Советско-американские переговоры по ядерным вооружениям средней дальности

Описание ситуации:

К концу 1970-х годов США и СССР уже имели достаточно богатый опыт ведения переговоров по проблемам вооружений, в том числе и ядерных. В 1979 г. возник сравнительно новый вопрос связанный с принятым в США решением о размещении в Европе дополнительных ракет среднего радиуса действия, способных нести ядерное оружие.

Решение администрации президента Д.Картера объяснялось, прежде всего, необходимостью укрепления единой трансатлантической системы ядерного сдерживания стран НАТО и американских гарантий, на которых система эта была основана. В 1950-е годы Соединенные Штаты Америки развернули над Европой так называемый «ядерный зонтик», ставший гарантией сдерживания СССР и его союзников. Организация варшавского договора (ОВД) обладала превосходством в обычных вооружениях и угроза массированного ядерного удара в ответ на любую агрессию являлась основным средством сдерживания НАТО в Европе.

Проблемы появились после того, как в СССР были разработаны межконтинентальные баллистические ракеты (МБР), способные поражать цели на территории самих США. Теперь в случае возникновения военного конфликта в Европе Соединенные Штаты оказывались перед выбором: наносить ли ответный удар по СССР, рискуя подвергнуть опасности советского ядерного удара собственную территорию. В этих условиях американские гарантии оказались под сомнением и грозили ослабить единство трансатлантической системы безопасности. В некоторых европейских государствах возникли сомнения в том, что американский ядерный зонтик в новых условиях сможет гарантировать безопасность европейского крыла НАТО. Стратегические ядерные силы двух сверхдержав как бы нейтрализовывали друг друга, оставляя, по мнению некоторых европейских политиков, Европу уязвимой в условиях превосходства ОВД в обычных вооружениях. Соединенные Штаты по-разному пытались решить эту проблему в 1960-1970-е гг., основным средством укрепления гарантий были размещенные в Европе американские тактические ядерные ракеты и бомбардировщики, способные нести ядерные бомбы, но, по мнению таких политиков, как канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, этого было недостаточно.

В декабре 1979 г. в Брюсселе совет Организации североатлантического договора принял решение о размещении в Европе дополнительных ядерных ракет средней дальности, что стало еще одной причиной дальнейшего ухудшения советско-американских отношений. Формальным поводом послужило то, что в это время Советский Союз проводил замену своих ядерных ракет средней дальности СС-4 (Р-12) и СС-5 (Р-14), нацеленных на Европу, на новые более совершенные системы СС-20 (РСД-10). Система СС-20 была гордостью советских ядерных сил, она явилась результатом сложной конструкторской работы и намного превосходила предыдущие системы. В отличие от СС-4 и СС-5, эта система могла нести по три боеголовки, имела высокую точность попадания в цель и могла базироваться на мобильных установках которые, к тому же, легко и быстро перезаряжались после пуска. Официально СССР заявил, что эти действия – не более, чем рутинная замена устаревших, разработанных еще в 1950-х гг. систем на новые и не преследует цели усиления группировки ядерных сил. Соединенные Штаты не были согласны, считая, что действия Советского Союза приведут к изменению стратегического баланса в Европе, поскольку аналогичного оружия у США в Европе не было. Решено было разместить 464 крылатых ракеты «Томагавк» и 108 баллистических ракет среднего радиуса действия (РСД) «Першинг-II», всего 572 ракеты.

Принятое решение предусматривало два направления решения проблемы. С одной стороны предусматривалось проведение переговоров с СССР по проблеме ядерного оружия среднего радиуса действия, в то же время предполагалось начать подготовку к размещению ракет.

Когда в Европе стало известно о принятом решении, в европейских странах НАТО, там, где планировалось разместить ракеты, развернулось широкое движение против претворения этих планов в жизнь. Общественное мнение в ФРГ, Бельгии и Великобритании весьма отрицательно отнеслось к решению НАТО, полагая, что американские ракеты как потенциальные цели для упреждающего удара в условиях возможного кризиса лишь усилят угрозу этим странам со стороны СССР.

Начальные позиции сторон:

Решение НАТО 1979 г. предусматривало, что переговоры с СССР должны затрагивать не только советские ядерные ракеты средней дальности (РСД), нацеленные на Европу, но и системы, расположенные в азиатской части Советского Союза. Соединенные Штаты не хотели допустить, чтобы СССР просто вывел СС-20 за пределы Европы, поскольку это могло увеличить угрозу Японии и Южной Корее, союзникам США на Дальнем Востоке, а также нанести ущерб интересам Китая, с которым США усиленно пытались установить партнерские отношения для совместного противостояния СССР. Кроме того, американские стратеги опасались, что размещенные за Уралом СС-20 могут быть быстро переброшены в Европу, поскольку размещались эти ракеты на мобильных пусковых установках.

Советская позиция сводилась к согласию рассматривать вопрос о сокращении количества ракет средней дальности в Европе при условии отказа США от размещения новых ракет.

Предварительные переговоры:

Переговоры начались в 1980 г. накануне президентских выборов в США и с самого начала было понятно, что будущее переговоров во многом зависит от исхода выборов. В связи с этим американская сторона представила достаточно общие предложения, практически принципы рассмотрения проблемы. Первый принцип состоял в необходимости уровнять возможности ядерных сил среднего радиуса действия обеих сторон, принимая во внимание количество боеголовок (одна ракета СС-20 могла нести до трех боеголовок) и мобильность пусковых установок. Кроме этого, в соответствии с решением 1979 г., предлагалось учитывать и географические аспекты проблемы. Конкретных предложений высказано не было.

Советская сторона предложила ввести мораторий на размещение ракет и оставить их количество на имеющемся уровне. Таким образом, сразу выявилось наличие принципиальных разногласий, поскольку американская позиция предполагала размещение какого-то количества американских ракет, а советская сторона старалась этого не допустить. Переговоры продолжались, как и было определено, один месяц. В ходе переговоров стало известно, что на выборах в США победил Рональд Рейган и дальнейшие переговоры будут вестись уже новой администрацией.

Подготовительный этап новых переговоров:

Местом проведения переговоров была выбрана Женева. Традиционно нейтральная Швейцария не впервые принимала советско-американские переговоры, устраивая обе стороны.

После прихода к власти в США новой администрации главой американской делегации на переговорах был назначен известный политический деятель и опытный переговорщик Пол Нитце, работавший в сфере национальной безопасности с 1940-х годов. Как писал свидетель и участник событий Строуб Тэлботт, решение о назначении Нитце отражало не существующее отношение к переговорам, а бюрократический процесс в правительстве, борьбу между ведомствами, но советская сторона восприняла этот назначение как признак ужесточения политики США.[22] Дело в том, что П.Нитце был известен своим резко негативным отношением к политике администрации Д. Картера в области контроля над вооружениями и критикой заключенного ею Договора об ограничении стратегических вооружений. Он считал, что США сделали слишком много уступок, подвергая тем самым угрозе свои национальные интересы.

Советскую делегацию возглавил Ю.А.Квицинский, считавшийся весьма энергичным и перспективным дипломатом. Он не только являлся специалистом по проблемам вооружений, но, что немаловажно, был и знатоком политики ФРГ. Министерство обороны представлял генерал Детинов, уже имевший опыт переговорщика в процессе переговоров по ограничению стратегических вооружений (ОСВ-II).

При определении официального термина, определявшего тему переговоров, между СССР и США возникли разногласия. П.Нитце предложил термин «Ядерные силы среднего радиуса действия» (“Intermediate Nuclear Forces”, INF), советская сторона настаивала на сохранении формулировки темы предварительного раунда, звучавшей как «Ограничение ядерных вооружений в Европе», ОЯВЕ. Для США принципиально важно было избежать регионального ограничения темы переговоров, на чем настаивала советская сторона. В связи с этим советская сторона настаивала на том, что намечавшиеся переговоры будут вторым раундом, считая первым предварительные переговоры осенью 1980 г. Американцы предлагали считать будущий раунд первым, подчеркивая отличие этих переговоров от предыдущих. До начала переговоров этот вопрос так и не был окончательно согласован.

Позиции сторон перед новыми переговорами:

В самом начале переговоров, 18 ноября 1981 г., Президент США Р.Рейган выступил с речью, в которой изложил основы американской инициативы по решению проблемы. Предложение, ставшее впоследствии известным как «нулевой вариант» было сформулировано достаточно просто. Рейган заявил, что США готовы отказаться от размещения своих ракет в Европе если СССР уничтожит все имеющиеся у него как в Европе, так и в Азии ракеты СС-4, СС-5 и СС-20, то есть предлагал уничтожить абсолютно все ракеты средней дальности двух сторон, включая все советские СС-20. В США поначалу не было единого мнения по вопросу о том будет ли данная позиция основой для последующего торга, предполагающего взаимные уступки или США должны жестко отстаивать ее на переговорах. В США в выработке позиции на переговорах участвовали несколько ведомств, представители которых обсуждали ее различные детали в рамках специальной межведомственной группы. Довольно часто между представителями ведомств возникали разногласия, что осложняло ведение переговоров.

Советская сторона негативно восприняла инициативу Р.Рейгана, рассматривая ее как чисто пропагандистский ход, направленный на привлечение европейского общественного мнения на сторону США. В свою очередь, советская позиция содержала положение, с которым категорически не соглашались Соединенные Штаты. СССР настаивал на необходимости при подсчете количества ядерных сил средней дальности сторон учитывать ядерные силы Великобритании и Франции, США же настаивали на двустороннем характере вопроса. У США, по всей видимости, были основания надеяться на уступки со стороны СССР в этом вопросе. Участник событий советский дипломат Г.М.Корниенко следующим образом описал причины этого:

«Надо сказать, наша – объективно справедливая – позиция на переговорах по этому вопросу оказалась заранее серьезно ослабленной в тактическом плане из-за следующего казуса. Произошел он вовремя беседы Брежнева с канцлером Шмидтом в Москве летом 1980 года. То есть незадолго до советско-американских переговоров по ограничению ядерных средств в Европе, которые начались в октябре того же года, вести серьезные беседы Брежневу к тому времени было вообще трудно, тем более когда возникала необходимость с ходу реагировать на задаваемый собеседником вопрос. Так вот, выслушав изложение наших аргументов Брежневым по заготовленному тексту насчет обязательности учета английских и французских ядерных средств, Шмидт, не оспаривая, по существу. Правомерность нашей позиции, вместе с тем спросил, не могли ли бы мы все же отложить вопрос об английских и французских ядерных средствах до последующих переговоров по сокращению стратегических вооружений. В ответ Брежнев вопреки нашей позиции, только что изложенной им канцлеру, явно невпопад высказался в том смысле, что мы, дескать, не исключаем такого варианта.

Вклинившийся в разговор Громыко попытался подправить Брежнева, но западные немцы подумали, что советский руководитель не оговорился, как было на самом деле, а проговорился, выдав ненароком запасную позицию (между тем у нас в то время таковой не было). Соответственно информировали они американцев и других союзников по НАТО. И это, безусловно, не могло не сказаться на ходе последующих переговоров»[23].

Вкратце изначальная позиция СССР состояла в следующем:

1. На время переговоров необходимо прекратить любые действия, связанные с развертыванием новых систем.

2. Сократить все нацеленные на Европу ядерные силы средней дальности (с учетом французских и британских) до одинакового уровня с обеих сторон. Подразумевалось, таким образом, что ограничению подлежат не только ракеты, но и размещенные в Европе бомбардировщики, способные нести ядерное оружие, в которых у США был существенный перевес (США не собирались включать бомбардировщики в число подлежащих ограничению вооружений).

3. Ликвидировать все ядерное тактическое оружие в Европе.

При этом советская сторона давала понять, что готова обсуждать вопрос о сокращении количества развернутых в Европе советских ракет в обмен на отказ США от размещения своих, как это, например, заявил в июле 1981 г. министр обороны СССР маршал Д.Ф.Устинов. В качестве жеста доброй воли СССР готов был в одностороннем порядке сократить количество своих ракет, правда речь шла об устаревших и подлежавших замене ракетах СС-4 и СС-5, которые советское руководство поначалу планировала заменить таким же количеством новых ракет СС-20.

Переговорный процесс:

В самом начале переговоров стороны договорились не информировать широкую публику об их содержании, поскольку хотели избежать использования и без того чрезвычайно трудного диалога для привлечения общественного мнения на свою сторону.

Переговоры начались с представления сторонами официальных позиций. Позиции эти не содержали ничего нового и повторяли ранее представленные лидерами государств инициативы. Главам делегаций Ю.А.Квицинскому и П.Нитце оставалось лишь разъяснить детали сделанных предложений и привести систему аргументации для их подкрепления. Глава советской делегации представил проект, согласно которому предполагалось сократить ядерные силы средней дальности сторон до 300 единиц с каждой стороны (у СССР в это время имелось около 1000). В качестве первого шага предлагалось сократить эти вооружения до 600 единиц с каждой стороны к 1985 г. Американская сторона отказалась обсуждать этот проект поскольку он предусматривал сокращение не только ракет, но и самолетов, способных нести ядерные заряды. То есть США должны были бы или отказаться от размещения новых ракет в Европе, или размещать их за счет резкого сокращения числа бомбардировщиков. А если учитывать еще и соответствующие вооружения Франции и Великобритании, на чем настаивала советская сторона,

Отвечая на американское предложение о полном уничтожении РСД, советский представитель заявил, что СССР не считает это приемлемым, поскольку это коснулось бы размещенных на Дальнем Востоке советских РСД, направленных против Китая. Но в менее формальной обстановке, когда участники переговоров распределились по группам, некоторые члены советской делегации говорили о возможности прогресса и в этом вопросе в случае если стороны смогут приблизиться к достижению соглашения.

П.Нитце, также в менее формальной обстановке, иногда затрагивал и еще одну чувствительную проблему, вопрос о включении в ограничиваемое вооружение бомбардировщиков. Глава американской делегации говорил о том, что у него нет полномочий вести переговоры по этой проблеме, но он может ее обсуждать. В дальнейшем стороны развернули дискуссию по вопросу о том какие именно самолеты могли бы быть ограничены и как определять дальность их действия.

В марте 1982 г. СССР заявил о введении в одностороннем порядке моратория на развертывание новых ракет в Европе либо до достижения соглашения с США, либо до начала развертывания американских ракет, а также о готовности сократить некоторое количество своих ракет.

В ходе следующего раунда переговоров советская сторона предложила свой проект основных положений возможного договора, продемонстрировала желание идти на уступки в некоторых второстепенных вопросах. Как и ранее, ограничивать предполагалось только нацеленные на Европу РСД, ракеты развернутые в азиатской части СССР должны были находиться на таком расстоянии от Урала, чтобы дальность их полета была меньше расстояния до восточной границы ФРГ. Ранее советская сторона в этих расчетах исходила из собственной оценки дальности полета СС-20, составлявшей 4000 км. По оценкам американских экспертов ракета могла преодолеть около 5000 км. В новом советском проекте, в отличие от предыдущего, выбор района базирования азиатских ракет определялся на основе американских оценок.

В то же время один из членов советской делегации в частной беседе сообщил своему американскому коллеге о намерении СССР прервать эти и все другие переговоры в случае начала размещения американских ракет, а также о возможных контрмерах СССР в военной сфере. Члены американской делегации не могли определить точно является ли эта угроза реальной или это лишь способ давления, но П.Нитце считал, что не учитывать такой вариант нельзя.

Переговоры явно зашли в тупик, что вызывало серьезное беспокойство в Европе. Многие европейские политики, в том числе и канцлер ФРГ Г.Шмидт, а также президент Франции Ф.Миттеран, считали главной проблемой американский «нулевой вариант», который, по их мнению, был слишком жесткой, не предполагавшей уступок позицией. Для улучшения ситуации необходимо было предпринять серьезные усилия и попытаться что-то изменить. П.Нитце решил попробовать организовать неформальные переговоры с глазу на глаз с Ю.А.Квицинским, поскольку имел уже опыт достаточно успешных бесед такого рода во время переговоров по ограничению стратегических вооружений в 1972 г.

Глава американской делегации предполагал, что жестко отстаивать «нулевой вариант» бесперспективно и допускал возможность соглашения, предусматривающего ограниченное развертывание ракет с обеих сторон. В качестве уступки он предлагал американскому руководству отказаться от размещения ракет «Першинг –II» или некоторых их модификаций, зная, что советские военные специалисты считают эти ракеты наиболее опасными и предполагая потребовать за свои уступки высокую цену.

В ходе целой серии неформальных встреч А.С.Квицинский и П.Нитце определили рамки возможного соглашения, признав, что по некоторым вопросам стороны занимают принципиальные позиции и уступки здесь невозможны. Такими вопросами были:

· Со стороны СССР: неприемлемость «нулевого варианта» особенно относительно РСД на Дальнем Востоке и требование учесть каким-то образом британские и французские ядерные силы.

· Со стороны США: невозможность ограничение самолетов, которые могут использоваться как для нанесения ядерного удара, так и для применения обычного оружия; неприемлемость ограничения нацеленных на цели в Европе систем морского базирования.

На встрече 16 июля 1982 г. глава американской делегации представил своему партнеру вариант решения проблемы, предполагавший ограничить советские силы в Европе 75 ракетами СС-20, а американские – 75 пусковыми установками крылатых ракет «Томагавк», по 4 ракеты на каждой установке. В итоге получалось 225 советских боеголовок против 300 американских ракет. СССР получал монополию на баллистические ракеты, что мог считать противовесом английских и французских баллистических ракет, а США получали некоторое численное преимущество в количестве боеголовок, что было важно, поскольку крылатые ракеты, в отличие от баллистических, уязвимы для сил противовоздушной обороны противника и могут быть сбиты силами ПВО. Ю.А.Квицинский принципиальных возражений не высказал, пообещав сообщить своему руководству о сути американских предложений.

Но была еще одна проблема, состоявшая в том, что П.Нитце не согласовал предложения со своим руководством и не был полностью уверен в положительной реакции американского правительства.. После окончания очередного раунда переговоров он вернулся в Вашингтон, где нашел как сторонников, так и яростных противников предложенного им плана. Прежде всего резко против плана выступило Министерство обороны и в конечном итоге президент Рейган решил не отказываться от своей изначальной инициативы, «нулевого варианта». В качестве запасной позиции предполагалась возможность промежуточного соглашения, которое непременно должно было предусматривать размещение в Европе определенного числа баллистических ракет «Першинг II» в случае если СССР сохранит хотя бы некоторое количество СС-20.

Инициатива П.Нитце была отвергнута и советской стороной, причем и В СССР именно Министерство обороны и лично министр обороны Д.Ф.Устинов подвергли ее наиболее резкой критике. Вопрос обсуждался на уровне Политбюро и Квицинскому было поручено вести переговоры также на основе первоначальной позиции. Казалось, что обе стороны испытали облегчение, узнав о негативном отношении партнера к плану П.Нитце. В СССР крепла уверенность в том, что администрация Р.Рейгана не собирается заключать соглашение, а использует переговоры для прикрытия подготовки к размещению своих ракет в Европе. Квицинский и другие члены советской делегации вновь в неформальных беседах неоднократно давали понять своим американским коллегам, что СССР твердо решил прекратить переговоры как только начнется размещение первых американских ракет. Более того, говорилось и о вероятности ответных мер со стороны СССР, заключавшихся не только в интенсификации замены советских старых ракет в Европе на СС-20, но и в развертывании дополнительных комплексов до равного с американцами количества. Выполнение этой угрозы означало бы , что СССР получил бы серьезное преимущество, поскольку одна ракета СС-20 могла нести до трех боеголовок, а «Першинг II» - только одну.

СССР по-прежнему предлагал ограничить ядерные силы средней дальности 300 носителями с каждой стороны, с учетом 255 французских и английских. У американцев вызывала опасение возможность того, что в случае такого решения большая часть советских сил будет состоять из ракет, что даст им перевес в боеголовках. В ответ на эти опасения СССР выдвинул новую инициативу. В декабре 1982 г. новый лидер СССР Ю.В.Андропов выступил с предложением, согласно которому Советский Союз ограничил бы количество баллистических ракет на уровне уже имевшихся в Европе аналогичных французских и английских систем (162 единицы), при общем потолке в 300 носителей. При этом говорилось и о возможности уничтожения, а не передислокации, некоторого числа лишних СС-20, а также о возможности пойти навстречу американцам в вопросе об учете не только носителей, но и боеголовок, что являлось отходом от первоначальной позиции.

Как известно, принцип учета французских и британских сил не был приемлем для США и к тому же советская инициатива практически предусматривала отмену размещения каких-либо американских ракет, поскольку французские и британские силы средней дальности составляли 255 единиц (162 ракеты и 93 самолета), на долю США приходилось лишь 45 носителей, что покрывалось имевшимися у США в Европе бомбардировщиками. То есть, чтобы разместить в Европе даже минимальное количество ракет, американцам пришлось бы выводить из Европы свои бомбардировщики.

США продолжали отстаивать «нулевой вариант» и такая позиция становилась в Европе все менее популярной как неконструктивная, поскольку со стороны казалось, что американцы не заинтересованы в успехе переговоров. Приближалось время начала размещения ракет в Европе и европейское общественное мнение все активнее выступало за заключение соглашения, опасаясь ответных мер СССР и неконтролируемой гонки вооружений. Тем временем Р.Рейган прилагал усилия в основном для того, чтобы популяризировать свой план в европейских странах. Только в марте 1983 г. он официально обратился к СССР с предложением заключить временное промежуточное соглашение о взаимном ограничении ракет средней дальности СССР и США до равных количеств боеголовок. Формально позиция не менялась, поскольку предложенное соглашение официально объявлялось «промежуточным» на пути к все тому же «нулевому варианту», но по сути США демонстрировали готовность допустить наличие равного числа боеголовок с СССР на ракетах средней дальности, правда без учета других носителей и не только в Европе. Впоследствии новая позиция была конкретизирована сообщением, что потолок вооружений планируется искать в пределах от 50 до 450 боеголовок у каждой стороны.

Министр иностранных дел СССР А.А.Громыко публично отверг предложение США как неприемлемое. По словам генерала В.Стародубова, неоднократно участвовавшего в переговорах с США по контролю над вооружениями, советская сторона восприняла это предложение как очевидно запросную позицию.[24]

На развитие ситуации оказывало заметное влияние мнение немецких политических кругов и общественного мнения ФРГ. Хотя канцлер ФРГ Г.Коль и являлся сторонником размещения американских ракет в Европе, в том числе в западной Германии, но, зная о намерениях СССР предпринять ответные шаги, опасался бесконтрольной гонки вооружений. Не только оппозиция, но и многие члены правящей партии активно поддерживали идею советско-американского соглашения на основе договоренности, к которой пришли Квицинский и Нитце. Германское общественное мнение все активнее выступало за откладывание начала размещения ракет для создания возможности продолжения переговоров.

С советской стороны новых предложений не поступало, но некоторые советские дипломаты и военные высшего давали понять представителям США, что СССР в принципе может согласиться на ограниченное развертывание американских крылатых ракет в Великобритании при условии отказа от размещения баллистических ракет «Першинг –II». Вернувшись в Вашингтон в июле 1983 г. П.Нитце в последний раз попытался убедить свое руководство в необходимости пожертвовать «Першингами» ради достижения соглашения, но успеха не достиг и на этот раз.

В конце августа руководитель СССР Ю.В.Андропов объявил о готовности Советского Союза в одностороннем порядке сократить количество своих ракет СС-20 до уровня равного количеству аналогичных ракет у Англии и Франции, то есть в одиночку приступить к выполнению предложенного американцам плана ограничения. Причем, если раньше СССР предполагал выводить свои лишние ракеты за пределы Европы, то теперь говорилось об их ликвидации.

Переговоры возобновились в обстановке возросшей напряженности, что было вызвано произошедшим 1 сентября 1983 г. инцидентом с южнокорейским пассажирским лайнером, сбитым советскими силами ПВО и жесткой реакцией на это со стороны США.

Тем не менее президент США считал необходимым не только продолжить переговоры, но и продемонстрировать гибкость со своей стороны. Он озвучил новое предложение США выступая на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Женеве. Инициатива предполагала ограничение советских и американских ракет в Европе до одинакового уровня, при этом предусматривалась возможность для Соединенных Штатов держать за пределами Европы столько готовых к развертыванию ракет, сколько СССР сохранит в азиатской части страны.

Начало размещения американских ракет было назначено на 21-22 ноября и откладывать его американцы не собирались. В этих условиях важнейшей проблемой для делегации США стал вопрос о вероятности выполнения Советским Союзом угрозы прекратить переговоры в случае начала размещения ракет. До этого момента всерьез эти угрозы воспринимал только П.Нитце. В октябре Ю.В.Андропов еще раз публично пригрозил выйти из переговоров, но при этом представил еще одно предложение, заявив о возможности одностороннего сокращения советских ракет в Европе до одинакового уровня с Англией и Францией при учете не носителей, как предполагалось ранее, а боеголовок, а также пообещав заморозить количество советских РСД в Азии.

В ответ США предложили установить общий глобальный потолок в 420 боеголовок с каждой стороны, учитывая только РСД СССР и США. Вскоре, в соответствии с американским планом, первые РСД прибыли в Европу.

В ответ на это 25 ноября 1983 г. в «Правде» было опубликовано следующее заявление Ю.В.Андропова:

«Тщательно взвесив все стороны создавшейся обстановки, советское руководство приняло следующие решения.

Первое. Поскольку США своими действиями сорвали возможность взаимоприемлемой договоренности на переговорах по вопросам ограничения ядерных вооружений в Европе и их продолжение в этих условиях было бы лишь прикрытием для направленных на подрыв европейской и международной безопасности действий США и ряда других стран НАТО, Советский Союз считает невозможным свое дальнейшее участие в этих переговорах.

Второе. Отменяются взятые на себя Советским Союзом в одностороннем порядке обязательства, имевшие своей целью создание более благоприятных условий для достижения успеха на переговорах. Тем самым отменяется мораторий на развертывание советских ядерных средств средней дальности в европейской части СССР.

Третье. По согласованию с правительством ГДР и ЧССР будут ускорены начатые некоторые подготовительные работы по размещению на территории этих стран оперативно-тактических ракет повышенной дальности.

Четвертое. Поскольку путем размещения своих ракет в Европе США повышают ядерную угрозу для Советского Союза, соответствующие советские средства будут развертываться с учетом этого обстоятельства в океанских районах и морях. Эти наши средства по своим характеристикам будут адекватны той угрозе, которую создают для нас и наших союзников американские ракеты, размещенные в Европе.

Будут, разумеется, приняты и другие меры, направленные на обеспечение безопасности СССР и других стран социалистического содружества.

Приступая к осуществлению принятых нами решений, мы заявляем, что ответные меры с советской стороны будут выдерживаться строго в тех пределах, которые будут диктоваться действиями стран НАТО. Советский Союз – и мы снова подчеркиваем это – не стремится к военному превосходству, и нами будет делаться лишь то, что совершенно необходимо, чтобы военное равновесие не было нарушено.

Если США и другие страны НАТО проявят готовность вернуться к положению, существовавшему до начала размещения в Европе американских ракет средней дальности, Советский Союз будет также готов сделать это. Тогда вновь обрели бы силу и внесенные нами ранее предложения по вопросам ограничения и сокращения ядерных вооружений в Европе. В этом случае, то есть при условии восстановления прежнего положения, возобновили бы свое действие и односторонние обязательства СССР в этой области.

Советский Союз со всей определенностью и твердостью заявляет, что он остается приверженным принципиальному курсу на прекращение гонки вооружений, прежде всего ядерных, на уменьшение и в конечном итоге полное устранение ядерной войны.

Советский Союз по-прежнему выступает за самое радикальное решение вопроса о ядерных вооружениях в Европе. Он повторяет свое предложение сделать Европу вообще свободной от ядерного оружия как средней дальности, так и тактического»

Вопросы:

1. Какие цели преследовали стороны на переговорах?

2. В чем причина разногласия по поводу формулировки темы переговоров?

3. Охарактеризуйте «нулевой вариант» Р.Рейгана как переговорную позицию. Какова была цель публичного выступления, содержавшего эту инициативу?

4. Зачем Квицинский говорил о возможности размещения в Европе дополнительных советских ракет в случае начала развертывания американских?

5. Почему декабрьская 1982 г. инициатива СССР была высказана публично главой СССР, а не дипломатами на переговорах. По каким причинам выбиралась форма представления новых инициатив?

6. Определите НАОС СССР и США.

Наши рекомендации