О коэффициенте адаптационных

РЕАКЦИЙ (КР) И ЕГО ОТНОШЕНИИ

К КОСМИЧЕСКОЙ ГАРМОНИИ

Биоритмы Земли! Вам звучать в унисон Колебаниям наихрустальнейшей сферы, -Этой музыкой был Пифагор потрясен, Утверждая начала космической эры.

Ю. Линник

Втрудах древних мыслителей, а также современных ученых (Вернадский В.И., 1960; Пресман А.С., 1997) живой организм рассматривается как микрокосм и часть биосферы. Отражение космических законов мы также находим в зако­номерностях развития адаптационных реакций. При сравне­нии биоритмической структуры организма с музыкальным звукорядом, в основе гармонии которого лежат ритмы Кос­моса, выявляются интересные соответствия. Так, в октаве — интервале, содержащем все семь ступеней диатонического звукоряда (от «до» до «до» или от «соль» до «соль» и т.д.), отношение верхней граничной частоты к нижней граничной частоте равно 2. Было замечено, что и большинство биорит­мов отличаются друг от друга приблизительно на целое число октав, т.е. различия кратны двойке. Как известно, при октавном переносе не происходит искажения мелодий, что объясняется способностью слуха обнаруживать кратные резо-нансы. Полагают, что все это не является специфической особенностью слухового анализатора, а соответствует био­ритмическим закономерностям работы различных подсистем организма (Воронин Г.В., 1978). Так, спектральный анализ ЭЭГ обнаруживает поактавное распределение некоторых биоритмов мозга (например, гамма- и бета-ритма), т.е. отличие последующего ритма от предыдущего в 2 раза.

С учетом этого Т.С.Кузьменко проанализировала коэф­фициент реакции (КР), выведенный ранее Л.Х.Гаркави и Е.Б.Квакиной на основании эмпирического обобщения.

Наиболее часто встречающийся КР у здоровых людей (т.е. при не нарушенной гармонии биоритмов), как мы уже отме­чали, равен 1,2 или немного менее. Так как мы исходили из того, что число типов адаптационных реакций - четыре, то на основании использования октавного принципа можно теоретически рассчитать КР и сравнить его с полученным ранее. При извлечении корня четвертой степени из 2 полу­чаем КР = 1,19. Таким образом, КР, полученный эмпири­чески, соответствует рассчитанной величине с достаточной точностью, а количество основных реакций, равное 4, соот­ветствует гармонии биоритмов. В музыке такой интервал соответствует малой терции. Поэтому одноименные реакции получаются при умножении или делении величины дозы на 2 - как перенос мелодии на октаву.

Если уподобить октаву уровню реактивности, приняв, например, граничные ноты «до» за одноименные реакции соседних уровней, то тогда частоты стресса, спокойной активации, повышенной активации и тренировки (4 реак­ции) могут быть распределены в октаве с равными проме­жутками и соотноситься между собой, например, так:

о коэффициенте адаптационных - student2.ru

Интересны аналогии б синергичным и антагонисти­ческим действием при электростимуляции и влиянии элек­трического поля. Синергичное влияние обнаруживается при удвоении первой действующей частоты, в то время как для получения другого, в том числе и противоположного эффек­та, частота должна быть увеличена непременно менее, чем в 2 раза — в 1,05; 1,222; 1,189; 1,255 и т.д. соответственно каж­дой октаве (Дубров А.П., 1987). А.П.Дубров также связывает такие эффекты с понятием диссонансных и консонансных звуков в музыкальном ряду.

Можно предполагать, что сравнительное изучение био­ритмов гармоничных и напряженных адаптационных реак­ций в сопоставлении с соотношениями диссонансных и консонантных аккордов, а также сопоставление естественных путей переходов из одной реакции в другую с «разрешением» аккордов в музыке, может выявить интересные внутренние аналогии, важные теоретически, и некоторые тонкости для воспроизведения гармоничных адаптационных реакций на практике.

Таким образом, вызов и поддержание антистрессорных адаптационных реакций происходит по законам гармонии. Вероятно, поэтому при развитии реакции активации высо­ких уровней реактивности гармонизируются биоритмы, орга­низм оздоравливается и приходит в соответствие с заложен­ной в нем космической гармонией, поскольку все живые организмы эволюционировали в космосе в согласии с «музы­кой сфер», гармоничной по своей природе.

Согласно представлениям философской школы Пифаго-рийцев, все количественные соотношения в природе подчи­нены всеобщей гармонии. Пифагор открыл три основных гармонических созвучия: октавы, квинты и кварты, - обна­ружив кратные и дробные резонансы звуковых колебаний в отношениях 2:1, 3:2, 4:3. Пифагорийцы считали, что при вращении планет вокруг Солнца звучит «музыка сфер», в основе которой лежат системы консонансов (благозвучных аккордов). Эта идея развивалась и Кепплером (например, в сочинении «Гармония мира», 1619). КР адаптационных реак­ций соответствует минимальному гармоническому интервалу Кепплера - малой терции - и соответствующей пропорции Солнечной системы. Три антистрессорные адаптационные реакции укладываются в самый большой космический интервал Кепплера - увеличенную сексту.

В наше время это направление продолжено и показано, что «музыка сфер» - это не символика, а реальный факт. А.М.Молчановым (1992) высказана гипотеза максимальной резонансности планет Солнечной системы и отмечено, что изменение полярности периодически появляющихся пятен на Солнце демонстрирует точный резонанс 1:2 (октава) маг­нитных и механических явлений. Анализ, проведенный

К.П.Бутусовым (1978), показал, что спектр гравитационных и акустических возмущений, создаваемых планетами, пред­ставляет собой наиболее совершенный консонантный ак­корд: частоты обращений планет и разности частот обраще­ний образуют спектр, построенный на основе «золотого сечения»: соотношениях частот 3:5 (соединение малой терции с октавой основного звука) и 5:8 (соединение боль­шой терции с октавой основного звука). Расчеты многих авторов демонстрируют, что соотношения космических (астрономических) частот, а также основных физических констант, как и соотношения частот в музыкальных созву­чиях, приближаются к отношению соседних чисел рядов Фибоначчи или Люка (Цейзин А., Виппер Ю., 1976; Мару-таев М.А., 1978). Под воздействию именно таких частотных отношений эволюционировала жизнь на Земле. Являясь частью физического мира Вселенной, живые организмы также обладают колебаниями, находящимися в таких же соотношениях. Это продемонстрировано, в частности, в работе Дмитриевой Н.В. (1990) на графической модели функционального состояния здорового чнловека: границы нормы физиологических параметров относятся друг к другу по принципу золотого сечения и как числа ряда Фибоначчи. -Отношения КР адаптационных реакций также не могут случайно совпадать с космическими соотношениями. Что же касается музыки, то из всевозможных сочетаний звуков живым организмам приятны те, которые отражают гармонию Вселенной. Такие звуки действуют благотворно не только на людей, но и на животных и даже растения.

Композитор и математик М.А.Марутаев показал, что расположение планет Солнечной системы соответствует семи октавам, то есть, пооктавное деление является фундамен­тальным законом гармонии Вселенной. Переносы мелодии или явления из октавы в октаву М.А.Марутаев называет качественно-симметричными преобразованиями, так как при этом сущность, качество мелодии не меняется. Описанная М.А.Марутаевым качественная симметрия разбивает число­вую ось на диапазоны, границами которых являются целые степени корня из 2. Им показано, что множство явлений физического и биологического мира подчиняются законам

качественной симметрии с определенными фундаменталь­ными для Вселенной числовыми соотношениями. Например, спектр солнечного света соответствует дорийскому звуко­ряду, элементы таблицы Менделеева соответствуют чистому строю, так же соотносятся радиусы орбит планет, многие явления в зоологии, физиологии, ядерной физике, квантовой физике. Соотношение частот биоритмов создает некую «музыку» внутри организма (Марутаев М.А., 1978, 1997).

Cousto (1984) путем простых расчетов при использова­нии коэффициента 2 показал, что продолжительность враще­ния Земли вокруг своей оси и вокруг Солнца можно преобразовать по закону октавы в звуки или цвета. Он указывает на несколько возможностей приведения человека в созвучие с колебаниями Вселенной, чтобы Космос резонировал в личности.

Таким образом, нам представляется, что связь физио­логии и музыки опосредована на самом деле «музыкой сфер» — физикой и астрономией.

На этом обобщении можно было бы закончить данный подраздел. Однако с теорией адаптационных реакций пере­кликается еще одно, очень перспективное, на наш взгляд, направление в познании сложных взаимодействий живой и неживой природы. Кроме гармоничных числовых соотноше­ний стали изучаться стохастические характеристики природ­ных колебаний (или отражающих их музыкальных произве­дений), воздействующие на биологические объекты. Одними из первых в этой области явились исследования Н.И.Музалевской и В.М.Урицкого (1990-1997). Как будет еще рассмотрено в главе 4, ими показано, что биологически активное начало частотных воздействий лежит в характере изменения частоты колебаний больше, чем в их силе или даже в физической природе. Оказалось, что природным колеба­ниям, космическим и биологическим в равной степени, присущи фрактальные низкочастотные флуктуации со спект­ром 1/f. Авторы также исследовали спектры различных музыкальных произведений и показали, что в произведениях классической музыки можно выделить такие же темпораль­ные фракталы. То же относится и к шедеврам живописи. Шедевры искусства, кроме гармоничных соотношений, со-

держат некоторую стохастическую составляющую, также заимствованную их гениальными авторами у природы. В примитивных произведениях искусства такой составляющей не обнаружено. Спектр 1/f-флуктуации поддерживает само­организацию в живых организмах, поступая извне, и испускается живыми тканями — производится изнутри. Он нарушается при патологии. А.С.Пресманом (1968, 1983) также высказана мысль, что информация, вносимая электро­магнитными полями в биосферу, кодирована по законам музыкальной гармонии (фактически, здесь первичны элек­тромагнитные поля, которые и легли в основу музыкальной гармонии). Это же, согласно А.С.Пресману, отражается и в информационных характеристиках организации живых сис­тем, и в электромагнитных полях биологической природы. Содержание информации в космосе и биосфере А.С.Пресман называет «электромагнитной музыкой» и также подчеркивает универсальный стохастический характер этой музыки с флуктуациями 1/f («фликер-шум»). Он предложил воздейст­вовать на живые организмы колебаниями, полученными в результате не звукового, а электромагнитного воспроизведе­ния классической музыки как источника природных флук­туации (Пресман А.С., 1981). Была сконструирована соот­ветствующая аппаратура и проведен ряд исследований на животных и добровольцах с положительным результатом (Зубкова СМ., 1997).

Еще раньше проведены исследования, показавшие, что в живых организмах можно проследить музыкальную рит­мичность вплоть до субклеточного уровня. С.Э.Шноль и А.А.Замятин (1974) на основании анализа частотного спектра акустических и электромагнитных сигналов в клетке устано­вили, что ритмические характеристики музыкальных произ­ведений коррелируют с физиологическими колебательными и релаксационными процессами. Ими сделано заключение о «мелодическом характере» биохимических процессов.

Заканчивая этот «музыкальный» фрагмент, хочется вос­кликнуть: каким тонким музыкальным инструментом являет­ся живой организм, как — учитывая это - бережно нужно проигрывать на нем «мелодию воздействий», не нарушая гармонию как его собственную, так и с окружающей его

средой, и как зачастую грубо и жестко мы нарушаем законы гармонии в погоне за сиюминутным эффектом! Здесь умест­но привести уже упоминавшееся нами положение М.Н.Кондрашовой о «невозможности выведения организма из стойкого патологического состояния с помощью сильных воздействий». А словами Л.Б.Махонькиной добавить: даже слабые, но неадекватные воздействия, несмотря на симпто­матический эффект, могут привести к непоправимым пос­ледствиям в смысле грубого нарушения «симфонии здоровья».

Наши рекомендации