Внешняя политика российского государства

В СЕРЕДИНЕ - ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVI в.

ЛИВОНСКАЯ ВОЙНА

Среди внешнеполитических задач, стоявших перед русским правительством в первой половине XVI в., приоритетными были отношения с восточным соседом — Казанским царством. Связано это было с взаимной уязвимостью Москвы и Казани, поскольку враждебные действия каждой из сторон в силу их близости грозили разорением коренных территорий. При этом обеспечение безопасности в конечном итоге осознавалось как завоевание и покорение противника.

Казанское царство — один из осколков Золотой Орды. Оно раскинулось в бассейне Средней Волги и Предкамья. Здесь проживали татары, марийцы, удмурты, мордва, башкиры. К XVI в. социальная структура отличалась достаточной четкостью. Вершину пирамиды венчал хан, глава Казанского царства, который формально обладал неограниченной властью, элиту общества представляли эмиры (карачи, беки-князья), мурзы и низшие страты феодалов — уланы и казаки. В этническом отношении элиту общества составляли преимущественно татары.

Высокий статус в обществе и государстве имело мусульманское духовенство. Главный духовный наставник мусульман — сеид — оказывал большое влияние на формирование внутренней и внешней политики ханства. Высшее духовенство владело земельной собственностью и обладало судебным иммунитетом, основанным на шариате.

Феодально-зависимое население включало, в первую очередь,

так называемых ясачных людей, которые платили ясак и выполняли иные повинности в пользу государства и феодалов. Немало было и рабов из числа военнопленных или захваченных мирных жителей во время набегов на уезды Русского государства.

Географическое положение ханства определяло его политику. В конце XV в. знать разделилась на партии, каждая из которых ориентировалась на крымцев, ногаев или русских. Это давало повод для вмешательства во внутренние дела царства. В 1487 г. русские войска вторглись на территорию Казани и посадили на престол Мухаммед-Амина, признавшего протекторат Ивана III. Казанское ханство обязалось не вести против Москвы военные действия и не выбирать нового правителя без согласия великого князя. Преобладание промосковской политики с отступлениями и даже военными столкновениями продолжалось до смерти 1518 г. Мухаммеда-Амина.

Со смертью хана действия группировок активизировались, каждая стремилась посадить на престол своего ставленника. Василий Ш и ориентировавшиеся на Москву беки утвердили на престоле касимовского царевича Шах-Али.

Утверждение в 1521 г. Сахиб-Гирея в Казани привело не только к русско-казанской войне. Оно свидетельствовало о непрочности всех попыток удержать Казань в орбите московского влияния дипломатическими средствами. Примечательно, что Сахиб-Гирей, не полагаясь на помощь Крыма, попытался заручиться поддержкой султана. Он признал себя вассалом Порты, что сильно осложнило русско-казанские отношения.

При преемнике Сахиб-Гирея Сафа-Гирее произошло несколько столкновений с Василием III. В 1530 г. московские войска даже осадили Казань. Осада завершилась полной неудачей. Войска Василия III отступили, потеряв часть артиллерии и пищали. Великий князь вынужден был действовать через своих ставленников и промосковски настроенную знать. Однако подобная политика едва ли могла быть успешной.

Рост могущества Москвы побуждал ее к силовому разрешению конфликта. Во второй четверти XVI в. идея завоевания Казанского царства встречала горячую поддержку в русском обществе. «Хотя бы таковая землица и в дружбе была, ино бы ея не мочно терпети за такое угодия»,— писал дворянский публицист Иван Пересветов, выражая таким образом мечты помещиков о приобретении «подрайской землицы» в Поволжье.

Правительство Ивана IV вступило на путь радикального решения казанского вопроса. На рубеже 40—50-х годов русские полки дважды неудачно ходили походом на Казань. Одна из причин — отсутствие стратегической базы, где можно было бы заранее сосредоточить необходимые для наступления силы и припасы. Этот просчет устраняется в 1551 г., когда близ Казани за короткий срок была возведена крепость Свияжск.

В 1552 г. из Москвы на Казань двинулось огромное войско. Во главе его стояли опытные полководцы — князья М. И. Воротынский, А. Б. Горбатый, А. М. Курбский. Решающий штурм состоялся

2 октября. Казанцы мужественно защищали город, бои продолжались несколько дней. Убитых было столько, что пришлось расчищать улицу для торжественного въезда царя в захваченную Казань.

Казанское царство вошло в состав Московского государства. g 1556 г. было завоевано Астраханское ханство. Позднее на время признали свою зависимость правители Сибирского ханства. С завоеванием Среднего и Нижнего Поволжья Иван IV стал титуловаться царем Казанским и Астраханским.

После падения Казани и Астрахани сопротивление коренных народов продолжалось. Особенным ожесточением отличалась борьба в Предкамье — сердце Казанского ханства. Карательные экспедиции, направленные на подавление движений в 1552—1557, 1570— 1580-х гг., сопровождались погромами, напоминавшими татарские на территории Руси. По подсчетам историков, численность татарского населения в Среднем Поволжье во второй половине XVI в. сократилась не менее чем на четверть.

Отныне Волга от истоков до устья протекала в границах Московского государства. Существенно были защищены восточные рубежи: реальная угроза набегов отныне исходила в основном с юга, со стороны Крыма.

Для управления завоеванным краем в Москве создавалось дворцовое ведомство — Приказ Казанского дворца. На местах со временем возникли уезды с воеводским управлением. Представители центра — воеводы — наделялись военными и административно-судебными правами. Им помогали приказные люди — дьяки, подьячие, приказчики. К управлению краем привлекались господствующие слои нерусского населения. Они занимали второстепенные должности сотников, толмачей, старост и т. п. В крае складывалось сословие служилых татар.

Край интенсивно заселялся. Стремясь создать опору в регионе, правительство всячески поддерживало переселенцев — земледельцев и служилых людей. Большая часть завоеванной земли была отписана «на государя», что привело к созданию обширного поместного фонда вожделенной «подрайской землицы».

В Казани к концу 1560-х годов численность русского населения приблизилась к 10 тыс. против 6 тыс. татар. Правительственная колонизация была дополнена колонизацией вольной, народной: среди первых русских жителей Казани историки насчитали выходцев из 41 города Московского государства.

Возникают новые города — Самара, Саратов, Царицын, Уфа. За годы правления Ивана IV территория страны выросла с 2,8 млн кв. км до 4 млн кв. км. Централизация же и хозяйственное освоение явно не поспевали за ростом государственной территории.

Основная масса коренного населения за пользованием земельными, лесными, речными угодьями продолжала платить ясак. Изменился лишь адресат: если раньше податные поступления стекались в Казань, то теперь большая их часть шла в Москву. С целью христианизации коренного населения в 1555 г. в Казани была учреждена епархия во главе с архиепископом Казанским и Свияжским.

Форпостами православия стали основанные здесь монастыри. «Палитра» христианизации была достаточно разнообразна — от репрессий и административного нажима до предоставления новообращенным целого ряда льгот. Так, землевладельцам-мусульманам запрещалось владеть православными людьми, «чтоб в том христианским душам осквернения не было». Татары-новокрещены же уравнивались в правах с русскими помещиками.

Оказавшись в контакте с Москвой, многие народы изъявляли желание перейти под покровительство царя. В 50-е годы подданство приняли народы, жившие в Западной Башкирии. Русское правительство сохранило за башкирами их земли, установив натуральный налог — ясак. Изъявила свою покорность кочевавшая между Яиком и Волгой Большая Ногайская Орда. В русское подданство перешли некоторые черкесские и кабардинские князья. На Марии Темрюковне, дочери кабардинского князя, после смерти первой жены, Анастасии Романовой, женился Иван Грозный.

Падение Казани открыло дорогу по Каме на Урал и в Сибирь. По этому пути с конца XV] в. двинулись «встречь солнцу» участники великой эпопеи покорения и освоения Сибири. Но дорогу им преградило Сибирское ханство, куда входили обширные земли Западной Сибири. Здесь проживали татары, башкиры, ханты, манси (последние принадлежали к финно-угорским племенам) и др. Сибирское ханство не отличалось ни силой, ни внутренней прочностью. Местная татарская знать колебалась в выборе политической ориентации. После присоединения Казанского царства сибирский хан Эдигер (Едигер) признал власть московского царя (1557 г.). Но свергнувший его хан Кучум разорвал подданнические отношения, назвав себя в послании Ивану «вольный человек Кучюм царь».

Занятый Ливонской войной, Иван Грозный не уделял пристального внимания происходившему на востоке. Многое здесь определяли приуральские «именитые торговые люди» Строгановы, которые владели обширной «соляной империей» и пожалованными в середине 70-х годов землями по Туре и Тоболу. Для охраны своих владении, подвергавшихся набегам со стороны Кучума, Строгановы получили право строить укрепления и нанимать военные отряды из «охотчих людей».

Один из таких отрядов численностью примерно в 600 человек возглавил донской атаман Ермак Тимофеевич. В 1582 г. казаки двинулись на Кучума. Решающее сражение произошло на подступах к столице ханства Кашлыку в октябре 1582 г. Кучум был разбит. Окрестные племена признали власть московского царя. В 1583 г. Ермак ходил по Иртышу и Оби, подчинив татар, хантов и манси. Местами казаки встречали упорное сопротивление. Однако часть татарской и племенной знати воспользовалась случаем, чтобы выйти из подчинения Кучуму. В 1585 г., во время ночного нападения на лагерь казаков, Ермак погиб. Но начало завоеванию Сибирского царства было положено. На помощь казакам шли отряды служилых людей с воеводами. Появление военных отрядов в Западной Сибири сопровождалось основанием городков, которые становились

опорными пунктами русского продвижения в Сибирь. В 1587 г. был доставлен Тобольский острог, со временем превратившийся в своеобразную столицу края,— важное звено в управлении Сибирью, основывались Сургут, Березов, Нарым, Обдорск, Кеть и пр. Упорно сопротивлявшийся Кучум был разгромлен и погиб. При Борисе Годунове наименование «царь Сибирский» закрепилось в титуле московского государя.

Темпы экономического развития России в XVI в. все более зависили от торговых контактов с Европой. Из России на Запад везли продукты сельского хозяйства — лен, кожи, пеньку, сало, поташ и др. Большим спросом пользовались меха. Западноевропейские страны в ответ поставляли железо, цветные металлы, продукты металлообработки, в первую очередь оружие. Очень ценились ткани, стекло, предметы роскоши.

Развитию торговли препятствовали напряженные отношения с сопредельными странами. Проблема заключалась не только в частых военных конфликтах. Опасаясь возрастания могущества Московской Руси, соседи стремились контролировать и дозировать торговлю западных стран с Московским государством. Они не останавливались даже перед прямым запретом провоза стратегических изделий, способствующих росту военного потенциала Московии. Так, в 1547 г. Ливонский орден задержал русского агента, последний по поручению Ивана IV нанял 120 специалистов, в знаниях и опыте которых нуждалось Русское государство. Наконец, сопредельное положение позволяло облагать товары высокой пошлиной, нанося экономический ущерб царской казне и купечеству.

Правительство Ивана Васильевича пыталось изменить существующее положение дипломатическим путем. Но все попытки окончились неудачей. Тогда выход был найден в силовом решении проблемы.

Ливонский орден в сравнении с Польско-Литовским государством или Швецией был, несомненно, слабейшим противником, разгром которого открывал новые возможности экономического и политического общения со странами Центральной Европы.

Ливонская война началась в 1558 г. За короткий срок были заняты более 20 городов, среди которых Нарва и резиденция епископа—Дерпт. В захваченных городах сохранялось самоуправление, оставались нетронутыми имущественные и земельные права жителей. Таким образом царь стремился привлечь к себе новых подданных и закрепиться в завоеванных землях.

Одновременно продолжались военные действия против Крыма. В 1559 г. служилый князь Дмитрий Вишневецкий погромил крымские улусы от Азова до Керчи. Брат Алексея Адашева Даниил совершил налет на побережье полуострова. По-видимому, таким образом царские дипломаты пытались ослабить негативную реакцию Литвы на завоевания в Ливонии. Страдавшая не менее, чем Россия, от набегов степняков, Литва должна была приветствовать наступление на Степь. Однако в Вильно и Кракове рассудили иначе. Успехи в Ливонии настолько изменяли сложившееся соотношение сил в

пользу Ивана IV, что Сигизмунд И посчитал угрозу со стороны Москвы весомее, чем из Крыма. Орден поспешил перейти «под протекцию» Сигизмунда II, а позднее и вовсе прекратил существование. Происшедшие перемены означали, что вместо слабой Ливонии Москве противостоит грозный противник — Литва.

В 1560 г. при взятии крепости Вильян в плен попал магистр Ордена. В 1562 г. русское войско двинулось на Полоцк. Походу был придан особый характер: православный монарх возвращал земли, захваченные «латинянами». Но взятие Полоцка стало последним крупным успехом начального периода войны. В 1564 г. в битве под Уллой литовские войска разбили армию П. И. Шереметева.

В 1569 г. между Литвой и Польшей была заключена в Люблине государственная уния. Люблинская уния завершила процесс сближения 1вух стран, в Восточной Европе появилось государство Республика Польская, или Речь Посполитая. В конфликт таким образом была втянута Польша. По-прежнему враждебную позицию занимал крымский царь. Силы противников Ивана IV существенно превышали военные возможности Русского государства. Для успешного противостояния противнику как никогда было необходимо внутреннее единство. Но царь, расколов страну на опричнину и земщину, предпочел путь террора.

В 1570 г. в Ливонии было образовано вассальное России Ливонское королевство, во главе которого поставили брата датского короля Фредерика II герцога Магнуса. Таким способом Иван надеялся сохранить контроль за Ливонией и избежать возобновления борьбы с Речью Посполитой. Соглашение с Магнусом давало ливонским купцам право беспошлинной торговли на Руси. В свою очередь через Ливонию Русское государство получило возможность беспрепятственно торговать с европейскими странами.

В 1572 г. со смертью Сигизмунда II Августа пресеклась династия Ягеллонов. На освободившийся трон попытался претендовать Иван IV, но кандидатура православного монарха была неприемлема для католической шляхты и духовенства. Полная драматизма борьба за польский престол затянулась на несколько лет. В 1575 г. корону получил трансильванский воевода Стефан Баторий. Для Ивана IV, вынашивавшего планы посадить на польский престол царевича Федора, избрание Батория стало очередным политическим просчетом. Упущенное время он попытался наверстать активными действиями против Речи Посполитой. В 1575—1577 гг. русские войска предприняли несколько наступательных операций в Ливонии. Были захвачены крепости, которые при разделе орденских владений отошли к Швеции. Иван Грозный торжествовал. Но это был последний успех царя. Опричнина, продолжительная война, набеги крымских татар обескровили и опустошили страну. Политика царя привела к изоляции Русского государства и борьбе его на нескольких фронтах сразу — против Речи Посполитой, Швеции и Крыма.

С конца 1577 г. инициативу перехватил Стефан Баторий. Спасая свои владения, на его сторону перешел герцог Магнус. В 1578 г. под

Кесью (Венденом) русское войско потерпело поражение. В 1579 г. Баторий отвоевал Полоцк. Война перешагнула русские рубежи. g 1580 г. король взял Велиж, Великие Луки, сжег Старую Руссу, успешно продвигались дела и у шведов, они заняли Корелу — русскую крепость на западном берегу Ладожского озера.

Все попытки Ивана начать переговоры с Баторием оканчивались провалом. В августе 1580 г. был осажден Псков. Псковичи под командованием воеводы князя П. И. Шуйского почти полгода отражали приступы неприятеля. Очевидец осады, сторонник короля, был вынужден признать: «Русские ... едят один хлеб, умирают с голоду, но не сдаются». Мужество защитников побудило Стефана Батория отказаться от планов дальнейшего наступления. Страну спас не утративший воли к сопротивлению царь, а его подданные — защитники Пскова. Благодаря их мужеству на начавшихся вскоре переговорах удалось избежать серьезных территориальных потерь.

В 1582 г. Речь Посполитая, нуждавшаяся в мире не менее России, пошла на заключение Ям-Запольского перемирия. По его условиям Москва отказывалась от Ливонии и земель, завоеванных в Литве. Польша возвращала России Великие Луки. Согласно Плюсскому перемирию (1583 г.), Россия уступала Швеции Ивангород, Ям, Нарву, Копорье и Корелу.

Ливонская война окончилась тяжелым поражением. Особенно болезненными были потери в Прибалтике. Неудачная война замедлила социально-экономическое развитие страны и способствовала консервации наиболее архаичных форм общественно-политического устройства. Международное положение Русского государства резко ухудшилось.

ОПРИЧНИНА ИВАНА ГРОЗНОГО

Уже в начале Ливонской войны поражения русских войск вызвали острый политический кризис, который был тесно связан с личностью Ивана IV. Царь увидел главную причину неудач в изменах и нерадении воевод. Он разорвал отношения с членами Избранной рады. Отныне их деятельность рассматривалась как преступное непослушание и покушение на истинное «самовладство».

Опалы обрушились на бывших единомышленников царя. Алексея Адашева спасла от казни смерть в тюрьме, но казнены были его отец и брат. Чувствуя приближение опалы, бежал из Юрьева-Ливонского в Литву один из видных деятелей Избранной рады князь Андрей Курбский. Позднее князь оправдывал свой поступок правом сменить сюзерена, который преступил заповеди и безвинно казнил своих слуг. Но в трактовке Ивана Грозного бегство Курбского — измена подданного, у которого нет прав и есть лишь обязанности беспрекословно повиноваться монарху. Свое самодержавное кредо Иван сформулировал в ответном послании беглецу-князю: «А жаловать есмя своих холопей вольны, а и казнить вольны же».

Борьба с изменами в рамках феодального права была признана Иваном недостаточной. Он жаждал полномочий чрезвычайных. В конце 1564 г. царь отправился в традиционный богомольный поход в Троицкий монастырь. На этот раз Иван увозил с собой наиболее почитаемые иконы и другие святости, казну. По прибытии царского поезда в Александровскую слободу в Москву в январе 1565 г. были отправлены две царские грамоты. В первой царь объявлял о том, что оставил государство; причина — гнев на бояр, служилых и приказных людей, которые творят насилия, измены и непослушание. Гневен был царь и на церковных иерархов, заступавшихся за изменников. Согласно другой грамоте, обращенной к москвичам, царь оставлял царство, но «гневу на них и опалы никоторые нет».

Царь умело натравил низы на верхи, обвинив последних во всех бедах и неурядицах. Верхи же находились в растерянности — страшно было помыслить, чтобы богоданный государь оставил трон. Под давлением народа, обещавшего «потребить изменников», бояре и духовенство уговорили Ивана вернуться на царство. Но царь выдвинул условие: отныне он будет по своему усмотрению расправляться с изменниками «без всякого стужения».

Возвращение Ивана в Москву и учреждение опричнины было отмечено казнями. С той поры террор становится неотъемлемой частью политики. «Привычка к человекоубийствам является у него (царя) ежедневной»,— писал один из современников опричнины. Уподобляя свою власть Божественной, Иван Грозный считал себя вправе распоряжаться жизнью подданных и видел в этом обязанность православного государя по отношению к «грешникам». Политический смысл опричнины сводился к утверждению идеала неограниченного самодержавия. «Зачем же самодержавием называется, если сам не управляет?» — риторически вопрошал царь в своей знаменитой переписке с князем Курбским.

Опричниной на Руси называли удел, который выделялся вдове князя в пожизненное пользование. Иван IV придал слову новый смысл. В 1565 г. страна была разделена на опричнину — особый государев удел — и на земщину, с соответствующим разделением органов власти и управления. Опричники порывали с земским миром — «не токмо со друзи и братиями, а и с самими родители». Они давали клятву быть верными государю, выискивать измену и искоренять «крамолу». Внешний вид демонстрировал предназначение слуг царя, одетых в черное, с метлой и собачьей головой, привязанной к седлу. Курбский назвал опричников «кромешниками», обыгрывая синонимичность слов «опричь» и «кроме». Поскольку ад — «тьма кромешная», то опричники-кромешники превращались в адово воинство. Так оппонент царя определил начинание Ивана Васильевича. Культурологические исследования последних лет позволили придать этим ассоциациям более глубокий смысл. Александровская слобода и Опричный двор в Москве трактовались современниками как Небесный Град, в котором царь Иван по божественному соизволению творит Страшный суд над изменниками.

Опричнина разделила страну. В свой удел царь включил богатые районы и города страны, центры солеварения, уезды по литовской границе. На опричную и земскую части была разделена Москва. Опричники составили особый двор и войско, на содержание которого земщина выплачивала контрибуцию. Государственными делами по-прежнему занималась Боярская дума и приказы. За собой Иван оставлял суд и внешнеполитическое руководство страной. Часть землевладельцев опричных уездов были включены в опричное войско, остальные выселялись. Таким образом, с опричной политикой оказались связаны масштабные перемены в землевладении.

Изменяя политический режим в стране, опричнина была призвана стать орудием утверждения деспотической самодержавной модели централизованного государства — весьма отличной от той, которая складывалась в годы реформ. Иван вознамерился выстраивать власть исключительно сверху вниз, без участия сословий и «земли». Подавляя всякое сопротивление, царь казнил представителей знатных фамилий «всеродно», вместе с родственниками. Особенно пострадали ростовские, ярославские, стародубские князья. В 1567 г. глава земщины, боярин И. П. Федоров, был обвинен в намерении выдать Ивана польскому королю. Кровавый розыск завершился массовыми казнями, причем царь собственноручно расправился над Федоровым.

Иван IV не пожалел даже двоюродного брата Владимира Андреевича Старицкого. Принадлежность к великокняжескому роду делала его опасным соперником царя. Сначала старицкого князя лишили родового удела, где на него привыкли смотреть как на государя, не довольствуясь этим, Иван IV заставил князя и его семью принять яд.

Опалы сопровождались массовыми конфискациями и перераспределением земель. В казну переходили земли опальных. В итоге исчезали старые княжеские и боярские вотчины, население которых смотрело на своих владельцев как на наследственных государей. Расширялось поместное землевладение.

В 1568 г. митрополит Филипп II воспользовался прерогативой церкви нравственно оценивать действия властей и публично осудил Ивана Грозного и его опричников. «У всех народов есть закон и правда, а на Руси их нет»,— будто бы объявил мужественный иерарх. В ответ царь приказал низложить Филиппа. Послушные царской воле архиереи лишили его сана, а опричники во время службы в Успенском соборе сорвали с митрополита облачение. Иван не ограничился низложением; по преданию, любимец царя Малюта Скуратов удушил Филиппа в келье.

Сильный удар был нанесен Новгороду. Иван получил известие о намерении горожан предаться польскому королю. Царь давно испытывал недоверие к Новгороду, прошлое которого давало примеры своеввлия и непокорности. Доносу был дан ход. В 1570 г. опричное войско появилось в Новгороде и учинило кровавый погром. Первоначально царь пытался придать развитию событий видимость суда: людей пытали, добиваясь признания в измене.

Но очень скоро карательный поход свелся к грабежу и насилию. Погиб, ли тысячи горожан. В иные дни, по сообщению летописца, в воду «ввергали... пятьсот или шестьсот человек».

Подобная участь была уготована Пскову. Город спас случаи - грозное предсказание юродивого о возмездии, которое испугало суеверного царя. Псковичам посчастливилось избежать погрома, но не казней. По возвращении в Москву единомышленников опальных новгородских бояр искали в столице. К общему удивлению в число обвиняемых по делу о «новгородской измене» попали многие из опричников. Казни подверглись фактический глава опричнины А. Ф. Басманов и его сын Федор, Аф. И. Вяземский, И. М. Висковатый. В июле на Красной площади были замучены «розными казнями» больше 100 человек дворян и приказных.

В 1571 г. на с фану обрушилось страшное бедствие. Крымский хан Девлет-Гирей устремился к Москве. Опричное войско не отличалось крепостью духа и бежало. Хан до тла выжег столицу и безнаказанно ушел в Крым с огромным полоном.

Трагические события подорвали веру царя в опричнину. Для отражения нового набега крымцев царь впервые объединил войска под началом земского воеводы князя М. Воротынского. В 1572 г. в битве у села Молоди, близ Серпухова, войска хана были обращены в бегство. Осенью того же года царь отменил опричнину.

Опричнина, ее направленность и смысл вызывали и вызывают острые споры среди историков. С. М. Соловьев, осуждая террор царя, видел в опричнине столкновение государственного начала со старым родовым, проявлявшимся в претензиях бояр-княжат на соправительство. Для В. О. Ключевского опричнина — средство утверждения самодержавия в борьбе с политическими притязаниями аристократии. Однако, не сумев «сокрушить неудобный для него порядок», царь принялся сокрушать «ненавистные ему лица».

Большое влияние на историков оказала концепция С. Ф. Платонова, который связал опричнину с процессами централизации, призванными сломить пережитки удельных времен и уничтожить землевладение бояр-княжат. В итоге — разгром удельной аристократии и упрочение самодержавия, которое получило возможность опереться на служилое дворянство. По Платонову, Иван Грозный «отстаивал не право на личный произвол, а принцип единовластия как основание государственной силы и порядка».

Советская историография 40—50-х годов бояр-княжат, мешавших «прогрессивным процессам централизации», представляла реакционной силой. В последующем антибоярская направленность опричнины была поставлена под сомнение. Многие исследователи увидели в опричнине средство борьбы с различными проявлениями политической децентрализации. Однако террор оказался столь масштабен, что нанес сильный удар по процессу централизации. Опричнина упрочила в сознании подданных мысль о бесполезности и невозможности любого противодействия царской власти.

Опричнина нанесла сильнейший удар по землевладению потомков удельных

князей, наиболее полно сохранивших черты удельной старины, и в этом смысле, несомненно, способствовала централизации- Однако подобный путь был слишком разрушительным и сопровождался утверждением деспотической власти.

При всем разнообразии взглядов можно говорить об известной общности мнений. Не случайно русские книжники были уверены, что с учреждения опричнины «большая беда зачалась». Ради обеспечения неограниченной власти царь расколол страну и бросил ее в трясину кровавого террора; погибли тысячи людей. Своей политикой Иван IV подорвал процессы централизации. Нарождавшаяся сословная монархия была потеснена монархией самодержавной, предпочитавшей не инициативных подданных, а подданных-холопов. Не случайно первая половина царствования Ивана Грозного отмечена убедительными успехами, а вторая — поражениями. Политика царя поставила страну на грань катастрофы.

Наши рекомендации