Политика и политические системы 19 страница

Общественное лидерство имманентно человеку и обще­ству, т. е. проистекает из их природы, оно является древ­нейшей формой организации жизни людей. Уже на самых ранних этапах общественного бытия без формирования тех или иных способов организации групповой деятельности существование и развитие человеческих сообществ были бы просто немыслимыми. А это, в свою очередь, обуслов­ливало выбор такого порядка общественной жизни, где ведущую роль играли более сообразительные, опытные, сильные, более мужественные индивиды. Они получали признание, доверие, авторитет среди своих современников, словом — становились лидерами.

Лидерство как социальное явление носит всеобщий ха­рактер. Можно смело утверждать: там, где возникает то или иное человеческое сообщество, там появляются и ли­деры. С этим явлением каждый человек сталкивается уже с детства. Юношеские стихийные группы всегда возглав­ляются лидерами, это присуще школьным и студенческим группам. Досуговые объединения взрослых также выделяют своих лидеров, в семье обязательно имеется лидер. Без лидерства немыслимы трудовые коллективы. С развитием частной собственности на средства производства, появле­нием социальных классов и государства лидерство стано­вится активным компонентом политических процессов.

По мере развития социальной жизни эволюционировал

и феномен лидерства, усложнялись его формы и иерархия.
На ранних этапах общественного развития преобладающей!
являлась личностная форма лидерства, когда функции ру
ководителя группы выполняет одно лицо. В дальнейшем
стали возникать различные формы коллективного лидерст­
ва, когда руководящую функцию в группе выполняет ка­
кой-либо коллективный орган или ведущее положение в;
системе общественных отношений занимает социальная:
группа, класс, партия, государство (среди системы госу­
дарств). -I
С развитием институциональных форм общественной
жизни стали различать лидерство формальное и нефор­
мальное. Формальный лидер назначается илиг|
избирается в соответствии с установленной процедурой,!
приобретая таким путем официальный статус руководителя.
Неформальный лидер — член группы, наиболее!
полно в своем поведении отвечающий групповым ценностям!
и нормам и потому пользующийся наибольшим авторитетом!
среди своего окружения. Он ведет группу, стимулируя до*!
стижение групповых целей и проявляя при этом по срав-|
нению с остальными членами более высокий уровенв|
активности.

В связи с наличием формального и неформального л» дерства представляется необходимым выяснить различия содержании понятий «лидер» и «руководитель». На уровв обыденного сознания эти понятия употребляются как с» нонимы. Однако на уровне научного анализа принято ра: личать роли руководителя и лидера.

Руководитель обладает регламентированными права: и обязанностями по отношению к остальным членам гругшы включая и возможность наложения на них официальн санкций. Руководитель не всегда является тем лицом, к торое обладает наибольшим реальным авторитетом членов группы. Однако несмотря на это, полномочия ei в группе остаются теми же. Лидер, который играет цент-ч ральную роль в выработке и принятии решений, органи­зации деятельности и регулировании отношений в группе, может и не обладать статусом руководителя. Однако такой лидер — непременно личность, индивидуальность. Он за­нимает ведущее положение благодаря своим неординарным

личностным качествам. В то же время неформальное ли­дерство нестабильно, его надо постоянно подтверждать. Не­формальный лидер имеет больше шансов, чем другие члены группы, быть избранным или назначенным на должность руководителя. Нередко в реальной жизни сочетаются в одном лице формальный и неформальный лидеры, хотя встречается немало и исключений из этого правила.

В западной науке среди имеющихся способов обоснования возникновения лидерства центральное место принадлежит различным его психологическим интерпретациям. Осново­полагающим при этом у всех авторов является тезис о том, что в основе общественной жизни лежит человеческая пси­хика. Считается, что она первична, определяюща по от­ношению к явлениям социальной жизни, а человек, по природе своей индивидуалист и собственник, одержим волей к власти.

Так, уже упоминавшийся французский социальный пси­холог Гюстав Лебон лидерство рассматривал как чисто пси­хологический феномен. Власть лидера, по его мнению, основывается на сознательном или чаще всего .бессозна­тельном использовании законов психологии. Все властители мира, считает Лебон, всегда были бессознательными пси­хологами, инстинктивно понимавшими душу толпы. Тол­па — этим термином Лебон обозначал как случайную массу людей, так и социальные секты, касты, классы — по своей природе не обладает интеллектом и чувством личной от­ветственности. Поэтому он разрабатывал рецепты, призван­ные помочь лидерам овладеть толпой. В частности, он советовал при взаимодействии с массами прибегать к силь­ным выражениям, преувеличивать, утверждать, повторять и никогда не пытаться доказывать им что-либо рассужде­ниями. «Простое утверждение, — писал Лебон, — не под­крепленное никакими рассуждениями и-.никакими доказательствами, служит одним из самых верных средств для того, чтобы заставить какую-нибудь идею проникнуть в душу толпы. Чем более кратко утверждение, чем более оно лишено какой бы то ни было доказательности, тем более оно оказывает влияние на толпу» [51. С. 240]. Видимо, неправильным было бы абсолютизировать данные рецепты, но нельзя и не видеть, что многие лидеры не без успеха ими пользуются и по сей день.

Пожалуй, наибольшее влияние на современные западные психологические концепции лидерства оказали идеи осно­воположника психоанализа, австрийского психиатра и психолога Зигмунда Фрейда (1856—1939). Как известно, Фрейд сформулировал тезис о вечном и нераз­решимом противоречии между половым влечением, с одной стороны, и цивилизацией — с другой. Центральным поня­тием при анализе данного противоречия выступает у него термин сублимация (от ср.-век. лат. sublimatio — возвы- , шение, вознесение), которым он обозначил психический < процесс преобразования, переключения энергии аффектив­ных влечений, прежде всего сексуальных, на цели соци­альной деятельности и культурного творчества [99. С. 220]. Разновидностями сублимации, например, могут быть худо­жественное и философское творчество, научная, политиче­ская и спортивная деятельность. Но и при этом оказывается, что заряд психологической энергии не снимается полностью и что он находит обходные пути для своей реализации, оборачиваясь, чаще всего, неврозами. Поэтому, считал Фрейд, зачастую невротиками являются великие люди. Сре­ди влечений таких людей преобладает, по его мнению, стремление в той или иной форме господствовать над людь­ми.

политического лидерства

Последователи Фрейда делят общество на психически
нормальных людей, не способных к творчеству, и на ли­
деров, являющихся, по их мнению, невротиками. Они объ­
ясняют, что ориентированными на лидерство людьми движет
чувство вины и они ищут облегчения посредством таких
механизмов, как обличение других. В детстве многие лидеры
пережили крушение определенных надежд и компенсирует
комплекс неполноценности тем, что ведут ожесточенную
борьбу за власть, за самоутверждение. Сторонники данных
концепций лидерства свои положения подкрепляют тем,
что ряд политических деятелей, по свидетельствам истори­
ков и биографов, были невротиками (Наполеон, Линкольн,
Робеспьер, Рузвельт, Пуанкаре, Гитлер, Сталин).
Концепции Проблема политического лидерства
стала предметом рассмотрения полити­
ческой науки еще в древности. Мы
уже отмечали, что в утопии совершен-

кого государства Платона правителями являются философы. Право философов на господство Платон обосновывает тем, что они, «видя и созерцая нечто стройное и вечно тожде­ственное, не творящее несправедливости и от нее не стра-даюшее, полное порядка и смысла», сами подражая этому, внесут в «частный и общественный быт людей» то, что они находят в мире идеального бытия, сделают человеческие кравы угодными Богу [67. Т. 3. Ч. 1. С. 305]. Но для достижения благоденствия правители должны быть не мни-м!,:ми, а истинными философами: под таковыми Платон понимает только любящих «созерцать истину». Иными сло­вами, главными условиями, при которых человек получает право быть правителем, являются обладание истиной и ее постоянное постижение.

Аристотель считал, что на ранних этапах развития об­щества лидерами (царями) становились старшие и более опытные главы семейств. В последующем, по его мнению, право властвовать получает тот, кто превосходит других разумом. Он обосновывает это положение рядом аналогий: «Так, домашние животные по своей природе стоят выше, чем дикие, и для всех домашних животных предпочтитель­нее находиться в подчинении у человека: так они приоб­щаются к своему благу. Так же и мужчина по отношению к, женщине: первый по своей природе выше, вторая — ниже, и вот первый властвует, вторая находится в подчи­нении. Тот же самый принцип неминуемо должен господ­ствовать и во всем человечестве» [3. Т. 4. С. 383].

Средневековые мыслители право монарха на господство обосновывали «божьей волей». Однако в такой воле они усматривали и рациональный момент, состоящий в том, что Богу проще управлять ходом истории посредством своих избранников-королей. Фома Аквинский, например, обосно­вывая целесообразность монархического правления, прибе­гает к аналогиям: как Бог — только один во всем мире, как душа — лишь одна в теле, как пчелиный рой имеет только одну матку, а корабль, гонимый подчас противопо­ложными ветрами, направляется волей единственного ру­левого, так и государственный корабль лучше всего может Функционировать, если во главе его стоит единственный правитель-монарх [82. С. 376].

В эпоху Возрождения наиболее интересные взгляды на] политическое лидерство были высказаны Никколо Макиа-' велли. Мы уже приводили его мысли о роли сильного! правителя в создании централизованного государства. Его] трактат «Государь», в сущности, полностью посвящен расн смотрению того, каким должен быть правитель, чтобы по-| вести народ к основанию нового государства. Тот, кто встал! на этот путь, по мнению Макиавелли, должен быть абсо-| лютным властелином, деспотом. Правитель как обществен-! ный деятель руководствуется моралью силы этого мира,] исходит из строго проанализированных реальных фактов,* может быть жестким, хитрым, грешным, беспощадным, должен сочетать в себе качества льва (сила) и лиа (хитрость). Он не должен быть связан никакими априор-1 ными схемами, правовыми предписаниями, религией или| своим собственным словом.

В трактате «Государь» Макиавелли пишет об этом так! «Из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву лисе. Лев боится капканов, а лиса — волков, следовательно,! надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капкан, льву, чтобы отпугнуть волков. Тот, кто всегда поде льву, может не заметить капкана. Из чего следует, разумный правитель не может и не должен остават верным своему обещанию, если это вредит его интереса! и если отпали причины, побудившие его дать обещание Такой совет был бы недостойным, если бы люди держали слово, но люди, будучи дурны, слова не держат^ поэтому и ты должен поступать с ними так же. А бла! видный предлог нарушить обещание всегда найдется. При-i меров тому множество: сколько мирных договоров, сколькс соглашений не вступило в силу или пошло прахом из-; того, что государи нарушали свое слово, и всегда в выигр! оказывался тот, кто имел лисью натуру» [57. С. 351 ].

Выдвинутый Макиавелли принцип сочетания силы хитрости зачастую характеризуется как образец циничнс и аморальности в политике. Впоследствии для обозначения! политики, пренебрегающей законами морали, не разбира-1 ющейся в средствах достижения цели, стал использоваться термин макиавеллизм. Однако справедливости ради надо| отметить, что принципом «цель оправдывает средства» ру-

ксводствовались многие политики задолго до Макиавелли. Скрупулезный анализ его произведений показывает, что он никогда не формулировал подобного принципа, он не вытекает также из контекста его творчества, что видно и из приведенного отрывка. Макиавелли лишь отразил и абсолютизировал некоторые черты политики современных ему итальянских властителей и вместе с тем предвосхитил многие типичные черты государственной политики после­дующих времен. Сам же он в качестве высшей политической цели рассматривал интересы государства, и именно для их защиты он считал нравственно оправданными любые сред­ства. Трудно не согласиться с ним в этом.

В Новое время глубокие мысли о роли выдающихся личностей в истории высказаны Гегелем. Он считал, что цели, которые преследуют великие люди и которым они отдают всю свою страсть, содержат момент всеобщего. «Ис­торических людей, — писал он, — следует рассматривать по отношению к тем общим моментам, которые составляют интересы, а таким образом и страсти индивидуумов. Они являются великими именно потому, что они хотели и осу­ществили великое и притом не воображаемое и мнимое, а справедливое и необходимое» [20. С. 83]. Иными словами, исторические личности •— это люди, в которых воплощены цели диалектических переходов, которые должны иметь место в их время. Поэтому только на первый взгляд может показаться, что исторические события, по Гегелю, высту­пают как результат произвольного творчества великих лю­дей, на самом же деле частный интерес их страсти нераз­рывно связан с «обнаружением всеобщего» [20. С. 84].

По нашему мнению, гегелевский подход к рассмотрению общественно-политического лидерства получил дальнейшее развитие в марксизме. Основоположники этой аналитиче­ской традиции исходили из того, что и само появление выдающихся личностей, и результаты их деятельности яв­ляются исторической необходимостью, которую дополняет случайность. «То обстоятельство, — писал Энгельс, — что такой и именно вот этот великий человек появляется в определенное время в данной стране, конечно, есть чистая случайность. Но если этого человека устранить, то появ­ляется спрос на его замену, и такая замена находится —


 

более или менее удачная, но с течением времени находится» [59. Т. 39. С. 175].

В современной западной политологии выдвинуто несколь­ко концепций политического лидерства. Наибольшую из­вестность получили так называемые теория черт лидера, ситуационная теория лидерства, теория определяющей роли последователей, а также синтетические подходы к рассмот­рению лидерства.

В основу теории черт лидера положено учение англий­ского психолога и антрополога Фрэнсиса Гальтона (1822— 1911) об индивидуально-психологических различиях между людьми, которые он объяснял преимущественно наследст­венными факторами. Авторы данной теории исходят из того, что выдвижение индивидов в политические лидеры обусловливается их особыми личностными качествами. По-, этому, полагают они, необходимо сосредоточиваться на ис­следовании личностных качеств лидеров. При этом они считают необходимым изучать деятельность лидеров в раз-личных, в том числе случайных, ситуациях, выявлять при­сущие им психологические характеристики и составлять .* соответствующие таблицы. В итоге лидерство объясняется; ими как специфический социально-психологический фено­мен.

Видимо, нельзя отрицать того, что каждый индивид, стремящийся занять лидирующее положение, должен об-: ладать определенными качествами. Не претендуя на пол-' ноту, назовем лишь некоторые необходимые политическому; лидеру качества: 1) умение учитывать, выражать и отста»! ивать взгляды своей социальной группы; 2) умение интересы« общества ставить выше личных интересов, без чего авто- i ритет лидера невозможен; 3) способность организовать дей- \ ствия больших общественных групп; 4) ораторские способности и личная коммуникабельность; 5) наличие раз­витой политической культуры, адекватной национальной ментальное™. Кроме всех прочих качеств, политический лидер — это индивидуальность, эрудированный, коррект­ный, безупречный в моральном отношении человек.

Вместе с тем нельзя не видеть и некоторую внеисто-ричность «теории черт лидера». Ее авторы рассматривают лидерство как изолированный от конкретных социальных

условий феномен. Однако разные исторические эпохи, со­циальные классы и группы требуют лидеров, обладающих различными, несовпадающими качествами. Отмеченная осо­бенность рассматриваемой концепции дает о себе знать в том, что в различных ее модификациях в качестве необ­ходимых для лидеров перечисляются прямо противополож­ные черты.

Так, например, одни авторы утверждают, что лидер должен обладать большим интеллектом, чем члены руко­водимой им группы. Другие же считают, что большей частью лидерами становятся не мыслители, а люди действия. Они не должны обладать большой проницательностью, так как это ведет к сомнениям и бездействию. Лидеры, по их мнению, рекрутируются из нервных, эмоционально возбу­димых людей. Превосходный ум совсем не обязателен для лидерства, особенно в бюрократических организациях, где карьеру делают не самые умные, а самые изворотливые и беспринципные индивиды.

В основе теории определяющей роли последователей находится один из фундаментальных принципов структур­но-функционального подхода к анализу социальных явле-ни#, согласно которому каждый элемент определенной социальной целостности имеет свое функциональное назна­чение. С этой точки зрения, лидерство является функцией социальной общности, направленной на ее самовоспроиз­водство и обеспечение ее целей. Данное положение впервые сформулировал уже упоминавшийся американский социолог Толкотт Парсонс. Оно, в сущности, означает, что лидер — это человек, который имеет своих последователей. Поэтому авторы данной теории считают, что на первом плане должен быть не анализ самих лидеров, а их последователей. Счи­тается, что именно последователи выбирают себе лидера, который призван обеспечивать удовлетворение их интере­сов. И именно последователи воспринимают лидера, они же в конечном счете принимают или отвергают лидера. Таким образом, согласно данной концепции лидер является, в сущности, инструментом социальной группы, т. е. группы последователей. Если встать на данную точку зрения, то «тайна лидера» видится не в его личностных качествах, не в особенностях социальных условий, а в психологии и запросах его последователей.

К данной концепции лидерства весьма близка и ситу­ационная теория. Ее авторы рассматривают лидерство как функцию социально-политической ситуации. Согласно их подходу, настроения, интересы, потребности и устремления социальной группы выступают в качестве важнейших эле­ментов ситуации, ориентируясь на которую лидер строит свое поведение. С этой точки зрения, политическое лидер­ство характеризуется не столько специфическими чертами индивида, сколько содержанием той роли, которую призван выполнять лидер в данных условиях. Авторы рассматрива­емой концепции считают, что каждая конкретная ситуация выдвигает своего лидера, личностные качества которого в наибольшей мере отвечают потребностям группы. В этой связи представляются примечательными слова американ­ского социолога Ю. Дженнингса: «Нет сомнения, что если ситуация созрела для Наполеона, то Наполеон созрел для ситуации. Великие события всегда свадьба между человеком и временем. Великий лидер «чувствует» ситуацию и знает ... когда он ее может использовать... обратить в свой актив» [6. С. 13].

Нетрудно видеть, что «ситуационная теория» также не раскрывает во всей полноте феномен политического лидер­ства. Большинство политологов, принимающих данную кон­цепцию, считают влияние на лидера его последователей негативным. Чтобы удержать свое положение, лидер стре­мится удовлетворять запросы массы, в результате чего он превращается в марионетку. Думается, что именно такая эволюция и происходит с лидером, если он свою задачу видит только в том, чтобы угодить своим последователям. Однако при ситуационном подходе к объяснению феномена политического лидерства игнорируется относительная само­стоятельность личности. Авторами «ситуационной теории» упускается из виду тот факт, что лидер может овладеть ситуацией и сам оказывать влияние на развитие обстановки. Как мы видели, социализация личности — это не пассивное отражение индивидом существующих общественных отно­шений, а формирование себя как личности в процессе активного взаимодействия с социальной средой.

Так называемые синтетические концепции лидерства содержат попытки объединить основные положения рас-

смотренных выше теорий. В таких концепциях проблема лидерства представлена, конечно, более полно, но они не свободны от эклектизма.

С нашей точки зрения, политическое лидерство детер­минируется, обусловливается общими социальными усло­виями, своеобразно преломляющимися в конкретной исторической ситуации и в специфике личностных качеств. Согласно такому подходу, лидер предстает как человек, в наибольшей степени отвечающий требованиям историческо­го момента и потребностям определенных социальных сил. Чем выше степень соответствия качеств политического ли­дера потребностям общественного развития, тем более зна­чимо его влияние на ход политической жизни.

Политический лидер является одновременно и субъектом, и объектом политического процесса. Как субъект политики он стоит во главе тех или иных социально-политических движений с целью реализации интересов общностей, его выдвинувших. Ради этого политический лидер наделяется властными полномочиями, то есть правом концентрировать и направлять усилия и волю людей. Критерием эффектив­ности его деятельности в таком качестве является степень удовлетворения запросов и интересов той общности, которая прибегла к его услугам. Как объект политики он всегда испытывает влияние и давление различных заинтересован­ных сторон и должен быть готов к восприятию предложений и требований, к определенным компромиссам с различными политическими силами.

л и дерет ея

С уверенностью можно утверждать, что в действительности не встречается двух совершенно одинаковых полити­ческих лидеров. Однако это не озна­чает, что у различных лидеров отсутствуют какие бы то ни было схожие, типологические черты. В политологии предпринимаются попытки составить классификации ли­дерства по тем или иным основаниям. Полученные при этом типы лидерства отражают характерные признаки, при­сущие различным группам данного класса общественных явлений. Как известно, типология есть метод научного познания, она служит одним из главных средств объяснения объекта и создания его теории.





Многие исследователи при составлении классификации лидерства опираются на типологию господства (авторитета), разработанную Максом Вебером. С этой типологией мы уже знакомились при рассмотрении проблемы легитимности власти. Напомним, что Вебер выделил три типа господства: традиционное, харизматическое и легальное. Соответствен­но политологами выделяется и три типа политического лидерства — традиционное, харизматическое и легальное. Традиционное лидерство основывается на силе традиции. Это означает, что лидеры выявляются, оп­ределяются в соответствии с правилами, содержащимися в многолетних, если не многовековых, обычаях: например, после смерти вождя (монарха) новым лидером по традиции» становится его сын. Говоря современным языком, в данном случае индивид обладает «правом» на лидерство в силу своей принадлежности к определенному роду, сословию или элите. Авторитет такого лидера, лидера-вождя, также опи­рается на силу традиции. Данный тип лидерства характерен для традиционного (доиндустриального) общества.

В политических системах традиционного общества про­блема преемственности лидерства решается просто. Хотя, если быть точным, и в этом вопросе история знает немало . примеров споров и конфликтов по поводу наследования . династических прав, попыток насильственного изменения I существующего порядка передачи власти. Относительно » просто здесь решается и задача приобретения навыков уп- I равления социально-политическими делами. Такие навыки f прививаются наследникам престола с самого раннего воз- | раста. Основная же трудность для лидера традиционнаго типа состоит в необходимости следовать рутине как обя­зательной норме поведения, почитать все то, что имело место в вековом прошлом. Его возможности влиять на процесс общественного развития крайне ограничены. Сила традиции такова, что лидеры, которые ее нарушают, рис­куют лишиться своей легитимности и, вслед за этим, по­виновения подданных. Всякие же их более или менее значимые социально-политические нововведения непремен­но оспариваются общественными авторитетами и сопровож­даются попытками реставрации прежних порядков.

Харизматическое лидерство основывается 368

на вере в наличие у какого-то человека исключительных качеств: откровений, одаренности, непогрешимости, геро­изма. Все эти способности индивида, который выделяется из среды обыкновенных людей, его последователями рас­сматриваются как сверхъестественный дар. На этой основе такой человек и признается лидером. Данный тип лидерства, по Веберу, формируется, как правило, в переломные мо­менты развития общества. Классический пример харизма­тического лидерства — утверждение Мухаммеда, некогда бедного пастуха, женившегося на богатой вдове, сначала в качестве пророка, а затем и руководителя мусульманской общины. Харизматическое лидерство может иметь место в обществах самого различного характера. В современных условиях такой тип лидерства чаще всего встречается в развивающихся странах. Видимо, есть объективная законо­мерность в том, что в ходе национально-освободительных революций традиционное лидерство вытесняется харизма­тическим.

В политических системах, для которых характерен ха­ризматический тип лидерства, всегда остро стоит проблема выявления нового лидера, проблема смены властвующей группы. Заполнение оставленной после смерти лидера по­литической пустоты сопровождается, как правило, драма­тическими событиями. Действительно, в обществе, которое во всем следовало за боготворимой им личностью, отсут­ствуют общепринятые процедуры выявления нового лидера. Политическая культура данного общества ориентирована на принятие в качестве лидера «самого выдающегося со­ратника» прежнего вождя. Но сложность заключается в неясности того, кто же из окружения умершего вождя является самым верным его последователем. Если таковой не был назначен самим вождем еще при жизни, то среди элиты непременно разворачивается борьба за лидерство. Нередко она приобретает самые ожесточенные формы и завершается утверждением нового лидера харизматического типа или переориентацией политической системы на иной тип лидерства.

Легальное лидерство основывается на убеждении в правомерности рационально установленных норм обще­жития, в законности существующего общественного поряд-

ка. Иногда данный тип лидерства называют бюрократиче­ским, и для этого есть весомые основания.

Действительно, во-первых, лидером легального типа можно стать не обязательно в силу выдающихся личностных качеств (хотя при этом всегда необходим определенный уровень компетентности), но посредством выполнения ус­тановленных законом бюрократических процедур. Замена такого лидера также осуществляется путем приведения в действие соответствующих юридических норм. Во-вторых, легальный лидер есть в сущности чиновник, бюрократ в обычном смысле этих слов. Он выступает не как индивид, от которого непосредственно исходит власть, а как испол­нитель определенной государственной функции. Его задачей является наилучшее осуществление не им установленных правил политического поведения и действия. Разумеется, у него остается немало резервов для проявления в политике своей индивидуальности.

Нетрудно видеть, что легальный тип лидерства харак­терен для демократических политических систем. Но ут­верждение лидера данного типа — это все-таки не одно­разовый бюрократический акт, а развивающийся во времени и в контексте реального политического действия процесс. Эволюция политического лидерства, как и всякого соци­ального явления, — это движение от простого к сложному, от единичного к соподчиненной множественности. Соответ­ственно, в политологии различают три уровня политиче­ского лидерства: 1) лидер малой группы, объединенной политическими интересами; 2) лидер общественного двнг жения, организации или партии, выражающей интересы определенного социального класса (слоя) и преследующей цели овладения средствами политической власти; 3) лидер-политик, действующий в системе властных отношений, в которой лидерство представлено в виде политического ин­ститута (например, глава государства, глава исполнительной власти).

На практике процесс формирования политического ли­дерства носит стадиальный характер: всякий вновь рожда­ющийся лидер изначально стремится публично заявить о себе, заиметь как можно большее число сторонников, фор­мализоваться, вписаться в существующую политическую

систему; затем происходит возникновение общественных движений и выделение их лидеров; далее — образование политических партий, выработка их программных установок и организационных принципов, формирование иерархии партийно-политического руководства; наконец — приход партий к власти, участие в управлении страной, делегиро­вание партийных лидеров на руководящие государственные посты, появление лидеров-руководителей, государственных деятелей. Но, разумеется, не всякому общественно-полити­ческому движению и не каждому лидеру суждено получить возможность формировать правящую политическую группу.

Наши рекомендации