Остальные инструменты: Люпины и дьяблери.

Иногда шабашиты охотятся на Люпинов. У вампиров есть хорошая причина опасаться оборотней: о них почти ничего не известно. Время от времени Люпины становятся дичью вампиров Шабаша и это факт, пусть даже большинство сомневается в психическом здоровье охотников. Некоторые шабашиты рассказывают новичкам, что это, дескать, «обряд посвящения» в их стае. Расходятся новые знания о могущественном шабашите, заключившем сделку с извращёнными и чудовищными Люпинами — «танцорами», покрытыми тьмой и дьявольским флёром разложения — и о том, что они с готовностью идут на контакт. Но подобные заявления редко проверяются, а о развлечениях с Люпинами обычно рассказывает горстка, вернувшаяся с охоты. Если персонажи рискнут попытать удачу, окружите охоту атмосферой смертельной опасности и сделайте их попытку действительно болезненной. С помощью засад и пустынных декораций покажите им звериную сущность противника. Покажите им яростное единство оборотней и их абсолютное превосходство в бою. Используйте сверхъестественную природу Люпинов в качестве тактики запугивания, как противовес извращённой порочности шабашитов. В конце-концов, разве не должно одно «чудовище» с полным основанием бояться другого чудовища, способного выбить из него бессмертное дерьмо?

Дьяблери — уникальный инструмент Шабаша: Камарилья питает к нему сугубое отвращение. Почти по той же самой причине дьяблери (осушение древнего вампира ради продвижения в поколении и способностях) является нормой в войне с Патриархами. Оно стало общепринятой практикой Шабаша.

В качестве инструмента Рассказчика дьяблери часто применяется во время Военных игр и походов. Дьяблери может попасть в хронику через интриги внутри стаи и внутри Шабаша, но чтобы из этого вышел толк, Рассказчик должен действовать аккуратно. С помощью этого инструмента он может подчеркнуть действия союзников, противников и безразличных к партии, сделав его одним из способов взаимодействия с ними, если поколение или способности стоят того.

Дьяблери — чудовищный способ возвышения, и за него приходится платить. Это не просто убийство одного вампира другим — вампир крадёт у жертвы всё, включая его душу. Эта кража сплетает вокруг ауры убийцы плотный клубок нитей. Дьяблери увеличивает силу, но и меняет поведение. Искушайте партию новой силой. Поместите в прошлое партии подходящего противника с заманчивыми способностями и сделайте так, чтобы персонажи ненавидели его так, чтобы без колебаний решиться на грех. Покажите персонажам алчущих неонатов, планирующих сделать с ними то же самое.

Эти уникальные для Шабаша сюжетные инструменты значат больше, чем просто возможность пристрелить жертву или впиться в неё клыками. Это источник драматических конфликтов. Они могут развить хронику или полностью её изменить. По существу, они начинают, продвигают и характеризуют шабашитскую хронику.

Стаи.

Стаи — ответ Шабаша на нуклеарную семью[10], и, как таковые, они дерутся. Они дерутся друг с другом, они преданы друг другу, они нравятся, не нравятся, любят и ненавидят друг друга. Иногда преданностью злоупотребляют, и это становится основой для драматического конфликта.

Стая, наименьшая ячейка Шабаша, подчиняется дуктусу и обязательно состоит из священника и некоторого числа истинных шабашитов. У членов стаи различные умения. У каждого своё место в стае, и не всегда они согласны друг с другом. Члены стаи неодинаково преданны друг другу и у каждого собственное мнение о том, что значит быть истинным шабашитом. Некоторые способы использования Рассказчиком этих различий включают внутри- или межстайное соперничество и союзы, а также философское едино- или разномыслие.

Стайное взаимодействие отчасти напоминает нормальную жизнь. Одни шабашиты нравятся друг другу, другие не нравятся. Хотя они и связаны узами Винкулума, его действие разнится по отношению к отдельным вампирам. Иногда он сильнее, иногда слабее. Тот, кто не пытается быть «паинькой в песочнице» может подняться за счёт другого или ударить в спину (некоторые могут даже подмочить репутацию противника внутри стаи). Эти трения дают Рассказчику возможность отыграть часть межличностных отношений стаи. Благодаря соперничеству игроки могут проявить личность своего персонажа, столкнув его с сюжетным антагонистом.

Кроме того, подобно соперничающим политическим партиям, у стай Шабаша нередко возникают проблемы с взаимодействием. Несмотря на то, что шабашиты следуют одним и тем же идеалам, они не всегда сходятся в способах достижения главной цели, каждая фракция обязательно хочет оказаться самой правой. Соперничество внутри стаи закладывает необходимую основу для истории — драматический конфликт.

У стаи и внутри неё есть не только соперники и враги, но и союзники. Благодаря этой движущей силе Рассказчик может дать персонажам возможность создать и укрепить узы верности и с их помощью добиться своих целей. Кроме того, это источник уникального драматического конфликта, ибо, как гласит пословица «враг моего врага — мой друг». Шабашитские стаи следуют этой пословице на все сто.

Философское разномыслие.

Не существует двух людей, которые бы воспринимали одну и ту же концепцию одинаково. То же самое верно и для шабашитов, из-за чего возникают проблемы, так как от них ожидается единство. Как и идеология смертных, дорожащая свободой идеология Шабаша признаёт различные школы мысли. Шабашиты, даже самые незначительные, частенько спорят о смысле идеологии. Если это предусмотрено сюжетом, Рассказчик может ввести доктринальные разногласия (и, как следствие, вооружённое противостояние). Положите в котёл любые политические фракции. Покажите, как друзья то и дело спорят, а враги соглашаются с точкой зрения друг друга. Разнообразьте диалог огульными обвинениями и грязной бранью. Возьмите представления, подчёркивающие обыденные различия, а затем извратите их так, чтобы на первое место вышел глубинный смысл поступков. Подумайте о теории синхронистичности Юнга: хронометр старейшины слишком отстаёт, «ролекс» неоната чересчур спешит. Пусть это представление предвещает ход событий.

Мотив.

Подобно всяким хроникам, хроники Шабаша вдохновляются мотивами - всеобъемлющими причинами, которые поясняются через эти хроники - дающими общую картину того, насколько чуждой и ужасающей является секта. Данные мотивы могут быть как простыми, так и сложными; в них порой можно признать простецкие игры стайных священников, с позиции силы на возвышение, или они могут быть столь же утончёнными, как история об информаторе Инквизиции в рядах труппы. Мотивы раскрываются так же закулисно, как интриги вокруг затяжного шпионажа против Камарильи, или столь же откровенно, как уродское признание индивидуальной свободы, отыгрываемое в Играх Инстинкта. В пределах каждой хроники, мотивы руководят выбором Рассказчика относительно сюжета и действиями исполнителей второстепенных ролей в рамках данного сюжета. Ни одна хроника долго не протянет, или не сохранит удовлетворительный уровень драматичности, без стойкого мотива. Если мотив не преподносится от самого начала хроники, то действия в рамках истории просто пойдут наобум, реально не говоря ни о чем вообще, что приведет драму к стагнации. Какие же мотивы будут применимыми для Шабаша? Каждая история имеет нескончаемый список возможных мотивов, но Шабаш настаивает на нескольких, в силу своих структуры и образа мышления.

Проклятие.

Вампиры - существа немилосердные, но воистину ли они Проклятые? Есть ли здесь некая надежда, для их метафизических душ? Могут ли они даже снискать милосердия? Хроники опираются на этот экзистенциальный вопрос, как на центровой мотив, и показательный образчик возможности ответить да или нет на то, обречены ли вампиры в основе своей оставаться за пределами общепринятой духовности. Демонстрируйте безнадёжность вампирского состояния персонажей, являя им веру смертных. Иллюстрируйте то, насколько, в самом деле, эффективна данная вера, преподнося её мощь и красоту действиями людей, несущих её в себе, толкнув их к проблесками этого света, которого, по их убеждению, им никогда не коснуться, и сделайте так, чтобы они захотели его.

Экзистенция.

Вампиризм - противоестественное понятие бытия, и длительность существования вампиров полнится ночными опасностями. К тому же, воинственная природа Шабаша (с его крестовыми походами и Военными Празднествами) располагает настоящими испытаниями для вампиров Шабаша. Они владеют боевыми искусствами, да. Они обладают хитростью, разумеется, но всегда ли данные атрибуты ведут к выигрышу? Конечно же, нет, и мотив, завязанный на трудности выживания в роли вампира из Шабаша должен быть наполнен этими опасностями, только и дожидающимися, пока персонаж не расслабится, чтобы нанести удар. Погрузитесь со своей труппой втрудности выживания в ночи. Враги стаи столь же лютые, столь же беспощадные, столь же хитрые, как и сами члены стаи, мыкающиеся под каждым углом. Показывайте им тела и пепел тех шабашитов, которые не пережили ночи минувшие, и почаще. Отведите их в усыпальницу, полную шабашитов, всё ещё ожидающих случая выползти в ночь, после десятилетий голода.

Свобода.

Свобода является основной заповедью Шабаша. Что же угрожает этой свободе, и что случится, подвергни её ограничениям? В какие конфликты попадает Шабаш из-за этого поверья? Если Рассказчик выбирает свободу, а угрозы ей - в качестве мотива, истории разыгрываются на теме встречи с испытаниями, призванными эти угрозы убавить, в пользу внутренних уступок.

Наши рекомендации