преемственность, а значит, и адекватность, справедливость преобразований, ставших возможными.

Отмена процедуры реr legis actiones с принятием в 17 г. до н.э.

законов Августа об отправлении правосудия (leges Iuliae de iurisdictione)

привела к унификации форм процесса и соответствующей модификации всей правовой системы. С этим событием и связывается конец пред классического периода.

Светская юриспруденция

Расцвет правотворчества претора совпадает со становлением

римской правовой науки. Римскую юриспруденцию эпохи Республики отличает не столько светский, сколько аристократический характер: среди юристов II века немало понтификов» между тем понтификами, как правило, становились экс-магистраты.

Научный интерес к праву проявился в систематизаторской работе следующего поколения юристов. Марк Порций написалкомментарии «De iure civili» по меньшей мере в 15 книгах содержавший не только его responsа – ответы наконсультациях, но и рассуждения общего характера.

П. Муций Сцевола, консул 133 г., Юний Брут, претор 140 г. и Маний Манилий, консул 149 г. Названы Помпонием "основателями ius civile" в том смысле, что именно это поколение юристов создало юридическую литературу, охватывавшую римскую правовую систему в целом. Именно в эту эпоху преодолеваются ритуальные формы строго национального права и разрабатываются контракты, доступные и перегринам. Всеобщий характер этих правовых конструкций выразился во взгляде на них как на нормы, известные всем народам (gentes), повсюду – ius gentium (“право народов”). Сделки по праву народов обслуживали самые разнообразные коммерческие отношения и получали защиту в судах обоих преторов.

С этим поколением юристов связан и значительный прогресс правовой мысли. Знакомство с диалектикой Аристотеля, которая строилась на методе анализа (деления по основаниям) и синтеза (реконструкции в понятийных категориях) изучаемого предмета, сделало установление релевантных разделений правовых институтов на genera (роды) основным методологическим инструментом римской юриспруденции. На основе разграничений правовой материи достигалась определенность понимания отдельных элементов и системы в целом, становилась возможной формулировка общих правил. Квинт Муций Сцевола, консул 95 г., великий понтифик, первым описал ius civile "generatim" — на основании деления на genera — в сочинении "De iure civili" в 18 книгах. Эта систематика лежит в основании европейской правовой науки. Ее структура восстанавливается на основе комментария Помпония (аd Q. Mucium) в 39, книгах. Первые книги были посвящены вопросам наследственного права (начиная с завещания); в части, связанной с правом лиц, рассматривались брак, опека, власть над рабами и освобождение из рабства, положение вольноотпущенников и ведение чужих дел; затем речь шла о владении и приобретении по давности; из обязательств рассматривались реальные и консенсуальные при этом, в связи с договором найма говорилось о сервитутах заключительная часть относилась к деликтам и содержала комментарий к закону Аквилия (Lex Aquilia).[c. 20]

Систематизация правовой материи на основании диалектического метода придала правоведению характер науки — Организованного знания. Идея систематизации, весьма популярная тогда во всех дисциплинах.

От Аристотеля римские философы и правоведы восприняли идею противопоставления позитивного права справедливости, выражая последнее понятие термином “aequitas”.Это заимствование сказалось на консолидации понятия позитивного права.

2.2 Римское право Классического и Постклассического периода

Развитие гражданского права

В январе 27 г. до н.э. Август учреждает consilium principis — консультативный совет, в значительной мере заменивший сенат в этой функции. В 23 г. до н.э. Август отказывается от консулата, принимая imperium proconsulare — власть над группой провинций и войсками, — который на практике был выше власти других проконсулов и отличался функциональной неограниченностью. К этой власти позитивного характера он добавил постоянную власть плебейского трибуна, официально сложив с себя эту должность. Отныне, не числясь трибуном, Август мог наложить veto на решение любого магистрата. С этого времени новый политический режим следует считать окончательно оформленным.

В 16 г. до н.э. была создана новая административная структура - городская префектура. Ее глава — префект города назначался императором и отвечал за порядок в городе Риме. С его полицейскими функциями связаны и судебные как по гражданским делам, так и по уголовным. Во 2 г. н.э. Август учредил должность префекта претория, командира специальных войск — преторианской когорты, расположенной в Риме. Как командующий всеми войсками в Италии и правая рука императора в Городе префект претория сосредоточил в своих руках огромную власть, в том числе и судебную — за пределами Рима. Для всех провинций он был высшей апелляционной инстанцией по гражданским делам, замещая императора, его уголовная юрисдикция при Септимии Севере распространилась на всю Италию, за исключением Города.

При Августе возникают специальные канцелярии: для ведения переписки Цезаря. В дальнейшем бюрократическое начало все усиливалось. При Северах, с учреждением экстраординарной процедуры уголовного разбирательства, где основную роль играли императорские чиновники, сенат теряет судебные функции.

Закон Августа о судебных разбирательствах по делам частных лиц 17 г. до н.э. отменил процедуру реr legis actiones. Отныне, единство формы гражданского процесса — per formulas — требовало соответствующей унификации правовых институтов в материальном плане. В I в. н.э. многие сделки (договоры ссуды, поклажи, залога) получают признание на уровне гражданского права. Императорские предписания вносят существенные изменения в строгое цивильное право, особенно в право лиц, семейное и наследственное право, в сферу контрактной ответственности. [c. 24]

Развитие систематизации права

Обращаясь к отдельным примерам систематики, которые отражают развитие права и правовой науки в классическую эпоху, можно проследить, скорее, влияние времени, чем школы. Так, последователи Лабеона не создали ни одного дидактического сочинения, предпочитая пользоваться работой Сабина "Libri tres iuris civilis" ("Три книги гражданского права"), которая, видимо, отметила общий прогресс юридического знания со времен Кв. Муция. Структура работы восстанавливается по обширным комментариям Помнония, Павла и Ульпиана. Комментарии имели лемматический характер: пояснениям предшествовала лемма — выдержка из комментируемого текста, так что иногда можно выявить подлинные строки самого Сабина. Многочисленные фрагменты комментариев сохранились в Дигестах Юстиниана.

В работе Сабина выделяются четыре части.

1. Наследственное право (завещание: правила составления и

принятие наследства но завещанию; наследование без завещания; легаты).

2. Право лиц (формы власти над свободными и рабами; эманципация и отпущение на волю).

3. Обязательственное право: отношения, защищаемые iudicia bonae fidei (купля-продажа, фидуциарная манципация, договор товарищества); обязательства из деликтов; литтеральные и вербальные сделки.

4. Вещное право: способы приобретения права собственности,

включая specificatio и дарение, сервитуры, вещное право кредитора и

распоряжение залогом. Следуя систематике Кв. Муция, Сабин начинает с наследственного права (отдельно рассматривая отказы по завещанию как способ сингулярного преемства) и права лиц, но не связывает с последним ведение чужих дел; переносит вопросы приобретения вещных прав в конец, отличая этот институт от власти над лицами; трактует вопросы деликтной ответственности в связи с обязательствами; помещает сервитуты среди вещных прав. Примечательна новая ориентация в трактовке обязательств: идея bona fides выходит на первое место, тогда как рассмотрение абстрактных сделок с обязательственным эффектом переносится в конец данного раздела.

Во II веке юрист Флорентин, стоявший вне школ, составил "Institutiones" в 12 книгах. Термин "Institutio" - "образование", "формирование" — указывает на начальную подготовку, изложение основ знаний, и предполагает акцент на элементарном характере работы. 43 фрагмента сохранились в Дигестах. Порядок изложения отличается новаторством. В первой книге речь шла об источниках (формах) позитивного права, в 3—5-й — о браке и опеке, в 6-й — о вещном нраве, в 7—8-й — об обязательствах, в 9-й — о праве лиц, в 10—11-й — о наследовании. Открывая учебник разделом о формах права, юрист демонстрирует степень консолидации правовой системы и соответствующей систематики, достигнутой к II в. н.э. Удержав по традиции начальное положение вопросов семейного права. Флорентин относит наследственное право в конец работы, предваряя его правом лиц. Две книги он посвящает обязательствам, причем в известных фрагментах упоминаются все типы контрактов.

Одновременно с Флорентином провинциальный профессор, известный только по имени — Гай, пишет "Institutiones" в 4 книгах — единственное классическое сочинение, дошедшее до нас полностью. Общая структура "Институций" Гая (лица — вещи — иски) стала моделью для Институций Юстиниана и Кодекса Наполеона 1804 г. и зависящих от него современных гражданских кодексов.

Эта система не имеет аналогов в предшествующей Гаю юридической литературе; однако, принимая этот план изложения, Институции Юстиниана (I. 1,2,12) дают обоснование: "Nam parum est ius nosse, si personae, quarum causa statutum est, ignorentur" ("Ведь немного стоит познание нрава, пока неизвестны лица, ради которых оно установлено"), — которого нет у Гая (1,8) и которое может восходить к другому элементарному сочинению, где автор чувствовал необходимость мотивировать нововведение. Но никаких других сочинений элементарного характера, предшествующих или одновременных Гаю, неизвестно.[c. 28]

Постклассический вульгаризм

Хронологически этот период ограничен концом классического и началом Правления Юстиниана. Такая периодизация отражает традиционно негативное отношение к этой эпохе, определяемой по контрасту с предшествующим расцветом и последующим синтезом. Пять десятилетий общего кризиса римского общества во второй половине III в. вряд ли вообще поддаются включению в рамки какого-либо периода, каждый из которых, несомненно, обладает своей исторической ценностью. Эпоха позднего Рима отмечена глубокими политическими (становление домината), культурными (утверждение христианства) и правовыми переменами, которые на многие столетия определили облик Европы.

В 313 г- Константин издает Миланский эдикт, который ставит христианство в равное положение с другими вероисповеданиями и возвращает церквам конфискованное имущество. Победа над восточным августом Лицинием в 324 г. распространяет власть Константина и христианофильские настроения на всю Империю. Константин проводит успешную финансовую реформу, совершенствует налогообложение, разделяет административную и военную власть (отнимая последнюю у префектов претория), еще более усиливает армию и переносит столицу и Византии, названный впоследствии его именем. При его сыне Констанции в Константинополе, как в Риме, начинают выбирать консулов, но именам которых называют год. В новую столицу стекались лучшие административные кадры, тогда как на Западе дела пошли хуже, и финансовый крах стал неизбежным.

В историко–правовой науке перемены в римской правовой культуре, происходившие в период после III в., характеризуются как «быстрый упадок юриспруденции». Основным способом правотворчества в IV-VI вв. выступает законодательная деятельность императоров. Императорские конституции носят имена императоров и не упоминают имен юристов, участвовавших в их создании. Факт этот немаловажен: он отражает ослабление роли юристов в правотворческом процессе. Суждения выдающихся представителей римской юриспруденции продолжают учитываться при вынесении судебных решений. Однако применение их ограничивается. Закон о цитировании 426 г. признал юридическую силу лишь за мнениями пяти юристов: Папиниана, Павла, Гая, Ульпиниана и Модестина. Юридическая терминология утрачивает прежнюю четкость, точность, становится неопределенной, расплывчатой.[c. 33]

Правовое развитие эпохи отвечает усилению бюрократизма, феодализации государства и упадку автономии личности. Со времен Константина, когда основной формой позитивного права становится императорская конституция (constitutio — установление) в форме эдикта (нормы общего действия — lex generalis), резко падает качество работы канцелярии, юридическая и языковая форма законов отныне заметно уступает классическим образцам. Снижение уровня научной разработки права и подготовки практикующих чиновников получило название постклассического вульгаризма. Юристы этой эпохи не обладают интеллектуальной самостоятельностью: слишком велик авторитет научного наследия их предшественников. Подчиняясь общей установке эпохи на стабилизацию и унификацию позитивного нрава, они предпочитали вносить изменения в те немногие труды классиков, которые продолжали служить учебной литературой, одновременно сокращая их в объеме. Иногда из-под их пера выходили компиляции, составленные из разных трудов классического автора, также подвергшихся переработке.

На рубеже III – IV вв. происходили коренные изменения в политических и социально-экономических условиях жизни римского общества. Соответственно менялось и правою Для нового римского права – назови его как угодно: «постклассическим» или «вульгарным» - классическая римская юриспруденция не подходила. Она, следовательно, должна была уступить место какой-то новой юриспруденции. И этот процесс смены юриспруденции одного вида на другой как раз происходил в IV-VI вв. Правильнее поэтому говорить применительно к этому времени об упадке не римской юриспруденции в целом, а лишь одного из ее вариантов, который зовется в юридической литературе «классическим».

1.3 Римское право Юстиниановского периода

Юстиниановский классицизм. Институции, Дигесты, Кодекс.

В правление Юстиниана тенденция к возрождению юридической культуры и юридического образования, которая обозначилась на Востоке Империи, была востребована на государственном уровне (юстиниановский классицизм). Стремясь

к нормативной стабильности, император и его канцелярия опираются на преемственность научной традиции, восстанавливая классическую логику многих институтов и лишь на этой основе разрешая старые контроверзы и противоречия. Сам факт упразднения древних ритуалов ряда сделок (mancipatio, emancipation, cretio) указывает на то, что они воспринимались как действующие и законодатель обратился к классическому наследию как к целостной системе. Благодаря правовой политике Юстиниана и осуществленной при нем кодификации права для европейской культуры (чему немало способствовало и временное восстановление власти императора вслед за Африкой также над Италией и частью Испании к 555 г.) были сохранены бесценные тексты римских классических юристов и императорских конституций.

Кодификация, тексты которой изучались в дальнейшем в Западной Европе как Corpus Iuris Civilis (Свод гражданского права), обнимала официальный учебник — Institutiones составленный в 532 г. на основе "Институций" Гая, Флорентина, Марциана, Ульпиана и. других элементарных сочинений; антологию сочинений классиков — Digesta, подготовленную специальной комиссией в 530—533 гг., и собрание императорских конституций — Соdех, вступивший в силу в 534 г.

Кодекс Юстиниана объединяет в порядке преторского эдикта императорские конституции с Адриана до Юстиниана (по 534 г. включительно). Конституции зачастую даны в сокращенном виде, текст ранних конституций подвергся некоторой переработке и редактированию с тем, чтобы очистить его от устаревших (или отмененных) терминов и положений, и иногда содержит вставные замечания составителей (интерполяции).

К Кодексу непосредственно примыкают Новые конституции, изданные Юстинианом после кодификации — Novellae Constitutiones. Некоторые из них реформируют институты частного права: личную гарантию исполнения обязательств; наследование без завещания. Новеллы дошли до нас в разных рукописных собраниях: наилучшее —collectio Marciana— содержит 168 новелл (из них 156 Юстиниановских); 134 конституции на латинском языке обнимал распространенный в средние века сборник «Authenticum».

Вывод: Падение Западной Римской империи, собственно традиционного Римского государства, завершило первую эпоху истории римского права. Последующая историческая жизнь римского права в условиях иных государственно-политических учреждений, другой культуры и других в целом социальных условий питалась собственными историческими корнями. В главном эта историческая жизнь сводится к прямому продолжению традиции римского права, к рецепции его и вхождению в иную юридическую практику, к научному, наконец, освоению философии и догмы римского права.[c. 38]

1.4 Значение Римского права для становления правовых систем Западной Европы

Значение римского права определяется, во-первых, тем огромным влиянием, которое выпало на его долю в истории человечества, притом влиянием не только на последующее развитие права, но и развитее культуры в целом. Основоположники марксизма не раз отмечали в своих трудах значение римского права.

В произведениях К. Маркса и Ф. Энгельса мы находим такую характеристику классического римского права, что это «наиболее совершенная, насколько мы знаем, форма права, покоящегося на частной собственности», что римское частное право характеризуется «тончайшей разработкой всех существенных отношений простых товаровладельцев: купли и продажи, ссуды, долга, договора и прочих обязательств».

Ф. Энгельс даже говорит так: «Римское право настолько является классическим юридическим выражением жизненных условий и конфликтов общества, в котором господствует чиста частная собственность, что все позднейшие законодательства не могли внести в него никаких существенных улучшений»

Эти особенности римского права способствовали тому, что, когда развивающаяся промышленность и торговля средневековой Европы потребовали более совершенной правовой надстройки, когда феодальные нормы обычного права перестали удовлетворять требованиям жизни, имел место интереснейший процесс – рецепция римского права.

Войдя через рецепцию в практику средневековых государств, римское право пропитало собой затем и буржуазные кодификации гражданского права. Относительно французского гражданского кодекса Ф. Энгельс писал, что в Code civil систему римского права приспособили к современным капиталистическим отношениям. Эту характеристику можно в большей или меньшей степени распространить и на другие европейские кодексы.[c. 42]

Наши рекомендации