Многообразие современного мира

Вспомните:

что появилось раньше, общество или человек? Что та& кое индустриальное и постиндустриальное общества? В чем их особенности?

Человечество до последнего времени не имело возможно& сти, да и никогда не ставило перед собой задачи создания всемирной, охватывающей всю планету цивилизации. Одна& ко активная экспансия западных институтов и норм жизни в последние столетия поставила подобный вопрос в повест& ку дня XXI в. Что же представляет собой человечество в на& чале нового тысячелетия? Предельно простой, казалось бы, вопрос отнюдь не предполагает такого же простого и одно& значного ответа. В чисто статистическом смысле современ& ное человечество — это более 6 млрд землян, тысячи наро& дов и около 200 государств. Однако за лаконичными статистическими данными стоит многообразие культур, эко& номических институтов, укладов жизни. Ряд экономичес& ких, политических и культурных процессов, протекающих в современном мире, делает этот мир более единым, причем и в его достижениях, и в его проблемах. Но означает ли единство мира его культурную, политическую и экономи& ческую унификацию? В последнее время социологами, философами довольно много говорится о формировании принципиально нового явления — единой, планетарной человеческой цивилизации. Однако возникает вопрос: с чем именно мы сталкиваемся — с перспективой возникновения плюралистичной, сложной и многообразной всепланетарной цивилизации или с процессом становления единообразного космополитического мира?

ЕДИНСТВО В МНОГООБРАЗИИ

Социальный мир так же многообразен, как и окружаю& щая нас природа. Собственно, причину возникновения по& добного многообразия мира многие ученые и мыслители на протяжении столетий усматривали в естественных разлиO чиях природных условий, физической среды обитания людей. Очевидно, что на протяжении тысячелетий неподвластный

 

человеку окружающий природный мир диктовал особеннос& ти и приоритеты хозяйственной деятельности людей, опре& делял образ их жизни. Климат, ландшафт, плодородие почв предопределяли способы обработки земли, приемы разведе& ния домашнего скота, стимулировали производство тех или иных предметов быта (теплой обуви и одежды, например) и орудий труда. Однако влияние природной среды не ограни& чивалось только этим. Само возникновение феномена госу& дарственности также оказалось связано с особенностями климата и природы. Первые государственные образования неизменно возникали в теплой климатической зоне в доли& нах великих рек (Нила, Евфрата, Тигра, Инда, Янцзы). В рамках речных систем, отделенных друг от дуга «варвар& ской периферией», получили развитие центростремительные тенденции, связанные с особенностями ведения хозяйствен& ной деятельности («гидравлические цивилизации», т. е. со& общества, основой существования которых выступало ирри& гационное земледелие, требовавшее больших трудозатрат и высокой организованности при проведении сельскохозяйст& венных работ).

Наряду с природными условиями, разнообразие общест& венной жизни связано с исторической средой существования обществ, которая складывается в результате взаимодействия их с другими племенами, народами, государствами. Наше время смело можно называть уникальным периодом в исто& рии человечества. В его рамках имеет место видимое преоб& ладание западных институтов и ценностей над институтами и ценностями других народов и цивилизаций.

В истории человечества так было не всегда. Достаточно сказать, что сам феномен цивилизации возник в Азии (Ин& дия, Китай, Междуречье) и Северной Африке (Египет). На протяжении всей истории Древнего мира и Средних веков в разных частях света параллельно и зачастую не соприкаса& ясь друг с другом существовали различные империи и ци& вилизации, каждая из которых вносила собственный вклад в копилку духовных и материальных ценностей, создавае& мых человечеством. Однако ныне преобладание европейских институтов представляется большинству исследователей оче& видным. Прежде всего это относится к рыночной экономи& ке, но в последнее время также и к политическим нормам, ориентированным на демократическую политическую систе& му, и к культурной подсистеме общества. Внешние атрибу& ты и признаки влияния западной цивилизации так или ина& че прослеживаются повсюду: в одежде, музыке, кино, едином компьютерном языке и т. д. Вместе с тем распрост& ранение тех или иных институтов на самом деле еще не оз& начает окончательного доминирования западных стандартов, установок и ценностных ориентации в жизни народов стран

 

Азии, Африки, Латинской Америки. Скорее имеет место по& степенное формирование единой и при этом многообразной всепланетарной цивилизации.

Что же именно лежит в основании этого процесса? Име& ет ли место всепоглощающее расширение ареала западной цивилизации на новые регионы земного шара, или все&таки происходит плодотворный синтез Запада и Востока? Идет ли речь о вестернизации (от англ. west — запад) или же о мо& дернизации на свой лад ряда государств Азии, Африки и Латинской Америки, заимствующих научно&технические до& стижения Запада, но одновременно адаптирующих к меня& ющейся ситуации собственную культурную и политическую традицию?

Отвечая на эти и подобные им вопросы, надо помнить, что, например, признание факта появления вида homo sapiens в Африке отнюдь не делает всех людей африканца& ми. Точно так же приоритет и, скажем прямо, решающая роль Запада в деле создания важнейших атрибутов совре& менной цивилизации не делает последнюю исключительно европейской или североамериканской.

АЗИАТСКИЙ ПРОРЫВ

В последние десятилетия немало сказано и написано о

«японском», «китайском», «корейском» экономическом чу& де, знаменовавшем прорыв соответствующих стран и наро& дов к высотам развития современных промышленных и информационно&коммуникационных технологий. В самом деле, страны Восточной и Юго&Восточной Азии добились за это время колоссальных успехов. Беспрецедентно возросли торговые потоки и инвестиции. Фактически экономическая значимость региона настолько увеличилась, что глобальный экономический баланс сделал заметный крен от североат& лантических экономик в пользу Восточной Азии. В рассма& триваемом плане немаловажное значение имеет факт про& грессирующего сокращения периода, необходимого для удвоения национального дохода на душу населения: Вели& кобритании на это понадобились в среднем 58 лет (за пери& од с 1780 г.), США — 47 лет (с 1939 г.), Японии — 33 го& да (с 1880&х гг.), Индонезии — 17, Южной Корее — 11, Китаю — 10 лет. Такой экономический рывок явился ре& зультатом не просто ведения свободных рыночных отноше& ний, но также правильного выбора стратегии социального и экономического развития. Хотя многие восточноазиатские страны и переняли элементы западного общества, они вме& сте с тем сохранили свои важнейшие социальные и культур& ные традиции, чем, как правило, и объясняется их конку& рентоспособность на глобальном уровне.

Очевидно, что восточноазиатская модель во многих сво& их важнейших аспектах значительно отличается от амери& канской. Учитывая целый ряд особенностей экономики Япо& нии, многие авторы полагают возможным характеризовать сложившуюся в послевоенный период японскую экономиче& скую систему как «некапиталистическую рыночную эконо& мику».

Экономические реформы в Китае заставили говорить об этой стране как о серьезной экономической и политической силе. Это самая крупная в Азии страна, теснейшим образом связанная со своими соседями на всех уровнях — от эконо& мики до безопасности. Китай уже играет важную роль в формировании облика и контуров не только Азиатско&Тихо& океанского региона, но и мирового сообщества в целом, бы& стро превращаясь в один из главных полюсов мировой эко& номики. Он занимает первое место в мире по численности населения и третье место по объему валового национального продукта, обладая при этом третьим по мощи ядерным по& тенциалом. В последние 10—15 лет укрепились его позиции в системе международных отношений. Согласно данным известного американского исследовательского центра «Рэнд корпорейшн», к 2015 г. по объему ВНП Китай сравняется с США, а его военный потенциал составит почти половину американского, намного превосходя по этому показателю другие развитые страны.

В то же время необходимо учесть и то, что Китай одоле&

вает множество трудноразрешимых проблем. В Китае про&

ъ
живает около 1/

населения земного шара, но эта страна рас&

 
полагает лишь 7% пригодных к сельскохозяйственному производству земель. Только по официальным данным, от

15 до 35% всего городского населения страны составляет из& быточную рабочую силу. Количество безработных в стране в настоящее время превышает 250 млн человек. Поэтому не& удивительно, что в стране весьма сильны тенденции к эми& грации, в том числе и нелегальной.

Необходимо признать, что, несмотря на свою экономиче& скую жизнеспособность, Восточная Азия продолжает в очень большой степени зависеть от внешних рынков сбыта своей продукции, а также в плане обеспечения экономики энергетическими ресурсами, которые находятся, как прави& ло, за пределами самого региона. Это создает определенные проблемы для поддержания в течение длительного периода высоких темпов роста. Фактом остается зависимость от Се& верной Америки и Европы в области технологических инно& ваций, обеспечения рынков сбыта товаров и услуг.

Важно учесть также наблюдающуюся в последнее время тенденцию к ускорению темпов развития экономик Индии, Индонезии и ряда других неконфуцианских стран.

 

Демократия на Востоке также отнюдь не повторяет во всем особенностей функционирования демократических ин& ститутов на Западе. Серьезные исследования привели к вы& воду о том, что, в отличие от западной модели демократии с ее акцентом на защите индивида от давления общества и государства, японская модель опирается на идею самоогра& ничения личности, стремление контролировать ее порывы, встраивать их в систему общественных и государственных интересов. Основой специфических восточноазиатских де& мократических практик (в таких странах, как Япония, Южная Корея) становятся ценности традиционных культур. Базовые основания этих обществ и менталитет народов обес& печивают восприятие и воспроизводство ценностей рынка и отношений демократии.

Заслуживает внимания и тот факт, что, вопреки устояв& шимся предубеждениям относительно их косности и невос& приимчивости к веяниям извне, японцы, например, неодно& кратно в своей истории проявляли большую гибкость и готовность принять иноземные элементы, если они рассмат& ривались как полезные для страны в целом или для усиле& ния позиций правящего класса. Достаточно органично оказались со временем интегрированы в структуру японско& го менталитета многие положения западной философии и мировоззрения. Таким образом, для Японии характерна осо& бая форма культурного плюрализма, отнюдь не идентичная западному.

Как наглядно демонстрируют многочисленные исследова& ния, подобные национально&культурные особенности прису& щи и другим странам и народам Востока. Основу китайской традиции, например, наряду с конфуцианством и даосиз& мом, составляет заимствованный из Индии буддизм. Одно& временно люди в этих странах не мыслят себя и свои собст& венные интересы вне рамок некоего «целого», большой или малой референтной группы — семьи, клана, землячества и т. д. В культуре многих восточных народов имеет место со& единение нескольких начал, вступающих друг с другом в теснейшее взаимодействие и взаимообогащающий диалог.

Таким образом, отличие, специфичность, уникальность отнюдь не всегда и вовсе не обязательно означают отста& лость от так называемых «передовых» цивилизаций и куль& тур. Азию, в особенности страны Азиатско&Тихоокеанского региона, где в последние десятилетия наиболее активно идут процессы политической и экономической модернизации, отнюдь не следует считать лишь «получателем» западных ценностей и стандартов, активно и достаточно удачно усваивающим достижения Запада. Скорее имеет место ак& тивный синтез местных и западных начал в экономике (организаци я производства и т. д.), политике, культуре.

 
ОСОБЕННОСТИ ТРАДИЦИОННЫХ ОБЩЕСТВ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ РАЗВИТИЯ

Как вы уже знаете из предыдущей части курса общест& вознания, одним из магистральных направлений в осмысле& нии всемирной истории стала идея о движении человечест& ва по ступеням, стадиям общественного прогресса. Напом& ним, что сторонником подобного подхода был, например, создатель теории смены общественно&экономических форма& ций К. Маркс.

Во второй половине XX в. большая группа социологов, историков, философов все активнее стала развивать идею о том, что цивилизационное своеобразие не должно скры& вать от нас общего вектора развития истории человечества, которое проходит через несколько сменяющих друг друга стадий развития: традиционное общество, индустриальное общество, постиндустриальное общество (информационное общество).

На протяжении многих столетий общественное устройст& во в большинстве стран мира обладало рядом сходных черт (несмотря на очевидное своеобразие каждой из стран в от& дельности). Традиционные общества были организованы вокруг «взаимодействия с природой». В экономическом смысле все они были аграрными обществами, обществами с доминирующим первичным сектором экономики. Кроме то& го, все эти совершенно непохожие друг на друга общества объединялись приверженностью традициям в социокультур& ной сфере (инерционность принятых культурных образцов, устойчивость обычаев, преобладание предписанных моделей поведения); наличием относительно простого и тяготеющего к закреплению в сословных или кастовых иерархиях разде& ления труда; низким уровнем урбанизации и грамотности населения и т. п.

В современном мире существуют страны, фактически со& храняющие традиционный уклад жизни. В частности, в целом ряде стран так называемого третьего мира (прежде всего в Тропической Африке, некоторых странах Азии) ос& новной отраслью экономики остается сельское хозяйство (в нем занята подавляющая часть населения). Сохраняется присущая традиционному обществу тесная связь человека с первичным коллективом — родом, кастой, религиозной об& щиной. В то же время народы и страны, сохранившие по сей день традиционный уклад жизни, существенно отлича& ются от обществ далекого прошлого. Так или иначе они ин& тегрируются в мировую экономику, в быт и культуру этих народов проникает все больше заимствований из&за рубежа. При этом и во многих индустриально развитых странах на сегодняшний день сохраняют значение свойственные дойн&

 
дустриальному обществу родственные, родовые связи, зем&

лячества, этническая или религиозная общность.

На протяжении 50 — 60&х гг. XX в. преобладала точка зрения на традиционное общество как на нечто косное и не& способное к восприятию инноваций. В этом смысле индуст& риализация и модернизация воспринимались как отрица& ние, как замена одного типа общества (традиционного) другим (современным, индустриальным). Однако позднее стало очевидным, что традиционные структуры и ценности способны в ряде случаев создать ценностно&мотивационную основу для осуществления успешной модернизации, способ& ствовать мобилизации общества на решение задач глубокой социально&экономической трансформации. Показательно в этом смысле то обстоятельство, что наиболее успешно дого& няющее развитие проходило именно в тех странах и регио& нах, где социально&экономическая модернизация осуществ& лялась не вопреки и не вместо, а на основе традиционных ценностей и с использованием традиционных институтов и структур. Любопытно, что еще в 60&е гг. прошлого века был популярен тезис, согласно которому конфуцианская этика в странах Восточной Азии объявлялась чуть ли не главной помехой их модернизации и ускоренного экономи& ческого развития. Однако уже в 80&х гг. именно ее стали рассматривать как едва ли не основной фактор, обусловив& ший экономический взлет новых индустриальных стран это& го региона.

ИНДУСТРИАЛЬНЫЕ ОБЩЕСТВА

На уроках истории вы уже изучали промышленный пе& реворот и его последствия. Одним из этих последствий ста& ло формирование примерно три века тому назад отношений и институтов индустриального общества. Сторонники кон& цепции индустриального общества исходят в своих теорети& ческих построениях из тезиса о том, что самые значитель& ные исторические изменения в мире связаны с переходом от традиционных аграрных обществ к современным индустри& альным.

Этот переход представляет собой прогрессивное в истори& ческом плане явление. Индустриальное общество рассматри& вается как универсальный образец увеличения социальной мобильности, расширения и раскрепощения человеческих возможностей, как средство технически обусловленного по& степенного повышения общественного благосостояния и на этой основе преодоления жестких социальных и иных кон& фликтов, свойственных как доиндустриальным системам, так и индустриальному обществу на ранних этапах его ста& новления.

 

Между тем международное сообщество остается высоко& конкурентной средой. Уделом зазевавшихся на старте мо& дернизационной гонки государств становится так называе& мое догоняющее развитие. Это развитие по необходимости ориентируется на стандарты мирового экономического аван& гарда. Причем дело не только в силе их социальной притя& гательности. Такая ориентация обусловлена в первую оче& редь запросами мирового рынка. Чтобы освоить эти стандарты, нужны сходные социальные институты и эконо& мические механизмы. Воспроизвести же подобные институ& ты и механизмы совсем не просто. Прямое заимствование оказывается практически невозможным. Чуждая среда их отторгает. Для создания таких институтов и механизмов требуются глубокие социально&экономические преобразова& ния, отвечающие духу и вызовам времени, но одновремен& но учитывающие исторические традиции, социокультурную специфику каждой реформируемой страны. Таким образом, состояние догоняющего развития вовсе не равнозначно при& ближению к ушедшим вперед лидерам. Догоняющим оно яв& ляется лишь в смысле его общей направленности, возмож& ности наверстать упущенное. Этой возможностью в сере& дине и во второй половине XX в. наиболее успешно вос& пользовались Япония, страны Южной Европы (Италия, Испания) и новые индустриальные страны Азии — Южная Корея, Сингапур и др.

Распространение типа индустриального общества привело к ликвидации сословных перегородок и привилегий. Инду& стриализация открыла почти безграничные возможности по улучшению материальных условий жизни людей. Вместе с тем индустриальное общество, создав новые возможности для повышения качества жизни людей, породило и немало новых проблем. Уже к началу 70&х гг. прошлого века инду& стриальная система производства, ориентированная на экс& тенсивное развитие, на поглощение все большего количест& ва ресурсов, стала давать сбой. Возникли многочисленные препятствия для движения по проторенному индустриаль& ными обществами пути. Энергетический кризис начала

70&х гг. (хотя он и был в значительной мере вызван поли& тическими факторами) заставил задуматься о конечности и грядущем исчерпании ресурсов нашей планеты. В кратко& срочном же плане рост потребления стремительно дорожав& шей нефти грозил подорвать или даже разрушить экономи& ку многих стран мира. Резкое ухудшение экологической обстановки (экологический кризис) в ряде регионов плане& ты также стало результатом безудержной индустриализации. Отношение к природе как к кладовой ресурсов и как к мес& ту сброса отходов производства привело к реальной угрозе экологической катастрофы. Массовое промышленное произ&

 

водство давало относительно дешевые и доступные широкому КРУГУ потребителей товары не только в силу экономии на мас& штабах производства, но и благодаря тому, что производители не особенно заботились об охране окружающей среды.

Таким образом, индустриальные общества все больше по& гружались в трясину трудноразрешимых проблем, и кое&кто из философов и социальных мыслителей уже выступал с мрачными прогнозами об их неизбежном крахе. Однако ак& тивное использование результатов научно&технической рево& люции помогло найти решение вопроса. Благодаря достиже& ниям НТП удалось создать ресурсосберегающие технологии, существенно сократившие потребление и потери при перера& ботке сырья. На базе электронно&вычислительной техники началась подлинная революция в жизни общества, открыв& шая, по мнению целого ряда исследователей, постиндустри& альную фазу его развития.

Наши рекомендации