Политический строй России в начале XX в. 11 страница

6 мая 1921 г. было подписано торговое соглашение с Германией, которая пошла дальше Англии, признав представительство РСФСР в Германии и пре­доставив ему дипломатические права и привилегии.

Аналогичные соглашения вскоре были подписаны с Норвегией, Австрией, Италией, Данией и Чехословакией. В них также содержались обязательства от­казаться от враждебной взаимной пропаганды. Одновременно подписаны договоры, налажены политические и экономические контакты с соседними западными государствами, образовавшимися в результате распада Российской империи, — Польшей, Литвой, Латвией, Эстонией и Финляндией.

Большое значение имело укрепление отношений молодого Советского государства с его восточными соседями. В 1921 г. РСФСР подписала догово­ры с Ираном, Афганистаном и Турцией. В этих документах решались спорные пограничные и имущественные вопросы, провозглашались принципы взаи­мопризнания и взаимопомощи. Эти соглашения расширяли сферу влияния Советской России на Востоке.

Советско-монгольский договор 1921 г. фактически означал установление протектората Советской России над Монголией и первый опыт «экспорта ре­волюции». Части Красной Армии, введенные в эту страну, поддержали мон­гольскую революцию и укрепили режим ее вождя Сухэ-Батора.

28 октября 1921 г. Правительство РСФСР выступило с нотой по поводу финансовых долгов царской России, в которой выражалась готовность РСФСР вступить в переговоры по этому вопросу и признать долги при условии пре­кращения враждебных действий в отношении Советской России и других республик. Для более подробного обсуждения данной проблемы предлага­лось провести международную конференцию. Предложения правительства РСФСР обсудила конференция Верховного Совета Антанты, проходившая в 1922 г. Было решено созвать экономическую конференцию в Генуе и при­гласить на нее Россию.

В апреле 1922 г. открылась Генуэзская конференция. В ней участвовали 29 государств: Россия, Англия, Франция, Германия и др. США участвова­ли в ней в качестве наблюдателя. Делегацию Советской России возглавлял Г. В. Чичерин.

Основной вопрос конференции — о национализированном имуществе ино­странных капиталистов в России и о долгах царского и Временного прави­тельства. Советское правительство предложило начать политику разоруже­ния и поиск путей нормализации международных отношений, а также вы­двинуло программу в области экономического сотрудничества.

Среди представителей капиталистических государств на конференции оформились две группировки:

1) англо-итальянская (готова была идти на некоторые уступки: частичный отказ от военных долгов прежних правительств, замена реституции собствен­ности иностранцев на территории России компенсацией в форме долгосроч­ной аренды, концессии и т.п.);

2) франко-бельгийско-японская (заняла непримиримую позицию — выпла­та всех долгов, возвращение национализированного имущества и т.п.).

Лондонский меморандум экспертов предусматривал создание Комиссии русского долга (по образцу комиссий в колониально зависимых странах), ко­торая имела бы возможность вмешиваться во внутренние дела Советского го­сударства. Западные державы предъявили России совместные требования:

• компенсировать долги царского и Временного правительств (18 млрд. руб. золотом);

• вернуть национализированную большевиками западную собствен­ность, находящуюся на территории бывшей Российской империи;

• отменить монополию внешней торговли и открыть дорогу иностран­ным капиталам;

• прекратить революционную пропаганду в их странах.

Советское правительство выдвинуло свои условия:

• компенсировать ущерб, причиненный иностранной интервенцией в годы Гражданской войны (39 млрд. руб.);

• принять советскую программу всеобщего сокращения вооружений и запрещения наиболее варварских методов ведения войны;

• обеспечить широкое экономическое сотрудничество на основе долго­срочных западных кредитов.

Однако с первых же дней переговоры зашли в тупик. Сумма, затребован­ная Чичериным в качестве возмещения ущерба, причиненного Советской России иностранной интервенцией во время Гражданской войны, превыша­ла царские долги. Именно в этих условиях советские представители, прибыв­шие в Геную в надежде разорвать дипломатическую, экономическую и торго­вую блокаду страны, и германские, стремившиеся уменьшить размеры репа­раций, подписали 16 апреля 1922 г. Рапалльский договор. Этим соглашением обе стороны отказывались от взаимных претензий по вопросам о долгах, о возмещении ущерба и национализированном имуществе, предоставляли друг другу режим наибольшего благоприятствования в торговле и возобнов­ляли дипломатические и консульские отношения. Подписав договор, Совет­ская Россия и Германия, исключенные из мирового сообщества и притесняе­мые им, одновременно выходили из дипломатической изоляции; обе сторо­ны отвергали Версальский договор, навязанный «империалистическими

бандитами» с целью «колонизации Германии» (термины, употреблявшиеся в Коминтерне). В результате подписания договора рейхсвер получал возмож­ность разместить в Советской стране свои центры военной и учебной подго­товки, получать или производить там при участии своих специалистов оружие, которое Германии запрещалось иметь по условиям Версальского договора. Это сотрудничество Советского государства с правыми милитаристскими силами Германии продлилось до 1933 г.

Россия продолжала добиваться признания на Гаагской, Московской и Лозаннской конференциях.

Гаагская конференция (июль 1922 г.). Она явилась продолжением Генуэз­ской, но на ней присутствовали не полномочные представители стран-участ­ниц, а только эксперты. Были приглашены все страны — участницы Генуэз­ской конференции, кроме Германии. Обсуждались те же вопросы, что и в Ге­нуе. Из-за непримиримой позиции США, Франции и Бельгии конференция не привела к каким-либо практическим результатам.

Московская конференция (2-12 декабря 1922 г.). Участвовали: Россия, Польша, Финляндия, Латвия и Эстония. Советская делегация предложила план взаимного пропорционального сокращения сухопутных вооруженных сил, их уменьшения в течение 1,5—2 лет до 3/4 наличного состава (т.е. на 75%). Предлагалось также сократить военные расходы путем установления одинаковой для всех договаривающихся сторон бюджетной цифры расходов на одного военнослужащего; осуществить взаимную нейтрализацию погра­ничной зоны и распустить все нерегулярные военные формирования.

Делегации Польши, Финляндии, Латвии и Эстонии выдвинули проект договора о ненападении и арбитраже и согласились сократить вооруженные силы на 25%. Однако 11 декабря в декларации-ультиматуме эти государства выступили против пропорционального сокращения армий, и переговоры, та­ким образом, были сорваны.

Лозаннская конференция (20 ноября 1922-24 июля 1923 г.; 2-й этап на­чался 23 апреля 1923 г.). Участвовали: Англия, Франция, Италия (в качестве приглашающих держав), Япония, Греция, Румыния, Югославия, Турция. От США присутствовал наблюдатель. К обсуждению отдельных вопросов были привлечены: Советская Россия (вопрос о черноморских проливах), Болгария, Албания, Бельгия, Голландия, Испания, Португалия, Норвегия и Швеция.

Советскую делегацию возглавлял Г. В. Чичерин. Программа советской де­легации (отражена в выступлении 19 декабря 1922 г.):

• удовлетворение национальных стремлений Турции;

• закрытие проливов для всех военных кораблей в мирное и военное время;

• полная свобода торгового мореплавания.

В 1923 г. возник конфликт между СССР и Великобританией. Она предъ­явила советскому правительству ноту (ультиматум Керзона), в которой про­тестовала против расширения влияния России на Ближнем и Среднем Восто­ке. Через некоторое время конфликт удалось погасить дипломатическими средствами, стороны заявили, что считают его исчерпанным.

С 1924 г. начинается период международного признания СССР. Первой офи­циально признала Советское государство Англия. Вслед за ней оно было при­знано Италией, Францией и другими странами мира. Полоса дипломатического признания была вызвана тремя причинами: 1) изменением внутриполити­ческой обстановки в странах Запада (приход к власти правосоциалистических сил); 2) широким общественным движением в поддержку СССР; 3) экономи­ческими интересами капиталистических государств. В 1924-1925 гг. Совет­ский Союз установил дипломатические отношения с государствами разных континентов, заключил ряд торговых соглашений. Из ведущих капиталисти­ческих держав только США оставались на позиции политического непризна­ния СССР. Выход из международной изоляции явился главным итогом внеш­ней политики Советского Союза в первой половине 20-х гг.

Особенностями вхождения Советской страны в мировое сообщество было то, что этот процесс происходил, во-первых, на условиях Советского государ­ства, которое отказалось платить долги царского правительства, и, во-вто­рых, Советское государство продолжало стремиться к роли мирового центра революционного движения. Вытекавшая из этого двойственность советской внешней политики означала настоящий переворот в нормах и правилах меж­дународных отношений.

Как следовало мировому сообществу оценивать внешнюю политику страны, установившей дипломатические и торговые отношения с другими государствами и в то же самое время контролировавшей через Коминтерн деятельность национальных компартий, провозгласивших своей конечной целью дестабилизацию и ниспровержение существующих правительств? Ко­нечно, советская дипломатия отрицала эту вторую сторону своей политики, утверждая, что Коминтерн представляет собой международную организацию «частного характера», деятельность которой никоим образом не зависит от советского правительства, однако эта двойственность существовала и ставила советское правительство перед лицом неразрешимой дилеммы. С одной сто­роны, Советская страна более, чем любая другая великая держава, нуждалась в международном мире и стабильности, необходимых для восстановления разрушенной семью годами войны и революций экономики и стабилизации своей политической системы.

Но в то же время любая стабилизация на международной арене уменьшала шансы мировой революции на успех и отнимала у Советского государства воз­можность играть на межимпериалистических противоречиях. На протяжении 20-х гг. такие выдающиеся большевистские теоретики, как Троцкий и Буха­рин, постоянно обсуждали возможность обострения отношений между Фран­цией и Великобританией и даже Великобританией и США на почве их стрем­ления к мировому господству. Такие конфликты, по их мнению, были бы толь­ко на благо Советскому государству и международному коммунистическому движению. В конце 20-х гг. Сталин дал развернутое определение целей и содер­жания советской внешней политики, исходя из неизбежности в будущем глу­бокого кризиса капитализма, который привел бы к обострению «межимпериа­листических противоречий» и возникновению революционной ситуации.

Дуализм внешней политики Советского государства, обусловленный суще­ствованием в ней двух приоритетов — государственных интересов страны и интересов мирового революционного движения, — привел после смерти Ленина к острой дискуссии между Сталиным, сторонником теории «построе­ния социализма в одном лагере», и теоретиком всемирной «перманентной ре­волюции» Троцким. Позиции этих лидеров были куда более сложными и утонченными, чем их обычно изображают. Первоначально незначительные расхождения во взглядах на отношение интересов Советского государства как такового и интересов различных коммунистических течений за границей усиливались по мере того, как все более ожесточенной становилась полити­ческая борьба этих лидеров между собой, чтобы в конечном счете предстать антагонистическими и взаимоисключающими концепциями. В то же время блестяще организованная кампания по дезинформации позволила Сталину убедить большинство членов партии в том, что Троцкий не верит в возмож­ность построения социализма в одной стране.

В действительности же Троцкий (особенно если судить по его докладу в марте 1926 г., посвященному политике, которую следовало проводить в Ки­тае), ратовал за проведение очень осмотрительной внешней политики, пре­следующей прежде всего государственные интересы СССР пусть даже в ущерб революционным силам, в данном случае в Китае.

Во второй половине 20-х гг. официальный внешнеполитический курс Со­ветского правительства был направлен на укрепление международного пре­стижа, развитие экономического сотрудничества с капиталистическими странами, решение проблем разоружения и международной безопасности. В 1926 г. был подписан договор о ненападении и нейтралитете с Германией. В 1927 г. СССР выступил с декларацией о необходимости полного разоруже­ния, в 1928 г. — с проектом конвенции о сокращении вооружений. Несмотря на то что Запад отверг эти предложения, СССР присоединился к пакту Бриа­на-Келлога 1928 г., содержавшего призыв к отказу от войны как средству ре­шения межгосударственных споров.

Попытки всех сторон в 20-е гг. обеспечить мир в Европе имели во многом пропагандистский характер и были обречены на провал из-за складываю­щейся международной ситуации.

Проведение официальной внешнеполитической линии советского пра­вительства осложнялось его вмешательством (через Коминтерн) во внутрен­ние дела других государств. В частности, в 1926 г. была оказана материальная помощь бастующим английским рабочим, что болезненно восприняли бри­танские власти. Под лозунгом пролетарского интернационализма СССР вмешался во внутренние дела Китая. Поддержка прокоммунистических сил (Maо Цзэдуна) в их борьбе против гоминьдановского правительства привела к разрыву советско-китайских отношений. Летом-осенью 1929 г. в Северной Маньчжурии (в районе КВЖД) произошел вооруженный конфликт между советскими войсками и армией Чан Кайши. Отношения СССР с Китаем был восстановлены в начале 30-х гг. под влиянием агрессии Японии на Дальнем Востоке.

Для укрепления безопасности своих южных границ СССР расширял свое влияние в Иране, Афганистане и Турции. В середине 20-х гг. с ними были заключены новые соглашения политического и экономического характера.

В 1928 г. состоялся VI конгресс Коминтерна, во многом определивший основные направления внешней политики Советского правительства. Он констатировал усиление напряженности в международных отношениях и объявил социал-демократов Европы своим главным политическим про­тивником. В связи с этим была провозглашена линия на отказ от всякого сотрудничества и на борьбу с ними. Эти выводы были ошибочными. Факти­чески они привели к самоизоляции международного коммунистического движения и способствовали приходу в ряде стран правоэкстремистских (фашистских) сил.

В 1929-1930 гг. Коминтерн, где ведущие позиции занимали политические деятели с идеями, зачастую отличными от сталинских (Бухарин, Зиновьев, Ра- дек, Сокольников), надежно взяли в свои руки такие убежденные сталини­сты, как Мануильский и Молотов. Чистка Коминтерна, проходившая во вто­рой половине 30-х гг., сопровождалась утверждением все более откровенной националистической идеологии, окончательно занявшей место провозгла­шавшихся ранее принципов интернационализма и стремления «раздуть по­жар» мировой революции.

Столь же радикально в 1929-1930 гг. был обновлен аппарат Наркомата иностранных дел. Г. В. Чичерин был заменен на посту наркомом М. М. Лит­виновым, который руководил советской дипломатией до мая 1939 г.

Таким образом, в 20-е гг. советская страна путем сложнейших усилий нормализовала свои международные отношения, постепенно входя в миро­вое сообщество.

Участие СССР в политических блоках 30-х гг. и его результаты. В конце 20-начале 30-х гг. расширение советской дипломатической деятельности происходило в условиях, когда Советский Союз продолжал играть на реально существующих противоречиях между великими державами, всеми способами стремясь избегать конфликтов и провокаций, поскольку страна переживала период глубочайших экономических и социальных потрясений и была ими на какое-то время ослаблена. Поэтому одновременно с преимущественным развитием отношений с Германией советская дипломатия направила свои усилия на расширение отношений с другими государствами, надеясь на уве­личение торгового обмена с ними, необходимого для выполнения планов экономического строительства и обеспечения безопасности страны.

9 февраля 1929 г. СССР расширил сферу действия пакта Бриана-Келлога о всеобщем отказе от войны, к которому он присоединился несколькими ме­сяцами раньше. Подписано соглашение, известное как «Протокол Литви­нова», с Латвией, Эстонией, Польшей, Румынией, а немного позже с Литвой, Турцией и Персией, предусматривавшее отказ от применения силы в урегу­лировании территориальных споров между этими государствами и СССР. В октябре 1929 г. восстановлены отношения с Великобританией, где пост премьер-министра вновь занял Макдональд.

Начиная с 1931 г. советская дипломатическая деятельность стала еще бо­лее активной. Внутренние проблемы побуждали Советский Союз уделять больше внимания упрочению своего внешнеполитического положения. В то же время и пережившие экономический кризис индустриальные страны про­являли все больший интерес к улучшению своих отношений с Советским Союзом, который рассматривался ими как огромный потенциальный рынок. Наконец, рост правого экстремизма и национализма в Германии побуждали страны, подписавшие Версальский мирный договор и заинтересованные в сохранении послевоенного статус-кво, развивать дипломатические отно­шения с Советским Союзом. Начатые в 1931 г. рядом стран переговоры шли, однако, с большим трудом. Тем не менее уже в 1932 г. СССР подписал серию пактов о ненападении с Финляндией (21 января), с Латвией (5 февраля), с Эс­тонией (4 мая), с Польшей (25 июля).

В начале 30-х гг. происходит изменение международной обстановки. Глу­бокий мировой экономический кризис, начавшийся в 1929 г., вызвал серьезные внутриполитические изменения во всех капиталистических странах. В одних (Англия, Франция и др.) он привел к власти силы, стремившиеся провести широкие внутренние преобразования демократического характера. В других (Германия, Италия) кризис способствовал формированию антидемократи­ческих (фашистских) режимов, использовавших во внутренней политике со­циальную демагогию одновременно с развязыванием политического терро­ра, нагнетанием шовинизма и милитаризма. Именно эти режимы стали за­чинщиками новых военных конфликтов (особенно после прихода А. Гитлера к власти в Германии в 1933 г.).

Быстрыми темпами начали формироваться очаги международной напряжен­ности. Один сложился в Европе из-за агрессивности фашистских Германии и Италии. Второй — на Дальнем Востоке из-за гегемонистских притязаний японских милитаристов.

С учетом этих факторов в 1933 г. советское правительство определило но­вые задачи внешней политики:

• отказ от участия в международных конфликтах, особенно имеющих во­енный характер;

• признание возможности сотрудничества с демократическими западны­ми странами для сдерживания агрессивных устремлений Германии и Японии (политика «умиротворения»);

• борьба за создание системы коллективной безопасности в Европе и на Дальнем Востоке.

В первой половине 30-х гг. СССР добился дальнейшего укрепления своих позиций на международной арене. В конце 1933 г. США признали Советский Союз, и между двумя странами были установлены дипломатические отноше­ния. Нормализация политических отношений между США и СССР благопри­ятно сказалась на их торгово-экономических связях. В сентябре 1934 г. Совет­ский Союз был принят в Лигу Наций и стал постоянным членом ее Совета. В 1935 г. были подписаны советско-французский и советско-чехословацкий договоры о взаимопомощи на случай любой агрессии против них в Европе.

Во второй половине 1933 г. советские руководители вынуждены были от­казаться от принятой в 1919-1920 гг. аксиомы советской внешней политики, в соответствии с которой всякое усиление международной напряженности было только на пользу СССР. Приход к власти Гитлера в 1933 г. и последовав­шая за этим победа нацизма в этой стране разрушили ту основу, на которой строилась вся система безопасности, возведенная Советским Союзом с таким трудом. Россия была не единственной страной, застигнутой врасплох разру­шением демократии в Германии. В некоторых консервативных кругах Франции и Великобритании были распространены надежды на то, что аг­рессивность Гитлера когда-нибудь сможет быть направлена на Восток, про­тив Советского Союза.

Советские руководители внимательно следили за ходом развития событий в Германии, не проявляя особого беспокойства до тех пор, пока Гитлер не укре­пил свои позиции в результате чистки 1934 г. Ухудшение советско-германских отношений в течение лета 1933 г. стало первым признаком изменения внешне­политической ситуации. На прошедшем в январе 1934 г. XVII съезде ВКП(б) Бухарин посвятил большую часть своего выступления разъяснению того, что идеология германского фашизма, этого «звериного лица классового врага», из­ложенная Гитлером в его книге «Майн кампф», чрезвычайна опасна, что гитле­ровская идея захватить «жизненное пространство на Востоке» означает откры­тый призыв к уничтожению Советского Союза. В отличие от Бухарина Сталин продемонстрировал достаточно спокойное отношение к приходу Гитлера к власти. Он подчеркнул, что, поскольку в Германии еще отнюдь не победила новая политическая линия, «напоминающая в основном политику бывшего германского кайзера», у СССР нет никаких оснований коренным образом из­менять отношения с Германией. «Конечно, — заявил Сталин, — мы далеки от того, чтобы восторгаться фашистским режимом в Германии. Но дело здесь не в фашизме, хотя бы потому, что фашизм в Италии не помешал СССР устано­вить наилучшие отношения с этой страной».

Заключение в 1934 г. договора о ненападении между Германией и Польшей заставило по-иному взглянуть на нацистскую Германию. Стало очевидно, что от сближения Гитлера, никогда не скрывавшего своих намерений попы­таться захватить Украину, и Пилсудского, который уже попытался это сде­лать и мог в любой момент повторить такого рода попытку, ничего хорошего ждать не приходится. За год до заключения договора с Польшей Германия вышла из Лиги Наций. Начиналась милитаризация Германии:

• 16 марта 1935 г. подписан декрет о введении всеобщей воинской повин­ности в Германии;

• 7 марта 1936 г. Германия заявила об отказе от Локарнских соглашений и ввела войска в демилитаризованную Рейнскую зону (вплотную к границам Франции);

• сентябрь 1936 г. — в Германии введен «четырехлетний план», главная цель которого — перевод всей экономики на военные рельсы.

В 1936—1937 гг. происходит создание Антикоминтерновского пакта (Гер­мания, Япония, Италия). В этой связи чрезвычайно актуально выглядели по-

пытки СССР создать систему коллективной безопасности: 2 мая 1935 г. — до­говор о взаимопомощи между Францией и СССР (на 5 лет). Чуть позже был подписан аналогичный договор между СССР и Чехословакией.

Отрицательные стороны подписанных договоров:

1. не предусмотрен механизм действия обязательств о взаимопомощи;

2. не заключена военная конвенция о формах, условиях и размерах воен­ной помощи;

3. в советско-чехословацком договоре оказание помощи со стороны СССР ставилось в зависимость от оказания помощи со стороны Франции.

Гражданская война в Испании сильно осложнила политическую игру со­ветской дипломатии. Вначале Советский Союз какое-то время пытался огра­ничить свое участие в испанских событиях. Как и другие великие державы, в августе 1936 г. он объявил о политике невмешательства, на которой особен­но настаивали Франция и Великобритания. Лишь в октябре СССР открыто заявил о своей поддержке Испанской республики. В обмен на золото Совет­ский Союз предоставил республиканскому правительству военную технику (качество которой зачастую было неудовлетворительным, а количество не до­стигало и десятой части германской помощи войскам генерала Франко). Кроме техники, Советский Союз направил в Испанию три тысячи «советни­ков» (среди которых были не только военные специалисты, но и политра­ботники и представители органов госбезопасности). Военная помощь рес­публиканской армии представляла собой лишь один из аспектов советского вмешательства. Вторым и преобладающим аспектом была борьба против ина­комыслящих в среде левых сил.

Генералу Франко в свою очередь оказывали широкую политическую и во­енную поддержку Германия и Италия. Франция и Англия придерживались нейтралитета (туже позицию разделяли и США). Гражданская война в Испа­нии закончилась в 1939 г. победой франкистов.

Особенно опасными для сохранения мира и безопасности в Европе были территориальные притязания гитлеровской Германии. В марте 1938 г. Герма­ния осуществила аншлюс (присоединение) Австрии. Гитлеровская агрессия угрожала и Чехословакии. Поэтому СССР выступил в защиту ее территори­альной целостности. Опираясь на договор 1935 г., советское правительство предложило свою помощь и двинуло к западной границе 30 дивизий, авиа­цию и танки. Однако правительство Бенеша от помощи отказалось и выпол­нило требование Гитлера передать Германии Судетскую область, населенную в основном немцами.

Во второй половине 30-х гг. наблюдался провал политики Советского Со­юза по оформлению системы коллективной безопасности в Европе. Москов­ские процессы, чистка в рядах Красной Армии показали, что Советский Союз переживает серьезный внутренний кризис, который на какое-то время лишает его возможности играть решающую роль на международной арене. 17 марта 1938 г. советское правительство предложило созвать международ­ную конференцию для рассмотрения «практических мер против развития агрессии и опасности новой мировой бойни». Это предложение было отверг-

нуто Лондоном как «усиливающее тенденцию к образованию блоков и под­рывающее перспективы установления мира в Европе». Западные державы проводили политику уступок фашистской Германии, надеясь создать из нее надежный противовес против СССР и направить ее агрессию на Восток. Кульминацией этой политики стало Мюнхенское соглашение (сентябрь 1938 г.) между Германией, Италией, Англией и Францией. Оно юридически оформи­ло расчленение Чехословакии.

В середине 30-х гг. осложняется положение СССР на Дальнем Востоке. К 1938 г. значительные силы японцев сконцентрировались в Маньчжурии, их секретные агенты активно действовали в Монголии, Синьцзяне и в самом Советском Союзе. Японцы несколько раз пытались проверить мощь россий­ской обороны, провоцируя на разных участках границы вооруженные столк­новения, но на полномасштабные военные акции не решались. Летом 1938 г. произошел вооруженный конфликт на территории СССР в районе озера Хасан. Японская группировка была отброшена. В мае 1939 г. японские войска вторглись в Монголию. Части Красной Армии под командованием Г. К. Жу­кова разгромили их в районе реки Халхин-Гол. 15 сентября 1939 г. было заклю­чено перемирие. Перед лицом угрозы капиталистического окружения Совет­ский Союз принял решение о дальнейшем сближении с Германией, не отка­зываясь при этом от переговоров с западными демократиями.

Таким образом, в конце 20-начале 30-х гг. дипломатическая активность Советской России была направлена на раскол враждебных ей коалиций и утверждение своего внешнеполитического статуса. В 30-е гг. СССР стал ба­лансировать в политической борьбе между Германией и западными держава­ми, выбирая подходящий блок.

Международное положение СССР накануне Второй мировой войны. Советско-германский пакт и его последствия. В начале 1939 г. была осуществлена по­следняя попытка создания системы коллективной безопасности между Англи­ей, Францией и Советским Союзом. Однако западные государства не верили в потенциальную возможность СССР противостоять фашистской агрессии. Поэтому переговоры ими всячески затягивались. Кроме того, Польша кате­горически отказывалась дать гарантию пропуска советских войск через свою территорию для отражения предполагавшейся фашистской агрессии. Одно­временно Великобритания установила тайные контакты с Германией с целью достижения договоренности по широкому кругу политических проблем (в том числе нейтрализации СССР на международной арене).

17 апреля 1939 г. СССР предложил Великобритании и Франции заклю­чить трехстороннее соглашение, военные гарантии которого распространя­лись бы на всю Восточную Европу от Румынии до Прибалтийских государств. В тот же день советский посол в Берлине поставил в известность фон Вайцзекера, статс-секретаря германского министерства иностранных дел, о желании советского правительства установить самые хорошие отношения с Гер­манией, невзирая на обоюдные идеологические расхождения.

Спустя две недели был смещен М. М. Литвинов, возглавлявший НКИД СССР и приложивший немало усилий для обеспечения коллективной безопас-

ности, его пост был передан В. М. Молотову. Произошло изменение курса советской внешней политики в сторону улучшения советско-германских от­ношений. В мае германскому послу в Москве Шуленбургу было поручено за­няться подготовкой переговоров с Советским Союзом в связи с решением Германии оккупировать Польшу. Советская дипломатия одновременно про­должала вести переговоры с Францией и Великобританией. У каждого из участников переговоров были свои скрытые цели: западные страны, стремясь прежде всего воспрепятствовать советско-германскому сближению, затяги­вали переговоры и старались в то же время выяснить намерения Германии. Для СССР главным было добиться гарантий того, что Прибалтийские госу­дарства не окажутся так или иначе в руках Германии, и получить возможность в случае войны с ней перебрасывать свои войска через территорию Польши и Румынии (поскольку СССР и Германия не имели общей границы). Однако Франция и Великобритания уклонялись от решения этого вопроса.

Видя, что переговоры зашли в тупик, англичане и французы согласились на обсуждение военных аспектов соглашения с СССР. Однако отправленные 5 августа морем представители Англии (адмирал Драке) и Франции (генерал Думенк) прибыли в Москву только 11 августа. Советская сторона, представлен­ная наркомом обороны К. Е. Ворошиловым и начальником генштаба Б. М. Ша­пошниковым, была недовольна тем, что их партнерами оказались чиновники низкого ранга, имевшие (особенно англичане) незначительные полномочия. Это исключало возможность переговоров по таким важным вопросам, как про­ход советских войск через территории Польши, Румынии и прибалтийских стран или обязательства сторон по конкретному количеству военной техники и личного состава, подлежащему мобилизации в случае немецкой агрессии.

Наши рекомендации