Гласность — свобода мнений

Курс на ускорение

Уже через месяц после избрания на апрельском (1985) пленуме ЦК КПСС М.С. Горбачев обозначил основные контуры нового курса. Новый генеральный секретарь сразу же, отказался от концепции «развитого социализма», которая к то­му времени оторвалась от реальности. Он выдвинул идею уско­рения социально-экономического развития СССР.

Под его руководством была пересмотрена программа КПСС и разработана ее новая редакция, утвержденная XXVII съездом КПСС (25 февраля — 6 марта 1986 г.).

В отличие от программы КПСС, принятой в 1961 г. на XXII съезде, новая редакция снимала задачу непосредственного строительства коммунизма. Сам же коммунизм, характеризуе­мый как высокоорганизованное бесклассовое общество свободных и сознательных тружеников, предстал в программе как идеал общественного устройства, а сроки его появления переносились в неопределенно далекое будущее. Основной упор делался на планомерное и всестороннее совершенствование социализма на основе ускорения социально-экономического развития страны. Партия обещала существенно улучшить социальную политику. Весной 1986 г. ЦК КПСС принял постановление «Об основных направлениях ускорения решения жилищной проблемы в стра­не», утвердившее Жилищную программу — к 2000 г. предполага­лось обеспечить каждую семью отдельной квартирой или домом.

Взяв курс на ускорение социально-экономического разви­тия, новое руководство СССР разработало план двенадцатой пя­тилетки (1986-1990) по аналогии с довоенными пятилетками - с обширной строительной программой, как план «второй инду­стриализации». План был одобрен XXVII съездом КПСС и после утверждения Верховным Советом СССР стал законом.

Главное внимание в плане было уделено тяжелой про­мышленности. Роль ключевого звена реконструкции народного хозяйства отводилась машиностроению. Перейти от производ­ства отдельных станков к производственным комплексам и промышленным роботам, подвести новый класс машин под на­родное хозяйство, придав ему ускорение, — такова была «гене­ральная линия» М.С. Горбачева и Н.И. Рыжкова (председатель Совета Министров СССР в 1985—1990 гг.) в 1985—1986 гг. Ре­ализация этой линии требовала больших капиталовложений, а также энтузиазма трудящихся. В сентябре 1985 г. на встрече в ЦК с ветеранами стахановского движения и молодыми передо­виками производства Горбачев призвал не сводить дело к руб­лю, мобилизовать энергию молодежи на решение поставленных партией задач. Энергию молодого поколения надеялись напра­вить на приведение в действие скрытых резервов роста, чтобы немедленно, не дожидаясь технического перевооружения, до­биться ускорения.

Действовали в основном привычными методами админи­стративного руководства. Убедившись, что моральное поощре­ние выпуска высококачественной продукции путем введения го­сударственного Знака качества ожидаемого эффекта не дало, правительство 12 мая 1986 г. ввело государственную приемку по примеру существовавшей на оборонных предприятиях при­емки готовой продукции представителями военного ведомства.

Для выполнения плана пятилетки необходимо было нара­щивать национальный доход темпами не ниже 4% в год. Одна­ко выдержать этот темп не удалось. Падение темпов в значи­тельной мере было связано с развернувшейся в 1985 г. под ру­ководством члена Политбюро ЦК КПСС Е.К. Лигачева кампанией по борьбе с пьянством и алкоголизмом. Ее сторонники счи­тали, что она не только приведет к укреплению морального климата в обществе, но и принесет реальные экономические вы­годы путем сокращения потерь на производстве от пьянства. Потери действительно снизились, но, как признавал впослед­ствии Горбачев, «негативные последствия антиалкогольной кам­пании намного превзошли ее плюсы». Свертывание государ­ственного производства спиртного подорвало бюджет, который недополучил десятки миллиардов рублей, привело к массовому росту самогоноварения и сахарному дефициту.

Начало правления М.С. Горбачева было омрачено страш­ными катастрофами: взрывом атомного реактора на Черно­быльской атомной электростанции 26 апреля 1986 г.; гибелью пассажирского теплохода «Адмирал Нахимов» близ Новорос­сийска. Во всех случаях причиной катастроф стала халатность конкретных исполнителей в результате отсутствия должной дисциплины. Затраты на ликвидацию последствий сказались на бюджете страны.

На уменьшение темпов роста национального дохода по­влияли и другие обстоятельства. Ключевым из них было паде­ние цен на нефть на мировом рынке. Вызванное им сокращение валютных доходов СССР совпало с увеличением капиталовложе­ний в машиностроение, сокращением закупок товаров народного потребления за рубежом, затратами на ликвидацию последствий чернобыльской аварии, а позже землетрясения в Армении (1988). Таким образом, в то самое время, когда доходы Советс­кого Союза падали, расходы возрастали. Следствием этого стано­вился сначала финансовый, а затем и экономический кризис.

Перестройка

Таким образом, уже в 1987 г. возникла угроза срыва кур­са на ускорение. Поэтому было решено перейти к перестройке экономической системы как главному средству достижения ускорения. Эта перестройка в 1987—1988 гг. стала частичным возвратом к принципам экономической реформы 1965 г., усиле­нию роли прибыли в условиях планового хозяйства. Отныне ускорение становилось целью, а перестройка рассматривалась как средство ее достижения. Самое главное — пришло убежде­ние, что единственным путем исправления ситуации в экономи­ке является не плановый путь, а путь рыночных отношений. Экономические изменения, инициированные советским руковод­ством, осуществлялись в трех направлениях:

1. Повышение экономической самостоятельности государ­ственных предприятий.

2. Развитие частной инициативы и предпринимательства в тех сферах, где оно было «социально оправданным».

3. Привлечение иностранных инвестиций путем создания совместных предприятий.

Осенью 1986 г. Верховный Совет СССР принял Закон об индивидуальной трудовой деятельности. Государство разрешало гражданам работать не на государственных предприятиях и не в коллективных хозяйствах, а индивидуально, на самих себя. Однако развертыванию процесса препятствовало постановление Совета Министров СССР «О мерах по усилению борьбы с нетру­довыми доходами» (15 мая 1986 г.).

Второй шаг экономической реформы — Закон о государ­ственном предприятии (объединении) 1987 г., предоставивший значительные права предприятиям и их трудовым коллективам. Предприятия должны были стать самостоятельными хозяйственными единицами, не централизованно, а самостоятельно выбирать себе партнеров, закупать сырье и реализовывать про­дукцию. Однако цены как важнейший рычаг социальной поли­тики государство не решилось сделать свободными, что сущест­венно снижало хозяйственную самостоятельность предприятий.

Предприятия получили право внешнеэкономических свя­зей, в том числе создания совместных предприятий и свободной продажи части своей продукции на внешнем рынке. Государ­ство, таким образом, ослабило монополию на внешнюю торгов­лю, введенную в нашей стране еще в 1918 г. В то же время большинство производимой продукции, а в иных случаях ее всю государство включало в госзаказ, выводило из свободной продажи, что лишало предприятия свободы самофинансирова­ния. Но было обещано госзаказ постепенно сокращать, включая предприятия в хозрасчетные отношения. Трудовые коллективы получили право (в 1990 г. ликвидированное) выбирать руко­водителей всех рангов и рабочего контроля деятельности адми­нистрации.

Изменения коснулись всей системы управления. В своей борьбе за либерализацию управления Горбачев выступил против гигантских союзных министерств. Делу придали большую общественную значимость. Второсте­пенные министерства были распущены в кратчайшие сроки, первостепенные резко сокращены. В течение одного года численность служащих централь­ных министерств уменьшилась с 1,7 до 0,7 млн. человек. Пропаганда пре­вращала резкое сокращение управленческого аппарата и без того плохо управляемой страны в некий триумф рациональности над безумием брежнев­ского администрирования. Нужно отметить, что некоторое время огромная, неповоротливая и, конечно же, недостаточно эффективная машина управле­ния еще руководила по инерции огромной страной. Но первый же кризис в отдельных отраслях вел страну вразнос.

Закон о кооперации был принят Верховным Советом СССР в мае 1988 г. по докладу Рыжкова. В марте 1988 г., пропагандируя проект закона на IV съезде колхозников, Горбачев сделал упор на необходимость раскрепощения человеческой активности, возвышения творчества и мастерства, вовлечения каждого гражданина в управление делами общества.

Кооперативы платили государству лишь налоги, в то вре­мя как государственные предприятия, кроме налогов, автоматически перечисляли часть прибыли государству. Поэтому коопе­ративы оказались в выигрышном положении — они могли пла­тить работникам зарплату в 2—3 раза выше, чем на госпред­приятиях.

Кооперативы стали главным каналом перевода безналич­ных денег в наличные, что заставило правительство резко уве­личить производительность печатного станка, т.е. денежную эмиссию. До этого миллиарды безналичных рублей на счетах госпредприятий существовали только для взаиморасчетов меж­ду ними. Теперь огромная денежная масса направилась на по­требительский рынок. Менее чем за год опустели полки в мага­зинах и склады. Социально-экономическая ситуация в стране резко обострилась.

Наконец, кооперативы демонополизировали право госпредприятий на внешнеэкономическую деятельность, которое те получили в 1987 г. по Закону о госпредприятии (объединении). Это право использовалось для пе­рекачки товаров и денег за рубеж.

В 1989 г. началась социально-экономическая перестройка аграрного сектора. На мартовском (1989) пленуме ЦК КПСС было решено отказаться от сверхцентрализованного управления агропромышленным комплексом, распустить созданный в 1985 г. Госагропром СССР, а также свернуть борьбу с личным подсоб­ным хозяйством, развернутую в 1986—1987 гг. Очередное на­ступление на личные подсобные хозяйства людей велось под лозунгом борьбы с нетрудовыми доходами. Оно сильно подрыва­ло производство сельскохозяйственной продукции. Отныне признавалось равенство пяти форм хозяйствования на земле: совхозов, колхозов, агрокомбинатов, кооперативов, крестьян­ских (фермерских) хозяйств. Представление о целесообразности, а затем необходимости создания фермерских хозяйств с выходом крестьян из колхозов свидетельствовало о признании руковод­ством страны наличия серьезного кризиса на селе. Поскольку к концу 80-х гг. стало очевидно, что «важнейшая внутриполити­ческая задача» — Продовольственная программа — провалена, срок ее выполнения был перенесен на конец 90-х гг. К ее реше­нию подключались все типы сельских хозяйств и горожане, имевшие за городом сады и огороды.

Политическая реформа

Причину неудач экономической реформы М.С. Горбачев видел в сопротивлении номенклатуры. Это побудило его попы­таться опереться на активность масс. На январском (1987) пле­нуме ЦК КПСС М.С. Горбачев поставил задачу демократизации партии, системы управления, советского общества в целом. Та­ким образом, не завершив экономические преобразования, руко­водство страны перешло к политической реформе.

Следствием такого расширения задач стало выявление внутри КПСС радикального и консервативного крыла. В ок­тябре 1987 г. на пленуме ЦК КПСС первый секретарь Московского горкома, кандидат в члены Политбюро Б.Н. Ельцин высту­пил с критикой стиля работы секретариата ЦК КПСС и персо­нально члена Политбюро, секретаря ЦК КПСС Е.К. Лигачева. Ельцин завершил свое выступление просьбой об отставке. Пле­нум осудил выступление Ельцина как политическую ошибку. Выступление Б.Н. Ельцина не было опубликовано, но слухи о его радикальных высказываниях широко распространились. Отставка Б.Н. Ельцина окружила его имя ореолом гонимого за правду. В марте 1988 г. в газете «Советская Россия» была опуб­ликована статья преподавательницы Н.А. Андреевой «Не могу поступаться принципами», в которой политика гласности под­вергалась критике как уступка буржуазной идеологии. По ука­занию из ЦК КПСС статья стала перепечатываться многими другими изданиями. М.С. Горбачев настоял на обсуждении статьи в Политбюро ЦК КПСС, оценив ее как «антиперестроеч­ный манифест». Статья была дезавуирована публикацией в «Правде» редакционной статьи.

Значительным шагом на пути политической реформы стала XIX Всесоюзная партийная конференция (28 июня — 1 июля 1988г.). Делегаты конференции избирались на партийных конференциях, и впервые выдвигалось кандидатов больше, чем имелось мандатов. Выборы, таким образом, становились отчасти альтернативными. На конференцию оказались избраны многие получившие известность как сторонники перемен публицисты, писатели, общественные деятели. Делегатом конференции от Карелии стал Б.Н. Ельцин, работавший министром в правительстве СССР.

Конференция приняла резолюции «О демократизации советского общества и реформе политической системы» и «О неотложных мерах по практическому осуществлению реформы политической системы страны». Конференция постановила реформировать систему Советов, которые составляли политическую основу СССР и основу госаппарата. Обеспечение полновластия Советов было определено как решающее направление реформы политической системы.

Главным решением конференции стало предложенное Горбачевым и включенное в резолюцию «О демократизации» положение о совмещении должностей председателей Советов и первых секретарей соответствующих партийных комитетов сни­зу доверху. Этому решению — о повсеместном совмещении должностей партийных и советских руководителей — М.С. Гор­бачев придавал ключевое значение. По его словам, если бы оно не прошло, он бы не голосовал и за всю резолюцию о демокра­тизации. Смысл этой меры состоял в том, чтобы переместить центр власти из партийных органов в Советы.

В ноябре 1988 г. были приняты законы «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР» и «О выборах народных депутатов СССР». Ими кардинально пере­страивался верхний этаж системы Советов. Высшим органом госу­дарственной власти становился Съезд народных депутатов (СНД) в составе 2250 человек. Съезд из своего состава избирал Верховный Совет в составе 544 человек как постоянно действу­ющий законодательный, распорядительный и контрольный ор­ган государственной власти (он состоял из двух равных по чис­ленности и правам палат: Совета Союза и Совета Национальнос­тей). Должность председателя Президиума Верховного Совета СССР упразднялась, вводилась должность председателя Верхов­ного Совета СССР, избираемого Съездом народных депутатов.

Изменения в избирательной системе предусматривали не только избрание депутатов от территориальных и национально- территориальных округов, но и прямое представительство от офи­циально зарегистрированных общественных организаций. К их числу впервые была отнесена и КПСС. Правовое закрепление по­лучил принцип альтернативных выборов (из нескольких кандидатов). Для предварительного отбора кандидатов в депутаты от округов создавался фильтр в лице окружных предвыборных собраний.

26 марта 1989 г. состоялись выборы народных депутатов СССР. Они были первыми общенациональными конкурентными выборами после выборов в Учредительное собрание в 1917 г. Предвыборная кампания сопровождалась ожесточенной полеми­кой в печати, на встречах с избирателями и на массовых митингах. 29 секретарей обкомов и горкомов КПСС проиграли вы­боры. В крупнейшем в стране Московском национально-терри­ториальном округе триумфально победил Б.Н. Ельцин, набравший 89% голосов.

25 мая — 9 июня 1989 г. состоялся I Съезд народных де­путатов СССР. Он избрал председателя Верховного Совета СССР (М.С. Горбачев), его первого заместителя (А.И. Лукьянов), утвер­дил председателя Совета Министров СССР (Н.И. Рыжков), сфор­мировал комиссии по политической и правовой оценке советско-германского пакта о ненападении 1939 г., по оценке решения о вводе советских войск в Афганистан, по расследованию событий в Тбилиси 9 апреля 1989 г., по подготовке новой Конституции.

Основное значение Съезда состояло не в принятых им ре­шениях, а в широкой политической дискуссии, транслировав­шейся телевидением в прямом эфире. Академик А.Д. Сахаров предложил Съезду принять Декрет о власти и отменить статью 6 Конституции СССР, говорящую о «руководящей роли партии».

Б.Н. Ельцин выступил с развернутой критикой положения в стране. Экономист Г.Х. Попов изложил программу ради­кальных экономических реформ. Мгновенно на всю страну прославились А.А. Собчак, А.М. Оболенский и другие ораторы. Впервые рядовые граждане видели и слышали раздающуюся из зала Кремлевского дворца съездов кри­тику советского строя, политики комму­нистической партии, не прошлого, а действующего руководства страны. При этом большинство депутатов вовсе не разделяли радикальных настроений.

Ю.Н. Афанасьев даже заявил, что на Съезде сложилось «агрессивно-послуш­ное большинство». При выборах Верхов­ного Совета СССР был забаллотирован Б.Н. Ельцин. Избранный в состав ВС де­путат из Омска А.И. Казанник взял самоотвод и тем самым уступил место Ельцину.

В последний день работы Съезда было сообщено о созда­нии Межрегиональной депутатской группы (МДГ), объединив­шей 256 радикально настроенных депутатов. Сопредседателя­ми группы стали Ю.Н. Афанасьев, Б.Н. Ельцин, В.А. Пальм, Г.Х. Попов и А.Д. Сахаров.

После Съезда главным лозунгом МДГ стала отмена статьи 6 Конституции СССР. По существу, это было требование ухода КПСС от власти. Таким образом, летом 1989 г. в России возникло легальное антикоммунистическое движение.

В декабре 1989 г. состоялся II Съезд народных депутатов СССР. Большинством голосов Съезд отклонил предложение вклю­чить в повестку дня вопрос о 6-й статье Конституции, сделанное А.Д. Сахаровым. При этом между академиком и М.С. Горбаче­вым произошла резкая перепалка. Два дня спустя А.Д. Сахаров скончался из-за остановки сердца. Его похороны превратились в грандиозную антикоммунистическую демонстрацию.

В преддверии назначенных на март 1990 г. выборов на­родных депутатов РСФСР и местных советов лозунг отмены 6-й статьи Конституции СССР приобрел особое значение. Изби­ратели и пресса требовали от кандидатов в депутаты определить свою позицию по отношению к этому требованию. Под этим ло­зунгом проходили все более массовые митинги. 11 февраля в Москве состоялся антикоммунистический митинг, в котором (по оценке организаторов) участвовали полмиллиона москвичей. 25 февраля аналогичные митинги прокатились по многим горо­дам России — в них участвовало около 1 млн. человек.

Гласность — свобода мнений

1985 год стал рубежным в духовной жизни СССР. Провозглашённый М.С. Горбачевым принцип гласности создавал условия для большей открытости в принятии решений и для объективного переосмысления прошлого (в этом виделась преемственность с периодом «оттепели»). Но главной целью нового руководства КПСС было создание условий для «обновления социализма». Не случайно был выдвинут лозунг «Больше гласности, больше социализма!» и не менее красноречивый «Гласность нам нужна, как воздух!». Гласность предполагала большее разнообразие тем и подходов, более живой стиль подачи материала в средствах массовой информации. Она не была равнозначна утверждению принципа свободы слова и возможности беспрепятственного и свободного выражения мнений.

Но удержать гласность в узде, в дозированных объемах оказалось невозможным, особенно после аварии на Чернобыльской АЭС (26 апреля 1986 г.), когда обнаружилась неготовность руководства страны дать объективную информацию и поставить вопрос о политической ответственности за трагедию.

В обществе гласность стала рассматриваться как отказ от идеологической цензуры в освещении текущих событий и в оценках прошлого. Это рождало, как казалось, неисчерпаемые возможности для открытого обсуждения наболевших проблем в средствах массовой информации. В центре общественного внимания первых лет перестройки оказалась публицистика. Именно этот жанр печатного слова мог наиболее остро и оперативно реагировать на волновавшие общество проблемы. В 1987—1988 гг. в печати уже широко обсуждались самые злободневные темы, выдвигались спорные точки зрения о путях развития страны. Появление таких острых публикаций на страницах подцензурных изданий невозможно было представить еще несколько лет назад. Публицисты на короткое время стали настоящими «властителями дум». В эпицентре внимания оказались авторы из числа видных экономистов, социологов, историков и журналистов. До невероятного уровня выросла популярность изданий, печатавших ошеломляющие статьи о провалах в экономике и социальной политике, — «Московских новостей», «Огонька», «Аргументов и фактов», «Литературной газеты». Широко обсуждались публикации Л.И. Абалкина, Н.П. Шмелева, Л.И. Пияшевой, Г.Х. Попова, Т.И. Корягиной о проблемах экономического развития страны. А.С. Ципко предложил критическое осмысление ленинского идейного наследия и перспектив социализма, Ю.Д. Черниченко призывал пересмотреть аграрную политику в стране. Особой популярностью пользовались сборники, печатавшие под одной обложкой публицистические статьи. В 1988 г. тиражом в 50 тыс. экземпляров вышел и мгновенно разошелся сборник «Иного не дано». Статьи его авторов — известных своей общественной позицией представителей интеллигенции — объединял призыв к демократизации советского общества.

Звездным часом прессы стал 1989 год. Тиражи печатных изданий достигли беспрецедентного уровня: еженедельник «Аргументы и факты» выходил тиражом в 30 млн. экземпляров (этот абсолютный рекорд среди еженедельников был занесен в Книгу рекордов Гиннесса), газета «Труд» — 20 млн., «Правда» — 10 млн. Резко подскочила подписка на «толстые» журналы, особенно после разразившегося в конце 1988 г. скандала с подпиской, когда ее попытались ограничить под предлогом дефицита бумаги. Поднялась общественная волна в защиту гласности, и подписку удалось отстоять.

«Новый мир» в 1990 г. вышел невиданным для литературного журнала тиражом в 2,7 млн. экземпляров.

Огромную зрительскую аудиторию собирали прямые трансляции с заседаний Съездов народных депутатов СССР (1989—1990), даже на работе люди не выключали радиоприемники, брали из дома переносные телевизоры. Появилась убеждённость в том, что именно здесь, на съезде, в противоборстве позиций и точек зрения решается судьба страны. Телевидение стало использовать прием репортажа с места событий и прямой эфир. Родились «говорящие в прямом эфире» передачи — круглые столы, телемосты, дискуссии в студии и т.п. Всенародная, без преувеличения, популярность публицистических и информационных программ («Взгляд», «До и после полуночи», «Пятое колесо», «600 секунд») была обусловлена не только потребностью в информации, но и стремлением людей самим быть в центре происходящего. (Правда, не раз в годы перестройки руководство телевидения пыталось вернуться к старой практике предварительной записи передач.)

Полемический подход отличал и яркие документальные ленты публицистического жанра, появившиеся на рубеже 90-х гг.: «Так жить нельзя» и «Россия, которую мы потеряли», реж. С. Говорухин, «Легко ли быть молодым?», реж. Ю. Подниекс. Последний фильм был непосредственно обращен к молодежной аудитории. Самые известные художественные картины о современности без прикрас и пафоса рассказывали о жизни молодого поколения («Маленькая Вера», реж. В. Пичул, «Асса», реж. С. Соловьев, обе вышли на экран в 1988 г.).

Из печати, по существу, исчезли «запретные» имена и темы. В историю вернулись имена Н.И. Бухарина, Л.Д. Троцкого, Л.Б. Каменева, Г.Е. Зиновьева и многих других репрессированных политических деятелей. Были обнародованы никогда не публиковавшиеся партийные документы, началось рассекречивание архивов. Публикация трудов Н.И. Бухарина, не известных новому поколению читателей, вызвала бурную дискуссию об альтернативных моделях строительства социализма. Сама фигура Бухарина и его наследие противопоставлялись И.В. Сталину; обсуждение альтернатив развития велось в контексте современных перспектив «обновления социализма».

Проблемы нравственного выбора человека оказались в центре внимания двух разных по темам кинолент, посвященных переосмыслению прошлого, — экранизации повести М.А. Булгакова «Собачье сердце» (реж. В. Бортко, 1988) и «Холодное лето 53-го» (реж. А. Прошкин, 1987). В прокате появились и картины, которые ранее не были допущены на экран цензурой или выходили с огромными купюрами. Сильнейшее впечатление произвел фильм А.Я. Аскольдова «Комиссар» — картина высокого трагедийного пафоса.

Накал общественной дискуссии нашел зримое выражение в перестроечном плакате. Из привычного для советского времени средства пропаганды плакат превратился в орудие разоблачения социальных пороков и критики экономических трудностей. В качестве изобразительных средств широко использовались привычные образы повседневной жизни, быстро вытеснившие советскую символику.

На рубеж 80—90-х гг. пришелся период бурного роста исторического самосознания нации и пик общественной активности. Изменения в экономической и политической жизни становились реальностью, людьми овладело стремление не допустить обратимости перемен. Однако по вопросу о приоритетах, механизмах и темпах перемен не было единомыслия. Вокруг «перестроечной» прессы группировались сторонники радикализации политического курса и последовательного проведения демократических реформ. Они пользовались широкой поддержкой общественного мнения, оформившегося в первые годы перестройки.

Наличие общественного мнения, опиравшегося на средства массовой информации, было новым для отечественной истории феноменом.

Наши рекомендации