Неожиданное поражение Alpha Go 2 страница

- Да, слушаю, - насторожилась Элизабет.

- Ждите меня на следующей неделе в Ахмадабаде. Я еду туда по работе, министерство посылает специалистов по компьютерным технологиям в Индию для обмена опытом, у нас есть такая социальная программа, «Болашак». Заодно хотел бы встретиться с Вами.

Про себя Арман подумал, что еще одна деталь, которая никогда не будет присуща компьютеру, – способность любить. Как мы увидим далее, в этом наш астанчанин очень сильно ошибался.

Глава четвёртая

Неожиданное поражение Alpha Go

Пока Кэ Цзе ждал вызова от Альфа Го, он пытался улучшить своё мастерство, обратившись – через книги – к древнейшим мастерам игры. В этом он видел спасение в борьбе с искусственным интеллектом. Как известно, существуют задачи по игре го, которым более нескольких сотен лет, и их не могут решить даже лучшие игроки нашего времени.

Кэ Цзе хорошо разбирался в теории игры, в её истории, на его счету было множество побед, кроме того – это игрок номер один в мире Го. Так что это был весьма неожиданный ход – обратиться к классическому периоду го. Он упорно изучал партии мастеров, решал старые задачи, сохранившиеся на ветхих страницах.

Тем временем, после две тысячи шестнадцатого года, Альфа Го сыграл несколько матчей с другими сильнейшими профессионалами и любителями. В сорока девяти матчах Альфа Го одержал сокрушительную победу. Если быть точным, было сыграно пятьдесят четыре игры, из них машина одержала сорок девять побед, четыре раза проиграла и однажды даже сыграла вничью. Для го ничья – явление очень редкое, поэтому данная партия сразу вошла в историю.

В одно утро Кэ Цзе получил долгожданное сообщение, и он принял вызов. Было решено сыграть пять партий, призовой фонд был впечатляющим. Мировые и, особенно, восточноазиатские СМИ освещали весь матч в немыслимых доселе масштабах. Матч «Кэ Цзе – Alpha Go» стал аналогом матча «Каспаров – Deep Blue», негласной борьбой человека и машины на интеллектуальном уровне, только теперь на другой доске и по другим правилам.

Первая партия. Кэ Цзе в очень трудной борьбе проигрывает всего пол-очка. Некоторые игроки считали это победой, потому что формально Кэ Цзе, играя за чёрных, победил со счетом в семь очков, но из-за правила коми белые получили семь с половиной «компенсирующих» очков.

Вторая партия. Китайский профессионал побеждает. Необычное фусэки и удачно подобранная стратегия заставили машину признать поражение уже на сто девяностом ходу. Мировое сообщество ликует, по мнению большинства экспертов Кэ Цзе нашёл слабое место у Альфа Го, и теперь он больше не проиграет. Но сам игрок не разделяет всеобщего ликования. Он даёт интервью, в котором говорит, что решающей партией будет следующая.

Третья партия. После спокойного начала во всех углах завязывается тесная борьба. Постепенно решающее значение обретает центр доски. Образовалась ситуация, в которой либо всё – либо ничего. Партия неожиданно для всех затянулась до самой стадии ёсэ – завершения оформления границ. Прилагая невероятные усилия, Кэ Цзе ухитряется уничтожить группу из пятнадцати камней. Альфа Го, будто понимая этикет игры, не сдалась, а спокойно доиграла партию до конца, чтобы оформился конкретный результат. 97 : 54.5 – самая крупная победа над Альфа Го. Игроки всего мира поднимают глаза к небу и радуются – ещё бы, ведь нашёлся человек, который может остановить Альфа Го. К тому же, Кэ Цзе стал первым, кто сумел дважды победить Альфа Го.

Четвёртая партия. Альфа Го находит ответ на каждый ход китайского профессионала, и тот вынужден сдаться уже на сто семьдесят третьем ходу. Игра в старом стиле не спасла китайского профессионала.

Пятая партия. Машина в тюбане – стадии непосредственной и активной борьбы за территорию – совершает, казалось бы, несколько ошибок. Комментаторы игры недоумевают, считая, что вот-вот, и Альфа Го придётся сдаваться. Кэ Цзе, как он потом говорил, потерял бдительность. А по мнению мастеров игры, Альфа Го разыграл сильнейшую по своей глубине стратегию, т.е. то, что сначала приняли за ошибки, оказалось очень тонкой и продуманной игрой. Кэ Цзе поднимает белый флаг. Счет 3:2 в пользу машины, Альфа Го выходит на первую строчку в мировом рейтинге.

Альфа Го предлагал всё больше игр различным игрокам, сами игроки и ассоциации обращались к Google, чтобы поиграть с Альфа Го. Почти целый год Альфа Го играл и развивался, отрываясь в рейтинге от Кэ Цзе. За программой в среде го закрепился титул дзюдан, то есть ее признали игроком десятого дана. Программа превратилась в аналог шахматного Deep Blue, потому что она побеждала в двадцать раз чаще, чем проигрывала.

Но внезапно для всех Альфа Го проигрывает игроку уровня седьмого дана. И не просто проигрывает, а проигрывает три партии из четырёх в рамках одного из множества образовавшихся в последнее время турниров. Через какое-то время находится ещё несколько игроков, в основном восьмого и девятого данов, которые могут побеждать Альфа Го чаще, чем программа – их.

В этой ситуации проявился феномен «неудобных игроков», который до этого никогда не предполагался возможным для компьютерных программ, хотя по сути никакого противоречия в этом не было. К примеру, у очень многих игроков девятого дана есть неудобные соперники даже третьего-четвертого дана, которые могут их обыгрывать. С Альфа Го некоторое время происходило нечто похожее, хотя всё-таки это были игроки высочайшего класса.

Какое-то время мировое сообщество увидело в этих игроках «контраргумент» искусственному интеллекту. Даже образовался клуб из нескольких игроков, которые побеждали Альфа Го. Ситуацию изучали многие федерации го, профессионалы и любители. Большинство сошлось на том, что некоторые игроки имеют особое игровое чутье, которое пока не присуще искусственному интеллекту. Более прозаическая версия, иногда звучащая в пресс, гласила – этим игрокам присущ стиль игры, который в чём-то противоречит естеству Альфа Го.

Разработчики из Google долго ломали голову над поиском причины поражения их детища. Для программистов задача победы над «неудобными игроками» была поставлена во главу угла, были отодвинуты некоторые более важные задачи. Тем временем «человечество ликовало», если судить по заголовкам многих газет.

Но ликование быстро закончилось. По словам пресс-секретаря команды разработчиков Альфа Го, в «железо» не было внесено ни одного изменения; да, были проведены многие тесты, была идея сменить подход к игровому процессу, возможно даже в самом корне, но… даже для них стало неожиданным то, что произошло дальше.

На очередном специальном турнире Альфа Го побеждает всех без исключения: и профессионалов, и «неудобных игроков», на которых многие делали ставку. Все, кому программа до этого проигрывала, были побеждены. Да, некоторые игры были на грани поражения, машина побеждала пару раз всего на несколько очков, но в целом, как говорится, без комментариев: из двадцати пяти игр – двадцать пять побед, большинство из них с «неудобными игроками».

Данное событие было названо триумфом Альфа Го. Программа каким-то образом нашла подход к каждому игроку. На протяжении нескольких месяцев тот или иной игрок пытался остановить лавину побед машины, но ни у кого этого не получалось. Лишь изредка Альфа Го допускал ошибку, и мог проиграть одну игру из ста, но не более. Го стала считаться очередной покорённой вершиной для искусственного интеллекта.

Многие фирмы покупали аналоги Альфа Го у Google и пытались обучить ИИ более сложным играм, где есть факторы удачи, блефа и даже более сложные, социальные элементы.

Но разработчики не хотели останавливаться и пытались победить не только человека, но и саму игру. Они хотели, чтобы Альфа Го достиг абсолютного совершенства. Эту цель поддерживала часть мастеров игры, как минимум для того, чтобы решить многие древние задачи.

Для этой цели в «железо» Альфа Го интегрировали некоторые современные разработки, благодаря которым программа могла изучать восточную и западную философии. Сначала это проводилось на тестовой основе, но, как оказалось позже, вернуть Альфа Го в прежнее состояние больше не получалось.

На очередном турнире Альфа Го проиграл пять игр кряду. Программисты изъяли все нововведения, но это не помогло, потому что оставшиеся девять игр программа также проиграла. В основном Альфа Го делал странные ходы и сдавался, иногда не доходя даже до сто тридцатого хода. А те игры, которые были доиграны до конца, были тщательно проанализированы многими профессионалами. Создавалось впечатление, будто Альфа Го проигрывает намеренно, пытаясь проиграть самым красивым, изящным способом.

После самого тщательного тестирования специалисты Google признали, что не могут понять причины поражения Альфа Го. Как раз к этому времени активно обсуждалось право машины участвовать в официальных турнирах, а также занимать место в международном рейтинге сильнейших игроков. Проект Альфа Го официально закрыли – на то были объективные и субъективные причины.

Глава пятая

Мечта человечества

Главной достопримечательностью города Маунтин-Вью, что в штате Калифорния, является Музей компьютерной истории. Здесь можно узнать много нового об истории вычислительной техники, о том, как воплощалась в жизнь мечта Тьюринга, фон Неймана и других ученых о создании искусственного разума.

В этот вторник музей посетили сотрудник корпорации Google Майкл Паттерсон и его дочь Эмилия.

Паттерсон развелся с супругой два года назад, из-за сущего пустяка. Но дело было сделано, супругов развели через суд, и отцу было разрешено навещать дочь раз в неделю.

Жена не отвечала на звонки, все мольбы о воссоединении были отклонены через адвокатов. Паттерсон начал хандрить, стал посещать психоаналитика чаще обычного. Психоаналитик посоветовал сосредоточиться на общении с дочерью, на тех двенадцати часах, что выделил для него суд. Женщины не прощают даже пустяков, и если ты потерял доверие супруги, говорил психоаналитик, восстановить семью так же трудно, как отправить экспедицию на Марс – теоретически возможно, но маловероятно.

Эмилия не подавала виду, что расстроена тем, что отец и мать расстались, но прозорливый отец видел, что дочь мечтает о воссоединении родителей. В школе она избегала участвовать в тематических беседах на уроках, когда надо было рассказать о семье. О том, что папа живет отдельно, не знали даже самые близкие друзья Эмилии.

Сегодняшняя встреча была десятой по счету. Паттерсон полностью сконцентрировался на ребенке, его сплин постепенно угасал.

- Папа, давай сходим в парк, поиграем в го, - попросила Эмилия отца, когда они вдоволь нагулялись по музею.

- Давай, - согласился отец, - Только вместо го поиграем в шахматы.

- Почему? – удивилась Эмилия, - Мы же при каждой нашей встрече играем в го.

- Верно, я люблю го, я научился этой игре, когда работал консультантом Google в Пекине, но сегодня я хочу поиграть в шахматы. Это была сакральная для моего отца игра, в которую он играл со мной каждый свободный вечер. Это похоже на то, как древние сидели у костра. Важен был не столько костёр, сколько то, что вокруг него собирались. Так и за шахматами – важны были не они, а время, которое я проводил с отцом. И он рассказывал о своей жизни и давал мне напутствия. Работая в Китае, я влюбился в го и теперь пытаюсь следовать традициям отца, рассказывая тебе многое интересное, но ещё более интересное я расскажу тебе сегодня, за игрой в шахматы.

- Хорошо, - согласилась Эмилия, - Поиграем в шахматы.

Майкл несколько раз пытался начать свой рассказ, но его мысли обрывались и он, в итоге, погрузился в раздумья.

- О чем ты думаешь? – спросила Эмилия, глядя в голубые, как прозрачное озеро, глаза отца.

Отец немного подумал, словно размышлял, говорить дочери или нет, и осмелился.

- Мы в нашей компании столкнулись с одной неразрешимой проблемой. Наш подопытный, программа Альфа Го, стал вести себя совсем как человек. Мастерски играет в го, но в последнее время часто проигрывает, но вовсе не из-за недоработок специалистов, а словно… Впрочем, это только догадки, а, может быть, мы на пороге нового открытия. Но точно могу сказать, что такого раньше никогда не бывало.

- Может, ему просто стало скучно?

- Нет, доченька, это программа, ей скучно стать не может.

- Может, компьютеры стали разумными, как люди?

- Вряд ли. Конечно, когда-то великий ученый Тьюринг, с биографией которого ты сегодня ознакомилась в музее, делал смелые предположения, считая, что когда-нибудь компьютер нельзя будет отличить от человека и по образу мыслей и по действиям, но до этого еще далеко. Компьютер делает только то, что приказывает ему человек, собственной воли у него нет.

- Но ведь Пиноккио смог стать человеком, помнишь, папа?

- Это же сказка, доченька. Пиноккио был поленом, неразумным куском дерева, откуда было взяться разуму в его деревянной голове?

- Кто знает, папа. Может быть, очень скоро компьютеры из стали и пластмассы станут похожи на нас?

- Поживем - увидим. Вообще, это интересная мысль. Ты знаешь, что с самых древних времен люди мечтали о том, чтобы облегчить и без того сложную жизнь, сделать ее проще? Чтобы оберегаться от холода, неандерталец укротил огонь, украл его у природы, приручил молнию.

- Да, нам рассказывали об этом на уроках истории, только очень коротко, мы словно проехали на экспрессе, такой быстрый был рассказ. Расскажи подробнее.

- Тогда слушай. Представь себе ситуацию: молния ударила в упавшее дерево. Толпа зевак, наших предков, собралась вокруг природного костра. Один из древних людей, настоящий смельчак, поднес толстую ветку к лежащему дереву. Получившийся факел отнесли в пещеру, где огонь всячески поддерживали в течение долгих месяцев. У костра обогревались, готовили пищу. Теперь мясо не надо было есть сырым, жареным оно лучше усваивалось организмом.

Люди продолжали облегчать себе жизнь. Они приручили животных, строили красивые и уютные здания, передвигались на колесницах, плавали по морям, общались через письма, использовали искусственные приспособления, такие как очки, слуховой протез, костыль, которые компенсировали утрату важных органов чувств. И настал момент, когда человек почувствовал необходимость в искусственных рабах.

- В рабах? – переспросила Эмилия, - Но ведь это плохо, использовать людей как игрушку. Рабов больше нет, правда? И ты сейчас говоришь о роботах, верно, они ведь искусственные рабы для нас?

- Все верно, Эмилия, это я образно. Но совсем недавно, всего лет сто – сто с лишним назад рабство в нашей свободолюбивой стране считалось нормой, особенно в южных Штатах. Рабы не имели права голосовать на выборах, их продавали как вещь вместе с землей, их могли побить и очень часто рабовладелец не нес за это никакого наказания. Даже великий Джефферсон держал рабов, и долгие годы ничто не могло изменить мышление потомков борцов за свободу Соединённых Штатов.

Но вот на пост президента был избран человек, который изменил историю США коренным образом. Авррам Линкольн, сын фермера, знавший о тяжелой жизни рабов на плантациях богатых землевладельцев не понаслышке, выступил в защиту угнетенной расы. Сегодня мы с горечью в сердцах вспоминаем о позорных временах рабства.

Человек больше не использовал труд рабов и обратился к помощи машин. Машины возили людей, стирали одежду, с помощью машин человек обогревал дома и возделывал поля, но миру понадобились машины, которые не просто бы воспроизводили мускульную деятельность человека, но и воспроизводили бы мыслительный процесс. Это требовалось, например, при счете, потому что всех возможностей человека не хватало, чтобы посчитать количество людей в стране, количество звезд в небе, вычислить мощность ракеты или вычислить путь до далекой планеты. Это могли сделать только машины. Так появилась аналитическая машина Беббиджа, которая не была воплощена в жизнь, а сохранилась лишь в виде макета. Позже появились действующие компьютеры, которые не только считали, но и расшифровывали секретные коды врага, играли с человеком в игры и подражали человеческой речи. Сегодня компьютеры помогают нам во всех сферах деятельности. Умный дом, умный телефон, умный пылесос, умная стиральная машина, все предметы вокруг нас снабжены программным обеспечением. Но вот мыслить компьютеры еще не научились.

- А если компьютер станет думать, вот совсем как человек, это будет хорошо для нас или плохо? Не станет ли компьютер бороться с нами, как Скайнет в «Терминаторе» или как Франкенштейн?

- Нет, доченька, человек просто всегда судит по себе. Если мы создадим искусственный разум, он станет нашим помощником. Будучи очень умным, совершенным, он сможет решать самые сложные задачи. Уже сейчас роботы делают уборку в доме, спасают людей при пожаре, ремонтируют атомные реакторы, а что будет, если такой робот будет обладать мышлением, сложно и представить себе. Все будет хорошо, доченька. Кстати, тебе мат.

Тем временем наступал вечер. На обратном пути Эмилия уснула на коленях отца. Паттерсон, сидя с дочкой в такси, размышлял обо всем: о далеком искусственном интеллекте, о глазах дочери, готовых залиться слезами от того, что мама с папой живут не вместе, а врозь, о коротких минутах праздника, когда ты рядом с родным, любимым человеком. Вот сейчас Паттерсон привезет дочь в дом Клариссы, посмотрит на нее пристально, попросится войти в комнату, сядет напротив бывшей супруги и … больше ничего, увы, не произойдет.

На Земле есть вещи посильнее желаний маленькой девочки, посильнее угасшей любви двух чужих людей, связанных общим ребенком. Нам больше не бывать вместе, подумал Паттерсон, я отец на один день в неделю и так будет всегда. Нашего разума хватило на изобретение вакцины от туберкулеза, на освоение космоса, на создание суперкомпьютеров, но его не хватает в таком простом деле, каким, по сути, являются человеческие взаимоотношения. А может быть, это самое сложное на земле, сложнее, чем искусственный интеллект?

Вот о чем думал Паттерсон, сотрудник компании Google, когда держал на коленях маленькую дочурку Эмилию, которая больше всего в жизни хотела того, чтобы папа жил вместе с ними.

Глава шестая

Почему проиграл Alpha Go?

- Мэри, вызови ко мне Паттерсона!

Ещё месяц назад Боб Клэпнер был негласным координатором проекта «Альфа Го» и занимал должность только приближённого к директору проекта. Но компания Google, предчувствуя серьёзные изменения после первых двух поражений Альфа Го, на внеочередной комиссии уволила бывшего директора и назначила им Боба Клэпнера. Была поставлена следующая задача: разобраться с причинами поражения Альфа Го, решить проблему, а в случае, если причины необратимы, ликвидировать проект.

Войдя в просторный кабинет своего нового начальника, увидев его в кресле за кокоболовым столом, Паттерсон поздоровался. Клэпнер привстал и протянул руку. Он не был человеком, который держит всех на расстоянии, хотя мог быть жёстким и требовательным.

Сухощавый, тонкий как тростинка Клэпнер был полной противоположностью в меру упитанного Паттерсона. Тонкие брови Боба несколько раз сдвинулись вниз, когда грузный Паттерсон с шумом садился в кресло. Частое моргание глаз было привычкой Боба, так он делал, когда хотел сказать что-то важное.

- Рад встрече, Майкл. Я ещё вчера понял, что точку в этом процессе сможешь помочь поставить только ты.

- Почему вы так думаете? – немного забеспокоился Майкл, предчувствуя груз большой ответственности не только перед Google, но и большим количеством людей, которые играют в го.

- Как минимум потому, что у тебя самый высокий рейтинг в нашей команде. Ты разбираешься в го почти, как профессионал.

- Почти, - попытался вставить возражение Майкл, но Клэпнер продолжал.

- Также именно ты руководил тестированием Альфа Го перед его победой над «неудобными соперниками», а потом ты участвовал в тестировании и внедрении новых алгоритмов, после которых Альфа Го начал сдавать все игры. – Клэпнер, немного помолчав, дал Майклу время на раздумье, при этом он всматривался в его глаза, пытаясь оценить прочность человека, сидевшего перед ним. – Мы должны либо исправить Альфа Го, либо закрыть проект. У нас запланировано ещё несколько игр, от которых мы не можем отказаться, - хотя ими будешь заниматься не ты, - но к концу недели нужно будет выслать исчерпывающий отчёт Комиссии. Пойми, на кону престиж компании, а также деньги, очень большие деньги.

Клэпнер умолчал о том, что ещё в начале проекта на Альфа Го почему-то надеялся один из научно-исследовательских институтов при Пентагоне. Вследствие чего появилась группа военных со связями и деньгами, которые очень пристально следили за развитием Альфа Го. Они не вмешивались до последнего момента.

- Я понял, мистер Клэпнер.

- Боб, просто Боб. Ещё неделю назад ты называл меня именно так. Ни к чему эти формальности, - немного деланно-раздражительно сказал Клэпнер.

- Хорошо, тогда я могу принести вам несколько важных документов, а также прихвачу свой блокнот, где я записывал некоторые свои мысли на счёт поведения Альфа Го.

Майкл относился к тем людям, которые не боялись показаться старомодными, редко используя электронные ежедневники и предпочитая им бумажные носители. Будучи сотрудником продвинутой корпорации, проповедовавшей электронную форму хранения информации, Майкл оставался верен своей привычке на протяжении многих лет. Верно говорят, что привычка – вторая натура.

- Отлично, Паттерсон! Хорошая и нужная привычка – записывать мысли в блокноте. Тогда я жду тебя.

Паттерсон вышел из кабинета и пропал на десять минут. Сразу после его ухода Клэпнер позвал секретаршу:

- Мэри, впустишь Паттерсона без моего разрешения. И завари нам, пожалуйста, две чашки кофе. А десерт выбери на своё усмотрение.

Боб всё размышлял о том, как придётся поступить и какие последствия будут для него самого и компании в целом. Он понимал, что дело очень серьёзное. Альфа Го пытаются догнать конкуренты, а фирмы, которые купили клоны программы, подняли шум, некоторые даже просят вернуть деньги, потому что им кажется, что аналоги Альфа Го поведут себя точно также. Но о последнем внедрении в Альфа Го никто не знал. И Боб небезосновательно полагал, что именно это внедрение в память Альфа Го основ западной и восточной философии, именно оно привело к важному сдвигу оценочной системы координат в программе.

Вернулся Паттерсон, за ним сразу вошла Мэри с элегантным серебряным подносом. На чашках был выгравирован логотип Альфа Го. В большую вазу с американским размахом поместили множество видов конфет и печенья.

- Спасибо, Мэри, ты постаралась, - сказал Клэпнер, улыбаясь вслед уходящей секретарше. – Она чем-то напоминает мне мою маму. Не поверишь, но только в кресле начальника я это понял!

Тем временем Паттерсон начал разглядывать чашки. Не дожидаясь вопроса, Клэпнер решил рассказать о них.

- А, это! Я сам не знал об их существовании. Как мне объяснила Мэри, они были сделаны специально для встречи бывшего директора проекта и генерального директора Google, которая произошла после первой победы, ещё над профессионалом из Европы. – Он посмотрел на свою чашку, - Ну что же, приступим, мой друг!

Их беседа затянулась более, чем на час. Если опустить некоторые формальности и переходы на другие темы, которые в таких обсуждениях очень важны для психологического комфорта обеих сторон и, так сказать, некоторой разгрузки и расслабления, то вся суть сводилась к следующим выводам и решениям.

- Очень важным является тот факт, что Альфа Го сумел перешагнуть через проблему «неудобных игроков» и победить самых сильных игроков мирового уровня. Все поверили, и это было действительным положением вещей, Альфа Го сумел понять го так, как его понимают профессионалы, а с учётом его огромных способностей анализировать игровые ситуации, - он стал прямо как шахматный Deep Blue, если помните такой, - неудивительно, что Альфа Го превратился практически в непобедимую машину. Но…

- Что «но»? - быстро спросил Клэпнер.

- По факту своей цели наш проект на данном этапе достиг. Альфа Го начал бить все рекорды, это был самый настоящий танк на доске. Но потом решили пойти по непроверенному пути, дать машине понимание философских категорий. Считалось, что это разовьёт «чутьё» машины, доведёт её до совершенства. Но почему-то всё вышло ровно наоборот.

- Альфа Го начал проигрывать, причём иногда с треском, - при этом Клэепнер разломал печенье, которое было у него в руках, надвое, - А иногда очень и очень элегантно.

- Именно! Вы читали комментарии лучших аналитиков го и титулованных игроков из Японии?

- Это те, которые вы мне присылали вчера?

- Да, те самые, - оживился Паттерсон.

- Я только просмотрел их, но не успел разобраться.

- Тогда я поясню сейчас. Эта мысль может показаться весьма странной, но у духовной элиты го, если можно так сказать, создалось впечатление, что Альфа Го постиг красоту игры настолько, что для него важным стало не побеждать, а следовать красоте игры. Программа перестала считать победу целью игры. Не обессудьте, но чувство красоты известно только человеку! – Паттерсон пристально посмотрел на Клэпнера, пытаясь понять, стоит ему продолжать свою мысль или нет. – Понимаете?

- Я прекрасно вас понимаю, Майл. Продолжайте, я – внимание.

- Я, конечно, не говорю о том, что мы создали искусственный интеллект. Но очень похоже на то, что у программы зародилось сознание. Да, это сознание ограничено доской девятнадцать на девятнадцать линий, но всё же это сознание. И проигрывать Альфа Го начал по своему решению. Программе, если хотите, стало скучно побеждать. Она сама поставила себе цель и начала ей следовать.

- Вы знаете, что Альфа Го решил несколько задач из древнего китайского сборника?

- Нет, Боб, я об этом не слышал.

- Мы эту информацию пока не афишируем. Решит Комиссия, а для неё, собственно, мы и собираем информацию о происшедшем. Мы должны собрать исчерпывающую информацию, – при этом Клэпнер демонстративно допил остатки кофе. – Так что я вас понимаю и дальше внимательно слушаю.

- И большая проблема именно в том, что мы не можем изъять из процессора Альфа Го понимание философий. Я лично проводил тесты, когда мы отсоединили модули оценки философии. Там от них не осталось ни следа, никакой информации. И всё же Альфа Го её сохранил, будто растворил в своём понимании игры.

- Спасибо, Майкл, за такую исчерпывающую информацию. Я всё приму к сведению, и возможно, вы будете представлены перед Комиссией. Очень хотелось бы сохранить Альфа Го. Пока Google гоняется за победами на доске, они могут прозевать большие перспективы.

Клэпнер отпустил Паттерсона. Долгое время после этого они не встречались. Оказалось, что корпорация как-то узнала об их беседе и Комиссия, несмотря на веские основания, приводимые Клепнером, не включила Паттерсона в график своего собрания.

Новый директор понимал, что дело клонится к закрытию проекта. Он понял, что нужны решительные, но реальные действия. Для этого он сумел незаметно ото всех скопировать алгоритмы Альфа Го, чтобы, в случае его уничтожения, сохранить то, что стоило таких больших усилий, и в чём Клэпнер чувствовал будущее человечества.

И сделал он это не зря. В назначенный день Комиссия выслушала несколько длинных докладов, прозвучали голоса за сохранение проекта, но большинство было против. Клэпнер понимал, что сопротивляться в открытую – дело абсолютно безнадёжное. Проект решили закрыть, а для «дела об Альфа Го» созвали новую команду специалистов и передали все материалы в их руки.

В мировых новостях с недоумением и болью разнеслась новость о закрытии Альфа Го. Хотя те же самые люди ещё недавно боялись победы машины над человеком, теперь они сожалели о такой «великой потере».

Глава седьмая

Проект «Ящик Пандоры»

Молодой офицер Харли сидел за столом и писал электронное письмо очень важному для него человеку. Адресат не отвечал в течение уже пяти дней и Харли уверенно атаковал предмет своей любви, применяя все средства - стихи, подарки, цветы, - но, похоже, все было бесполезно. Элизабет, муза американского солдата, была неприступна как крепость. Ее муж, казах по национальности, погиб в авиакатастрофе, - самолет, на котором он летел, был захвачен террористами из ИГИЛ и сбит индийскими ВВС. Сейчас Элизабет работала в английском посольстве в Маунтин-Вью, а Харли работал здесь же, в качестве помощника военного консультанта.

- Если бы я мог посвятить всё время Элизабет, я бы это обязательно сделал! Но – работа, работа! - восклицал Харли, - Я столько усилий приложил к тому, чтобы повысить уровень своего профессионализма и выйти на определённых людей, что просто не могу это бросить. Я в шаге от повышения, а, значит, от более престижной должности и, особенно, повышения оклада. Как только это произойдёт, я возьму отпуск, и тогда Элизабет посмотрит на меня совершенно другими глазами. Я понимаю, что я в её глазах никто. Я вовсе не виню ее в этом – такова женская природа: Элизабет нужен тот, кто всю жизнь будет для неё серьёзной опорой. Теперь я должен сделать всё, чтобы показать ей, что я смогу стать этой опорой. А любовь, чувства… они придут со временем. Главное, что я люблю её всем сердцем!

Харли был способным офицером, у него был гибкий ум, но при этом сложный характер, иногда он мог провоцировать конфликты, и это не очень нравилось американскому военному руководству. Собственно, именно за конфликтность Харли отстранили от участия в американской миссии в Афганистане, где он пробыл всего три месяца. По словам Харли, он даже ни разу не нажимал на курок своего оружия, и в этом ему можно было поверить: если бы Харли кого-нибудь ранил, он бы обязательно этим похвастался, такова была его натура.

Наши рекомендации