Глава 5 Новая модель близости

Одиночество и связь

Я вошел в гостиную номера Далай Ламы, и он жестом предложил мне присесть. Пока разливали чай, он снял свои спортивные туфли и удобно расположился в огромном кресле.

— Итак, — начал он небрежным тоном, но с интонацией, которая говорила, что он готов к любым вопросам. Он улыбнулся и молча ждал, пока я начну.

За несколько минут до этого, сидя в холле гостиницы и ожидая встречи с Далай Ламой, я невольно подобрал местную газету, раскрытую на рубрике "Личное". Я бегло просмотрел множество набранных мелким шрифтом объявлений людей, кого-то ищущих, отчаянно пытающихся установить контакт с другими людьми. Все еще думая об этих объявлениях, я внезапно решил отложить специально подготовленные к этой встрече вопросы и спросил Далай Ламу: "Вы когда-нибудь испытывали одиночество?"

— Нет, — ответил он просто.

Я не был готов к такому ответу. Я предполагал, что он скажет: "Конечно же... каждый из нас в какое-то время испытывает одиночество...", и тогда я спросил бы у него, как он справляется со своим одиночеством. Я и не предполагал, что существуют люди, которые никогда не чувствуют себя одинокими.

— Нет? — переспросил я недоверчиво.

—Нет.

— И как вам это удается? Он на мгновение задумался.

— Я думаю, одна из причин состоит в том, что я отношусь к людям положительно; я всегда пытаюсь найти в них что-то положительное. Подобное отношение немедленно пробуждает чувство родственности, ощущение некоторой связи. Возможно, отчасти это объясняется тем, что я не стесняюсь и не боюсь того, что люди как-то не так оценят мои слова и поступки, утратят уважение ко мне или будут считать меня странным. Отсутствие страха и опасений порождает открытость. Я думаю, это и есть главная причина.

Пытаясь понять масштаб и трудность принятия подобной точки зрения, я спросил: "Каким же образом человек может достичь такой способности непринужденно общаться с людьми, без страха вызвать в них отрицательные эмоции? Существуют ли какие-то определенные методы, при помощи которых обычный человек мог бы развить в себе подобное отношение?"

— Я глубоко убежден, что для этого в первую очередь необходимо понять полезность сострадания, — уверенно сказал он. — Это — ключевой фактор. Как только вы поймете, что сострадание не является чем-то сентиментальным, как только вы осознаете, что оно обладает истинной ценностью, поймете его глубокий смысл, в вас немедленно возникнет стремление к нему, решимость развивать его.

Когда в вашем сознании появится мысль о сострадании, когда эта мысль станет активной, ваше отношение к окружающим изменится автоматически. Если вы будете подходить к окружающим с мыслью о сострадании, это автоматически ослабит ваш страх, сделает ваши отношения с окружающими более открытыми. Сострадание создает позитивную, дружескую атмосферу. Оно позволит вам создавать с другими людьми такие отношения, в которых вы сможете получать любовь или другой позитивный отклик. Даже в случаях, когда другой человек ведет себя недружелюбно или не хочет реагировать на вас, это отношение позволит вам добиться открытости, которая даст вам определенную гибкость и свободу, необходимые для изменения своего отношения. Этот тип открытости по крайней мере позволяет вести осмысленный диалог. А без сострадания в трудных ситуациях вам не сможет доставить душевный комфорт даже ваш лучший друг.

На мой взгляд, люди слишком часто ждут позитивных действий от других вместо того, чтобы попытаться взять инициативу в свои руки и сделать первый шаг. Я считаю, что это неправильно; это приводит к проблемам и создает барьер, который усиливает ощущение изолированности от других. Таким образом, если вы хотите преодолеть это чувство изоляции и одиночества, вам необходимо прежде всего исследовать свой внутренний мир. Лучший способ сделать это — проникнуться состраданием к окружающим.

Слова Далай Ламы о том, что он никогда не испытывал чувства одиночества, так удивили меня потому, что я был убежден, что одиночество является неотъемлемым элементом нашего общества. Эта убежденность была основана не только на моем собственном ощущении одиночества или на том факте, что идея одиночества лежит в основе моей психиатрической практики. Последние двадцать лет психологи изучали одиночество научными методами, проведя огромное число опросов и исследований. Один из наиболее поразительных результатов проделанной работы заключается в том, что практически все опрошенные признают, что им хорошо знакомо чувство одиночества. Так, один обширный социологический опрос показал, что примерно 25% взрослых жителей США чувствовали себя исключительно одинокими по меньшей мере однажды на протяжении двух недель до его проведения. Хотя мы часто рассматриваем хроническое одиночество как болезнь пожилых людей, замкнутых в четырех стенах своих квартир или домов для престарелых, исследования показывают, что подростки и люди среднего возраста чувствуют себя время от времени не менее одинокими.

Понимая значительность проблемы одиночества, ученые попытались определить ее составляющие. Так, например, они выяснили, что люди, испытывающие одиночество, часто замкнуты, застенчивы, не умеют слушать и не обладают определенными социальными навыками — такими, например, как умение поддерживать разговор (умение кивать в нужном месте, соответствующим образом реагировать или выдерживать паузу). Это исследование позволяет предположить, что одним из путей преодоления одиночества может быть развитие этих социальных навыков. Стратегия Далай Ламы предполагает более кардинальные методы — понимание значения сострадания и развитие его в себе.

Все же, несмотря на первоначальное удивление, в ходе беседы я пришел к твердому убеждению, что Далай Лама на самом деле никогда не чувствовал себя одиноким. Это несложно было доказать. Часто я наблюдал, как он вступает в общение с незнакомыми людьми, неизменно проявляя свое положительное отношение к ним. Я понял, что его поведение не было случайностью или результатом врожденной общительности и дружелюбия. Я понял, что он провел немало времени, размышляя о важности сочувствия, терпеливо развивая его в себе, чтобы обогатить и смягчить почву своего повседневного опыта, сделать ее плодородной и восприимчивой к положительному взаимодействию с окружающими — метод, которым может воспользоваться каждый, кто страдает от одиночества.

Зависимость от других как средство от самонадеянности

В каждом живом существе содержатся семена совершенства. Однако для их пробуждения необходимо сострадание, которое рождается в наших сердцах и разуме..."

Этими словами Далай Лама начал лекцию о сострадании перед притихшим залом, в котором находилось более полутора тысяч человек, в том числе множество увлеченных исследователей буддизма. Затем он перешел к обсуждению буддийской доктрины "Поля Заслуг".

В буддизме под Заслугой понимаются позитивные импринты в сознании человека, или ментальное пространство, которое возникает в результате позитивных действий. Далай Лама объяснил, что Поле Заслуг является источником или основанием, которое позволяет человеку накапливать Заслуги. В соответствии с буддийской теорией, именно уровень накопленной человеком Заслуги определяет то, каким будет его следующее воплощение. Он объяснил, что в буддизме рассматривается два Поля Заслуг: поле будд и поле других чувствующих существ. Один из методов накопления Заслуги заключается в проявлении веры, уважения и доверия по отношению к буддам, просветленным существам. Другой метод состоит в проявлении доброты, великодушия, терпимости и т.д., а также в сознательном избегании таких негативных действий, как убийство, воровство и ложь. Этот второй метод накопления Заслуги предполагает взаимодействие не с буддами, а с обычными людьми. Поэтому, указал Далай Лама, другие люди могут оказать нам значительную помощь в накоплении Заслуги.

В том, как Далай Лама описывал других людей в качестве Поля Заслуг, было нечто чрезвычайно прекрасное и лирическое. Его ясная логика и убежденность придавали особую силу его словам в тот день. Оглядевшись по сторонам, я увидел, что люди в зале внимательно слушают, затаив дыхание. На меня, однако, его слова оказывали гораздо меньшее влияние. В результате наших предыдущих бесед я уже начинал понимать глубину значения сострадания, но все еще находился под сильным влиянием многих лет рациональной, научной обусловленности, которая заставляла меня воспринимать любой разговор о доброте и сострадании как нечто излишне сентиментальное. И пока Далай Лама говорил, я размышлял о своем. Я начал изучать сидящих в зале людей, пытаясь найти известные, интересные или просто знакомые лица. Плотно пообедав как раз перед лекцией, я очень хотел спать и находился в полудреме. В какой-то момент мое сознание вновь настроилось на слова Далай Ламы, и я услышал: "... недавно я говорил о факторах, необходимых для достижения счастливой и радостной жизни, — хорошем здоровье, материальных благах, друзьях и т. д. Если подумать, все это зависит от других людей. Для поддержания хорошего здоровья вам необходимы лекарства, сделанные другими людьми, и медицинские услуги, оказываемые другими людьми. Если проанализировать все материальные блага, которые позволяют вам наслаждаться жизнью, также обнаружится, что все они так или иначе связаны с другими людьми. Все эти вещи появляются в результате усилий, прямых или косвенных, множества людей. Говоря о хороших друзьях и партнерах как одной из составляющих счастливой жизни, мы думаем о взаимодействии с другими чувствующими существами, другими людьми.

Таким образом, вы видите, что все эти факторы неразрывно связаны с усилиями и сотрудничеством других людей. Без окружающих не обойтись. Итак, несмотря на то, что общение может включать в себя конфликты и брань, мы должны попытаться поддерживать дружеские и теплые отношения с окружающими, так как общение является одной из неотъемлемых составляющих счастливой жизни".

Эти слова пробудили во мне инстинктивное неприятие. Хотя я всегда ценил своих друзей и семью, наслаждался общением с ними, я привык считать себя независимым человеком. Самодостаточным. Я даже гордился этим. Втайне я относился к людям, не обладающим этими качествами, с некоторым презрением, считая их слабыми.

И все же в тот день, когда я слушал Далай Ламу, произошло нечто. Так как зависимость от других не показалась мне достаточно интересной темой, я вновь отвлекся и начал выдергивать нитку из воротника своей рубашки. Включившись на мгновение, я услышал, как Далай Лама упомянул о том, что в создании материальных благ, которыми мы пользуемся, участвует множество людей. Когда он сказал это, я задумался над тем, сколько людей принимали участие в создании моей рубашки. Я представил себе фермера, который вырастил хлопок. Затем продавца, который продал этому фермеру трактор. Затем сотни или даже тысячи людей, которые создавали этот трактор, включая людей, которые добывали железную руду, из которой затем получили металл для производства деталей этого трактора. Затем, конечно же, людей, которые обработали хлопок, людей, которые соткали ткань, а также людей, которые выкроили, покрасили и сшили эту ткань. Грузчиков и водителей, которые доставили рубашку в магазин, продавца, который продал ее мне. Я понял, что практически каждая вещь в моей жизни является результатом усилий множества других людей. Моя самодостаточность, казавшаяся мне такой ценной, была абсолютной иллюзией, фантазией. Осознав это, я проникся глубоким ощущением взаимосвязи и взаимозависимости всех существ. Я ощутил, как внутри меня что-то смягчилось. Я не знал, что это было. Мне вдруг захотелось плакать.

Близость

Наша потребность в других людях парадоксальна. В то время как наша культура пронизана восхвалением независимости, мы нуждаемся в близости и связях с любимыми людьми. Мы сосредоточиваем всю свою энергию на поисках человека, который, как мы надеемся, исцелит нас от одиночества, но в то же время будет поддерживать нашу иллюзию независимости. Хотя подобные отношения трудно установить даже с одним человеком, Далай Лама способен сам и рекомендует другим поддерживать духовную близость и открытость с максимально большим числом людей. Его цель — установить связь со всеми людьми.

Следующую беседу, которая состоялась в его гостиничном номере в Аризоне, я начал так: "В своей вчерашней лекции вы говорили о важности других людей, описывая их как Поле Заслуг. Однако существует огромное множество способов, при помощи которых мы можем общаться друг с другом, множество видов отношений...

— Это верно, — подтвердил Далай Лама.

— Например, на Западе определенный тип отношений ценится выше всего, — заметил я. — Эти отношения характеризуются глубокой близостью между двумя людьми, связью с другим человеком, которая позволяет вам делиться с ним вашими самыми сокровенными чувствами, страхами и т. д. Люди чувствуют, что без подобных отношений их жизни чего-то недостает... Пожалуй, наиболее распространенной задачей в западной психотерапии является обучение человека этому типу близких отношений...

— Да, я считаю, что этот тип отношений можно рассматривать как позитивный, — согласился Далай Лама. — Мне кажется, что отсутствие в жизни человека подобного рода отношений может привести к проблемам...

— Тогда мне хотелось бы спросить вас вот о чем... — продолжил я, — когда вы росли в Тибете, вас считали не только правителем, но и божеством. Я могу предположить, что люди относились к вам с благоговением и испытывали даже нечто вроде страха в вашем присутствии. Не создавало ли это определенной эмоциональной отдаленности между вами и окружающими, не возникало ли у вас чувство изолированности? Кроме того, так как вы с раннего возраста были монахом, у вас не было близких, вы не могли жениться и т.д.—не вызывало ли все это у вас ощущения отделенности от окружающих? Не чувствовали ли вы, что вам недостает близких отношений с группой людей или с одним человеком, например, супружеских отношений?

— Нет, — без колебаний ответил он. — Я никогда не ощущал недостатка в близости. Конечно же, мой отец умер много лет назад, но я ощущал духовную близость с матерью, учителями, наставниками и другими людьми. И со многими из этих людей я мог разделить свои самые глубокие чувства, страхи и заботы. В Тибете государственные и публичные мероприятия проводились согласно определенному протоколу и со множеством формальностей, но они отнимали у меня не все время. Часть времени я, например, проводил на кухне, сблизившись с людьми, которые там работали; мы могли шутить, обсуждать те или иные вещи и чувствовать себя при этом расслабленными и спокойными, не было ни формальностей, ни дистанции.

— Таким образом, ни во время пребывания в Тибете, ни после, когда я стал беженцем, я никогда не ощущал недостатка в людях, с которыми можно было бы чем-то поделиться. Тут, конечно же, большую роль играет склад моего характера. Мне очень легко делиться с другими. Я просто не умею хранить секреты! — Он рассмеялся. — Конечно, иногда эта черта приводит к негативным последствиям. Так, сразу же после обсуждения в Кашаге[3] каких-то секретных дел я могу выйти и обсудить их с другими людьми. Однако на личном уровне открытость и общительность могут быть чрезвычайно полезными. Благодаря им я легко завожу друзей, и дело тут не только в знании людей и умении поверхностно общаться, но и в умении по-настоящему делиться своими глубочайшими проблемами и страданиями. В то же время я всегда готов немедленно поделиться с окружающими и хорошими новостями. Поэтому я всегда ощущаю близость и связь со своими друзьями. Конечно, иногда легкость, с которой я устанавливаю контакт с другими людьми, объясняется их стремлением поделиться своими страданиями или радостью с "Далай Ламой", "Его Святейшеством Далай Ламой". — Он опять рассмеялся, подшучивая над своим титулом. — Как бы то ни было, я ощущаю эту связь со многими людьми. Так, в прошлом, когда меня расстраивала политика тибетского правительства или какие-либо другие проблемы, даже угроза китайского вторжения, я шел к себе и делился этим с человеком, который подметал полы. С одной стороны, это может показаться довольно глупым — Далай Лама, глава тибетского правительства, делится с дворником международными или внутренними политическими проблемами. — Он опять засмеялся. — Однако лично мне это казалось очень полезным, так как, когда другой человек принимал участие в моих делах, я уже был не одинок в решении проблем или переживании несчастья.

Расширение определения близости

Практически все исследователи в области взаимоотношений между людьми соглашаются с тем, что потребность в близости является ключевой потребностью нашего бытия. Известный британский психоаналитик Джон Боулби написал, что "близкие связи с другими человеческими существами — это центр, вокруг которого вращается жизнь индивидуума... В такой любви человек черпает свою силу и способность наслаждаться жизнью, через них передает свою силу и радость другим. В этом взгляды современной науки и традиционная мудрость совпадают".

Очевидно, что близость улучшает как физическое, так и психологическое здоровье. Изучая благотворное влияние близких отношений на организм, ученые-медики выяснили, что люди, имеющие близких, к которым они могут обратиться за поддержкой, состраданием и заботой, менее подвержены сердечно-сосудистым, раковым и респираторным заболеваниям, чем одинокие люди. Так, в медицинском центре Дюкского университета были исследованы более тысячи пациентов с заболеваниями сердечно-сосудистой системы. Выяснилось, что в группе пациентов, у которых не было близкого человека, вероятность умереть в первые пять лет после постановки диагноза была в три раза выше, чем в группе пациентов, которые состояли в браке или имели близких друзей.

В ходе другого исследования в течение девяти лет наблюдались тысячи жителей калифорнийского округа Аламеда. Это исследование показало, что общий уровень смертности и уровень смертности от раковых заболеваний находятся в обратной зависимости от обширности и тесноты социальных связей. А исследование нескольких сотен пожилых людей, проведенное в медицинской школе университета штата Небраска, показало, что те, кто имеют близкого человека, обладают более сильным иммунитетом и более низким уровнем холестерина. За последние несколько лет различными учеными было проведено еще несколько обширных исследований влияния близости на здоровье. Опросив тысячи людей, независимые исследователи пришли к одному выводу: близкие отношения положительно влияют на физическое здоровье.

Близость не менее важна для поддержания эмоционального здоровья. Психоаналитик и социофилософ Эрих Фромм утверждал, что самым распространенным в человеческом обществе страхом является страх оказаться изолированным от других людей. Он считал, что ощущение изолированности, которое человек впервые переживает в младенчестве, является основным источником беспокойства в человеческой жизни. Джон Боулби разделяет эту точку зрения, подкрепляя ее результатами множества экспериментов и исследований. По его мнению, страх и печаль человек впервые переживает в младенческом возрасте, когда его разлучают с людьми, которые о нем заботятся, — матерью или отцом. Он также считает, что разлука и разрыв межличностных отношений являются основными причинами таких переживаний, как страх, печаль и грусть.

Итак, мы выяснили, что близость чрезвычайно важна, теперь мы должны определить пути ее достижения. В соответствии с подходом Далай Ламы, который он изложил в предыдущем разделе, следует начинать с изучения — понимания природы близости, формулировки ее определения и создания модели. Что касается научного подхода, то, несмотря на единодушие ученых в отношении роли близости, когда речь заходит о ее достижении, взгляды расходятся. Даже при беглом изучении различных работ в этой области поражает разнообразие определений и теорий близких отношений.

Наиболее конкретные идеи предлагает Десмонд Моррис, который рассматривает близкие отношения с позиций зоолога, претендующего на знание этологии. В своей книге "Интимное поведение" Моррис дает такое определение близости: "Быть близким с кем-либо — значит находиться рядом... В моем понимании, близость возникает, когда двое индивидуумов вступают в телесный контакт". Определив близость как чисто физический контакт, он начинает исследовать различные способы, при помощи которых двое людей могут вступить в физический контакт — от тисканья на заднем сиденье автомобиля до изощренного секса. Он рассматривает прикосновение в качестве инструмента, при помощи которого мы доставляем удовлетворение другим и получаем сами — посредством объятий, рукопожатия или, когда эти способы недоступны, более косвенных способов физического контакта, таких, как маникюр. Он даже выдвигает теорию, согласно которой любые физические контакты с окружающими нас предметами — сигаретами, украшениями, матрацами — являются заменителями близости.

Другие исследователи менее конкретны в своих определениях близости и соглашаются с тем, что близость — это нечто большее, чем просто физическая связь. Обращаясь к корню слов "близость" и "интимность"[4], они обычно дают более широкое определение. Примером может служить цитата из книги д-ра Дэна Мак-Адамса, автора нескольких книг о проблеме близости: "Стремление к близости — это стремление разделить свое сокровенное "Я" с другим человеком".

Однако на этом определения близости не заканчиваются. В полемику с Моррисом вступают психиатры иного направления, например, отец и сын Мэлоуны. В своей книге "Искусство близости" они определяют близость как ощущение связи. Их исследование близости начинается с тщательного анализа нашей связи с другими людьми, однако они не ограничивают свою концепцию близости только человеческими отношениями. Их определение настолько широко, что включает в себя и наши отношения с неодушевленными предметами — деревьями, звездами и даже космосом.

Существует также огромное множество концепций идеальной формы близости, соответствующих разным культурам и временам. Романтическая идея "Того Особенного Человека", с которым мы стремимся установить страстные и близкие отношения, является продуктом нашего времени и культуры. Однако эта модель близости отнюдь не универсальна. Так, японцы предпочитают искать близость в дружеских отношениях, тогда как американцы — в отношениях со своим парнем или супругом, девушкой или супругой. Отмечая этот факт, исследователи делают вывод, что азиаты, которые менее сосредоточены на таких личных чувствах, как любовь, привязанность и т. д., и большее внимание уделяют практическим аспектам социальных связей, в меньшей мере уязвимы для разочарований, которые разрушают отношения.

Концепции близости также существенно изменяются во времени. В колониальной Америке уровень физической и родственной близости был гораздо выше, чем сегодня, так как семье и даже гостям приходилось ютиться на ограниченном пространстве, спать в одной комнате, пользоваться одной столовой и ванной. И все же общение между супругами было довольно формальным по сегодняшним стандартам и мало чем отличалось от того, как общались между собой просто знакомые люди или соседи. Лишь столетие спустя любовь и брак были романтизированы, а подлинная духовная близость стала обязательным элементом любовных отношений.

Изменялись со временем и идеи личного и интимного поведения. Так, в Германии шестнадцатого века молодые проводили брачную ночь в присутствии свидетелей, которые должны были признать брак действительным.

В разное время люди по-разному выражали свои эмоции. В средние века считалось нормальным публично и непосредственно изъявлять достаточно широкий спектр чувств — радость, ярость, страх, благоговение и даже ликование при виде мучений и смерти врага. Такие крайности, как истерический смех, рыдания и ярость, встречались в то время гораздо чаще, чем сегодня. И это исключало возможность эмоциональной близости: ведь почти все эмоции можно было проявлять открыто и беспорядочно и не оставалось ничего, что можно было бы приберечь для одного-двух человек.

Естественно, те определения близости, которые мы рассмотрели, не являются универсальными и изменяются в зависимости от эпохи, экономических, социальных и культурных условий. Сегодня набор только западных определений объектов близости настолько обширен, что легко запутаться, — начиная от причесок и заканчивая лунами Нептуна. Итак, к чему же мы пришли в своем поиске более или менее универсального определения близости? По-моему, оно очевидно:

Все люди отличаются друг от друга и по-разному воспринимают понятие "близость". Понимание этой идеи открывает перед нами широкие возможности — в любой момент времени мы обладаем огромным потенциалом для близости. Близость — это все, что существует вокруг нас.

Сегодня многих из нас угнетает ощущение, что в жизни чего-то недостает, в частности близости. У каждого из нас бывают такие периоды, когда романтические отношения с противоположным полом либо вообще отсутствуют, либо уже лишены страсти. В нашей культуре укоренилось представление о том, что глубокая близость возможна лишь в контексте страстных романтических отношений с Особенным Человеком, которого мы выделяем из массы других людей. Эта точка зрения часто ограничивает нас и отрезает от других источников близости, заставляя нас страдать, когда мы не можем найти этого Особенного Человека.

Но в наших силах избежать этого; нам нужно лишь смело расширить концепцию близости, включив в нее все остальные формы и предметы, окружающие нас в повседневной жизни. Расширив для себя определение близости, мы откроем множество способов общения с другими людьми. Это возвращает нас к дискуссии о природе одиночества, вызванной беглым просмотром газетной рубрики "Личное".

Интересно — в тот самый момент, когда эти люди составляли свои объявления, подбирая необходимые слова, чтобы избавиться от одиночества, рядом с ними наверняка уже находились друзья, члены семьи или просто знакомые; то есть у них уже были отношения, которые вполне могут удовлетворить потребность в близости при правильном их восприятии. Если мы стремимся к счастью, а близость является его важной составляющей, есть смысл в том, чтобы строить свою жизнь в соответствии с моделью близости, включающей в себя максимальное число способов общения с другими. Модель близости, которую предлагает Далай Лама, основана на решимости раскрыться перед другими людьми — семьей, друзьями и даже незнакомыми людьми, — чтобы установить с ними подлинные и глубокие человеческие отношения.

Наши рекомендации