Формирование толерантности у будущих педагогов как психолого-педагогическая проблема.

ВВЕДЕНИЕ.

Актуальность проблемы толерантности связана с тем, что сегодня на первый план выдвигаются ценности и принципы, необходимые для общего выживания и свободного развития «Толерантность – это то, что делает возможным достижение мира и ведет от культуры войны к культуре мира», – так говорится в Декларации принципов толерантности, принятой генеральной Конференцией ЮНЕСКО в 1995 году.Цель: обосновать педагогические условия формирования толерантности у будущих педагогов профессионального образования

Задачи: определить восприятие педагогами социальных рисков в среде общеобразовательных учреждений, понимание педагогами возможностей межкультурного диалога, характеристики гражданского сознания педагогов, ксенофобии и экстремистского сознания, сравнительные характеристики экстремистского сознания и поведения по параметрам: педагоги – учащиеся, педагоги различных федеральных округов. Направления диагностического исследования экстремистского сознания и поведения педагогов совпадают с направлениями мониторинга экстремистского сознания и поведения учащихся в части определения характеристик сознания и поведения в области экстремизма, ксенофобии, социальных рисков в среде образовательных учреждений, гражданской солидарности, межкультурного диалога.

Предмет: использование этических бесед как средства формирования толерантности у будущих педагогов профессионального образования.

Объект: формирование толерантности у будущих педагогов профессионального образования.

Методы педагогического исследования: беседа, диалог, анализ, синтез, анкетирование.

ГЛАВА1. ФОРМИРОВАНИЕ УСТАНОВОК ТОЛЕРАНТНОГО СОЗНАНИЯ БУДУЩЕГО ПЕДАГОГА.

Формирование толерантности у будущих педагогов как психолого-педагогическая проблема.

Чтобы выяснить суть проблемы воспитания толерантности у будущих преподавателей профессионального образования, осмотрим само понятие толерантности.

Толера́нтность в социологии (от лат.tolerantia-терпение)-Терпимость к постороннему образу жизни, поведению, обычаям, ощущениям, воззрениям, мыслям, верованиям. [48]

Толера́нтность (от лат.tolerantia - терпение) - терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, мнениям, идеям, верованиям.

Все словари ХХ века однозначно указывают прямое толкование/перевод толерантность - терпимость .[25]

Однако в современном языке термин «толерантность» применяется самостоятельно и специалисты утверждают, что прямого перевода этот термин не имеет.

В отличие от «терпимости» (терпеть - «не противодействуя, не жалуясь, беспрекословно переносить, сносить что-н. бедственное, тяжкое, малоприятное»), толерантность (слово пришло из англ. tolerance) - готовность благоприятно принимать, брать на себя поведение, убеждения и взоры иных жителей нашей планеты, которые отличаются от собственных. При всем этом даже в том случае, когда данные убеждения/взоры тобою не разделяются и не одобряются. [31]

Смысловая разница очевидна: «терплю» с трудом, в ущерб себе, что-то неприятное; «отношусь толерантно» - сам так делать не буду, но признаю право других поступать так, как среди них принято, понимаю их традиции, их культуру и т. п.

Толерантность или терпимость, стремление и способность к установлению и поддержанию общности с людьми, которые отличаются в некотором отношении от превалирующего типа или не придерживаются общепринятых мнений. Толерантность – трудное и редкое достижение по той простой причине, что фундаментом сообщества является родовое сознание. Мы объединяемся в одной общности с теми, кто разделяет наши убеждения, или с теми, кто разговаривает на том же языке или имеет ту же культуру, что и мы, или с теми, кто принадлежит к той же этнической группе. В сущности, общность языка и чувство этнической близости на всем протяжении человеческой истории выступают в качестве оснований сообщества. В то же время мы склонны враждебно или со страхом относиться к «другим» – тем, кто от нас отличается. Различие может иметь место на любом уровне биологической, культурной или политической реальности.[47]

Все современные нации в культурном, религиозном и политическом отношении более плюралистичны, чем традиционные сообщества, которые сохраняли свое единство за счет фундаментальных традиций в культуре или религии. Культурный и религиозный плюрализм, развившийся в западном мире, особенно среди англосаксов, вызвал к жизни толерантность, необходимую для установления общности в условиях плюрализма. Толерантность была, с одной стороны, необходимым побочным продуктом этого плюрализма, а с другой – условием его дальнейшего развития.

По данным министерства внутренних дел Российской Федерации в январе - декабре 2012 года зарегистрировано 637 преступлений террористического характера (на 2,4% больше чем за 2011 год) и 696 преступлений экстремистской направленности (на 11,9% больше чем за 2011 год). При этом самым распространенным видом экстремизма становится разжигание межнациональной, межрасовой и межрелигиозной ненависти. Глава МВД РФ Владимир Колокольцев отмечает, что рост националистических настроений является благодатной почвой для деятельности экстремистов (30 октября 2013 г. РИА «Новости»). Особенно остро проблема экстремизма стоит в южных регионах страны, что объясняется, прежде всего, проживанием на этой территории разного по религиозному и национальному составу населения.

Сегодня подростковый и молодежный экстремизм выражается в пренебрежении к действующим в обществе правилам поведения, к закону, появлении неформальных молодежных объединений противоправного характера. [52]

Для успешной социализации детей, подростков в современных социально-экономических и общественно-политических условиях необходимы: совершенствование образовательного процесса по воспитанию гражданского самосознания каждого учащегося; активизация информационно-просветительской работы по формированию толерантного отношения к людям иной национальности и вероисповедания; широкое использование современных методов и психолого-педагогических технологий работы с подростками с девиантным поведением, представителями асоциальных молодежных движений и группировок; своевременное оказание психолого-педагогической помощи учащимся, оказавшимся в трудной жизненной ситуации.[8]

В современных условиях целесообразно внедрение модели социализации школьников в части формирования культуры гражданской солидарности через развитие и совершенствование различных форм конструктивного взаимодействия школы, семьи, институтов гражданского общества.

Воспитание уважения к другим национальностям, культурам и религиям должно стать одним из центральных элементов работы с детьми. Необходимо повышение квалификации педагогического корпуса, разработка и реализация программ, направленных на развитие толерантности в подростково-юношеской и молодежной среде, на воспитание нового молодого поколения россиян, уважающего права и свободы личности, обладающего высокой нравственностью и патриотичностью, понимающего значимость и ценность других культур, традиций, обычаев, языков. Современная ситуация требует поиска научных подходов, поддержки и развития подростков, снижения возможности развития социальных рисков в условиях поликультурного пространства образования, их мониторинга, диагностирования и разработки путей их предупреждения. Потенциал образования должен быть в полной мере использован для консолидации общества, сохранения единого социокультурного пространства страны, преодоления этнонациональной напряженности, социальных конфликтов, экстремизма и ксенофобии на основе приоритета прав личности, равноправия национальных культур и различных конфессий, ограничения социального неравенства.[9]

С целью выявления эффективности реализации модели социализации школьников в части формирования культуры гражданской солидарности через развитие и совершенствование различных форм конструктивного взаимодействия школы, семьи, институтов гражданского общества проведено диагностическое исследование среди руководителей и учителей общеобразовательных учреждений, участвовавших в повторном мониторинге (2012г.). [32]

Диагностический инструментарий для проведения мониторинга в среде педагогических работников, подготовленный по адаптированной методике на основе инструментария мониторинга экстремистского сознания и поведения учащихся 2011-2012 гг., включает основные показатели и критерии, аналогичные анкетированию старшеклассников, что позволяет представить аналитические материалы с учетом результатов проведенной апробации модели социализации школьников.[22]

Проблема диагностического исследования для выявления эффективности реализации модели социализации школьников в части формирования культуры гражданской солидарности через развитие и совершенствование различных форм конструктивного взаимодействия школы, семьи, институтов гражданского общества имеет теоретическую и практическую составляющие. Теоретическая составляющая - противоречие между потребностью в точном измерении динамики характеристик и уровня экстремистского сознания и поведения в среде педагогов общеобразовательных учреждений и отсутствием научной информации об этом. Практическая составляющая проблемы - противоречие между потребностью в измеряющем инструментарии и отсутствием такового, а также адаптация разработанного инструментария мониторинга экстремистского сознания и поведения учащихся к применению данной методики в отношении педагогов[11].

В диагностическом исследовании по формированию культуры гражданской солидарности через развитие и совершенствование различных форм конструктивного взаимодействия школы, семьи, институтов гражданского общества приняли участие 237 педагогических работников 57 общеобразовательных учреждений 8 федеральных округов Российской Федерации, в т.ч.: Центральный ФО - 5 общеобразовательных учреждений; Северо-Западный ФО - 13 общеобразовательных учреждений; Уральский ФО - 6 общеобразовательных учреждений; Приволжский ФО - 6 общеобразовательных учреждений; Северо-Кавказский ФО - 6 общеобразовательных учреждений; Сибирский ФО - 10 общеобразовательных учреждений; Южный ФО - 5 общеобразовательных учреждений; Дальневосточный ФО - 6 общеобразовательных учреждений.[3]

Проведенное исследование эффективности реализации модели социализации школьников в части формирования культуры гражданской солидарности с использованием разработанного диагностического инструментария для руководителей и учителей общеобразовательных организаций и системы показателей и индикаторов для операционализации, измерения и представления в численном выражении параметров социализационных процессов, происходящих в исследуемых общеобразовательных организациях, позволило выявить проводимую деятельность по социализации учащихся в части формирования культуры гражданской солидарности школьников через развитие и совершенствование различных форм конструктивного взаимодействия школы, семьи, институтов гражданского общества и сделать выводы о ее эффективности. Исследование проводилось методом раздаточного анкетирования по формализованной анкете. Получены следующие результаты.

Среди опрошенных педагогов: 91% - женщины и 9% - мужчины.[46]

В качестве респондентов выступали педагоги, работающие в различных классах: 38% - в 11 классах, 42% - 10-х классах, 45% - в 9-х классах, 37% - в 8-х классах, 40 – в других классах. Общий процент более 100, поскольку, опрошенные педагоги одновременно работают в различных классах

Первый блок вопросов был связан с информированностью и компетентностью респондентов в области проблем экстремизма и ксенофобии.

Мы констатируем весьма низкую информированность и компетентность педагогов в вопросах экстремизма: только такой явный признак как «терроризм» 50% педагогов отнесли к проявлениям экстремизма, 49% так классифицировали пропаганду нацизма, 46% - возбуждение национальной розни. А такие конституционные признаки экстремизма, как нарушение целостности России, насильственное изменение основ конституционного строя набрали по 16-24% [43]

Отношение педагогов к ксенофобии также несколько специфическое.

Самые популярные определения ксенофобии - тотальное неприятие всех этносов (43%) и неприятие всего чужого (47%), но не это не более половины опрошенных: ожидаемые цифры были в пределах 75%, нормальная социальная грамотность специалистов позволяла ожидать более высокие проценты.

Здесь очень четко прослеживается психологическая база ксенофобии: нетерпимость определенного этноса, нетерпимость другого мировоззрения большинство не отметили как проявление ксенофобии (21-23%). А ведь именно здесь заложены основные импульсы существования ксенофобии.[35]

Ситуацию при которой только каждый пятый педагог оценивает нетерпимость определенного этноса как ксенофобию на наш взгляд можно характеризовать как кризисную. Другими словами почти 80% опрошенных не считают наличие «непринимаемого» этноса ксенофобией.

Тем не менее, социальная база экстремизма видна из оценок педагогами роли экстремизма в жизни общества. 85% дали экстремизму отрицательную оценку как фактору опасности и дестабилизации, только 9% посчитал экстремизм радикальным способом защиты своих прав, а 6% затруднились с оценкой. Статистически 9% не очень много, но не будем забывать, что это 9% педагогов, а это моно квалифицировать как серьезную проблему. Фактически это социальная база экстремизма и противоправных действий молодежи, связанных с экстремизмом.

Педагоги: экстремизм – насилие или защита прав?

Была выяснена позиция педагогов по вопросу опасности экстремизма для субъектов разных уровней. Для большинства экстремизм представляет в большей степени международную (8,15 балла по 10-балльной шкале) и российскую (7,55 балла) проблему, нежели личную, а уж тем более проблему школы.

Педагоги: опасность экстремизма.

Для определения глубины национальной проблематики среди педагогов был поставлен вопрос о важности национальной принадлежности для респондента. Собственно базовый уровень проблемности и потенциальной конфликтности заложен именно в отношении педагогов и учащихся к собственной национальной идентичности. Основное противоречие вытекает из различного понимания важности национальной идентичности различными возрастными, социальными и национальными группами. Только 28% считает по-настоящему важной свою национальную принадлежность, а для 19% респондентов эта характеристика не имеет значения.[47]

Проблема формирования единой молодежной, социальной и национальной политики, единых образовательных стандартов, общих мировоззренческих принципов, связана с необходимостью выработки общероссийской мировоззренческой основы воспитания, прежде всего этнического, а также нравственных императивов.

Достаточно многое в истории межнациональных проблем говорит о том, что едва ли не основным фактором конфликтов выступает незнание молодежью культуры других этносов. А в данном случае противоречие еще глубже: мы столкнулись с различным пониманием зрелых образованных людей важности одной из родовых черт человечества – этноса.

Педагоги: важность национальности.

Общеизвестно, что уважение к другому начинается с уважения к себе. Это в полной мере относится и к национальной принадлежности: невозможно уважать другой этнос, не понимая самой ценности собственной национальной культуры. Другими словами, прежде чем учить школьников поликультурной грамотности, нужно обеспечить качественную профессиональную подготовку самих педагогов.

Полагаем, что в плане диагностики здесь намечен один из наиболее важных базовых показателей сознания учащихся и педагогов, а также эффективности деятельности школы. Идеальным показателем должны быть цифры, отражающие единство мнений педагогов в их понимании важности

опытом педагогов при столкновении с проявлениями ксенофобии.

Более 2/ собственной этнической идентичности.

Другая группа показателей диагностики была связана с реальной практикой и жизненным 3 опрошенных (68%) на вопрос «есть ли нации, с представителями которых Вы стараетесь не общаться?» ответили отрицательно: «нет таких наций». Еще 25% отметили позицию «таких наций немного, но они есть». 3% опрошенных оказались в своеобразной изоляции, выбрали позицию «да, таких наций много». Отмеченный нами ранее мировоззренческий и социально-политический диссонанс здесь проявляется в специфической форме: для большинства педагогов бытовая ксенофобия неактуальна, но для 25% (каждый четвертый) ксенофобия концентрируется в узком сегменте.

Педагоги: отношение к нациям.

Кроме того прямой зависимости между важностью национальной идентичности и бытовой ксенофобией нет, корреляция более сложная. В любом случае понимание важности этнической принадлежности не является фактором, стимулирующим или блокирующим бытовую ксенофобию.

Наши рекомендации