Глава девятая. Снежная ночь.

Анастасия "SpeedWorker" Скороделова и Mishti14 Записки Проклятого леса: Инверсия.

Глава девятая. Снежная ночь.

Машина аккуратно остановилась. Из неё вышел водитель и врач, сидевший на переднем сидении. Санитары открыли дверь и вышли, отдав команду, чтобы заключенные выходили следом. Четверо покинули свои места и опять оказались на холодной заснеженной улице. Только ветер уже не так сильно продувал. Машина остановилась около огромного здания, которое, как оказалась, была больница. В голове Эн прошла череда мыслей. Они решили их усыпить? Засунуть в психбольницу? Или вообще на опыты пустить? Если бы раньше эти мысли вызвали страх или гнев, то сейчас маньячка лишь судорожно выдохнула сквозь зубы. Мужчина в очках что-то сказал санитарами и те повели заключенных внутрь здания. Следом за ними шли полицейские. Это оказалась больница.

Белоснежные узкие коридоры. С одного только дотошно аккуратного вида становилось жутко. По потолку шли небольшие паутинки трещин, люминесцентные лампы неприятно моргали, сопровождаясь противным скрежетом. На первом этаже были странные люди, ходило много врачей. Но ребят по лестницы повели на второй этаж. Очередной коридор. Стоны и крики из закрытых палат, по коридорам вяло шатались люди с безразличными глазами. Некоторые были связаны смирительной рубашкой. Одного буйного, который кричал и вырывался, крепко стиснули санитары, воткнув ему шприц в руку. Тело еще недолго билось в ярости, а потом ослабло на глазах. Больного куда-то утащили. Местные с интересом и страхом смотрели больными глазами на новичков. Эн, как и Джек, опустили головы, не желая смотреть на людей, которые неприлично пялились на них и тыкали пальцами. На душе становилось еще хуже, чем было. И кто знает, что лучше, заключение в тюрьме и постоянные побои или на всю жизнь остаться безвольным овощем в четырех стенах?

Мимо пролетел коридор второго этажа, ребята оказались на третьем. Странные стальные двери с решетками, в виде небольших окон. Вокруг мертвенная тишина, палящая мозг. Не сложно было догадаться, кто скрывался за этими дверьми. Впереди замаячила открытая дверь. Доктор остановился, приглашая путников зайти. Что те и сделали, когда их легонько подтолкнули в спину.

Это оказалась такая же белоснежная палата... В прошлом. Стены были покрыты трещинами, окна перекрывала стальная решетка с внутренней стороны. В палате было четыре аккуратно заправленных койки, возле которых маленькие тумбочки. Также здесь была отдельная раковина, но без зеркала.

- Теперь это ваш новый дом, ребятки. Не бойтесь, с вами будут обращаться нормально, не то, что в тюрьме. Выбирайте себе место, располагайтесь. Вскоре вас отведут в ванную комнату, где вы сможете принять душ, а также сменить одежду. Вам будут прописаны хорошие лекарства, а также вас будут хорошо кормить три раза в день. Вам здесь будут пытаться помочь, так что ничего не бойтесь. - добрым и мягким голосом произнес мужчина, улыбнувшись, - Как вы тут освоитесь, вам будут назначены лечения.

Полицейские, которые сопровождали группу, подошли к маньякам и освободили их руки от тугих наручников. Ребята медленно поползли к койкам. Эн сразу же, игнорируя чьи-либо разговоры, упала на близстоящую койку у двери ничком вниз, уткнувшись носом в мягкое постельное белье. Ей было пофиг, что она грязная, что с ней еще разговаривают и вообще, все что происходило. Она была жутко уставшая и хотела только нормально отоспаться за все время, что провела в тюремной камере. Неожиданно плечо отозвалось болью. Зашипев, девушка повернула голову и увидела, как крепка рука санитара вогнала иглу ей в плечо. Эн зарычала по-кошачьи, ощущая, как её заполняет гнев. Она попыталась острыми клыками вцепиться в руку врача, но неожиданно её зажали, не давая шевельнуться. Краем глаза она заметила, что остальным тоже вводили лекарство. Эн нервно начала дергать хвостом. Она ощутила слабость в теле от препарата.

Когда её отпустили, она резко села на кровать, зашипев. Санитары с нескрываемым ужасом смотрели на девушку. Один только доктор был спокоен и продолжал ласково улыбаться.

- Я вижу, вы устали и не в духе. Тогда давайте мы вас проведем до душевой, вы себя приведете в порядок, и мы оставим вас в покое до следующего дня. Идет?

Эн, прижав уши к голове, не сводила с врача взгляда. Она послушно встала и вышла. Неожиданно резкая слабость ударила в голову, и маньячка ощутила, как ноги стали ватными. Ей пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть. Было тяжело.

- Вторая девушка тоже может отправиться следом. У нас две душевые, чтобы вы зря себя не мучали. - сказал док, обращаясь к Мишти.

Джек выбрал себе вторую кровать от окна. Он присел на её край и тяжело вздохнул, потерев уставшее лицо. От лекарства он стал чувствовать себя очень вяло. Мозг затуманился, клонило в сон. Он провел уставшим взглядом девушек, которые удалились вместе с двумя санитарами и главным доктором. Полицейские тоже покинули палату. Краем уха он услышал, что их будут все время сторожить. Днем и ночью. Устало вздохнув, безглазый покосился на Джеффа.

- Эй, ты как? – охрипшим голосом спросил он у друга.

Джефф сидел на соседней кровати от Джека. После укола на ногах держаться парню было трудно, да и голова немного разболелось. Общая слабость после тяжело проведенных месяцев давала о себе знать. Он даже не подумал о действии лекарства, свалив все на усталость и стресс. Джефф расслабился и вздохнул, поняв, что эти насилия закончились. Только он хотел отправиться в страну снов, как услышал голос друга. Он медленно повернул голову в его сторону. Безглазый выглядел неважно, довольно побитым и осунувшимся за это время. Джефф мельком ощутил жалость по отношению к другу, но затем усмехнулся. Хоть какое-то новое чувство за последнее время, кроме злобы. Однако, и это мимолетное чувство слетело, дав дорогу безразличию.

- Честно? - вздохнул Джефф, уткнувшись лицом в ладони, - Понятия не имею. Да и мне как-то плевать. Плевать на все эти побои, насилие, пытки. Мне просто уже давно стало на все плевать. Я ничего не чувствую. Ни физически, ни морально. Днем я себя ощущал, как живой мертвец. А ночью… Не важно. Одно я знаю точно, во всем виновата эта…

Джефф весь напрягся, проникнув пальцами сквозь спутавшиеся волосы, и сжав их до боли в голове. Одна только мысль о Эн заставляла его впадать в бешенство. Если бы они остались вдвоем, парень бы точно закончил начатое им дело в той квартире.

- ... Из-за неё все мы тут! – выпалил Джефф. Он не хотел повышать голос, но осипший крик сам вырвался из горла парня. От неожиданности он даже вздрогнул, но потом расслабился. Стало чуть легче от вышедших эмоций. Все это время он держал в себе всю боль и переживания.

- Ладно. Черт с ней… Ты сам как? Выглядишь, как дворовая псина после драки с метлой дворника.

Джек усмехнулся последней фразе Джеффа. Даже при таком состоянии он не упускал возможности как-нибудь постебаться над другом или бросить в его сторону новую колкость. Джек даже был рад этому, соскучившись по таким вот мирным беседам.

- Точно, как псину. Относились там к нам явно, не как к людям. – усмехнулся безглазый, - Как собаку побили, так и заживет у меня все, как на собаке.

Больше Джек ничего не говорил. Его окутала пелена усталости, и он прилег боком на кровать. Глаза сами по себе начинали слипаться, веки налились свинцом. Джек зевал и ожидал девушек, когда те наконец-то придут с душа. Казалось, это тянулось целую вечность.

***

Тем временем девушки уже были в душе. Мишти стояла под струей теплого ободряющего душа, о котором так давно мечтала девчонка. Хотя сложно было назвать его бодрящим. Пацанку жутко клонило в сон, она едва могла стоять в душевой. Прислонившись к холодной стенке, она смотрела себе под ноги, наблюдая за вздымающимися клубами горячего пара, наполняющего кабинку. Промыв голову и оттерев грязное и избитое тело, Мишти покинула кабинку, закутавшись в полотенце. Сразу же девушку встретила медсестра, которая стояла у двери в душевую, будто сторожа их. «Хорошо, хоть мужчин не поставили наблюдать…» - раздраженно подумала пацанка, достав свой комплект больничного белья. Переодевшись, Мишти присела на деревянную лавочку, сонно зевая. Одета она оказалась в белую пижаму, от которой несло лекарствами и дешевым порошком. К Мишти тут же подошла медсестра, держа в руке длинные затупленные ножницы. Пока Эн намывалась в душе, пацанке начали кромсать волосы, укорачивая их в длине. Мишти было больно от этого, так как любила ходить с длинной шевелюрой, но ничего не могла сказать против. Да и походу ребята умудрились подхватить вшей, пока валялись в тюремных камерах. И Мишти была очень удивлена, почему их не обрили там, не смотря на правила гигиены, которые там были очень ужасны.

Из кабинки вывалилась Эн. С усталым видом она лениво прошаркала ногами до своего комплекта одежды. Обтерев раненное и болезненное тело жестким полотенцем, Эн натянула на себя чистую больничную одежду. Бывшую одежду, которая сейчас больше походила на грязное и разорванное тряпье, она без интереса швырнула на пол. Эн поглядела на медсестру, которая коротко обкромсала волосы подруги. Девушка поняла, что сейчас её ожидает такая же участь. Прическа, конечно, не в стиле подарка Динамики, но хоть что-то, да будет. Тем более Эн не любила носить длинные волосы, которые отрасли за пребывание в тюрьме.

Маньячка плюхнулась рядом с подругой. Руки ослабли, потеряв большую часть мышечной массы, и неприятно ныли. Эн бы с радостью продолжала свои тренировки, находясь в темнице, чтобы держать тело в тонусе, но сил на это не было совершенно. Сухие и грубые пальцы схватили мокрые волосы, и ножницы хищно начали скрипеть по голове.

- Ты как? – тихо спросила Мишти, ощущая дрожь в голосе. Она аккуратно дотронулась пальцами до руки подруги. Эн устало вздохнула. Девушки боялись разговаривать в присутствии медсестры, но, казалось, что ей вообще не было никакого дела до них.

- Такое чувство, будто меня вывернули наизнанку несколько раз, набили ватой и избили. Я не помню, когда в последний раз мое тело не ныло от боли. Я уже привыкла к ней. - спокойно ответила Эн, хотя и улыбнулась подруге, - Надеюсь, перед тем как нас пустят на органы, я смогу здесь отоспаться и наесться.

Эн посмеялась, но тут же зашипела. Медсестра больно дернула локон волос, ничего не сказав. Эн заворчала, но тут же отвлеклась на подавленный вид Мишти. Маньячка не знала, что их ожидает дальше. Но знала, что ничего хорошего. И девушка совершенно не думала, что сможет сбежать.

- Ты сама-то как? Сильно там тебя? - спросила Эн, мягко сжав ладонь Мишти в своей руке. Эн хотела как-нибудь подбодрить подругу, но совершенно не знала, что сказать. Тяжело вздохнув, она лишь улыбнулась.

- Все будет... Все наладится. - ответила она, не веря в свои слова, - И... Просьба одна... Если вдруг меня Джефф захочет придушить, остановишь его если что?

Девушка усмехнулась, отпустив руку.

Глаза Мишти стали красные. И нет, не от гнева, а от боли и слез. Пацанка шмыгнула носом. Неожиданный прилив эмоций ударил в голову, не смотря, что девчонка пыталась все время его подавлять. Но только сейчас она ощутила свободу, что никто её тут не будет бить, и дала волю слезам. Тихонько подрагивая, она с ужасом осознавала, какую боль пришлось испытать Эн, Джеку, Джеффу… Но она была рада, что все остались живы. Плечо, когда-то простреленное Эн, жутко ныло. Рана так и не смогла зажить, так как на допросах и пытках давили именно туда. Не смотря на минимальное содействие тюремных врачей, увечья не убавлялись. Наоборот, с каждым разом их становилось все больше.

- Я так боялась. Я думала... думала, что они убьют тебя... Мне полицейские говорили, как тебя избивали. Что ты даже подняться с пола не могла!.. – Мишти стиснула ладонь Эн, не подумав о том, что может причинить боль подруге, - Я не верю, что ты могла так поступить... Я не поверю в это!..

Мишти не могла остановить рыдания. Ей больно терять близких. Она потеряла мать, возможно, больше не увидит сестру и отца. Чуть не потеряла подругу дважды. Но в этот раз пацанка не допустит этого. Эн рядом, и Мишти станет её опорой. Тем более, за заботу и поддержку пора вернуть должок. От этих мыслей Мишти набралась уверенности. Она твердо решила для себя, что поможет подруге, даже если для этого придется превратиться... в демона... Отпустив руку подруги, Мишти вытерла слезы и улыбнулась Эн.

- Пока ты в порядке, со мной все прекрасно. - ответила она, как бы делая точку на своих размышлениях. Мишти взяла Эн за руку. - Пойдем в комнату. Мы обе вымотаны. Нужно отдохнуть и выспаться, пока нам дают.

К этому времени медсестра успела закончить и уже ждала девушек у входа. В сопровождении санитаров, девчонки направились в комнату.

Эн вместе с Мишти дошла до палаты. Дойдя до своих коек, девушки тут же завалились на них, ощущая жуткий недосып и усталость. Мишти почти, что сразу же провалилась в сон, мирно засопев. Но Эн еще немного мучилась. Зарывшись под одеяло, она ощутила сосущую боль в желудке, мечтая о нормальной еде. Но врачи сообщили, что им завтра надо будет сдавать анализы на голодных желудок. Поэтому надо было потерпеть. Маньячка закрыла глаза и провалилась в мягкий, но очень тревожный сон.

Пока девушки уже видели сны, парни только были в душевой. Они отмылись, переоделись. Медбрат собрался было обоих обрить налысо, но маньяки взбунтовались. Особенно Джефф, который пообещал засунуть электробритву медику в задницу. Смирившись с гневом парней, мужчина несильно подстриг убийц, сказав им о приближающихся лечениях. Вскоре парни уже сами лежали в своих койках, расслабляясь и засыпая.

За окном уже была глубокая холодная зимняя ночь. Снег проблескивал через стекла, которые успели покрыться инеем. Но, не смотря на такую морозную ночь, в палате было достаточно тепло и уютно. Все крепко спали, кроме Джеффа. Парень, не привыкший к такому комфорту, а тем более к постельному белью, спал без одеяла. Подушка же совсем улетела куда-то на пол. Убийца просто неуклюже распластался на койке, смотря в потолок. Мишти же не забыла все прелести одеяла и подушки.

Неожиданно она распахнула глаза, быстро, но беззвучно присев на кровать. Она бросила взгляд на спящую подругу. Удостоверившись, что Эн крепко спит, девушка глянула на убийцу. Тот тоже, вроде бы, спал. Мишти глубоко вздохнула, спрятав лицо в ладонях. Чего уж ей не хватало, так это ночных кошмаров, где одни друзья убивают других. Пацанка себе покоя не находит с тех пор, как Эн пошутила про то, что Джефф может её задушить во сне. Хотя... шутка ли это?

Мишти пыталась отвлечься от дурных мыслей, пока сон совсем не пропал. Она встала с койки и подошла к окну. На той стороне была её любимая картина. Зимний пейзаж. Снежные хлопья мягко падали с неба, образуя новые сугробы. Держась за холодную решетку на окне, девушка пыталась вглядываться в улицу сквозь зимние узоры на стекле. Для кого-то самое лучшее и романтичное время года весна. А пацанка это звание отдавала зиме. Белоснежный ковер, на который так и хочется завалиться, холодная и даже жестокая, но в то же время приятная и освежающая погода. Девушка была бы рада выйти на улицу даже сейчас. Даже в такой легкой одежде.

Оторвавшись от окна, пацанка вздохнула. Взгляд Мишти уставился на последнего соседа по комнате. Подойдя к кровати Джека, она аккуратно присела на краю. Девушка посмотрела в лицо парня. Он крепко спал, поэтому проснуться не мог. Мишти улыбнулась, разглядывая каждое очертание его темного лица. Невольно пацанка запустила руку в его каштановые волосы, начав гладить по голове.

- Бедный безглазик. - прошептала Мишти. - Так измучен, что спишь, как убитый.

Пацанка совсем не смущалась своим действиям. Пока Мишти сидела в одиночестве в четырех стенах камеры, она очень заскучала по этому самоуверенному парню и его глупой приставучести. Возможно, Джек не был ей безразличен. Мишти сама еще не разобралась в этом. Но она хотела побыть с ним. Пусть даже так.

Джек спал действительно как убитый. Его почти что сразу вырубило и затянуло в бездонную яму сна. Не ворочаясь, и не издавая никаких звуков, он бы так и пролежал до самого утра, но неожиданно он ощутил, как кто-то трогает его волосы. Джек открыл глаза и напрягся, уже, было, собирая накопившиеся за сон силы в кулаке. Сквозь мрак темноты он с великим трудом увидел силуэт. К его глубокому удивлению он узнал Мишти. Вместо удивления или приветствия, Джек сказал:

- Я чуть тебя опять не зашиб. Как в прошлый раз.

Парень улыбнулся, хоть это и не было видно. Он аккуратно присел, приблизившись к девушке.

- Ты почему не спишь? Или на тебя что, лекарства не действуют?

Джек аккуратно уперся своим лбом в лоб Мишти, ощутив её дыхание. Парень усмехнулся. Мишти смущенно смотрела в лицо парня. Не смотря на то, что у него не была глаз, её так и манила эта чернота глазниц, которую можно было даже различить в темноте. Она с великим трудом попыталась прогнать лишние мысли, от которых у неё аж в животе заныло. Мозг все намеревался отключиться и дать волю чувствам.

- Действовали... Просто кошмар приснился. – вздохнула девушка, не отрывая взгляда от лица Джека. Но всплывший сон, вернул её с небес на землю. Она опустила глаза.

- Я боюсь, что мы все здесь помрем. У меня ужасные ощущения. Плюс, я переживаю за Эн...

Взгляд Мишти упал на руку Джеффа. Сквозь свет уличных фонарей она заметила следы побоев, не смотря на темноту его кожи. У девушки по спине пробежал холодок. Она вспомнила точно такие же следы на теле Эн, когда они вместе мылись в душе. Неужели безглазого так сильно избивали и пытали в этом месте? Мишти стало плохо только от одной мысли о том, что близким людям приносили такие ужасные пытки.

Молча, больше ничего не говоря, девушка взяла руку парня и притянула к себе, пытаясь лучше разглядеть полученные «сувениры» из тюрьмы. Джек молча наблюдал за девушкой, совсем не двигаясь. Казалось, даже затаив дыхание. Мишти положила ладонь на его больную руку и начала нежно гладить её.

- Тебя так мучили... Так жестоко... И, несмотря на это, ты не охладел и не сломался... - тихо говорила Мишти, не поднимая глаз на парня. - Тебе бы нежной руки...

Пацанка продолжала гладить руку парня, будто бы невидимой силой пыталась залечить его раны. Её бы это смутило днем, если Эн и Джефф бодрствовали. Но сейчас ночь. Джефф и Эн спят. Никто не беспокоит.

Джек был крайне смущен и обескуражен поведением Мишти. Такая замкнутая, недовольная и вдруг столько заботы и нежности. Парень ощутил, как его самого начали переполнять чувства. Джек начал гладить девушку по голове, когда она начала изливать чувства. Он прекрасно понимал Мишти. Понимал её страхи, боль. Ему самому хотелось разрыдаться от всего, что они пережили за это время, но приходилось казаться сильным в глазах других. Давать надежду. И если не окружающим, то хотя бы себе. Больше всего он естественно беспокоился за девчонку, но и в то же время он не хотел спрашивать, что она пережила, боясь причинить ей боль. Воспоминания сделают хуже не только ей, но и ему. Кто знает, сколько еще парень продержится в адеквате. Однако под лекарствами и вне Проклятого леса голова была пуста. Без гнева, ненависти и желания вспороть кому-нибудь брюхо. А хотя может это, и вправду, так влияли непонятные таблетки, которые им дали врачи.

Парень прижал к себе девушку. Он смутился от её слов и действий. Хотя в принципе можно было привыкнуть с их первой встречи о странном поведении Мишти. То она его ругала и била, то наоборот к себе в постель тащила. Девушки странный народ.

- Ну, тихо-тихо. Все хорошо, ничего не случится. И если что, то мы ведь все рядом и вместе и сможем поддержать друг друга. - тихо шептал маньяк, продолжая гладить Мишти по голове, - А за меня не бойся. И не впервой мне приходилось получать ушибы. Заживет.

Джек улыбнулся. Он понимал, что с нынешней враждой между Эн и Джеффом Мишти ничуть не лучше. Да и парню надоело постоянно ощущать это напряжение между парочкой. Даже когда они спят. Но он ничего не мог поделать. Попробуй заговори со своим другом - он с психу и на тебя кинется. А уж Джек не желал ругаться с ним. "Ничего, перебесится еще, все пройдет" - думал он, хоть и верилось в это тяжело.

Неожиданно безглазый придвинулся к Мишти и коснулся её губ своими. В душе он боялся, что она его отвергнет, но почему-то чувствовал, что это не произойдет.

Мишти как будто ударило током, когда она почувствовала холодные губы парня. Но в тоже время она ощутила теплоту, которая начала наполнять её откуда-то изнутри. Девушка закрыла глаза, прижавшись к Джеку. Ей хотелось быть ближе к нему, хотелось подавить легкую дрожь от волнения. Случилось то, о чем она мечтала сидя взаперти. Наконец-то она оказалась близка к Джеку. И сейчас наслаждалась этим чувством. Она обвила руки вокруг шеи безглазого, в то время как Джек обнял ее за талию.

Казалось, все вокруг остановилось, замолкло, провалилось в какую-то яму. Но парочка зря надеялась, что её никто не слышит. Но так только казалось. На соседней койке, сжавшись и боясь пошевелиться, лежал Джефф. Он слышал их разговоры, слышал их поцелуй. От их нежности и любви ему стало чертовски тоскливо. В голове промелькнули мысли и воспоминания об Эн. Как им хорошо было вместе, и не смотря на это, плохо. Он вспомнил, как они любили друг друга. Нет, это была не такая нежная и осторожная любовь, как между Джеком и Мишти. Это была дикая, сумасшедшая любовь. Для обывателей такие проявления чувств покажется чем-то ненормальным, какой-то проблемой, но Джефф считал это романтичным. Парень тихо вздохнул и закрыл глаза, стараясь отвлечься от мыслей и реальности, погружаясь в сон.

Джек аккуратно прижимал к себе девушку, как будто боясь спугнуть этот момент. Он сдерживал себя и не давал лишних действий, но ему очень льстило, что Мишти ответила ему взаимно на поцелуй. Прижимая к себе за талию и наслаждаясь поцелуем, неожиданно он услышал тяжелые шаги, эхом проносящиеся по коридору. Парень резко отпрянул и опустил голову. Как его натренировали, будучи за решеткой. По спине пробежал холодный пот от осознания, что их могут увидеть и наказать. Но затем ему стало еще неприятнее от понимания, во что он превратился. В трусливую собаку. Джек цыкнул, подняв голову и посмотрев на девушку. Он виновато опустил взгляд.

- Извини... Тебе лучше отправиться спать. - тихо прошептал он, обняв Мишти напоследок, - Отдыхай, ты заслужила.

Парень сжал ладонь девушки в руке, а затем отпустил. Он дождался, пока Мишти проследует к своей койке, а затем сам улегся, сбросив с себя одеяло. Неожиданно Джеку стало даже душно в этой комнате, хоть пару минут назад казалось обратное, от сквозящих деревянных оконных рам. Безглазый еще долго не мог уснуть, смотря в потолок, думая о Мишти, о своем прошлом, нынешнем и будущем. Чего скрывать, ему было страшно и неприятно от незнания того, что их ждет. Где-то в глубине души он был рад, что сейчас вот так может спокойно лежать и хоть немного, но насладиться отдыхом после пыток. Никто не знал, что будет далее. Может, это попытка ослабить их бдительность? Дать им поверить и почувствовать тепло мягкой кровати и вкус еды, а дальше начнутся пытки куда страшнее? В груди неприятно заныло. Тянуло в лес, где, как бы странно не звучал, все было намного спокойнее, чем в этих четырех стенах. Под эти не самые приятные мысли Джек провалился в сон.

Наши рекомендации