Злоупотребление седативными веществами 1 страница

7.1. Опиаты

С опием человечество знакомо так давно, что он включен в мифы и легенды. Легенда о маке посвящалась богине земле­делия Деметре — сок мака успокоил ее в горе, после похище­ния Аидом ее дочери Персефоны. Но о снотворном действии мака упоминается еще в шумерских таблицах. Изображение головок мака находят на скульптурах минойской культуры (XIII в. до н. э.) и по всему восточному Средиземноморью за 2 тысячелетия до н. э. Гомер рассказывал о лотофагах, насе­ляющих Северную Африку, и напитке, дающим забвение горя и печалей. О применении мака в Греции писали Гесиод (VIII в. до н. э.), Геродот (V в. до н. э.). Опием лечил своих больных Гиппократ. Опием как универсальным антидотом («териак»1) личный врач регулярно пользовал Нерона. Не­справедливо обвинение Индии в распространении опия — ту­да опий попал с войсками Александра Македонского (IV в. до н. э.). Англичане, дабы сэкономить на морских перевозках, в торговле с Китаем расплачивались индийским опием (что по­служило причиной так называемых опиумных войн). В Евро­пе опий появился уже как лечебное средство — от римских врачей его получила средневековая медицина в форме лауда-нума Парацельса. Показания к лечению настойкой опия были чрезвычайно широки — и соматические, и психические. Не­которые врачи лауданумом лечили все болезни. Некий доктор Томас Сиденхем (Англия, XVII в.) имел прозвище «доктор

'До нашего времени дошло одно из диалектных названий опия-сырца — «терияк».

Лауданум». В XIX в. от всех болезней использовался «викто­рианский обливон». Курить опий с целью опьянения начали с XVII в.

Àëêàëîèäû îïèÿ áûëè âûäåëåíû óæå â íîâåéøåå âðåìÿ, õîòÿ íàñòîéêà åãî èñïîëüçîâàëàñü â Åâðîïå èçäàâíà.  íà÷àëå XIX в. выделили морфин (Фридрих Сертюрнер и Арман Сеген практически одновременно), и с этого времени наркотизм в обществе в форме морфинизма стал ускоренно развиваться. Первым толчком послужили Франко-прусская война в 70-х годах XVIII в. и изобретение шприца французским вра­чом Шарлем-Габриелем Правацем (1791—1853).

Опиизм — это самая старая и потому наилучшим образом изученная форма злоупотребления. Первым был описан мор­финизм, который до настоящего времени считается эталоном наркоманической зависимости. Выявляющиеся новые формы злоупотребления всегда сопоставляются именно с морфиниз­мом. В сравнении оцениваются опасность нового вещества, скорость развития привыкания к нему, его способность вызы­вать ту или иную тяжесть болезни. Такое сопоставление, как мы постарались показать выше, неверно. Скорость привыка­ния не соответствует тяжести болезни; тяжелые расстройства здоровья возникают при употреблении веществ, привыкание к которым замедлено. Еще раз подтверждение этому мы приве­дем в настоящей главе.

Клиническая картина опиомании, опиофагии, морфинизма, героинизма изучена достаточно полно как отечественными, так и зарубежными авторами. Наиболее исчерпывающие на рус­ском языке работы монографического характера — В. А. Горового-Шалтана (1942), И. В. Стрельчука (1949) и В. В. Борине-вича (1962). Однако в этих работах опиомании описывались в суммарном, обобщающем виде. В последние годы появляются публикации о синдромальных дифференцированных исследо­ваниях, например, эйфории [Михайлов М. А., 1992].

Различные опиаты становятся преобладающими в то или иное время. Так, героин, выделенный из морфия в конце XIX в., ис­пользовался вначале как легальное противокашлевое средство. Но уже в первое десятилетие XX в. в США возникла эпиде­мия героинизма, что привело к принятию Акта Гаррисона в 1914 г. — первому антинаркотическому закону в странах евро­пейской культуры. Повторная волна героинизма возникла в США в конце 60-х годов: если до 1965 г. ежегодно прибавля­лось около 30 000 героинистов, то в последующее десятилетие число злоупотребляющих увеличивалось на 180 000 ежегодно. В Европе долгое время недооценивалась опасность героина. Более того, в Великобритании героинисты в случаях безре­зультатного лечения начинали получать рецепты на героин. Англия оставалась единственной европейской державой, са­мостоятельно производившей героин. Легально героин производился также в Китае (КНР). Россия героин не производила и прекратила закупки в 50-х годах. Но формирование и разви­тие наркобизнеса привело к массовому поступлению героина в нашу страну в начале 90-х годов.

Çà ïîñëåäóþùåå äåñÿòèëåòèå ïîòðåáëåíèå ãåðîèíà ó íàñ âû­ðîñëî, ïî ðàçëè÷íûì äàííûì, â 12—15 ðàç. Ãåðîèí êðàéíå âû­ãîäåí äëÿ êîíòðàáàíäû è ïîäïîëüíîé òîðãîâëè: ïðè ðàâíîé ìàññå îí äåéñòâóåò ñèëüíåå ìîðôèÿ â 10 ðàç [Winger Y. et al., 1992]. Он более липотропен, чем морфий, легко и быстро пре­одолевает гематоэнцефалический барьер, растворяясь в липи-дах мозговой ткани. В нервной ткани героин быстро выделяет моноацетил морфин, в то время как морфин с трудом проходит через гематоэнцефалический барьер и вне зависимости от спо­соба введения попадает в желудок и разрушается печенью. Иными словами, героин — переносчик морфина непосредст­венно в мозг. Некоторые другие синтетические опиоиды (эторфин, этонитазин) высоколипофильны, также быстро проходят гематоэнцефалический барьер и показывают аналгезическую активность, в тысячу раз превышающую свойственную морфи­ну. Действие героина тем опаснее, что его всегда продают в ви­де смеси (с лактозой, сахарозой, димедролом, крахмалом и пр.), поскольку разовая эффективная доза героина равна всего 50 мг; порция продаваемого грязного героина весит 0,5—1,0 г. В отдельных случаях содержание героина в таких чеках колеб­лется в пределах 0,2—50 %, что зависит от поступления герои­на на черный рынок. Уличная смесь такого «героина» может быть смертельно опасной. Героин-порошок вдыхают, курят, в разведенном растворе вводят чаще внутривенно.

Особого изложения требует кодеиномания (см. ниже), так как действие кодеина отлично от действия других алкалоидов опия. Впервые упоминание об одном случае привыкания к кодеину, сопровождаемом явлениями лишения, мы находим у J. Pelz (1905). Однако широкое распространение героинизма и морфинизма перед Первой мировой войной, а в последующие годы вспышка кокаинизма отвлекли внимание психиатров от кодеиномании. Но вскоре положение вещей (особое распро­странение получил кодеинизм в Канаде в 30-е годы) заставило заняться этим вопросом. В 1934 г. в США появляется сообще­ние С. К. Himmelsbach о наркогенной способности кодеина. А в 1940 г. издается монография, посвященная патофизиоло­гическому и клиническому анализам кодеиномании. В этой работе установлено, что кодеин успешно купировал морфинную абстиненцию, удовлетворяя потребность в наркотике. В монографии описывались абстинентный кодеиновый син­дром, изменение показателей ЭЭГ под влиянием кодеина, приводились эквивалентные дозы морфина и кодеина при клиническом и ЭЭГ-контроле. Это соотношение равно при­мерно 1:10 при приеме кодеина перорально, что более эффективно, чем парентально; 10 % принятого перорально кодеина в желудке превращается в морфин. Героин эффективнее ко­деина в 20—25 раз.

 ÑÑÑÐ ïèê êîäåèíèçìà ïðèøåëñÿ íà 60—70-å ãîäû ïðî­øëîãî ñòîëåòèÿ (ñóòî÷íûå äîçû äî 2,7 ã), êîãäà ìîðôèí áûë ïîäêîíòðîëåí, à ÷åðíûé ðûíîê îïèàòîâ — ñêóäåí.

Сейчас предметом злоупотребления служит опий (в различ­ных формах — сок, настойка, порошок, пластическая масса), морфин, кодеин, героин, а также синтетические опиаты — ме-тадон, мепередин, фентанил, трамал. Вещества, получаемые из головок мака, естественные алкалоиды (их на сегодня известно более 20, но не все действуют наркотически) называются опиа­тами; вещества, клинически сходные с опиатами, но получен­ные из других источников синтетически, называются опиоидами. Обычно используются самодельные, «кухонные» (приго­товленные в домашних условиях) дериваты — дигидроморфи-нон, нуморфан, метиддигидроморфон, пентазацин. Эти аналь­гетики-опиаты вызывают слабое эйфорическое действие, по­этому их сочетают с транквилизаторами. В сочетаниях можно усмотреть некую систему. Так, на Западе опиат кодеин пред­почтительно было принимать вместе с глютетемидом (до его запрета) (в СССР это было сочетание с ноксироном), опиат метадон — с диазепамом. Много опаснее, когда на «кухне» по­лучают сильнодействующее вещество. В начале 80-х годов про­шлого века на западном побережье США начались групповые смерти молодежи. По клинической картине это было следствие передозировки героина, но героин в биологических жидкостях умерших обнаружен не был. Зато анализ найденного в их оде­жде порошка показал, что это производное фентанила (альфа-метил-фентанил). Это вещество, называемое на улице «белый китаец», в 6000 (!) раз сильнее морфина и убивает человека в таких малых дозах, которые не определялись до последнего времени в биологических средах. Вероятно, это первая попыт­ка создания дизайн-героина. Еще один «кухонный» опиоид — МРТР (1-метил, 4-фенил-1-2-3-6-тетрагидропирадин) — после первых инъекций вызывает картину тяжелого паркинсонизма, уничтожает черную субстанцию мозга, концентрируясь в структурах, богатых допамином [Winger Y. et al., 1992]. Сейчас в США торговцы сами боятся продавать «белого китайца» — опасаются расправы. В России было несколько случаев приво­за этого препарата, повлекшего смерть на дискотеках и в моло­дежных компаниях. О случаях применения МРТР в России нам пока неизвестно: разговоры в среде наркоманов имеют место, но в клинику больные с опытом приема МРТР еще не посту­пали, впрочем, это вопрос времени.

При многочисленности опиатов и опиоидов целесообразно принять эталоном для оценки этих препаратов морфин, как наиболее полно изученный.

Действие опиатов.Наркотический эффект можно получить от терапевтической дозы морфина. Разовое введение в интактный организм 1 мл 1 % раствора морфина внутривенно вызывает ряд сменяющих друг друга состояний.

Первая фаза действия опиатов: первые несколько секунд (10—30) в области поясницы или живота возникает чувство те­пла и приятного раздражения, поднимающееся волной вверх, сопровождаемое кожными ощущениями легкого «воздушного поглаживания». Лицо краснеет. Зрачки сужаются, появляется сухость во рту, у большинства возникает зуд кончика носа, подбородка, лба. В груди «распирает от радости», голова стано­вится «легкой», появляется чувство какого-то прозрения, все вокруг — ясное и «блестящее». «Мыслей нет, есть только ощу­щения». Сознание в этой фазе сужено, опьяненный «отклю­чен», сосредоточен на телесных ощущениях. Двигательно в этот период он заторможен, «замирает». Это состояние, для­щееся до 5 мин, больные называют «приходом», «подъемом»1. При внутримышечном введении эта фаза действия наркотика выражена незначительно и ее ощущают только новички.

При введении кодеина (здесь для наркотического эффекта нужно 3—5 таблеток перорально или внутривенно в виде взве­си) «приход» менее выражен, отличается возникновением не только гиперемии лица, но и отечностью его; гиперемия охва­тывает и верхнюю часть туловища. Кроме того, введение ко­деина вызывает сильный зуд и отечность лица, зуд кожи за ушами, в области шеи, верхней части груди и спины, длящий­ся и во второй фазе действия наркотика до 1,5—2 ч. «Приход» при применении кодеина менее острый, хотя длится дольше.

При введении героина зуд сильнее, чем при введении мор­фина, но отечности нет. Эйфория при внутривенном введе­нии более интенсивная и длится — таково впечатление боль­ных — дольше.

Вторая фаза действия опиатов на жаргоне наркоманов на­зывается «кайф», «волокуша», «таска». Про наркомана в этой фазе действия наркотика говорят, что он «двинулся»2. Инте­ресно, что на том же жаргоне говорят «он двинулся» (быто­вое — «тронулся») о человеке в состоянии психоза3. Следова­тельно, семантически и наркотическое опьянение, и психоти­ческое состояние обозначаются одними и теми же понятиями, подразумевающими движение, перемену исходной позиции. Другими словами, в состоянии наркотического опьянения са­мими наркоманами выявляется, подчеркивается психическое изменение, психическая ненормальность.

1 На сленге (англ.) — kick (удар), lift up, high (подъем).

2 На сленге состояние под действием наркотика называется trips (движение, путешествие).

3 «Сдвиг по фазе» — неадекватное поведение.

В публикациях первая фаза действия не выделяется. Опи­сывается обычно вторая, куда включают ряд симптомов пер­вой (чувство тепла, зуд носа морфинистов) под названием «эйфория». Это неверно, поскольку эйфория в строгом смыс­ле этого слова присуща скорее первой фазе, а вторая характе­ризуется иным эмоциональным фоном — благодушной исто­мы, ленивого довольства.

Возбуждение (психическое; моторно пациенты заторможе­ны) первой фазы сменяется при приеме морфина «тихим по­коем», описываемым в художественной литературе под назва­нием «нирваны». Опьяневший вял, малоподвижен, в руках и ногах появляется чувство тяжести и тепла. Какие-либо жела­ния, стремления, даже интенсивно выраженные перед инъек­цией (голод, жажда, усталость), исчезают, желание — «только чтобы оставили одного». Появляются грезоподобные фанта­зии: «На стене, что хочу, могу увидеть» (визуализация пред­ставлений), «любую музыку услышать». По словам больного, грезы быстро сменяют одна другую, но об этом объективно судить трудно, так как восприятие времени искажается. Наря­ду с визуализацией мыслей мы у некоторых наших пациентов выявили аналогичный нейрофизиологический феномен сине­стезии, не отмеченный в литературе, — цветовую окрашен­ность слушаемой музыки. Внешние раздражители, за исклю­чением резких, сильных, не воспринимаются или восприни­маются искаженно, как подкрепляющие, а не противореча­щие фантастическим представлениям. Если в это время чи­тать книгу, слушать чей-либо рассказ, то у наркотизировавше­гося появляется убежденность, что он является действующим лицом, речь идет о нем и пр.

При приеме кодеина вторая фаза действия наркотика каче­ственно отличается от второй фазы действия морфина. В этом случае первая фаза переходит в состояние возбуждения, дви­гательного и психического. Опьяненный оживлен, смешлив, громко разговаривает, жестикулирует, не сидит на месте. Речь быстрая, с быстрой сменой темы, непоследовательная. При приеме героина здесь мы видим практически то же состояние, что и при морфинном опьянении; часть героина, метаболизируясь, превращается в морфин. Вторая фаза морфинного и ге­роинового опьянения длится до 3—4 ч, что соответствует рав­ному для этих препаратов времени полураспада (2,5—3 ч). Сноподобное состояние сознания усугубляется и, если окру­жающая обстановка не препятствует, то возникает сон. Коде­ин сна не вызывает.

Третья фаза действия опиатов: сон в состоянии морфинной и опийной интоксикации поверхностный, часто преры­ваемый даже легкими раздражителями, длится 2—3 ч.

Четвертая фаза действия опиатов наблюдается незаконо­мерно. Эту фазу — последействия наркотика — можно выделить лишь у некоторых лиц. Она характеризуется плохим са­мочувствием, головной болью, беспричинным беспокойством, иногда тревожностью, тоской. Реже наблюдаются тошнота, головокружение, рвота, мелкий тремор рук, языка, век.

Прием спиртного снимает действие опиатов; отказ от спиртного может вызвать подозрение о тайной наркотизации. «Трезвая» группа в молодежной компании привлекает внима­ние. Прием спиртного «ломает кайф», «200 г водки требуют тройную дозу (героина) наутро». В IIIстадии опиомании (см. ниже) совмещение становится возможным. Если сравнить среднюю степень опьянения различными опиатами (опиоидами), то можно видеть, что при опийном и морфийном опья­нении преобладает седативная симптоматика, при героиновом выражены и активация, и седация, а кодеин и метадон дают картину активации.

Диагностика опийного опьянения наиболее проста. Отличи­тельный, наиболее достоверный знак — сужение зрачка. Отме­чаются бледность, сухость кожи и слизистых оболочек, гипотензия, брадикардия, повышение сухожильных рефлексов. Аффект благодушный, легкий, ускорены смена ассоциаций, речь.

Кодеиновому опьянению при тех же вегетативных знаках свойственна психомоторная ажитация, напоминающая алко­гольное опьянение во II стадии алкоголизма или у возбуди­мых психопатов. В момент обследования возможны диссимуляция и выравнивание (за счет обеспокоенности) вегетатив­ных показателей опийного опьянения: частоты пульса, изме­нения АД, нормализации сухожильных рефлексов, но зрачок не расширяется и, если больной не сильно напуган осмотром, то сохраняются легкие, скользящие благодушные эмоции, бы­страя речь. Способность нормализации состояния, успешной диссимуляции, миоз отличают опийную интоксикацию от га­шишной, при которой зрачки часто расширены, иногда лицо и склеры гиперемированы, а частота пульса и АД повышены, и от опьянения другими седативными средствами. И в том, и в другом случае диссимуляция невозможна.

При передозировке опиатов в отличие от передозировки гашиша и других «фантастиков» психотических симптомов не возникает. Сноподобное состояние переходит в кому с соот­ветствующей последней вегетативной симптоматикой. Смерть наступает, как и при передозировке снотворными, от парали­ча дыхательных центров (при гашишной передозировке — от падения сердечно-сосудистой деятельности).

Развитие опиомании.Первая инъекция в большинстве слу­чаев приятна, остаются приятно окрашенные воспоминания о ней. Однако осознанное влечение появляется позднее и в раз­ные сроки в зависимости от вида наркотика и способа введе­ния. При внутривенном способе этот срок при прочих равных условиях наиболее короток. Особенно быстро происходит ста­новление влечения при использовании героина (по литератур­ным данным, через 3—5 инъекций, а иногда и после первого внутривенного введения), затем чистого морфина (10—15 инъекций), опия (до 2—3 нед нерегулярного приема настойки внутривенно), кодеина (до 1 мес нерегулярного приема).

Жевание, глотание и курение опия-сырца в бытовой мане­ре — наиболее медленный путь формирования опиомании. Таким образом в течение нескольких лет больной может упот­реблять опий не всегда, по праздникам (например, как это принято в Азии), не испытывая желания наркотизироваться в будни.

При возникновении влечения наркотизация становится ре­гулярной, хотя эта регулярность еще не обязательна. В отсут­ствие наркотика абстинентных явлений со стороны сомато-неврологической сферы еще нет, однако возникает чувство неудовлетворенности («чего-то не хватает») и мысли постоян­но возвращаются к наркотику. Регулярная наркотизация озна­чает I стадию заболевания.

Ñòàäèÿ I опиомании. Физиологическое действие наркотика в I стадии заболевания не изменено, каждое введение вызыва­ет описанный выше эффект. Наркоман спит мало, сон по­верхностный, но чувства недосыпания нет. Особенно мало спят кодеинисты. Аппетит подавлен, но сохраняется влечение к сладкому и жирному, особенно спустя 2—3 ч после инъек­ции, к концу второй фазы. Уменьшается количество мочи, появляется задержка стула на несколько дней; при простудах отсутствует кашель. В достаточно короткие сроки (при морфинизации и героинизации в течение 1 мес, при кодеинизации — в течение 1,5—2 мес) происходит угасание психическо­го действия прежней дозы. Дозы начинают повышаться, что пока дает качественно прежний эффект. Каждый прием нар­котика сопровождается зудом, который постепенно становит­ся все более кратковременным и исчезает к концу I стадии. При регулярном приеме наркотика ритм наркотизации еще не выработался. Отсутствие наркотика сказывается на состоянии больного лишь через 1—2 сут и не соматоневрологическими, а психическими расстройствами: чувством напряженности, пси­хического дискомфорта, целенаправленным стремлением к введению наркотика.

Òàêèì îáðàçîì, I стадия заболевания характеризуется син­дромом измененной реактивности (систематический прием, исчезновение зуда, рост толерантности в 3—5 раз при пока еще не измененном физиологическом действии наркотика) и синдромом психической зависимости (обсессивное влечение, стремление к психическому комфорту в интоксикации).

Длительность I стадии различна: при морфинизации — 2— 3 мес, при героинизме — 1—2 мес, при использовании опия — 3—4 мес, при кодеинизации — до полугода, при бытовых опиофагии или опиокурении — до нескольких лет; особенно длительна I стадия при опиофагии. Длительность определяет­ся не только видом наркотика и способом его введения. Ле­том становление заболевания более медленное. То же — при чередовании морфинизации с приемами спиртного или сти­муляторов («чифир»). Сроки сокращаются зимой, при комби­нации опиатов с гашишем и особенно с эфедрином или ко­каином. Последние не только ускоряют развитие опиизма, но и (что видно при отнятии, например, эфедрина) вызывают резкий подъем потребности в опиатах, обнаруживая к ним высокую толерантность. Если наркотизация происходила до­зами 5 мл 1 % морфина и 1—2 мл эфедрина, то при отсутст­вии эфедрина для достижения былого эффекта наркоман вы­нужден резко поднять дозу морфина — до 15—20 мл 1 % рас­твора.

Íà ýòîé ñòàäèè çàáîëåâàíèÿ íàðêîìàíû, êàê ïðàâèëî, ê âðà÷àì íå îáðàùàþòñÿ. Îíè ñêðûâàþò ñâîþ íàðêîòèçàöèþ, äàæå îêàçàâøèñü ïîä ñëåäñòâèåì, è ïðèçíàþòñÿ â çëîóïîòðåá­ëåíèè òîëüêî ïðè îïðåäåëåííûõ îáñòîÿòåëüñòâàõ. Âëå÷åíèå óæå íàñòîëüêî èíòåíñèâíî, ÷òî íàðóøàþòñÿ îòíîøåíèÿ ñ áëèçêèìè, îáÿçàííîñòÿìè ïðåíåáðåãàþò, âîçìîæíû ïðåñòóï­ëåíèÿ, îñîáåííî â êîìïàíèè ñ äðóãèìè íàðêîìàíàìè.

Стадия II опиомании представлена полностью сформиро­ванным синдромом измененной реактивности. Синдром пси­хической зависимости достигает также высоты своего разви­тия. Наркотизация регулярна, образуется индивидуальный ритм введения. Толерантность, продолжая постепенно повы­шаться, достигает необычайных величин. Больной переносит морфин в дозах, в 100—200—300 раз превышающих терапев­тические. Примечательно, что при более интенсивно дейст­вующем героине толерантность увеличивается в 15—20 раз (а следовательно, передозировка вероятнее), при кодеинизме — в 150—200 раз (смерти от передозировки кодеина единичны). При перерыве в наркотизации толерантность снижается, как и в клинической картине других форм наркотизма. Если, по­ступая на лечение, больной вводил себе до 2 г сухого морфина в сутки, то, возобновив наркотизацию в ремиссии, он получа­ет достаточный эффект от 0,1 г. Многие поступают на лече­ние только с этой целью — добиться возможности получать прежние ощущения на малых дозах. Несмотря на высокие до­зы опиатов, амнезии несвойственны опиоманам. Появляется новый яркий симптом — форма опьянения меняется. Во II стадии заболевания действие наркотика отлично от дейст­вия наркотика на интактный организм или на больного нар­команией I стадии. Физиологический эффект исчезает. Нор­мализуются диурез и стул, при простудах наркоман кашляет, и противокашлевый эффект опиатов не проявляется, так же как не проявляется обстирпирующий и антидиуретический. Исчезает зуд — очень четкий рубеж II стадии. Если в I стадии заболевания больной спал мало и сон был поверхностным, то сейчас ритм сна вновь становится таким, каким был до начала заболевания.

Îäíàêî ýòî èçìåíåíèå äåéñòâèÿ ìîðôèíà íå óíèâåðñàëüíî. Òàê, âî âñåõ ñòàäèÿõ çàáîëåâàíèÿ îïèàòû ñóæàþò çðà÷îê. Ïðè çëîóïîòðåáëåíèè äðóãèìè ñåäàòèâíûìè ñðåäñòâàìè, à òàêæå àëêîãîëåì ñ òå÷åíèåì çàáîëåâàíèÿ ìèäðèàòè÷åñêîå äåéñòâèå íàðêîòèêà ñìåíÿåòñÿ ìèîòè÷åñêèì íà óìåðåííûõ äîçàõ, ïðàâ­äà, ïåðåõîäÿùèì â ìèäðèàòè÷åñêîå íà áîëüøèõ äîçàõ.

Прием опиатов любым путем (перорально, интраназально, внутривенно, внутримышечно) спустя несколько минут вызы­вает понижение саливации (алкоголь и другие седативные средства вызывают выделение слюны). Это действие опиатов также оказывается неизменным на протяжении всего заболе­вания. Так, органолептически наркоманы определяют поку­паемый наркотик («сушит» при пробовании на язык или, на­против, вызывает слюноотделение).

Наши рекомендации