Существенный дар любви – чувство личной ценности

В первой главе мы уже говорили о том, что способность доброжелательного отношения к самому себе, способность любить и принимать себя, радоваться своим достижениям, является главным показателем душевного здоровья личности и основой человеческого счастья. Таким образом ясно, в чем состоит главная задача любви. Моя любовь должна укрепить твою любовь к самому себе. Мы должны судить об успешности нашей любви не по числу тех, кто вдохновляет нас на выполнение тех или иных дел, а по числу тех, кто говорит, что достиг ощущения полноты и радости жизни, благодаря нашей любви к ним, по числу тех, кто смог увидеть свою красоту в наших глазах, услышать благожелательное признание их как личностей в теплоте нашего голоса. Ведь мы подобны зеркалам для других. Ни один из нас не может узнать, каков он, пока не увидит свое отражение в таком зеркале. Это всеобщее неотъемлемое свойство всех людей – что никто из нас не может узнать о себе ничего хорошего или ощутить свою ценность, пока не увидит всего этого в зеркале любви к нему со стороны другого человека.

Тезис седьмой:

Любовь означает поддержку, но не власть над любимым

Когда мы оказываемся в состоянии помочь кому-либо обрести чувство собственной ценности, то это, вне всякого сомнения, величайший дар, который мы можем ему преподнести. Но передать этот дар мы можем только при посредстве нашей любви. Существенно, что наша любовь должна быть при этом освобождающей, а не обладающей. Мы постоянно должны давать тем, кого любим, свободу быть самим собой. Любовь утверждает другого именно как другого. Она не должна обладать или манипулировать другим человеком как чем-то моим. Уместно здесь процитировать Фредерика Перлза: "Вы пришли в этот мир не для того, чтобы жить в соответствии с моими ожиданиями. Так же, как и я пришел сюда не для того, чтобы оправдать ваши. Если мы встретимся и поладим – это прекрасно. Если же нет, то ничего не поделаешь".

В староанглийском любовь обозначалась словом "фреон", от которого происходит современное английское слово "фрэнд" (друг). Любить – это значит освобождать. В самой структуре языка подразумевается освобождающее действие любви и дружбы ("фрии" – свободный, добровольный). Любовь и дружба должны давать силы тому, кого мы любим, для осуществления всего лучшего, что в них есть, в соответствии с их собственным сознанием и видением.

Это означает, что желание для вас самого лучшего и стремление быть таким, в каком вы во мне нуждаетесь, может быть достигнуто только на путях бережного отношения к вашей свободе, т.е. когда вы совершенно свободны в своих чувствах, мыслях и решениях. Если ваша индивидуальность столь же ценная для меня, как и моя собственная, что и предполагается любовью, то я должен относиться к вам с уважением и бережностью. Когда я хочу оказать вам поддержку, то моя поддержка основана на безусловной ценности вас как уникальной личности, неповторимой, таящей в себе священную тайну человеческого существа.

Если я хочу дать оценку моей любви к вам, я должен спросить себя, – действительно ли моя любовь является для вас поддержкой и освобождением, а не обладанием и манипулированием вами. В правильной оценке своей любви могут быть полезны следующие вопросы, которые я должен задать самому себе: Действительно ли ваша удовлетворенность собой для меня важнее, чем моя удовлетворенность вами? Что для меня важнее, чтобы вы достигли тех целей, которые вы сами ставите перед собой, или тех целей, которые вам ставлю я?

Вот другой тест: В соответствии с тем, насколько я по-настоящему люблю вас и хочу быть для вас поддержкой, вы будете в состоянии более успешно контактировать с другими людьми, и я не буду радоваться этому. Я буду хотеть, чтобы вы любили других, и другие любили вас. Я не буду хотеть стать для вас "всей вашей жизнью". Человек, живущий "полной жизнью", находится в хороших отношениях со многими людьми и радуется разнообразию окружающего мира. Моя любовь должна поддерживать вас и освобождать для более полной жизни, чтобы в вас оживали все ваши силы и способности, чтобы вы переживали всю полноту небесной славы, наполняющей мир.

ДИНАМИКА ЛЮБВИ

Итак, мы утверждаем, что существеннейшим фактором реализации человеческой личности и переживания ею всей полноты жизни является подлинное принятие и праздничное ощущение самого себя. Там, где это есть, в изобилии пребудут мир и радость. Там, где этого нет, будут уныние, попытки воспользоваться "замещениями" и "зависимостями" с целью заглушить снедающую изнутри боль. Следовательно, если мы действительно по-настоящему любим другого и желаем его удовлетворения, безопасности и развития, то сообщаемое любимому человеку ощущение его личностной ценности будет тем главным даром, который мы привнесем в жизнь любимого нами человека. После того, как мы с вами определили природу и сферу действия любви, нам следует рассмотреть динамику любви, то есть те процессы и действительные переживания, результатом которых будет надежный положительный собственный образ, устойчивое чувство собственной ценности, и отсюда та радость, которая в состоянии заполнить человеческую жизнь.

Сама природа человека динамична. Человеческая жизнь – это постоянная связанность с другими. Каждое "Я" находится в постоянном поиске другого – "Ты" с тем, чтобы образовать союз любви – "Мы". Успех или неудача в этом поиске означает успех или неудачу всей человеческой жизни. Быть человеком – значит любить и быть любимым. Невозможность установления глубоких, человеческих связей любви является основной причиной всех психических и эмоциональных расстройств.

Внутренняя потребность любви обнаруживается с самых первых дней жизни человека. Стремление быть кому-то желанным, нужным, и чувство удовлетворения, когда это стремление получает отклик, является абсолютно неотъемлемым требованием человека с самого первого момента появления его на свет. Является общепризнанным, что количество заботы, получаемой в младенчестве, определяет весь ход и характер дальнейшей жизни человека в гораздо большей мере, чем все другие воздействия. Д-р Ли Сэлк, специалист по детской психологии, в своей последней книге "Что хотел бы каждый ребенок, чтобы знали его родители" приводит и обобщает данные, свидетельствующие о том, что наше физическое и психическое здоровье в значительной мере результат того внимания и любви, которые мы получили в младенческом возрасте.

Позже, уже в школьном возрасте, дети бывают мучимы тревожными фантазиями, будто они нежеланны. Они даже прикидываются, разыгрывая те или иные сцены, чтобы лишний раз получить подтверждение того, что их любят. Капризы, вспышки раздражительности, попытки убежать из дома, антиобщественное поведение и т.д. – все это метания в поисках удовлетворения основной жизненно необходимой потребности человека – потребности в ощущении собственной ценности, в признании себя в качестве личности. Ответ на эту свою главную жизненную нужду человек получает только в виде любви со стороны других людей. Поэтому родителям следует всеми возможными способами убеждать детей в их ценности, в том, что они достойны любви. Только когда ребенок знает, что он любим, он сможет постичь ту необходимую истину о себе, что он сам способен любить. И только тогда, когда он по-настоящему поверит, что он способен любить, он может предчувствовать и ожидать дружбы и любви со стороны других на протяжении всей предстоящей ему жизни. Только при такой надежной гарантии и при таком ожидании человек может идти с доверием и любовью навстречу другим, пойти на риск любить и быть любимым.

Если ребенок не получил в этом отношении достаточной уверенности, он будет постоянно сомневаться в своей собственной способности любить, а, следовательно, и в том, насколько его будут принимать другие. Такая неуверенность неизбежно приведет к защитным формам поведения, к тому, что д-р Салливэн называл "мерами предосторожности". Влечение к человеческим контактам, к любви, столь глубоко укорененное в диалогической природе человека, в таком случае потерпит крушение. И те же самые преграды, которые ставятся с целью защитить пострадавшее "я" от новых ран, будут препятствовать подлинным человеческим контактам и установлению отношений настоящей любви.

После обнадеживающей и освобождающей уверенности, полученной в детстве, в семье, ребенок на протяжении первых школьных лет ищет компании с ребятами того же пола, что и он, проверяя на них открывающуюся в нем способность устанавливать дружеские отношения. Но самый важный вид любви, в наибольшей мере способствующий достижению человеком зрелости и цельности, открывается перед ним на заре юности, когда начинают завязываться дружеские отношения с представителями другого пола. Слово пол (англ. – "секс") происходит от латинского глагола "секаре", что значить "разрезать". Подразумевается, что Бог, сотворив человека, рассек его на две части: мужскую и женскую. Персоналистская теория раздельнополости подразумевает, что ни одна из половинок не может представлять собой целого, пока не объединится с другой половинкой, или иначе: "один не является половиной двух, но каждый из двух – представляет собой половину целого".

Итак, любой человек, мужчина или женщина, для реализации своих возможностей как человеческого существа, должен пережить настоящую и глубокую дружбу с представителем другого пола. И хотя здесь не имеется в виду непременно половая связь, но в то же время надо сказать, что такой вещи, как "чисто платоническая любовь", в настоящей дружбе между мужчиной и женщиной не существует. Какую бы форму ни принимала такая дружба, пол всегда сознательно или бессознательно будет являться ее существеннейшим элементом и играть важную роль.

Соблюдая соответствующие меры предосторожности там и когда это необходимо, мы должны принимать это связанное с полом побуждение как нормальную и исцеляющую силу, ведущую к более полной реализации всей человеческой личности и всех ее способностей. Побуждение, вызываемое полом, – я хочу еще раз подчеркнуть, что речь идет о таком побуждении в общем виде, а не об интимной связи, – дает отношениям новую жизненность и новое качество. Есть нечто такое, что все мы испытываем в присутствии лиц другого пола. В нас как будто оживает дотоле дремавшая часть нас самих.

Многие серьезные психологи вслед за Юнгом считают, что в каждом человеке имеются компоненты мужской (анимус) и женский (анима). Для достижения человеком полноты жизни, или "индивидуации" (термин Юнга) оба компонента (или функции) должны достичь сознательной гармонии. У нормального мужчины, благодаря воспитанию, полученному в условиях современной культуры, мужской компонент присутствует на сознательном уровне, а женский на уровне бессознательного. У женщин, понятно, наоборот.

Мужской компонент, или половая функция души проявляется главным образом в том, что связано с головой и волей: порядок, логика, власть, смелость, защита, независимость. Женский компонент связан со способностями "сердца": интерес к искусству, музыке, религии, природе, цветам. Это область, которую мы называем женскими качествами.

Очевидно, что чем больше развиты и реализуют себя оба имеющихся компонента, тем более полной жизнью живет данный индивидуум, тем полнее постигает он все то, что есть хорошего, настоящего и прекрасного в этом мире. Психологи утверждают, что пробуждение женского компонента в мужчине и мужского в женщине, столь важных для выражения целостности и полноты жизни, становятся возможными только в условиях отношений любви с представителями другого пола.

Лицу другого пола гораздо легче удается вызвать меня из-за укрытий, созданных "мерами предосторожности", и нескончаемой занятости собой и таким образом предоставить мне возможность установления связей с реальной действительностью. С лицами противоположного пола я чувствую себя в большей безопасности, по крайней мере в том, что они не могут быть моими конкурентами или объектами сравнения. Следовательно, для меня гораздо легче довериться человеку другого пола, открыть ему то, что я скрываю ото всех других, пойти на риск искренности.

СУРРОГАТЫ ЛЮБВИ

Любовь между мужчиной и женщиной может и должна быть наиболее освобождающим, наполняющим и способствующим зрелости переживанием в жизни человека. Однако та глубина этого союза, на которой человек становится обладателем всех этих благословений, достигается нелегко. Испанский философ Ортега-и-Гассет описывал следующие три суррогата любви, которые могут возникать в отношениях между мужчиной и женщиной, подменяя собой настоящую любовь. Такого рода суррогаты будут скорее разрушать человеческую личность, чем содействовать ее росту.

Физическое завоевание.

Первым суррогатом любви являются такие отношения, когда один или оба партнера видят в другом, главным образом, источник физического, сексуального удовлетворения. Все отношения подчинены одной цели – достижению максимальных возможностей и подходящих ситуаций для получения физического наслаждения. Партнер "используется", возможно, по своей воле и вполне откровенно, как источник телесного наслаждения, и что бы здесь ни возражали, на самом деле партнер оказывается всего лишь вещью, объектом, условием и источником самоудовлетворения.

Психологическое завоевание.

Эта вторая фикция любви является еще более опасным и извращенным суррогатом по сравнению с первым. Целью здесь становится психологическое завоевание. Светлые штрихи и здравые побуждения здесь становятся еще бледнее, преобладает желание обольстить партнера психологически, заставить свою жертву влюбиться до безумия и побежденной пасть к ногам своего повелителя или повелительницы. Здесь все время присутствует цель доминировать и заставить партнера подчиняться не просто в телесном смысле, но как личность. Когда такая стратегия приносит успех, вчерашний "влюбленный" почти немедленно теряет интерес к своему побежденному объекту. Он или она просто добавляют еще один трофей в гостиную своего скучающего ума. "Когда рыбка в лодке, ловля окончена".

Проецируемый образ.

Обычно, когда юноша или девушка влюбляются в первый раз, то дело происходит не с реальной личностью партнера, а с проекцией того, чем возлюбленный или возлюбленная должны были бы быть. Источником такого воображаемого образа, этой проекции, могут быть мать, отец и просто мечта. Карл Юнг говорит, что "каждый мужчина носит в себе образ своей Евы", имея в виду то, что каждый мужчина носит в своем подсознании образ желаемой любимой женщины. Соответственно, каждая Ева имеет образ своего Адама. Этим объясняется, почему некоторые мужчины "влюбляются" в женщин определенного типа и наоборот. Этот создаваемый или проецируемый образ нередко весьма мало связан с реальным лицом. Проблема здесь состоит в том, что если человек будет настаивать на непременном сохранении этого образа и понуждать партнера к соответствию созданному им образу, то человек и любить-то будет лишь некий образ, проекцию. Он никогда не сможет узнать, что за человек его партнер.

ПОДЛИННАЯ ЛЮБОВЬ

Двое уединяются для того, чтобы защищать, поддерживать и радоваться друг другу. Здесь мы обнаруживаем то, что достойно быть названо любовью. Оба партнера постепенно отказываются от спроецированного каждым из них образа, который был вначале источником привлекательности, отказываются для того, чтобы встретиться с гораздо более привлекательной реальностью, таящейся в каждом из них. Они готовы признать и уважать "инаковость" друг друга. Каждый из них ценит видение и таинственную судьбу другого и всеми силами содействует их развитию и осуществлению. Каждый рассматривает как свою особую привилегию возможность содействовать росту и реализации видения и судьбы другого. В своих поэтических строках Рильке блестяще, как нам кажется, уловил природу отношений подлинной любви:

Любовь есть... высокое побуждение индивидуума к росту и зрелости, к тому, чтобы стать чем-то внутри себя, стать неким миром, стать миром внутри себя ради другого. Это великое, почти непомерное требование, нечто такое, что избирает нас и призывает к великому. Любовь заключается в том, что двое уединяются для того, чтобы защищать, поддерживать и радоваться друг другу.

ВЫВОДЫ

Когда человеческая жизнь оказывается лишенной встречи и отношений подлинной любви, то обычно это происходит потому, что человек из эгоизма или из робости держит двери своего сердца запертыми и забаррикадированными. Он либо не может, либо не желает пойти на риск откровенности, на риск открыть перед другими наиболее чувствительные участки своей души. Без готовности пойти на такой риск, без стремления к нему человеческая жизнь будет непрерывным страданием, похожим на страдания умирающего голодной смертью, а весь мир будет казаться холодной тюрьмой. Чтобы ответить на призыв любви, необходимы смелость и решительность, потому что самораскрытие таит опасность быть серьезно раненным. Но без открытости любовь оказывается невозможной, а без любви человеческая жизнь будет лишена чего-то очень важного.

Когда человек идет на риск любви, то он, как правило, получает ответную любовь. Те, кто хотят любить, в конце концов, найдут любовь. И тогда будет найдено это зеркало, отражающее мой образ как любимого человека, и это будет началом истинного самопризнания и самопразднования. Вот почему Виктор Франкл говорит, что источником истинного самоуважения является оценка, "даваемая нам теми, кого мы полюбили".

Кто-то хорошо сказал, что вторая по трудности вещь в мире – это жить и возрастать вместе с другим человеком. В то время, как первая по трудности вещь в мире – жизнь в одиночестве. Любовь есть длительный процесс, длинная плавная дуга, которая может быть правильно проведена лишь медленным движением, это совсем не похоже на резкий зигзаг из острых углов, который можно мгновенно провести одним росчерком пера раз и навсегда. Мужчина или женщина должны быть готовы к длительному путешествию, в котором приходится преодолеть много миль, прежде чем обретешь радость любви. На этом пути нам придется преодолевать и глухие темные леса и подвергаться многочисленным опасностям. Они должны быть на редкость осторожными в любви. Любовь требует осторожности и особой внимательности ко всему, что может ее отравить. Любовь требует много мужества, настойчивости и самодисциплины.

Но путешествие в страну любви – это путешествие к полноте жизни, так как только в опыте и переживаниях любви человек может познать самого себя, может полюбить себя таким, каков он есть, каким он станет в будущем. Только в опыте любви человек находит ту полноту жизни, которая прославляет величие Божие. Только в любви может человек найти источник непрекращающегося вечного праздника.

Глава 3

ЛЮБОВЬ И ОБЩЕHИЕ

Это произошло, когда умер мой отец. Был холодный, ветреный, январский день. Мы находились в маленькой больничной палате. Я держал его за руку. Вдруг глаза его широко раскрылись – в них было выражение такого ужаса, которого мне никогда не доводилось видеть. Я был уверен, что это ангел смерти появился в нашей комнате. Затем он опустил глаза и откинул голову на подушку. Я закрыл ему глаза и сказал матери, сидевшей рядом и шептавшей молитвы: "Все, мама. Папа умер".

Она взглянула на меня и сказала: "Он так гордился тобой. Так любил тебя". Я так никогда и не понял до конца, почему ее первые слова после папиной смерти были именно эти.

Что-то мне, конечно, объяснила моя собственная реакция на эти мамины слова, я чувствовал, что в них есть что-то очень важное для меня. Они были подобны вспышке света, это была словно яркая мысль, которая до сих пор мною не воспринималась, но она одновременно отозвалась и острой болью в моем сердце, – я подумал, что после смерти начинаю узнавать об отце больше, чем знал о нем при жизни.

Спустя немного времени, чтобы выдать свидетельство о смерти, я, помнится, стоял в углу комнаты и тихо плакал. Подошла сестра и мягко обняла меня за плечи. Из-за слез я не мог произнести ни слова. А я хотел сказать ей:

"Я плачу не потому, что папа умер, а потому, что он никогда не говорил мне, что он гордился мной. Он никогда не говорил мне, что любит меня. Конечно, я должен был бы знать все это и без слов. Конечно, я и так знал, какое большое место занимал в его жизни и в его сердце, но почему он никогда не говорил мне об этом?"

Наши рекомендации