Опыт структурного анализа цепных ассоциативных рядов (экспериментальное исследование)

Проблема

Объективное изучение высших ассоциативных процессов как на нормальном, так и на патологическом материале представляет собой одну из сложнейших и далеко еще не решенных задач. Однако проблемы структуры даже простейших мыслительных процессов и механизмов действия тех факторов, которые определяют так называемое течение представлений и формируют их в системы, суть проблемы первостепенной важности для современной психологии и психопатологии. Приблизиться к разрешению указанных вопросов и ставит своей целью автор настоящей работы, посвященной опыту обоснования объективного метода исследования непрерывных (цепных) ассоциативных рядов.

Если мы попытаемся, конечно лишь в самых грубых чертах, расклассифицировать когда-либо предпринимавшиеся исследования высших ассоциативных процессов, то должны будем разбить их прежде всего на две следующие группы:

1. Исследования речевых ассоциаций как таковых, т. е. их скорости, условий образования, прочности и т. п., — исследования, результатом в которых выступают преимущественно средние абстрактные величины, появляющиеся вследствие

нивелировки экспериментальных данных с помощью известных статистических приемов. К этим исследованиям наша работа имеет лишь самое отдаленное отношение.

2. Работы, в которых для той или иной цели используется так называемый ассоциативный метод. Например, работы, ставящие себе диагностические задачи в области психопатологии, в области изучения аффектогенных переживаний, — словом, направленные на изучение комплексов, в специальном смысле этого слова1. Это работы, в которых внимание исследователя обращено на конкретные, частные данные эксперимента и авторы которых пытаются найти объяснение каждому индивидуальному случаю, каждой отдельной реакции. Естественно, что некоторые существенные моменты, которые в работах первого рода неизбежно ускользают из поля зрения исследователя, в работах второй категории занимают наиболее видное место.

Так, только после работы К. Юнга и его последователей обнаружилась та исключительно тесная связь, которая существует между характером протекания ассоциативных процессов и отношением ассоциируемого материала к личности субъекта, т. е., точнее, к содержанию всего его предшествующего опыта2.

Вместе с тем эти работы поставили и целый ряд проблем, удачное разрешение которых должно несомненно повести нас к новому, более совершенному пониманию природы ассоциаций. Такова, в частности, проблема аффективной персеверации реакций, которая и послужила отправным пунктом настоящего исследования.

Ассоциативный метод Юнга в своей обычной форме однократных ассоциаций (раздражитель — реакция) получил самое широкое распространение. Как нам кажется, этому больше всего способствовали его близость к наиболее жизненной психологической задаче— изучению психологического содержания (= следов индивидуального опыта) конкретной человеческой личности и вместе с тем его достаточная объективность.

Значительно меньшее распространение имеет другая, почти не разработанная форма юнговского ассоциативного эксперимента, а именно метод цепных или непрерывных ассоциаций (раздражитель — ряд реакций). Главная причина этого, вероятно, в том, что метод «однократных» ассоциаций дает нам возможность в полной мере пользоваться формальными признаками (реактивное время, наличие репродукций, нарушение речевых реакций и т. п.), а при исследовании методом цепных ассоциаций до сих пор учитывалось исклю-

1 Не желая расширять рамок настоящей статьи, мы не будем останавливаться на этом хотя и хорошо известном, но тем не менее недостаточно определенном понятии. Мы ограничимся лишь замечанием, что пользуемся термином «комплекс» исключительно как термином описательным. О понятии «комплекс» кроме работы, указанной в примечании 2, см. статьи в журнале: The British Journal of Psychology, 1922, № 10.

2 J u n g C. Diagnostische Associationstudien. Berlin 1913, Bd. I -II.

чительно их содержание, не сопоставляемое ни с какими специальными симптомам и характеристикам и3.

Попытка разработать методику цепного ассоциативного ряда и составляет одну из сторон той задачи, которую поставил себе автор. Другой стороной этой задачи является стремление понять сущность тех процессов, которые управляют течением цепных ассоциаций. Обе эти стороны, разумеется, не отделимы друг от друга, и в дальнейшем своем изложении мы их разграничивать не будем.

Мы знаем два пути изучения комплексов: во-первых, использование свободных высказываний испытуемого, как это чаще всего делают психоаналитики, и, во-вторых, упомянутый метод Юнга. Мы не будем останавливаться на очевидных преимуществах первого метода, отмстим только его основную отрицательную черту: он, в сущности, не дает никаких объективных указаний на относительную близость того или иного ряда ассоциаций к изучаемому комплексу, т. е. метод, при котором мы лишены возможности пользоваться какими-либо формальными признаками. Второй метод, в отличие от первого, дает исследователю возможность делать свои заключения, основываясь на объективных данных эксперимента, главным образом на скорости ассоциативных реакций4.

Недостатки этого последнего метода ясны для всякого работавшего с ним. Предлагая испытуемому ряд слов-раздражителей, мы рассчитываем на то, что некоторые из них будут ассоциированы с комплексом и, следовательно, реакции на них выявят признаки комплекса, комплексные признаки. Основываясь на них, мы и будем судить о содержании комплексов данного лица. Но может случиться и так, что предлагаемые ряды раздражителей, непосредственно затрагивая второстепенные по своему значению комплексы, лишь отдаленным образом затронут наиболее «сильные» из них, и эти комплексы окажутся как бы затушеванными. И даже нападая на характерные комплексы, нам невольно приходится ограничиваться изучением только одной реакции или же прибегнуть к комбинированной методике, останавливая на данной реакции внимание испытуемого, т. е. фактически переходя к методу «свободных высказываний» (Freie Einfalle).

Продолжая ряд раздражителей после комплексной реакции, мы

3 Исключение здесь составляет лишь обычно применяемый, но ма.по дающий учет времени для всего ряда в целом и опыт использования сложной и редко употребляемой регистрации «гальванических рефлексов». Только в самое последнее время ставились при участии автора работы с. использованием впервые выдвинутой и разработанной А. Р. Лурия «моторной методики» (А. Л. Л у р и я. Сопряженная моторная методика. — Проблемы современной психологии, 1927, № 2; А. Р. Л у р и я, А. Н. Л е о н т ь е в. Объективные симптомы аффективных реакций. - В кн.: Проблемы современной психологии. Л., 1926).

4 С введением моторной методики (А. Р. Лурия) мы обогатились еще одним важнейшим признаком -- формой сопряженных двигательных реакций.

теряем возможность использовать самое ценное свойство комплекса — его «навязчивость», обнаруживающую себя в явлении персеверации, т. е. во влиянии аффективного характера предшествующей реакции на непосредственно последующие. Здесь же мы сталкиваемся с еще одним существенным затруднением: далеко не всегда есть возможность с точностью установить, имеем ли мы дело с результатом персеверации или отмеченные признаки (торможение реакций, нарушение формы сопряженных моторных реакций и т. п.) должны быть приписаны действию нового раздражителя. Разграничить эти две возможности тем более трудно, что комплексные признаки могут появляться в самых разнообразных комбинациях, и, в частности, могут быть случаи, когда не выявившая никаких комплексных признаков реакция дает вместе с тем сильную персеверацию, указывающую на явно комплексный характер.

Наша задача, следовательно, сводится к тому, чтобы, полностью используя свойство комплексных реакций, вызывать персеверацию, не мешать обнаружиться ее действию на последующие раздражители и вместе с тем не лишатся возможности опираться при дальнейшем анализе на формальные признаки, иными словами, нужно использовать преимущества как «свободных высказываний», так и юнгов-ских однократных ассоциаций, объединив оба метода в один.

Первые же опыты автора с применением в юнговском эксперименте «условных» раздражителей (свет, звук вместо раздражителей-слов) привели его к методу цепных ассоциаций. Цепной ассоциативный ряд представляет собой не что иное, как последовательность отдельных речевых реакций (слов) испытуемого на предложенное ему раздражение, которым может служить как специальное слово, произносимое экспериментатором, так и просто приглашение говорить любые слова, которые в данную минуту приходят в голову испытуемому. Регистрируя время между отдельными реакциями (временные интервалы), мы учитываем степень тормозящего влияния той или иной группы реакций.

Таким образом, мы можем мыслить подобный ряд как особую форму юнговского ассоциативного эксперимента, где речевая реакция испытуемого одновременно является раздражителем его следующей реакции. Если данное представление о механике ряда правильно, то очевидно, что достаточно просто воспользоваться в нашем эксперименте признаками, на которых основывался К. Юнг в своем анализе.

Однако, как мы убедимся в дальнейшем, такое предположение на опыте не подтверждается. Данные экспериментов не позволяют рассматривать ассоциативный ряд как простую сумму отдельных ассоциаций (раздражитель — реакция); наоборот, в результате исследования мы вынуждены были признать наличие сложного взаимодействия отдельных моментов ассоциативного процесса, которое превращает ассоциативные ряды в некоторые единства, понимание которых возможно лишь на основе специального анализа их общих структур.


Наши рекомендации