Мотивация помощи и модель «ожидаемой ценности»

Поведение человека в ситуации оказания помощи (решится ли он оказать помощь и на какие затраты времени, сил и прочего отбудет готов) может быть объяснено также с позиций модели «ожидаемой ценности». Переменными ценности здесь выступят последствия предпринятого или не предпринятого субъектом действия по оказанию помощи. Чем более значимыми будут позитивные последствия, тем скорее субъект окажет помощь. Переменные ожидания могут быть различными. К одному типу этих переменных относится субъективная вероятность действия, результат которого влечет за собой благоприятные для нуждающегося в помощи последствия. К другому типу переменных ожидания относится инструментальная значимость собственного действия по оказанию помощи для достижения желае­мых последствий (избавления от неприятностей нуждающегося в помощи). Это уточняющее различение было введено (см. гл. 5) только в теории инструменталь-ности, давшей расширенную трактовку модели «ожидаемой ценности». Произве­дение инструментальности и валентности соответствующего последствия действия (если у действия несколько следствий, то сумма таких произведений) относится к модели валентности и означает результирующую валентность оказания помощи; ожидание же того, что действием будет достигнут желаемый результат (оказание помощи) относится к модели действия и при умножении на результирующую валентность дает величину, отражающую силу мотивации помощи (см. рис. 5.25).

Эмоциональное сопереживание, или эмпатическая эмоция, не может играть са­мостоятельную роль в рамках подобного рода модели, оно занимает в ней лишь место опосредующего звена. Выступая в качестве меры значимости последствий оказания помощи для нуждающегося в ней человека, оно повышает величину ва­лентности на стадии оценки ситуации и формирования отвечающего ей мотива, т. е. еще до начала деятельности.

Линч и Коэн (Lynch, Cohen, 1978) предлагали своим испытуемым сильно упро­щенные описания ситуаций («сценарии»), в которых независимо друг от друга варьировались и комбинировались между собой значения ожидания и валентно­сти лишь одного последствия действия. Испытуемые должны были оценить сте­пень своей готовности к помощи. Авторы воспользовались простейшей из возмож­ных моделей, а именно моделью субъективно ожидаемой полезности (см. гл. 5, раз­дел о теории принятия решений). Поскольку авторы исследования не проводили различия между ожиданием успешного осуществления действия и его инструмен-тальностью, случайно получилось так, что в каждом из двух сценариев варьирова­лось по одной из этих переменных ожидания. Результаты исследования подтвер­дили, что Мотивационная модель ожидаемой ценности также вполне адекватна для анализа действий по оказанию помощи.

ГЛАВА 10

Агрессия

В обыденном языке слово «агрессия» означает множество разнообразных действий, которые нарушают физическую или психическую целостность другого человека (или группы людей), наносят ему материальный ущерб, препятствуют осуществ­лению его намерений, противодействуют его интересам или же ведут к его уничто­жению. Такого рода антисоциальный оттенок заставляет относить к одной и той же категории столь различные явления, как детские ссоры и войны, упреки и убий­ство, наказание и бандитское нападение. Мотивационно-психологический анализ деятельности предполагает не только фенотипическую, но и генотипическую диф­ференциацию этих явлений. Однако, когда речь идет об агрессивных действиях, выяснение условий их совершения является особо сложной задачей. Как и в слу­чае других социальных мотиваций, человек, совершая агрессивное действие, как правило, не просто реагирует на какую-либо особенность ситуации, но оказывает­ся включенным в сложную предысторию развития событий, что заставляет его оце­нивать намерения других людей и последствия собственных поступков. Посколь­ку многие (хотя и не все) виды агрессивных действий подлежат регуляции мо­ральными нормами и социальными санкциями, исследователю также приходится принимать в расчет многообразные заторможенные и завуалированные формы агрессивного действия.

Количество работ, направленных на выяснение того, какие возможны виды и формы агрессивных действий и при каких условиях, с середины шестидесятых го­дов сильно возросло. Причина этого не в последнюю очередь заключается в стрем­лении посредством лучшего понимания агрессивных действий содействовать предотвращению и сдерживанию яеных актов насилия, поскольку террористические акты (как в странах, где идет гражданская война, так и там, где она отсутствует), новые формы преступности (такие, как ограбление банков, угон самолетов, захват заложников, шантаж), влияние сцен насилия, ежедневно получаемых населением от средств массовой информации «с бесплатной доставкой на дом», вызывают все большую обеспокоенность международной общественности.



Наши рекомендации