Политико-правовое учение Жан-Жака Руссо

Руссо Жан-Жак (1712-1778) – французский философ и писатель, теоретик народного суверенитета.

Логическое основание политико-правового учения.Руссо – представитель идейного течения сентиментализ­ма, основу которого составляет культ естественных чувств и простого образа жизни, чувство сострадания к бедному человеку и идеализация природного состояния людей и от­рицательное отношение к достижениям городской цивили­зации.

Основные работы:«Рассуждения о происхождении и основаниях неравенства между людьми» (1755); «Об обще­ственном договоре» (1762); «Проект конституции для Кор­сики» (1765); «Соображения об образе правления в Польше и о проекте его изменения» (1772).

Содержание политико-правового учения.Ж.-Ж. Рус­со впервые в политической философии попытался объяс­нить причины социального неравенства и его виды. Все это он изложил в очерке «Рассуждения о происхождении и ос­нованиях неравенства между людьми».

Руссо исходил из гипотезы о первоначальном существо­вании людей в естественном (догосударственном) состоя­нии. В отличие от Гоббса и Локка Руссо идеализировал это состояние, рассматривая его как «прекрасную дикость». Естественный человек – это счастливый человек: он наде­лен природным здоровьем, у него нет лишних потребнос­тей, он свободен и ни от кого не зависим, пользуется всеми радостями общения, хотя и живет в убогих хижинах и имеет лишь грубые музыкальные инструменты. У него нет частной собственности. Естественный человек живет про­стыми чувствами и страстями, следует инстинктам, а не рассудку. Руссо верил в миф о «добром дикаре», который получил широкое распространение в европейской литера­туре начиная с XVI в. – эпохи великих географических от­крытий.

Однако «случайные обстоятельства способствовали со­вершенствованию человеческого разума», и люди изобрели «искусство добывания металлов и земледелие», открыв путь к цивилизации. В отличие от французских энцикло­педистов Руссо считал, что этот путь испортил человечес­кую природу: «Прогресс рода человеческого неуклонно от­даляет его от первобытного состояния; чем больше новых знаний мы приобретаем, тем сильнее преграждаем себе путь к достижению самого важного».

Следствием обработки земли стал ее раздел между людьми, который вызвал появление частной собственнос­ти: «Первый, кто, огородив участок земли, придумал зая­вить: "Это мое!" и нашел людей достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем граж­данского общества. От скольких преступлений, войн, убийств, от скольких несчастий и ужасов избавил бы род людской тот, кто, выдернув колья или засыпав ров, крик­нул бы себе подобным: "Остерегитесь слушать этого об­манщика; вы погибли, если забудете, что плоды земли – для всех, а сама она – ничья!"».

С появлением частной собственности на землю и скот, считает Руссо, рождается первая форма социального нера­венства: неравенство между богатыми и бедными, т.е. иму­щественное неравенство.

Частная собственность испортила людей: «Самые могу­щественные или самые бедствующие обратили свою силу или свои нужды в своего рода право на чужое имущество, равносильное в их глазах праву собственности и за уничтожением равенства последовали ужасные смуты; так несправедливые захваты богатых, разбои бедных и разнузданные страсти тех и других, заглушая естественную сострадательность и еще слабый голос справедливости, сделали людей скупыми, честолюбивыми и злыми».

Богатые должны были «под давлением необходимости» осознать невозможность спокойно пользоваться преиму­ществами частной собственности. Тогда кто-то из них при­думал предложить всем бедным и богатым объединиться, чтобы «оградить от угнетения слабых, сдержать честолю­бивых и обеспечить каждому обладание тем, что ему при­надлежит». Это объединение и произошло под эгидой об­щих для всех: высшей власти, законов, судебных уставов и мировых судей. В результате такого общественного догово­ра, полагает Руссо, и возникает государство. С появлением государства появляется и новый вид социального неравен­ства – политическое (неравенство между правящими и управляемыми). Кроме того, от этого договора больше пре­имуществ получили богатые, а не бедные: законы государ­ства «наложили новые путы на слабого и придали новые силы богатому, безвозвратно уничтожили естественную свободу, навсегда установили закон собственности и нера­венства».

Руссо полагал, что первоначально путем общественного договора люди могли установить любую форму правления:

1) монархическую;

2) аристократическую;

3) демократическую;

В первом случае люди избирали для себя одного прави­теля (самого доблестного или самого богатого): во втором случае избирали нескольких правителей (равных между собой): в третьем случае для управления избирались те, чьи «богатства или дарования не слишком отличались».

При всех видах правления государства «магистратуры были поначалу выборными, и если богатство не влекло за собой предпочтения, то последнее отдавалась достоин­ствам, определяющим естественное превосходство, и воз­расту, приносящему опытность в делах и хладнокровие при вынесении решений». Однако институт выборов должност­ных лиц, по мнению Руссо, имел существенный недоста­ток: «Чем чаще выбор падал на мужей преклонного возрас­та, тем чаще должны были происходить выборы и тем больше ощущались связанные с проведением выборов затруднения; появляются интриги, образуются группировки, ожесточается борьба партий, вспыхивают гражданские войны».

Все это должно было неизбежно привести общество к первоначальной анархии, однако энергичные магистраты воспользовались этой ситуацией, чтобы «сохранить навсег­да свои должности за своими семьями», при попуститель­стве народа, который привык «к зависимости, покою и жизненным удобствам». Правители же, став наследствен­ными, «привыкли рассматривать свою магистратуру как семейное имущество, а самих себя – как собственников го­сударства, которого они первоначально были лишь долж­ностными лицами; называть сограждан своими рабами, причислять их, как скот, к вещам, им принадлежащим, и называть самих себя богоравными и царями царей».

В результате возникла третья форма социального нера­венства: устанавливается неограниченная и неподконт­рольная народу власть, власть деспотическая, все же ос­тальные граждане становятся рабами этой власти.

Таким образом, состояние первоначального естествен­ного равенства людей, которое является для Руссо идеа­лом; было заменено на равенство рабов в условиях деспо­тии. При таком положении народа: «Восстание, которое приводит к убийству или свержению с престола какого-ни­будь султана, это акт столь же закономерный, как и те акты, посредством которых он только что распоряжался жизнью и имуществом своих подданных. Одной только си­лой он держался, одна только сила его и низвергает».

Эта мысль Руссо вдохновляла французских революцио­неров конца XVIII в.

Политическое решение проблемы социального неравен­ства. В произведении «Об общественном договоре, или Принципы политического права» Руссо предложил со­здать такое государство, в котором можно было бы обеспе­чить свободу и равенство индивидов, характеризующие ес­тественное состояние людей. Он предлагает «найти такую форму ассоциации, которая защищает и ограждает всею общею силою личность и имущество каждого из членов ас­социации, и благодаря которой каждый, соединяясь со все­ми, подчиняется, однако только самому себе и остается столь же свободным, как и прежде». Основой этого госу­дарства-ассоциации должен стать новый общественный до­говор.

Руссо определяет предмет этого договора: «полное от­чуждение каждого из членов ассоциации со всеми его пра­вами в пользу всей общины».

В результате создается государство, в котором участни­ки договора выступают либо как граждане, участвующие в осуществлении государственной власти, либо как поддан­ные, подчиняющиеся законам государства.

Согласно общественному договору верховная власть в го­сударстве принадлежит всему народу: «Одна только общая воля может управлять силами государства в соответствии с целью его установления, каковая есть общее благо».

Руссо отстаивает принцип народного суверенитета – ос­новополагающий принцип республики, историческими примерами которых для него являются античная и женев­ская республики.

Характеристики народного суверенитета:

• неотчуждаемость: общую волю может выразить толь­ко весь народ, когда он собирается в собрании, и только не­посредственно, а не через своих представителей: «суверен, который есть не что иное, как коллективное существо, мо­жет быть представляем только самим собою».

Руссо – приверженец непосредственной демократии и критик представительной демократии: «Английский народ считает себя свободным: он жестоко ошибается. Он свобо­ден только во время выборов членов Парламента: как толь­ко они избраны – он раб, он ничто».

Он допускает существование депутатов, но рассматри­вает их лишь как комиссаров общей воли, которые не упол­номочены принимать окончательные решения: «Всякий за­кон, если народ не утвердил его непосредственно сам, недействителен; это вообще не закон»;

• неделимость. Руссо критикует теорию государствен­ного суверенитета, представленную в трудах Бодена, Гроция, Гоббса и др. Согласно этой теории суверенитет го­сударства – это совокупность отдельных полномочий суверена, в числе которых право издавать законы, наз­начать должностных лиц, право войны и мира и др. Руссо пишет, комментируя подход этих мыслителей: «Так, на­пример, акт объявления войны и акт заключения мира рас­сматривали как акты суверенитета, что неверно, так как каждый из этих актов вовсе не является законом, а лишь применением закона, актом частного характера, определя­ющим случай применения закона, как мы это ясно увидим, когда будет точно установлено понятие, связанное со сло­вом закон».

Для Руссо суверенитет – это только полномочие при­нимать законы, все же остальные полномочия – лишь следствия суверенитета, а не сам суверенитет;

• непогрешимость. Руссо полагал, что народ в собрании, выражая в законе общую волю, не может ошибаться; общая воля всегда с необходимостью направлена на благо всех и каждого: «Когда в достаточной мере осведомленный народ выносит решение, то, если граждане не вступают между со­бою ни в какие сношения, из множества незначительных различий вытекает всегда общая воля и решение всякий раз оказывается правильным».

Для Руссо угрозой выражению общей воли являются партии – носители частной воли. Идеал Руссо – непос­редственная демократия без политических партий: «Важ­но, следовательно, дабы получить выражение именно об­щей воли, чтобы в государстве не было ни одного частичного сообщества и чтобы каждый гражданин выска­зывал только свое собственное мнение»;

• абсолютный характер: «Подобно тому как природа наделяет каждого человека неограниченной властью над всеми членами его тела, общественное соглашение дает по­литическому организму неограниченную власть над всеми его членами, и вот эта власть, направляемая общей волей, носит, как я сказал, имя суверенитета».

Если уже признан факт того, что общая воля, выражен­ная народом в собрании, не может ошибаться, то, полагает Руссо, нет оснований не признать за ней и абсолютного ха­рактера. Народ может принять любой позитивный закон: «Все то, чем гражданин может служить государству, он должен сделать тотчас же, как только суверен этого потре­бует, но суверен, со своей стороны, не может налагать на подданных узы, бесполезные для общины; он не может даже желать этого, ибо как в силу закона разума, так и в силу закона естественного ничто не совершается без при­чины».

Для монархической Франции того времени концепция народного суверенитета имела радикальный характер.

Суверен и правительство. Руссо писал, что «есть две весьма различные условные личности: правительство и су­верен». Они отличаются своими полномочиями:

• суверен (т.е. народ) принимает законы;

• правительство призвано приводить «в исполнение за­коны и поддерживать свободу как гражданскую, так и по­литическую».

Члены правительства действуют только по поручению суверена: «Исполняя это поручение, они, простые чинов­ники суверена, осуществляют его именем власть, блюсти­телями которых он их сделал, власть, которую он может ог­раничивать, видоизменять и отбирать, когда ему будет угодно».

Классификация видов правительства. Руссо классифи­цирует виды правительства в зависимости от числа лиц, за­нимающихся управлением. Он выделяет:

• демократию;

• аристократию;

• монархию.

Руссо критически оценивает демократию как вид пра­вительства: «противно естественному порядку вещей, что­бы большое число людей управляло, а малое было управ­ляемым». Такой вид правительства приемлем только для богов, а не для людей: «Если бы существовал народ, состо­ящий из богов, то он управлял бы собою демократически».

Более приемлемыми видами правительства для Руссо являются правительства аристократическое и монархиче­ское. Однако он считал, что ни монархического, ни аристо­кратического, ни демократического правительства в чис­том виде не существует: «Единоличному правителю нужны подчиненные ему магистраты; народное правительство должно иметь главу».

Гарантии народного суверенитета. Руссо считал, что любое правительство стремится к узурпации народного су­веренитета. Чтобы этого не происходило, необходимо пе­риодически проводить народные собрания, в повестке дня которых было бы два вопроса:

1) угодно ли суверену сохранить настоящую форму пра­вительства;

2) угодно ли народу оставить управление в руках тех, на кого оно в настоящее время возложено?

Еще одна гарантия народного суверенитета – трибу­нат. Этот особый государственный орган, который наде­лен функцией контроля и имеет правомочие отменить лю­бое постановление правительства. Трибунат напоминает такие институты современных государств, как Конститу­ционный суд или Конституционный совет.

Понятие закона. Как и другие французские просветите­ли (Вольтер, Монтескье), Руссо признавал огромное значе­ние законов для обеспечения свободы и равенства людей. Но Руссо иначе понимал природу закона. Он относился к закону с почти религиозным трепетом. Руссо рассматривал закон как выражение общей воли народа, собравшегося в собрании, воли, выраженной всегда по общему, а не по част­ному вопросу: «Раз в законе должны сочетаться всеобщий характер воли и таковой же ее предмета, то все распоряже­ния, которые самовластно делает какой-либо частный че­ловек, кем бы он ни был, никоим образом законами не яв­ляются. Даже то, что приказывает суверен по частному поводу, – это тоже не закон, а декрет; и не акт суверените­та, а акт магистратуры».

Значение закона. Закон как выражение общей воли выс­тупает гарантией защиты индивидов от произвола со сторо­ны правительства, которое не может действовать, нарушая требования закона. Только благодаря закону как выраже­нию общей воли можно обеспечить справедливость, свобо­ду, равенство индивидов.

Руссо полагал, что такой закон никогда не может быть несправедливым, «ибо никто не бывает несправедлив по отношению к самому себе».

Только подчиняясь законам как выражению общей воли, и можно быть свободным, «ибо они суть лишь записи изъявлений нашей воли». Благодаря закону как выраже­нию общей воли можно добиться и относительного имуще­ственного равенства: «что до богатства, – ни один гражда­нин не должен обладать столь значительным достатком, чтобы иметь возможность купить другого, и ни один – быть настолько бедным, чтобы быть вынужденным себя продавать».

В своих работах Руссо последовательно придерживался идеалов эгалитаризма: «Вы хотите сообщить государству прочность? Тогда сблизьте крайние ступени, насколько то возможно; не терпите ни богачей, ни нищих. Эти два состо­яния, по самой природе своей неотделимые одно от друго­го, равно гибельны для общего блага...», – писал Руссо в трактате «Об общественном договоре».

Лекция 6.

Политические и правовые идеи XIX в. (2 часа)

План

1. Либеральное политико-правовое учение в Западной Европе I пол. 19 в.

2. Политико-правовое учение классиков марксизма

3. Политическая и правовая мысль в Европе II пол. 19 в.

Наши рекомендации