Виктор Франкл. Человек в поисках смысла

Предисловие

Д-р Франкл, автор-психиатр, иногда спрашивает своих пациентов,

страдающих от тяжелых мук: "Что удерживает вас от самоубийства?" Их ответы

помогают ему найти путеводную нить, выводящую их к душевному здоровью: у

одного из них - любовь к детям; у другого - талант, который очень жаль не

использовать; у третьего - может быть, только драгоценные воспоминания.

Соткать из этих тонких нитей изломанной жизни прочную картину смысла и

ответственности - это предмет и задача логотерапии, которая представляет

собой вариант современного экзистенциального анализа, предложенный д-ром

Франклом.

В этой книге д-р Франкл объясняет, какой жизненный опыт привел его к

открытию логотерапии. Три года своей жизни он провел в фашистских

концлагерях - бесправный, ограбленный до нитки узник. Его отец, мать, брат и

жена брата умерли в бесчеловечных условиях лагерей или были отправлены в

газовые камеры, так что вся семья, кроме сестры, погибла. Человек, у

которого отобрали все дорогое ему, страдающий от голода, холода и

жестокости, ежечасно ожидающий уничтожения, - как он мог верить, что жизнь

стоит того, чтоб ее сохранить? Психиатр, который выстоял в этих немыслимых

условиях - это психиатр, которого стоит выслушать. Он, может быть больше,

чем кто-нибудь другой, способен смотреть на человека с мудростью, пониманием

и сочувствием. Слова д-ра Франкла дышат глубокой искренностью, потому что

они опираются на опыт и переживания слишком глубокие и серьезные, чтобы

вызвать подозрения в лицемерии. И они тем более весомы, что принадлежат

человеку, занимающему высокое положение на Медицинском факультете Венского

университета, руководящему прославленной Неврологической Поликлиникой в

Вене, по образцу которой сейчас во многих странах возникли и работают

логотерапевтические клиники.

Естественно будет сравнить подход Виктора Франкла к теории и терапии с

работами его предшественника, Зигмунда Фрейда. Оба вpача посвятили себя

прежде всего исследованию и лечению неврозов. Фрейд видел корни этих

мучительных расстройств психики в тревоге, вызванной столкновениями

противоречивых подсознательных стремлений. Франкл особо выделяет несколько

типов неврозов и объясняет некоторые из них (ноогенные неврозы) тем, что

больному не удается найти смысл своего существования и чувство

ответственности за него. Фрейд подчеркивает как главную причину различные

крушения сексуальной жизни; Франкл - крушение "стремления к смыслу". В

нынешней Европе заметен отход от Фрейда и повсеместное увлечение

экзистенциальным анализом, который выступает в ряде близких форм - и школа

логотерапии является одной из них. Франкл, со свойственной его подходу

терпимостью, не отвергает Фрейда, но с благодарностью опирается на его

вклад; он также не вступает в пререкания с другими формами экзистенциальной

терапии, а ищет в них родственные элементы.

Эта книга, несмотря на свою краткость - тщательно выстроенное и

захватывающее повествование. Два раза я прочел его, каждый раз за один

присест, не в силах оторваться. Иногда, как будто вне главной темы

повествования, д-р Франкл излагает свою собственную философию логотерапии.

Он вводит ее в поток рассказа так осторожно, что только после окончания

книги читатель понимает, что это глубокое эссе, а не просто еще одна

жестокая повесть о концлагерях.

Из этого фрагмента автобиографии читатель узнает многое. Он узнает, как

ведет себя человеческое существо, внезапно понимая, что ему "нечего терять,

кроме его такой нелепо голой жизни". Нас поражает описание потока эмоций и

апатии, сменяющих друг друга. Сначала на помощь приходит чувство холодного

любопытства к собственной судьбе, на которую человек смотрит как бы извне.

Потом - поиски стратегии сохранения остатков жизни, несмотря на

незначительность шансов на выживание. Голод, унижения, страх и горькая обида

на несправедливость становятся переносимыми благодаря глубоко хранимым в

сердце образам любимых, религии, чувству мрачного юмора и даже проблескам

врачующей красоты природы - будь то дерево или закат.

Но эти утешающие мгновения не порождают воли к жизни, если они не

помогают заключенному увидеть более глубокий смысл в своем бессмысленном

страдании. Именно тут мы встречаемся с центральной темой

экзистенциализма: жить (в лагере) - это страдать; выжить - это найти смысл в

страдании. Если вообще есть в жизни назначение, то должно быть назначение и

в страдании, и в смерти. Но ни один человек не может получить готовый ответ,

в чем назначение его жизни. Каждый сам должен найти его для себя и принять

на себя ответственность за его выполнение. Если ему это удается, он будет

продолжать расти как личность, несмотря на все унижения. Франкл любит

цитировать Ницше: "Тот, кто знает, зачем жить, может вынести почти любое

как."

Каждая деталь лагерной жизни была направлена на то, чтобы лишить узника

малейшей опоры. Все прежние стремления выкинуты на помойку. У

заключенного остается только одно - "последняя свобода человека",

способность "выбрать свое отношение к данным ему обстоятельствам". Эта

последняя свобода, признанная и древними стоиками, и современными

экзистенциалистами, приобретает жизненно важное значение в повествовании

Франкла. Заключенные - просто средние, обычные люди, но некоторые из них,

решив быть "достойными своего страдания", доказали, что человек способен

подняться над своей внешней судьбой.

Как психотерапевт, автор, конечно, хочет знать, как овладеть этой чисто

человеческой способностью; как пробудить в пациенте чувство личной

ответственности за свою жизнь ради какой-то цели, какими бы мрачными ни были

обстоятельства этой жизни. Франкл приводит потрясающий отчет об одном

коллективном терапевтическом сеансе, который он дал своим

сотоварищам-заключенным.

По просьбе издателя д-р Франкл добавил изложение основных принципов

логотерапии (а также библиографию. Поскольку этот перевод не для публикации,

я ее опустила. - Р.М.). До сих пор большинство публикаций его "Третьей

Венской школы психотерапии" (предшественниками были школы Фрейда и Адлера)

выходили на немецком языке.

В отличие от многих европейских экзистенциалистов Франкл не

пессимистичен и не антирелигиозен. Напротив, для писателя, который в полной

мере встретился (и продолжает встречаться) с вездесущностью страдания и сил

зла, он с поразительной надеждой смотрит на способность человека подняться

над тяготами жизни и открыть путеводную истину.

Я искренне, от всего сердца рекомендую эту книгу, эту сокровищницу

драматического повествования, посвященную глубочайшей из человеческих

проблем. Она обладает литературными и философскими достоинствами и является

несравненным введением к наиболее значительному течению психологической

науки нашего времени.

Gordon W. Allport

Профессор психологии Гарвардского Университета. 1959г.

Предисловие к изданию 1984 г.

Эта книга сейчас переживает свое семьдесят третье издание на английском

языке - в дополнение к изданиям, вышедшим на других языках. Одни лишь

английские издания разошлись в количестве двух с половиной миллионов

экземпляров.

Таковы сухие факты, и из-за них репортеры американских газет и особенно

телестанций обычно начинают свое интервью восклицанием: "Д-р Франкл, ваша

книга стала настоящим бестселлером - что вы чувствуете по поводу такого

успеха?" На это я отвечаю, что вижу в этом не столько свою заслугу, сколько

проявление бедствий нашего времени: если сотни тысяч людей протягивают руку

за книгой, само название которой говорит, что она посвящена вопросу о смысле

жизни, то этот вопрос не дает им покоя.

Конечно, не только заглавие содействует влиянию этой книги: ее вторая,

теоретическая часть ("Существо логотерапии") сгущает до состояния урока

выводы из первой части ("Опыт жизни в концлагере"), в то время как эта

первая часть служит обоснованием моей теории. Таким образом обе части

взаимно подтверждают друг друга.

Я думал совсем не об этом, когда писал свою книгу в 1945 г. Я написал

ее залпом за девять дней, твердо решив опубликовать ее анонимно. И

действительно, на обложке первого немецкого издания не было моего имени.

Однако перед публикацией я дал рукопись своим друзьям, и они настояли, чтобы

я поставил его хотя бы на титульной странице. Но сначала она была написана с

абсолютной уверенностью, что, как анонимное произведение она никогда не

принесет автору литературной славы. Я просто хотел донести до читателя на

конкретном примере мысль о том, что у жизни есть потенциальный смысл в любых

условиях, даже самых горестных. И я надеялся, что раз примером служит такая

экстремальная ситуация, как концлагерь, моя книга привлечет внимание. Я

чувствовал себя ответственным за то, чтобы описать все, через что я прошел;

я надеялся, что это поможет людям, склонным впадать в отчаяние.

Так вот, как ни странно, среди множества моих книг именно эта, которую

я собирался выпустить анонимно (и тогда она не могла бы создать автору

никакой репутации), стала пользоваться наибольшим успехом. Поэтому я еще и

еще раз убеждаю моих студентов в Европе и в Америке: "Не ставьте себе целью

успех - чем больше вы будете стремиться к нему, сделав его своей целью, тем

вернее вы его упустите. За успехом, как и за счастьем, нельзя гнаться; он

должен получиться - и получается - как неожиданный побочный эффект личной

преданности большому делу, или как побочный результат любви и преданности

другому человеку. Счастье должно возникнуть само собой, как и успех; вы

должны дать ему возникнуть, но не заботиться о нем. Я хочу, чтоб вы

прислушивались к тому, что велит вам совесть, и выполнять ее советы ,

употребив на это лучшие силы и знания. Тогда вы доживете до того, чтоб

увидеть, как через долгое время - долгое время, я сказал! - успех придет, и

именно потому, что вы забыли о нем думать!

Если последующий текст этой книги , дорогой читатель, расскажет вам об

уроках, вынесенных из Освенцима, то идущее перед ним предисловие дает урок,

который можно вынести из истории нечаянного бестселлера.

В этом издании добавлена новая глава, дополняющая теоретические выводы

книги. Это изложение моей лекции в роли почетного президента Третьего

Всемирного конгресса по логотерапии в Регенсбургском университете. Здесь она

приводится как "Постскриптум 1984 г." под заголовком "Доводы в пользу

трагического оптимизма". Глава посвящена заботам и горестям сегодняшнего

дня, и способности сказать жизни "Да!", при всех трагических сторонах

человеческого бытия. По поводу ее названия: есть надежда, что оптимизм по

отношению к нашему будущему может быть основан на уроках, усвоенных в нашем

трагическом прошлом.

V. E. F.

Вена, 1983г.

(Виктор Е. Франкл родился в 1905 г.; умер в 1997 г. -Р.М.)

Часть первая

Наши рекомендации