Бэби-бумеры, шестидесятники

Бэби-бумеры, шестидесятники - student2.ru

Даты рождения – с 1935 по 1960 год. Самое бунтующее поколение. Хиппи, марихуана, свободная любовь, нет войне во Вьетнаме, Вудсток – в США. Студенческие бунты – во Франции. Шестидесятники-диссиденты в странах соцлагеря. Хорошо разбирались в политике, проявляли высокие интеллектуальные способности, дали мощный пинок науке и культуре.

Поколение Х

Бэби-бумеры, шестидесятники - student2.ru

Люди, рожденные с 1960 по 1980 год. Сейчас на планете хозяйничают именно они. Основные приметы – частые разводы, сокращение рождаемости, недоверие к власти любого рода, высокие интеллектуальные и творческие способности, огромные амбиции.

Поколение Y
Так именовались «миллениумы», когда еще катались в колясочках и было совершенно непонятно, какими они станут.

Вот, например, средний возраст римлянина эпохи Империи был 12 лет, что сильно сказывалось на общем состоянии дел. Сегодня в таких возрастных границах пребывает, скажем, Сомали. И когда сейчас родители бранят ленивого школьника, намекая ему, что в его возрасте некоторые уже командовали армиями и управляли государствами, а он все не приучится носочки складывать в корзинку для грязного белья, школьник, если бы учился лучше, мог бы резонно возразить, что управляли, конечно, и командовали, но управление было соответствующим. В пятнадцать лет преотлично можно объединяться в стаи и идти мочить ненаших гадов, а вот чтобы создать эффективную экономическую политику и развитые дипломатические отношения с соседями — тут требуются кое-какие знания и большой житейский опыт.

Ведь взрослый человек устроен иначе, чем подросток. Ответственность за окружающих и забота о них становятся куда важнее, чем слава, чем битвы, чем кипящий в венах адреналин, хотя бы потому, что гормональный фон у людей за тридцать выглядит, увы, совсем иначе, чем в конкистадорский период тинейджерства. Чем старше мы становимся, тем мы предусмотрительнее, спокойнее и альтруистичнее (конечно, есть и очень энергичные злющие старикашки, и благонравные сострадательные дети, но и те и другие, скорее, исключение из правил). И это нормально. Возраст защитника, возраст опекуна, что поделаешь. Агрессия сменяется эмпатией — обычный биохимический процесс. Это молодняку нужно отвоевывать место под солнцем, упоенно мутузить друг друга за самок и расчищать себе пространство, а патриархам положено опекать детенышей и урезонивать молодежь, сохраняя безопасность группы в целом.

Пока человечество было молодо, оно любило драки, кровь и насилие: пышные казни на площадях с волочением и потрошением, гладиаторские бои, разрушение Карфагенов и прочие невинные детские забавы. Перешагнув тридцатилетний рубеж, оно выяснило, что теперь другие приоритеты. С каждым годом, добавляемым к среднему возрасту человечества, оно становится все более нетерпимым к насилию, все более требовательным к комфорту, все больше заботится о подрастающем поколении.

Так появились на свет Женевская конвенция, Декларация прав человека, многочисленные общества по защите детей, животных, гомосексуалистов, заключенных — кого угодно. По главному принципу зрелого человека — «Главное, чтобы все были живы и здоровы».

И, конечно, все резче менялось отношение человечества к детям. Где-то до VI века до нашей эры мы существовали в режиме, который этнографы именуют «эпохой инфантицида»: лишних детей убивали, принося в жертву, выкидывая в реки и овраги, а часто просто съедали в ритуально-кулинарных целях (конечно, в развитых цивилизациях, где средний возраст населения благодаря медицине и отсутствию перебоев с питанием был выше 7–8 лет, все обстояло не столь плачевно, но даже там детские жертвоприношения, мягко говоря, не были редкостью). Потом отношение к детям несколько улучшилось. То есть истребление матерью или отцом неугодившего им потомства еще долго было неоспоримым, святым родительским правом (а убийство «бесчестных» дочерей в некоторых странах, скажем в Саудовской Аравии, до сих пор считается гражданским долгом любого родителя), но все-таки в целом детей стали более или менее выращивать, воспитывать и образовывать. Дело это было тяжелое и неблагодарное. Когда на каждого взрослого, перешагнувшего 20-летний рубеж, приходится десять детей и подростков, страна превращается в огромный детский сад, в котором трудно поддерживать порядок.

К счастью, в арсенале древних педагогов имелись эффективные воспитательные средства. Нам сейчас даже трудно представить себе то количество трепок и колотушек, которое получал среднестатистический ребенок, имевший несчастье родиться в период с X века до нашей эры по XVIII век эры нашей. Можно ознакомиться с трудами известных «историков детства», например Филиппа Арьеса или Ллойда Демоса, чтобы составить себе представление о том, какой пыточной комнатой была детская вплоть до начала новейшей истории.

Младенцев пеленали так туго, что те впадали в некое подобие анабиоза — сил у них хватало только на то, чтобы тихонько дышать, не беспокоя своим плачем окружающих. Чтобы приучить проситься на горшок, их с двух месяцев регулярно окунали попой в ледяную воду после каждого «нелицензированного» опорожнения, и уже к полугоду дети древности отличались потрясающей в этом смысле опрятностью. Шлепать ребенка начинали с самого нежного возраста, а с года-­двух уже регулярно секли. Из школ доносились такие вопли, что цену аренды домов по соседству приходилось снижать. В самых дорогих и престижных школах били еще усерднее (символом Итона до самого последнего времени была розга). Истязание детей было освящено традицией, Библией и обществом.

А куда было деваться? При наличии десятка детей чуть ли не в каждой семье никакой возможности индивидуально и бережно работать с каждым ребенком не было. Скажем, французскому философу и писателю XVI века Мишелю Монтеню повезло: его родители считали, что детей надо воспитывать только лаской и любовью. Но они были знатны, неимоверно богаты, и Мишель был у них один. При наличии десяти нянек и изобилии свободного времени родители Монтеня могли позволить себе иметь самые современные взгляды на педагогику. Большинство же других родителей, мечтавших о том, чтобы ни один из многочисленных отпрысков не стал вором и убийцей и не кончил жизнь на виселице, вынуждены были вести себя с детьми иначе. Хорошо битый ребенок обычно реже опасно шалил и проявлял несколько большее усердие в учебе, чем его сверстник, чьи родители, слишком занятые добычей хлеба насущного, пренебрегали долгом воспитания.

Бэби-бумеры, шестидесятники - student2.ru

Но наконец свет любви, добра и отсутствия рукоприкладства начал просачиваться и в детскую. Первые серьезные мысли о том, что дети тоже люди и надо бы с ними помягче, появились в трудах отцов-иезуитов, учителей иезуитских колледжей. Потом эту мысль стали транслировать просветители конца XVIII века. В XIX веке в Европе появляются семьи, отказывающиеся от физического наказания детей. На них смот­рят как на диковинку, их ругают в прессе, их не поощряет правительство, но их становится все больше. Рождаемость падает, средний возраст человечества растет. Теперь на одного взрослого в цивилизованном мире приходится всего 2—3 ребенка, а это уже совсем другое дело. В XX веке наказания все больше выводят из государственных и даже частных школ, оставляя их на усмотрение семьи. Но по-прежнему домашняя порка, в меру строгая и без членовредительства, воспринимается как нечто правильное и естественное. А вот после Второй мировой, когда массовая гибель молодежи во многих странах одним скачком сделала человечество еще старше, нетерпимость к насилию выросла настолько, что появились первые голоса, требовавшие ограничить родителей в праве на избиение детей. Генеральная Ассамблея ООН в 1959 году выпускает Декларацию прав ребенка, которая провозглашает, что «человечество обязано давать ребенку лучшее, что оно имеет». Уже половина всех детей, рожденных в 60—70-е годы прошлого века, не подвергалась физическим наказаниям. И наконец, в 1990 году вступает в действие Конвенция о правах ребенка, в которой вводится полный запрет на любые телесные наказания, а также жестко ограничивается право родителей и опекунов на многие другие способы давления на детей. Конвенцию подписали все страны — члены ООН, кроме США (там существует свой, тоже весьма строгий в этом отношении закон), Южного Судана и Сомали.

При соотношении «один ребенок на одного взрослого», которое имеется сейчас в странах «золотого миллиарда» и в Китае, требования Конвенции становятся вполне выполнимыми.

Наши рекомендации