Пятый месяц по календарю Мира людей, год 380 2 страница. Я содрогнулся, когда спросил такое

Я содрогнулся, когда спросил такое. Кардинал же, морщась, кивнула.

— Н-но тогда, разве не более возмутительно… это ведь звучит ещё более опасно, чем копирование флактлайта, хотя…

— Конечно, она бы не стала проделывать такое со своей собственной душой без предварительной подготовки. Администратор была достаточно осторожна, чтобы не любить подобные идеи, видишь ли… Ты уже обращал внимание, что существуют скрытые параметры, не отображаемые в окне Стасии… или другими словами, окне статуса?

— Ааа, ну немного… Я видел много людей, сила и ловкость которых совершенно не соответствовала их внешнему облику…

Когда я ответил на этот вопрос, сразу вспомнилась Солтерина-семпай, которой я в течение года служил как стажёр. Её тело было стройным и худым, если даже не тонким, и это меня всякий раз поражало, когда мы скрещивали клинки.

Молодая девушка, от которой исходило чувство безграничного достоинства, хотя на вид она и была куда слабее семпай, слегка бросила тень на мои слова.

— Да. И среди этих скрытых параметров существует один, называемый «Фактор Нарушения Закона». Это значение вычисляется, исходя из анализа на соответствие законам их речи и поведения. Он вычислен для каждого жителя и перенесён в цифры. Он, вероятно, разрабатывался для облегчения мониторинга со стороны внешнего мира, но… Администратор быстро заметила этот фактор, который она могла использовать, чтобы найти людей, которые скептически относятся к «Индексу Табу», который она установила. Для неё такие люди являлись лишь бактериями, что проникли в её стерильную комнату. Она чувствовала настоятельную потребность уничтожить таких, но не могла заставить себя убивать. Причиной этого были её родители и то, как они её обучали, когда та была молода. И вот, чтобы сделать людей с высоким «Фактором Нарушения Закона» безвредными, Администратор применила на них ужасное «лечение»…

— Это… то о чём ты говорила ранее, то наказание, что страшнее смерти?

— Верно. Эта женщина заставила людей с высоким «Фактором» служить испытуемыми для церемонии искусственного манипулирования флактлайтом. Какая часть лайт-куба хранит информацию, подлежащую замене, чтобы люди потеряли память, потеряли эмоции, потеряли мысли, даже… Даже наблюдатели из внешнего мира не проводили настолько зверские эксперименты над человеком.

Когда она шёпотом произносила последнюю фразу, по моей спине пробежали мурашки.

— …У неё получилось?

Кардинал тоже сделала мрачное выражение лица и продолжила смертельно сдавленным голосом.

— Можно сказать, что да. У неё не получилось полностью убрать все эмоции, но у неё получилось заморозить только те, что приносили особенно много волнения: страх, испуг и гнев. И с тех пор сердце Администратора ни разу не дрогнуло, независимо от того, с каким событием она сталкивалась. Она действительно стала богом… Нет, она действительно стала машиной. Сознание, которое существует только ради одной цели — сохранения стабильности этого мира… Я жила в уголке души этого существа, утратив надежду выйти на поверхность. Пока она не достигла предела флактлайта, в свои-то сто пятьдесят, и вот она попыталась забрать себе душу бедной девочки.

— Но… приняв в себя душу Администратора, дочь владельца мебельного магазинчика стала идеальной копией оригинала, не так ли? Другими словами, и у той души все чувства будут заморожены… так зачем ты сейчас появилась?

На мгновение она посмотрела в другое место. Должно быть, она вглядывалась в те необычайно долгие двести лет.

Но скоро её мягкий голос вновь раздался из маленьких губок.

— Я не могу выразить то, что произошло в тот момент… этот опыт был просто замечательным, хотя должен приносить лишь дрожь… Вызвав дочь владельца магазина мебели наверх, Администратор попыталась переписать её путём Ритуала Синтеза. И у неё это получилось без сучка и задоринки. Всё, что было в девочке, все её воспоминания были полностью стёрты и заменены на сжатую версию Администратора, нет, самой Квинеллы. Она должна была заменить её, когда та, тратя свою жизнь, будет стирать свою душу, после удачного выполнения всех действий… однако…

Теперь я заметил, что щёки Кардинала, которые раньше украшал здоровый румянец, как и подобает молодой девушке, потеряли цвет и стали белыми, как лист бумаги. Она говорила, что не чувствует эмоций, но я не мог поверить, что она не чувствовала сейчас глубокого страха.

— …Однако копирование души было завершено… Мы одновременно открыли глаза, смотря друг на друга в упор… нас пронзило невероятное чувство. По существу, это было… мыслью о предотвращении ситуации, когда есть два совершенно одинаковых человека. Изначально совершенно невозможная ситуация. Я считаю, что это было как-то так. Я… Нет, мы смотрели друг на друга и чувствовали, как уменьшается наша враждебность. Несмотря на то, что мы не могли допустить существования друг друга, всё равно, всё было так, как было. Если бы эта ситуация оставалась прежней, то нас двоих было бы невозможно ударить или уничтожить. К сожалению… не знаю, правильное ли это слово по отношению к тому, что не произошло. В конце концов, когда флактлайт копировался в дочь владельца мебельного магазина, настал тот самый момент, когда суб-индивидуальность захватила управление. И мы узнали друг друга, как Администратор во плоти Квинеллы и суб-процесс «Кардинала», находившийся в дочери владельца магазина. И в этот момент души прекратили разрушаться и стабилизировались.

Души разрушаются. Слова Кардинала напомнили мне о мрачном и чудесном явлении, что я видел два вечера назад, не уверен, грустить мне или радоваться.

Я тогда скрестил клинки с главным элитным мечником в академии Мастеров Меча, Райосом Антиносом, и отрезал ему обе руки, используя секретное движение стиля Селюрут, «Вихревой поток». Это точно было бы смертельно в реальном мире, но в Underworld`e его можно было бы спасти, если бы он получил надлежащее и своевременное лечение. Я пытался сохранить его жизнь, что в этом мире измерялась в очках, для этого я пытался закрыть открытые раны на его руках, чтобы остановить кровотечение.

Тем не менее, всё произошло слишком быстро. Райос издал странный крик, рухнул на пол и встретил свой конец.

Кровь до сих пор продолжала вытекать из раны. Его значение Жизни ещё не достигло нуля, а это значит, что Райос умер не от потери Жизни, а от чего-то другого.

Только, прежде чем упасть, Райос оказался в ситуации, когда ему пришлось выбирать между собственной жизнью и «Индексом Табу», что-то выбрать, а что-то отбросить. Он не смог выбрать, а потому попал в бесконечный цикл, и его душа уничтожила саму себя, так?

Думаю, что когда Квинелла встретилась со своим дубликатом, с ними, в принципе, произошло что-то подобное. Даже не могу себе представить всего того ужаса, что я испытал бы, если б встретил кого-то с точно такими же воспоминаниями и мыслями, как и у меня.

После того, как я проснулся около деревни Рулид, я ещё несколько дней рассматривал теорию того, что я лишь искусственный флактлайт, скопированный с настоящего Киригаи Кадзуто. Этот страх был во мне, пока мне не помогла Селка в Церкви Рулид, и я не понял, что могу идти против «Индекса Табу», признавая его при этом как абсолютный закон.

Что если вокруг нет ничего, только моё сознание, и знакомый голос, мой голос, говорит мне: «Ты — мой дубликат. Ты просто копия для эксперимента, и тебя всегда можно удалить нажатием всего одной клавиши». Насколько сильный испуг, шок и растерянность я бы тогда испытал?

— Ну как, ты уже всё понял?

Слова человека, который, как минимум, является учителем, вновь были вброшены в мою перегревшуюся голову с противоположного конца стола. Подняв голову, я несколько раз моргнул, прежде чем расплывчато кивнуть.

— А… да, что-то…

— Я приступаю к главной части моего рассказа, и если бы ты чего-то не понимал, было бы довольно проблематично.

— К главной части… Ах, да, ты до сих пор не сказала, что ты требуешь от меня.

— Да. Я ждала этого дня двести лет, чтобы рассказать тебе это, что после всего… Теперь, могу ли я верить, что смогу разобраться с Администратором?

Говоря это, Кардинал нервно держала опустевшую чашку чая, то и дело вертя её в своих руках.

— …Однажды я полностью обрела физическое тело. На самом деле, хоть девочка раньше и была послушницей, но… её индивидуальность была полностью уничтожена в момент перезаписи лайт-куба. Родившись в результате этого чудовищного эксперимента, окончившегося непредвиденным инцидентом, я на 0,3 секунды уставилась прямо на Администратора, прежде чем смогла выбрать цепочку логических действий. Другими словами, я попыталась избавиться от человека, имеющего в своём арсенале священные умения высшего уровня. Как ты понял, я была идеальной копией Администратора, поэтому я имела доступ к системе на том же уровне, что и она. Я предвидела, что если смогу перехватить инициативу, то смогу снять очки её Жизни, используя окружающие ресурсы. Даже если она применит умение того же класса. Моей первой атакой было великолепное приземление, а после всё прошло так, как я и предполагала. Смертельный матч, столкновение молний и вихря, огненного инферно и ледяных кинжалов, что происходил на верхнем этаже собора, почти полностью уничтожил наши Жизни. Мы сражались в таком темпе, что… так как я нанесла первый удар, то и выиграть должна была я.

Пятый месяц по календарю Мира людей, год 380 2 страница. Я содрогнулся, когда спросил такое - student2.ru

Я резко вздрогнул, когда представил себе этот бой между богами. Атакующие священные умения были сильно ограничены, например, обычные изменения формы объекта, как те, что я видел в бою с Рыцарем Элдри. Эти умения ушли далеко от одиночного удара мечом и выступали, скорее, чтоб отвлечь или ограничить противника, ими вряд ли можно отнять жизнь у кого-то…

— Аа, погоди секунду. Ты же сказала, что Администратор даже не могла убить кого-то, не так ли? Не следует ли, что это распространяется и на тебя, как на копию? Почему вы обе были в состоянии атаковать друг друга?

Кардинал слегка обиделась, что её история была прервана именно в этот момент, но всё равно слегка кивнула и ответила.

— Мгх… это хороший вопрос. Хоть Администратор и не была связана «Индексом Табу», Квинелла помнила то, чему её в молодости учили родители, и не могла преодолеть запрет на убийство. Даже спустя много лет я так и не получила ответа на этот феномен. Почему мы, искусственные флактлайты, не можем преодолеть этот закон… Однако это не настолько абсолютно, как ты думаешь.

— …О чём ты?

— Для примера…

Кардинал двинула своей правой рукой, которой держала чашку, по направлению к столу. Однако она направляла её не на середину блюдца, а правее, но как только нижняя часть чашки слегка коснулась стола, рука полностью остановилась.

— Я не могу опустить эту чашку ниже.

— Да?

Кардинал показала, как она сердита на меня из-за этого ошарашенного ответа.

— Причина в том, что когда я была молода, моя мама, конечно, это была Квинелла, она научила меня, что чашка должна обязательно стоять на середине блюдца, и по сей день этот наказ в силе. Единственное серьёзное табу, это убийство, наряду с ещё семнадцатью глупыми правилами. Я не в состоянии опустить мою руку, как бы сильно я ни старалась, в ответ на это у меня появляется острая боль в правом глазу.

— …Боль… в правом глазу…

— Тем не менее, это огромная разница по сравнению с остальными людьми. Они не могут даже представить себе, чтоб поставить чашку прямо на стол. Другими словами, они даже не могут понять, что связаны нерушимыми законами. Так, наверное, даже лучше для них, однако…

Известно, что она — полностью искусственное существо, которому не подобает эта насмешливая улыбка, гуляющая сейчас на молодом лице Кардинала. Она быстро вернула руку в прежнее положение.

— А теперь… Кирито. Видишь ли ты эту чайную чашку?

— Эээ?

Издав глупый звук, я напряжённо уставился на пустую чашку, зажатую в правой руке Кардинала.

Она была сделана из белой керамики, простой кривой формы, с ручкой, как и должно быть. По краям не было видно ни картинок, ни логотипов, только несколько тёмно-синих полос.

— Ну… Я вижу эту чайную чашку, в которой был чай…

— Фм. Тогда что с ней сейчас?

Кардинал протянула указательный палец левой руки и слегка постучала им по краю чашки.

Жидкость мгновенно хлынула в чашку, испуская поток пара цвета белой розы. Однако аромат был другим. Мой нос инстинктивно дёрнулся. Этот запах оглушал своим богатством, это не мог быть какой-нибудь чёрный чай, это было не что иное, как кукурузный суп.

Как бы показывая его мне, вытянувшему шею, она незначительно наклонила чашку. Как я и ожидал, это была бледно-жёлтая клейкая жидкость, наполнившая чашку до краёв. Там даже плавали тщательно пропечённые коричневые гренки.

— Куку-кукурузный суп! Спасибо, я только проголодался и…

— Ты болван, я не спрашивала о том, что там. Что это за чашка?

— Эээх?.. Ну… это…

Чашка ничуть не изменилась, она была такой же, как и раньше. Но теперь, когда она это упомянула… Эта чашка была слишком большая и слишком толстая для обычной чайной чашки.

— Ааа… супная чашка?

Когда я робко ответил, Кардинал широко улыбнулась и кивнула.

— Да. Теперь это чашка для супа. Как-никак, сейчас в ней суп.

И как бы пытаясь удивить меня, она с легким стуком поставила эту чашку на скатерть, ни капли не колеблясь.

— Что?!

— Точка зрения. Вот почему табу для флактлайта неоднозначно. Их легко отменить, если изменить субъективное восприятие.

— …

Даже находясь в тишине и в полном потрясении, я всё равно переигрывал сцену, что произошла два дня назад.

Когда я забежал, Райос безжалостно махал мечом в сторону съёжившегося Юдзио. Если бы я и мой меч тогда не вмешались, то он разрубил бы шею Юдзио одной косой чертой.

Очевидно, что убийство было самым страшным табу. Но в тот момент, на взгляд Райоса, Юдзио не был таким же человеком, как и он, вместо этого он был крупным уголовником, нарушившим «Индекс Табу». Признав это, Райос легко обошёл табу, что уже было выгравировано у него на душе.

Пока я продолжал размышлять в тишине, из кресла напротив меня раздался тихий звук. Посмотрев, я увидел Кардинала, переместившую изменённую чайную чашку, а именно чашку с супом себе к губам. Мясные булочки и бутерброды, что я съел несколько минут назад, уже преобразовались в цифровые показатели Жизни, а в моём животе появилось ощущение пустоты.

— …А можно и мне немножко?

— Ну ты и обжора. Дай мне свою чашку.

Она покачала головой, словно была поражена моей просьбой, но всё же протянула левую руку и со звуком «Пинг» щёлкнула по краю чашки. При этом пустая чашка стала медленно заполняться ароматной кремообразной жидкостью.

Поставив исходящую белым паром чашку на место, я прикрыл глаза, ностальгируя и наслаждаясь богатым вкусом, заполнившим мой рот. Подобные супы были в Underworld’е, но настолько идеального кукурузного супа я не ел уже года два.

Как только я, довольно вздохнув, сделал три глотка, Кардинал продолжила свою историю, как будто она только этого и ждала.

— Пойми, табу можно отменить, только если изменить восприятие, аналогично тому, как я тебе продемонстрировала ранее с чашкой. Мы… Администратор и я, не думали друг о друге, как о людях, когда вступили в схватку. Для меня она была сломанной системой, что вредила миру, а для неё я была надоедливым вирусом, который она не могла устранить. Мы без колебаний убили бы друг друга. Мы обменивались искусствами самого высокого класса. Два или три раза я была близка к уничтожению Администратора, или, по крайней мере, к сведению боя в ничью.

Кардинал закусила свою маленькую губку, вспомнив, по-видимому, ту досадную ситуацию.

— Тем не менее… Как видишь, Администратор, в конце концов, поняла главное отличие между ней и мной.

— Главное отличие?.. Но единственная разница между тобой и Администратором — это только внешность… Системные полномочия, а также знание священных искусств у вас одинаковые, ведь так?

— Естественно. Было очевидно, что тот, кто ударил первым, то есть я, должен победить. Поэтому она отбросила в сторону священные искусства. Вместо этого она преобразовала кучу высокоуровневых предметов, что были в комнате, в оружие. А саму комнату, где мы сражались, назначила пространством запрещения системных команд.

— Если бы… если бы она так поступила, то и сама не смогла бы снять запрет, ведь так?

— Да, по крайней мере, пока сама находилась в нём. Я поняла её цель, когда она начала произносить команду для создания оружия. Но тогда я была уже бессильна. В конце концов, когда команды были завершены, я не могла их снять… С трудом вооружившись, я попыталась покончить с ней, используя физические атаки.

Кардинал замолчала и положила на стол посох. Она показала мне его в полной тишине, и я в недоумении коснулся его правой рукой. Когда я взял его, невообразимый при небольшом внешнем виде вес сразу надавил на мою правую руку, так что мне пришлось взять его и левой, пока я не опустил его на стол. По видимому, посох обладал даже большим приоритетом, чем мой Чёрный меч и Синяя роза Юдзио.

— Как я вижу… не только ваше священное искусство имеет статус «Божественного», но и ваше оружие, да?

Когда я сказал это, потирая запястья, Кардинал пожала плечами, будто это было в порядке вещей.

— Администратор скопировала не только воспоминания и мыслительные процессы, но и все уровни власти и «контроля Жизни». Мечи, которые и она, и я создавали, были одинакового уровня. Даже после того, как мы приступили к физической борьбе, отбросив священное искусство, я всё ещё надеялась, что в итоге смогу одержать победу. Однако, когда я заняла позицию с посохом, я наконец поняла истинную цель Администратора, значительную разницу между ней и мной…

— Я об этом и спрашиваю, о вашей разнице.

— Всё очень просто. Посмотри на это тело…

Кардинал правой рукой расстегнула мантию и показала своё тело, одетое в белую блузку, чёрные штаны и белые гольфы. По фигуре эта молодая девушка была худенькой и маленькой, полная противоположность её манере речи, как у пожилого.

Почувствовав, будто увидел что-то, чего не должен был видеть, я опустил глаза и спросил:

— А что именно в этом… теле?

Застёгивая развивающуюся мантию, Кардинал досадливо простонала:

— Господи, ты такой тормоз, да? Попробуй представить себя в этом теле. Твой рост и длина плеч были бы совершенно другими. Мог бы ты так же управляться с мечом, как сейчас?

— …Ааа…

— До этого я всегда была в теле Администратора… то есть, в теле Квинеллы, которое достаточно высокое для женщины. Я не обращала на это особого внимания, пока мы в бою обменивались священными умениями, но… в тот момент, когда я взяла этот посох и приготовилась к атаке противника, я наконец поняла, что загнана в угол.

В этом я, конечно, мог с ней согласиться. Даже в многочисленных VRMMO в реальном мире уходит довольно много времени, чтобы сориентироваться в ближней физической борьбе, если выбранный аватар слишком сильно отличается от реального тела.

— …Кстати, а какова разница в росте между тобой и Администратором?

— Где-то чуть более пятидесяти сантиметров. В моей памяти до сих пор живо, как она с высоты своего роста посмотрела на меня, ехидно улыбаясь. Сражение началось заново, и уже после двух-трёх ударов у меня не было другого выбора, кроме как признать своё поражение…

— Т-тогда… что случилось?

Она, скорей всего, так или иначе продолжала бороться. Это было видно по тому, как она говорила, но я всё равно невольно затаил дыхание.

— Преимущество Администратора было решающим, но она-таки совершила одну ошибку. Видишь ли, если бы она просто вышла из заблокированной комнаты, прежде чем та стала бы таковой, то отрезала бы мне все пути побега. Не имея человеческих эмоций, я…

На лице Кардинала появилась настоящая досада. Хотя я ведь даже и не собирался говорить с ней резко.

— …Решила, что должна убежать. Улучив момент, я молниеносно побежала к выходу. И в этот миг меч Администратора задел мою спину и сократил мою Жизнь…

— Э-это страшно, да…

— Я думаю, что и ты в конечном счёте можешь оказаться в подобной ситуации. Учитывая, со сколькими девушками ты флиртовал и скольким строил глазки за эти два года и два месяца.

— Я…я не строил глазки и не флиртовал, и вообще не делал ничего подобного.

От этого неожиданного нападения я прикрыл рот ладонью, а затем резко нахмурился.

— Н-нет, подожди минутку. Два года и два месяца… только не говори мне, что ты всё время наблюдала за мной…

— Конечно. Это было неожиданно долго, эти два года и два месяца. Даже для меня, прожившую две сотни лет.

— Что?..

Я не почувствовал ничего, кроме удивления. Ведь это значит, что где бы я ни был, за каждым моим действием наблюдал этот молодой мудрец? Это, конечно, не значит, что я целенаправленно делал что-то сомнительное, чего я бы точно не допустил. Но также я не был уверен, что я вовсе не делал ничего подобного. Тем не менее, у меня совсем не было времени проверять свою память относительно событий более чем двухлетней давности… Или же я просто решил таким образом увести свои мысли в сторону от скользкой темы.

— Н-ну, давай ненадолго забудем об этом… Итак, как же ты сбежала от Администратора?

— Фн… Выйдя из гостиной на верхнем этаже Собора, я вернула себе полномочия использовать священные искусства, но ситуация не изменилась. В конечном счёте, если бы я вновь попробовала контратаковать священными умениями, то Администратор попросту назначила зоной запрещённого пространства и коридор. Это было бы так, будто я, ничего особо не изменив, пытаюсь не убежать, а улететь. Я полагала, что мне надо сбежать туда, где её атаки не помешали бы моей подготовке.

— Даже если ты так говоришь… Администратор — правитель этого мира, что видно по её имени, ведь так? Есть ли где-нибудь место, куда она не может попасть?

— Конечно. Пусть она и соотносила имя Бога с именем правителя, она обладала абсолютной единоличной властью не над всем. Есть всего два места, где она не может делать всё, что ей вздумается.

— Два места?..

— Можно было бы поселиться на границе, за пределами горной гряды… Тёмная территория, которую люди назвали Страной Тьмы. Другое место — это Великая Библиотека, где мы с тобой сейчас сидим. Изначально это пространство было создано Администратором как внешнее хранилище памяти, когда она узнала, что её собственная достигла предела. Это хранилище таит огромное количество знаний относительно системных команд и самого Underworld’a… Она сделала всё, чтобы никто из людей никогда не попал сюда. Поэтому она и расположила его в Соборе, несмотря на то, что оно не было связано с ним. Для входа существовала только одна дверь, а системную команду, вызывающую её, знала только она… нет, только она и я.

— Х-ха…

Я ещё раз оглядел большой зал этой библиотеки, с его лестницами, проходами, книжными полками и стенами, на вид сделанными из простого кирпича, но…

— Тогда, за стеной…

— Ничего! Сама стена нерушима. Но даже если бы её можно было сломать, то за ней тебя ждет лишь полная пустота.

Я начал было думать, что произойдёт, если кто-нибудь попадёт туда, но, встряхнув головой, я перевёл свои мысли на другую тему.

— Этто... а дверь, которую ты упомянула, это та же дверь, через которую мы сюда попали, когда шли через розарий, да?

— Нет, это одна из тех дверей, созданных мной позже. Ещё двести лет назад в центре нижнего этажа не существовало больших двойных дверей. Убегая от преследовавшего меня Администратора, я поставила свою жизнь на карту, лишь бы использовать священное искусство, которое призовёт такие двери. Несмотря на мою скорость, меня два раза сбивали. Каким-то образом я прочитала команду, прыгнула через двери, которыми оканчивался коридор, и тут же заперла их.

— Закрыла… но ты ведь говорила, что твой уровень равен уровню Администратора, так не могла ли она просто открыть дверь с той стороны?

— Полагаю, да. Но к счастью, из-за того, что я закрыла библиотеку поворотом ключа на девяносто градусов вправо, чтобы открыть её снаружи потребуется выполнить очень утомительный ритуал священного искусства. Отделённая всего одним набором дверей, я произносила следующую команду искусства, слыша холодный, полный намерения убить меня голос Администратора, повторяющий команду разблокировки. В тот момент, как я увидела, что ключ повернулся влево, я уже закончила новый ритуал…

Возможно, из-за воспоминаний о том времени Кардинал обхватила себя руками. Это была история двухсотлетней давности, но даже только представив её, по моей спине пробежался холодок. Закончив с кукурузным супом, часть которого я пролил, я вдохнул новую порцию воздуха и спросил.

— Это тогда ты произнесла команду, чтобы пробить дверь сюда… не так ли?

— Да, я разнесла ту дверь на мелкие кусочки, разнесла единственный путь, связывавший Собор и эту комнату Великой библиотеки.

— …А почему Администратор не смогла сделать её вновь?

— Я же уже говорила, Администратор сначала создала большой зал библиотеки, сделав в нём дверь, а после отделила его от Собора. Значение координат этого пространства в системе постоянно меняется, исходя из случайных чисел в неиспользуемой области. Если человек точно не знает эти цифры, то вмешательство извне невозможно.

— Понятно… Но поскольку координаты Центрального Собора постоянны, то можно открывать пути отсюда туда, так?

— Точно. Вот только созданные двери сразу же замечает Администратор, так что два раза использовать одну и ту же дверь нельзя. Ту дверь, что ранее спасла тебя и Юдзио из розария, как ты понял, тоже.

Я опустил голову, слыша, как молодой мудрец посмеивалась, пока её взгляд не приковал к себе куполообразный потолок библиотечной комнаты. Её глаза за очками сузились, и она прошептала, как будто что-то обдумывая:

— …Я боролась с ошибками. Я должна была уничтожить Администратора, но полностью проиграла. Недостойным, паническим образом я укрылась в этом месте… ничему, кроме наблюдения и обдумывания, себя не посвятив…

— …Двести лет…

Я тихо пробормотал это, хотя сам даже представить себе не мог столько времени, имея за плечами лишь двадцать лет жизни: семнадцать лет в реальном мире и два года в Underworld’e, в целом даже чуть меньше двадцати. Я мог представить лишь гигантский поток времени.

Девушка, сидевшая напротив меня, прожила настолько большой период времени, что его можно было бы назвать бесконечным. И всё это время рядом с ней не было даже ни одной крысы, лишь горы молчаливых книг. Её состояние невозможно даже выразить словом «одиночество», это была полная изоляция от мира. Тем не менее, я никак не мог долго находиться в подобном состоянии, даже будучи в том положении, что и сейчас. Я, определённо, по собственной воле открою двери, даже если буду знать, что это приведёт меня к гибели.

Нет, подождите. Перед тем, чтобы соглашаться на это…

— Кардинал… Ты сказала, что продолжительность жизни флактлайта около ста пятидесяти лет, не так ли? Когда Администратор исчерпала свой лимит, она скопировала свой флактлайт и всё остальное… А как именно ты смогла прожить эти двести лет после разделения?

— Думаю, что это вполне логичный для тебя вопрос.

Задумавшись на миг, пока возвращала пустую чашку на стол, Кардинал кивнула и ответила.

— Даже если мой флактлайт — это копия флактлайта Администратора, всё равно для моей памяти оставался небольшой участок размером в дюйм. Таким образом, сразу после моего побега в большой зал библиотеки, ради собственной безопасности моей первой целью стала перестановка своих воспоминаний.

— Из-изменение порядка?..

— Так и есть. Изначально у меня была идея — непосредственное редактирование файлов без резервного копирования. Если бы во время операции произошла хоть одна ошибка, то моё сознание наверняка растворилось бы внутри лайт-куба.

— Э… этто… Так значит, ты могла манипулировать кластером лайт-кубов даже после заточения в этой библиотеке, так? В таком случае, вместо того, чтобы управлять своей памятью, разве не логичней было бы управлять флактлайтом Администратора и устроить ей своего рода атаку, уничтожив её душу?..

— Можно сделать и это. Однако, к сожалению или к счастью, чтобы напрямую изменять состояние объекта, надо иметь прямой контакт с целью, или она, по крайней мере, должна быть в пределах видимости. Ведь существует концепция «рангового диапазона» — действия по уровню силы. Именно поэтому она вела дочь владельца магазина прямо до верхнего этажа Собора, да и вас она также довела прямо до Церкви.

Я невольно вздрогнул, услышав это. Если мы не преуспели даже в нашем побеге, то что было бы с нами, начнись допросы.

— Другими словами, заперев себя в этой комнате, я оказалась не в состоянии атаковать флактлайт Администратора. Но при этом я также была защищена и от её атак.

Не знаю, поняла Кардинал мою тревогу или нет, но медленно опустив свои длинные ресницы, она продолжила свой рассказ.

— Преобразование собственной души… было действительно пугающей операцией. Как ни как, всё то, что я сейчас могу легко вспомнить, могло полностью исчезнуть от одной команды. Но у меня не было иного выбора, кроме как сделать это. Я не могла себе представить, как много времени у меня уйдет на то, чтобы удалить Администратора. В итоге, всё дошло до того, что ты сейчас видишь… В конечном счёте я удалила все воспоминания о том, как я была Квинеллой, а также девяносто семь процентов воспоминаний о том, что было после того, как она стала Администратором…

Наши рекомендации