Уиллис Харман в диалоге с Майклом Томсом

Уиллис Харман в диалоге с Майклом Томсом - student2.ru

ПРОЛОГ

Наш мир меняется на глазах. Когда мы видим, как разрушаются и видоизменяются общественные институты и системы ценностей, то понимаем, что старые правила уже не работают. Происходит огромный сдвиг, и хотя происходящие изменения кому-то могут показаться хаосом, в этом хаосе уже определенно зарождается новый порядок.

Уиллис Харман (1917–1997) был среди тех людей, кто связал свою жизнь с этими переменами. Он всегда был одним из первых, кто помогал нам понять меняющееся мировосприятие. До 1996 года Уиллис был президентом Института духовных наук в городе Сосалито, штат Калифорния. В течение шестнадцати лет доктор Харман был старшим научным сотрудником в Стэндфордском исследовательском институте в Менло Парк, штат Калифорния. Он был одним из основателей Мировой академии бизнеса. Также он был заслуженным профессором в отставке по управлению экономическими системами в Стэндфордском университете. Десять лет, с 1980 по 1990 год, он был членом Совета правления в Калифорнийском университете. Среди его книг можно назвать такие, как: «Созидательная работа»[28]в соавторстве с Джоном Хорманом, «Глобальное изменение сознания»[29], а также он сам был соавтором книг «Изменяющиеся образы человека»[30]и «Высшая созидательность»[31].

* * *

Майкл Томс : Уиллис, главной причиной всех изменений является сознание. А в каком направлении, по-вашему, сейчас меняется человеческое сознание и восприятие окружающей действительности?

Уиллис Харман : Мне кажется, изменения происходят в двух основных направлениях. Что касается самого сознания, то все больше людей воспринимают действительность по-разному. С другой стороны, когда-то сознание как объект исследования совершенно выпало из поля зрения западной науки. Сейчас ученые восполняют этот пробел.

Каким образом они это делают?

Институт духовных наук и некоторые другие организации уже многие годы изучают, например, взаимосвязь разума и способности исцелять, творчества и интуиции и так далее. Но в последнее время становится ясно, что эти исследования не были особенно плодотворными. Человечеству не только надо стать более сознательным, но и понять саму природу сознания.

Сознание никогда не было предметом научного исследования. Несколько веков назад была создана картина мира, в которой вопрос природы намеренно был вынесен за скобки. С тех пор мы пытались жить в соответствии с этой картиной мира, полагая, что она полностью отражает реальность. Но сейчас многим ясно, что это не так.

В книге под названием «Лидерство и новая наука» Маргарет Уитли применила к миру бизнеса и организации делопроизводства многие новые понятия и идеи, заимствованные из квантовой физики. Опять же, получается, что столкнулись новая и старая научные системы. И это очень впечатляющая схватка.

Очень интересная параллель. Старая наука против науки переходного периода. Квантовая физика хорошо показывает, что недопустимо при исследовании оставлять за скобками сознание человека, влияющее на сам процесс исследования. В то же время нельзя считать, что современная наука рассматривает сознание как некую самостоятельную силу. Каждый человек считает, что его мысли, его сознание способны что-то изменить в жизни. Со строго научной точки зрения такой подход недопустим.

Таким образом, мы получаем сферу науки, прекрасно справляющуюся с прогнозированием, контролированием и созданием новых технологий. Но она совершенно непригодна, когда вы пытаетесь посмотреть на мир под другим углом зрения или рассказать о самом человеке, о его чувствах, об отношениях с другими людьми и так далее.

Вы сказали, что в науке тема сознания принципиально не рассматривается. Как давно это произошло? Быть может, нам нужно искать истоки этой проблемы уже в XVII веке, когда наука отделилась от церкви?

Да, мне кажется, так и есть. Но имейте в виду, что в то время не было даже такого понятия – ученый. Даже само слово еще не было придумано. Небольшая группа людей, пытающихся по-новому взглянуть на этот мир, хорошо понимала, что церковь – очень властная и мощная организация. И, естественно, они не хотели наживать себе неприятности. Поэтому абсолютно понятно, что они сказали богословам: «Послушайте, мы будем изучать те материальные вещи, которые поддаются анализу на физическом уровне, а тему души, духа и разума мы оставим церкви».

И это было нормально на протяжении многих-многих лет. Но потом наука стала набирать силу, и теперь нас вынуждают верить, что в рамках научной картины мира можно ответить на все без исключения вопросы. И здесь возникает противоречие, потому что интуитивно мы чувствуем, что на самом деле это не так. Наука должна как-то справиться с этой проблемой, иначе в будущем она уже не сможет отвечать нашим нуждам.

Мы много слышали о теории Большого взрыва. Опять же, обращаясь к теме сознания, возникает вопрос: что послужило причиной Большого взрыва? Не был ли это некий разум? Исходя из этого, появляется новый вопрос: сознание существовало до появления материального мира или появилось после?

Если честно, это очень скользкая тема. Обычно обсуждение этого вопроса провоцирует слишком много ненужных эмоций. Но раз уж мы начали этот разговор, то давайте продолжим.

Наука предлагает теорию, согласно которой сознание не присуще человеку изначально, а является своеобразным продуктом эволюции после того, как человеческий мозг и нервная система развились до определенной степени. Сознание миллиарды лет эволюционировало постепенно и стало таким, какое оно есть сейчас.

Но есть и другое представление, которое существует намного дольше, и множество фактов его подтверждают. Оно заключается в том, что эволюция имела место, но сознание не только развивалось вместе с человечеством, но и в какой-то мере было причиной эволюции. И в этом представлении нет ничего абсолютно несовместимого с современными научными исследованиями. Тем не менее, ученым очень сложно психологически это принять, потому что это полностью меняет всю систему, созданную наукой.

На мой взгляд, мы находимся на таком этапе истории, когда наша культура готова поместить сознание в основание новой картины мира. Но не собирается сдавать позиции и официальная версия, вбитая нам в головы школой, что разум сформировался в конце эволюции, а не лежал в ее основе.

Как можно соотнести существование разума до появления жизни с концепцией Бога?

Мне кажется, что слово «Бог» может указать нам верное направление. К сожалению, у этого слова слишком много значений. Прежде всего его используют для описания собственного мистического опыта – поэтому каждый человек вкладывает в это слово свой собственный смысл. Впрочем, я думаю, возможно провести параллель между словом «Бог » и тем, что Вселенная зародилась не благодаря Большому взрыву, а с помощью великого разума.

Хочу перейти к теме глобальных изменений в мире корпоративного бизнеса. Если мы оглядимся вокруг, то заметим, что многие гигантские корпорации объединяются – как, например, в 1996 году произошло слияние компаний «Тернер», «Дисней» и «Тайм Уорнер». Эти корпорации-титаны опоясывают всю Землю и, кажется, не подконтрольны правительству. Они очень сильно влияют на нашу жизнь. Что вы об этом думаете?

Кому-то может показаться, что вы только что внезапно перескочили с одной темы на другую, но я так не думаю. Существует очень тонкая связь между изменяющимся мироощущением и теми проблемами, с которыми сталкивается корпоративный сектор. Точнее, с теми проблемами, с которыми он столкнется в скором будущем. У нас действительно есть корпорации, которые, как вы говорите, опоясывают всю Землю, – и у них огромная сила – эта сила не поддается никакому контролю.

Она живет по законам экономики и не несет совершенно никакой ответственности перед людьми в том смысле, в каком несет ответственность перед народом демократическая власть государства, хотя в каком-то плане обладает даже большим могуществом, чем государственная власть. И пока это все происходит, ясно, что корпорации зачастую действуют не на благо человечеству – они существуют как бы вне общества и, по сути, уничтожают общность. В результате мы имеем массовые сокращения штатов, безработицу, экологические проблемы.

Когда об этом заходит речь, сразу возникает соблазн обвинять во всех бедах бездушных бизнесменов. Но в этом совершенно нет никакого смысла. Дело в том, что если бы любого из нас поставили на управляющую должность в такой корпорации, то мы бы действовали точно так же, поскольку являлись бы частью системы. Именно система навязывает нам те или иные ценности.

Думаю, мы сейчас находимся на той стадии, когда законность невероятной власти мировой капиталистической структуры ставится под сомнение. Нечто подобное, хотя и в гораздо большем масштабе, произошло в 1991 году. Когда буквально за неделю исчез мировой коммунизм, мы все были очень удивлены. Но если бы мы в свое время внимательно присматривались к определенным знакам, к проблемам с законностью, то, скорее всего, никакого удивления эти события у нас бы не вызвали. То же самое происходит и сейчас.

Когда я провожу беседы в бизнес-группах, у меня появляется возможность спросить у людей: «Что, если бы законность мирового капитализма, этой сети огромных, мощнейших корпораций и финансовых структур, уже пошатнулась, точно так же, как в начале 80-х в Советском Союзе начали рушиться идеологические основания мирового коммунизма? Способны ли вы проводить параллели и присматриваться к определенным знакам? Видите ли вы закономерности?» Я хочу подчеркнуть, что не выступаю против бизнеса как такового. Я сам являюсь членом и основателем Мировой академии бизнеса. Просто необходимо видеть ситуацию и говорить о таких важных вещах.

Многие современные проблемы, связанные с бизнесом, начались с утверждений, что бизнес должен работать на благо обществу. Благодаря этому бизнес получил некоторые привилегии. Однако впоследствии, как вы можете заметить, идея ответственности бизнеса перед акционерами изначально становилась все сильнее, а концепция работы на благо обществу отошла на второй план. В результате мы имеем неблагоприятную экологическую ситуацию, несправедливое устройство системы в плане распределения власти и прочее.

Мы живем в то время, когда меняется мировосприятие, меняется современное общество, а из-за того, что корпорации и сам бизнес находятся в сердце происходящих сдвигов, изменения затрагивают в первую очередь именно их.

Что касается перемен: произошла одна вещь, которую, возможно, многие даже не заметили, – все страны отошли от денежных стандартов, основанных на золотых и серебряных запасах. И теперь устойчивость валюты зависит от того, насколько сильно само государство, а не сколько слитков золота находится в запасах казны. Что вы об этом скажете?

По-моему, это очень показательный пример того, что иногда случаются невероятно важные события, которых мы даже не замечаем. С начала 70-х годов все крупные мировые валютные единицы не обеспечиваются золотым и серебряным запасом, то есть теперь валюта основана на доверии.

Одновременно количество денег в мире начало расти с невероятной скоростью. Получается, что, когда вы берете прямой кредит у банка, вы создаете деньги из ничего. А банк на определенное количество реальных активов может взять в залог гораздо большую сумму денег, потому что клиенты не могут одновременно забрать из хранилища свои депозиты. Поэтому по всему миру циркулируют огромные суммы денег, и лишь малая их часть имеет прямое отношение к товарам и услугам. Если вернуться на тридцать-сорок лет назад, мировая экономика состояла из множества отдельных капиталов, связанных между собой, и изначально была экономикой услуг и товаров. Сегодняшняя экономика (во времена международного денежного потока) по большому счету является спекулятивной, она только на пять процентов соотносится с услугами и товарами. Думаю, все могут догадаться, к чему это ведет. Многие писатели и аналитики сегодня озадачены следующими вопросами: что происходит с экономикой? Как она управляется? Как вся эта ситуация влияет на людей и на окружающую среду?

Что вы думаете по поводу Федеральной резервной системы? Она существует в основном благодаря банкирам и бизнесменам. Это не государственная система. Она действует отдельно от государства, и ее члены не участвуют в выборах. Такое ощущение, что они работают в совершенно обособленной сфере. Как вы видите эту ситуацию?

Думаю, то, о чем вы говорите, – правда. ФРС не является государственной организацией. Хотя и частной организацией ее тоже, конечно, назвать нельзя. У нее есть свои обязательства и ответственность. Она обладает достаточным авторитетом, чтобы создавать деньги. Скорее всего, невозможно ответить на вопрос: это хорошая или плохая корпорация? Или: Федеральная резервная система – это добро или зло?

Вопросы подобного плана предполагают, что мы мыслим в рамках определенной системы ценностей. Но сегодня многие моральные ценности уже утратили свою значимость. Ведь они были основаны на религиозной картине мира, но с появлением науки религия потеряла свою силу воздействия на людей, и вместе с ней ослабли и ценности, основанные на религиозных концепциях. Но дело в том, что поскольку эти старые моральные ценности играли немаловажную роль в установлении капитализма, то сразу же образовался разлад в организации дела, встали под вопрос законность и правильность происходящего. Экономические, финансовые и материальные ценности познаются в сравнении. И все они взаимосвязаны, но я знаю по собственному опыту, что когда пытаешься представить эти связи, то просто-напросто начинаешь путаться, настолько это сложно для понимания. И все-таки невозможно отделить феномен изменяющихся моральных ценностей от организационного кризиса и того, что сейчас происходит в научной сфере.

Вы участвовали в жизни Мировой академии бизнеса с самого ее основания в 1987 году. Вы были свидетелем какого-нибудь прогресса?

Некоторые вопросы, которые пять или десять лет назад было практически невозможно поднять на рассмотрение, теперь вовсю обсуждаются. Вот один пример: недавно проводилось несколько конференций для бизнесменов на тему духовности в бизнесе. Это не просто место, куда люди приходят только для того, чтобы отдохнуть и поболтать друг с другом о духовных вопросах.

Они действительно заинтересованы в том, чтобы создать в своих организациях атмосферу, которая позволила бы каждому работнику раскрыть свои лучшие качества. Но здесь бессмысленно давать какие-то конкретные советы. Нужно понять, как работает система.

Именно особенности системы являются причиной банкротства многих организаций. Ни одна организация в наши дни не работает идеально. И если попытаться найти причину всего этого, то вы поймете, что эти корпорации полагаются на ту же систему коллективных представлений, что и я, и вы, и любой другой человек. И только когда мы начнем ставить под сомнение саму эту систему коллективных представлений, мы сможем хоть что-то изменить. И чем лучше мы будем это понимать, тем яснее будет видно, на что способен даже один человек, что может сделать маленькая организация или просто группа людей.

Наверное, это объясняет, почему в официальных опросах общественного мнения восемьдесят процентов американцев признаются, что недовольны своей работой.

Да, это очень важный фактор.

Это довольно значительные статистические данные. Но, возможно, недовольство является одним из первых шагов к сомнению и недоверию.

Да, так и есть. Но, думаю, мы не всегда понимаем, что именно следует выбрать мишенью для критики. Трудно перебороть искушение найти какого-нибудь козла отпущения – например, обвинить исполнительного директора, занимающего довольно высокую позицию в иерархии компании. Или уличить кого-нибудь из правительства, или найти виновного еще где-нибудь, но только не в самом себе. Но в конце концов каждому человеку придется остановиться, оглядеться и понять, что источник всех бед на самом деле в нем самом, в том, что он сам верит в навязанные ему идеалы. Нам просто надо заменить старые принципы на новые. И сейчас это происходит, на мой взгляд.

Продолжим разговор о системах коллективных представлений. Существует представление о том, что если пять процентов мирового населения безработные, – а это несколько миллионов людей, – такое приемлемо. Это утверждение, конечно, основано на старых принципах, ведь так? Всем понятно, что работы в мире много, многое необходимо сделать. Почему нельзя создать больше рабочих мест? Например, нужно очень много труда, чтобы избавиться от токсичного мусора по всему миру. Но этого никто не делает.

Дело в том, что работа, направленная на благо человечеству, не вписывается в рамки ориентированной на прибыль экономики, с такой работы трудно иметь большие доходы. И это становится главным фактором.

Именно поэтому, когда мы работаем, то, в каком-то смысле, мы работаем против самих себя. Мы верим в бесконечный экономический рост и поэтому считаем, что для того, чтобы человек был полноправным членом общества, он обязан иметь работу; или быть женой того, у кого есть работа; или учиться, чтобы потом устроиться на хорошую работу. Но одновременно с этим в стремлении к максимальной продуктивности труда люди на производстве заменяются машинами. Благодаря этому намного больше продукции производится за меньшее количество времени, но количество рабочих мест сокращается. Кроме того, этот рост является причиной увеличивающихся экологических проблем. Вечное развитие просто невозможно. Мы пришли к такой точке, где буквально не знаем, что нам делать дальше, ведь то, что мы с одной стороны пытаемся воплотить в жизнь, сводит на нет наши достижения в других сферах. И это не просто противопоставление окружающей среды и количества рабочих мест в корпорациях; эта проблема намного масштабнее.

Я уверен, что вы помните, как в 60-е годы в Калифорнии и в каких-то еще штатах очень оживленно и с энтузиазмом обсуждалось, сколько же свободного времени у людей будет в будущем. Корпорации использовали эти разговоры для того, чтобы увеличить количество проданных загородных домов и заставить людей больше внимания уделять своим пенсионным накоплениям. И вот прошло двадцать пять или тридцать лет, и мы видим, что не только у людей практически нет свободного времени, но они и работают больше, а количество рабочих мест при этом сокращается.

Это одна из причин, почему наша система находится в кризисе. Но и не стоит воспринимать это время как конец света. Это можно сравнить с периодом взросления. Когда я был подростком, для меня это было очень тяжелое и болезненное время. Если посмотреть на сегодняшний кризис как на переход от детства к взрослой жизни, то отношение к нему изменится.

Человек не может оставаться ребенком вечно. То, что мы называем современным миром, не может вечно существовать, опираясь на нынешние фундаментальные принципы из-за нестабильной ситуации с окружающей средой; из-за растущей пропасти между богатыми и бедными; из-за того, что одни страны строят свое благосостояние за счет других. Система не работает, потому что у нас просто нет картины мира, которая отражала бы весь опыт человечества. Сейчас мы двигаемся по направлению к более успешному обществу. Но, подобно юношескому возрасту, это очень болезненный период.

В чем смысл экономического роста? Иногда мне приходит в голову, что чрезмерное увлечение прогрессом создает такие проблемы, которые, наоборот, тянут нас вниз. Положение с окружающей средой может послужить одним примером, ситуация с рабочими местами – другим. Мы одержимы ростом. «Рост, больше роста! Необходимо поддерживать валовой национальный продукт! Необходимо, чтобы росли показатели!» Но вы можете ответить на этот вопрос: рост – это хорошо?

Было время, когда вопрос о росте населения, о том, хорошо это или плохо, просто не поднимался. В этом не было никакой необходимости. Но теперь все мы в какой-то мере согласны, что его нужно регулировать, а в некоторых странах даже замедлять. Думаю, то же самое можно сказать и о росте, связанном с экономической активностью. В чем смысл роста валового продукта? По идее, он должен сделать нас всех богаче. Но если сейчас мы посмотрим на экономику, то постоянный рост производства, оправданный страхом перед увеличением безработицы, на самом деле делает богаче главным образом тех людей, которые и так уже далеко не бедны.

А ведь тридцать лет назад никто не задавался вопросами по поводу экономического роста. Конечно, если перенестись во времени еще раньше, то подобные вопросы невозможно было даже сформулировать. Идея о том, что отдельные корпорации и вся экономика должны развиваться бесконечно, – абсолютно нова. И, конечно, такое развитие событий невозможно. Просто с математической точки зрения экономика не может расти до бесконечности. Либо рост прекратится, либо наступит крах.

Поэтому нужно остановиться и сказать себе: откуда вообще появилась эта идея о непрерывном росте? И почему она так важна для нас? Разве нельзя иметь здоровую экономику, в которой уровень внутреннего валового продукта будет оставаться более-менее постоянным? Мы упираемся в основные понятия и принципы нашего времени. Все привыкли считать, что продуктивность – это то, к чему необходимо всеми силами стремиться; экономический рост – это хорошо; что конкуренция полезна; что необходимо неустанно желать все больше и больше. Поскольку экономическая система определяет наше сознание, все это мы называем прогрессом.

Необходимо поставить под сомнение все эти представления о прогрессе, поскольку они совершенно не совместимы задачами, которые на самом деле стоят перед человечеством. Чего мы хотим на самом деле? Мы хотим, чтобы наши дети и внуки жили в здоровом обществе. Мы хотим, чтобы окружающая среда была пригодна для жизни. Мы хотим, чтобы у следующих поколений было достаточно природных ресурсов, чтобы у них было столько же возможностей, сколько сейчас имеем мы. Но с идеей бесконечного прогресса это несовместимо, хотя это и не очевидно с первого взгляда. Необходимо оглянуться назад и найти тот момент, когда началось изменение мировосприятия. Мы с вами говорили о том, что духовные ценности исчезли из современного общества и нам нужно их вернуть. Как только мы это сделаем, все встанет на свои места.

Я понимаю, насколько потерянными ощущают себя те люди, которые пытаются это осознать. Наша социальная система погружается в хаос. Но в этом нет ничего страшного – ведь в природе нечто подобное происходит постоянно. Прежде, чем стать бабочкой, гусеница образует кокон. Возможно, покажется неудобным сохранять сознательность в этот период, но, наверное, это лучший способ понять тот этап, на котором мы находимся.

Очень хорошая метафора! Чтобы превратиться в бабочку, гусеница в коконе переходит в аморфное состояние, и мне кажется, нашу ситуацию также можно в какой-то мере назвать аморфной. Она очень непростая, и ее тяжело пережить.

В то же время у гусеницы есть специальные клетки, которые биологи называют имагинальными. И эти клетки сами знают, когда и как размножаться. Именно они формируют ткани будущего насекомого. Такое ощущение, что они сами знают, что делать. Это где-то в них встроено – не обязательно в генах, но в целом организме. И эти имагинальные клетки создают маленькие кусочки взрослого насекомого, которые потом собираются и становятся единым целым.

Теперь, я думаю, вы можете заметить, что в нашем обществе происходит что-то подобное. Радио «Новые измерения», Институт духовных наук, альтернативная экономика, эко-феминистские движения и так далее – это и есть маленькие группы людей, которые собираются вместе и стремятся создать новое общество, появление которого уже предчувствуют.

И вы полны надежд по поводу будущего общества?

Не вижу причин, чтобы не быть оптимистом. Так устроена Земля. Эволюция неминуема. Ведь не может же быть хуже, правда?

Но в наше время процветают цинизм и пессимизм, как отправные точки для мировосприятия. Получается, что если вы мыслите оптимистично, имеете радужные надежды, то вас посчитают чудаком и ненормальным, потому что ваш образ мыслей не будет соответствовать окружающей действительности.

Давайте разберемся в терминах. Существует глупый оптимизм. Например, ты выглядываешь в окно и говоришь: «Все прекрасно, все будет хорошо», – а на самом деле ничего хорошего нет. Но также под словом «оптимизм» можно понимать чувство, которое есть у нас с вами, – подсознательное умение развиваться из оплодотворенной яйцеклетки в сильную личность, стать Майклом Томсом или Уиллисом Харманом. Наше общество также интуитивно чувствует свой собственный путь – он заложен в нашем коллективном бессознательном. Мы это чувствуем. Мы знаем, какие моральные ценности истинны. Просто пока не понимаем, как дойти до цели.

Оптимизм – это глубокая вера в то, что все мы делаем то, что должны, несмотря на то, что мы не знаем точно, как нужно писать книги и выступать по радио или телевидению. Только благодаря этому чувству у нас есть возможность смотреть в будущее. Это не глупый оптимизм. Речь не идет о том, что жить возможно без каких-либо трудностей и без проблем получать все, чего хочется.

Ваша работа «Незавершенный путеводитель по нашему будущему» в свое время захватила меня с первых строк. У этой книги поразительное название. Действительно, нельзя точно предсказать и полностью описать то, что нас ждет. Можно только почувствовать, как что-то зарождается. Каким образом вы ощущаете свою связь с сознанием человечества? Что вы думаете о вашем собственном духовном пути? У вас ведь есть духовный путь? Вы занимаетесь духовной практикой?

Конечно, у меня есть духовная практика. Я считаю, что моя работа развивает меня, так как я все время занимаюсь тем, что с одной стороны обогащает меня духовно, дает мне информацию для размышления, а с другой стороны – приносит очень большое удовольствие.

То есть вы воспринимаете свою работу как духовную практику?

Да. Думаю, можно так сформулировать. Люди часто начинают свой путь, не имея точного представления о своем призвании, и никто не может им помочь его найти. Именно поэтому мы создали несколько организаций, которые могут им в этом помочь. Действительно, многие люди в зрелом возрасте чувствуют, что им необходимо найти себя, понять свои нужды, изучить свой духовный мир; раскрыть те грани своей личности, которые раньше приходилось прятать, – обнаружить в себе такие внутренние ресурсы, за которые потом, в трудной ситуации, можно было бы ухватиться.

И для этого надо всего лишь раскрыться, в первую очередь перед самим собой. Необходимо понять, что абсолютная вера, абсолютное доверие – это не глупый, бездумный подход к жизни, а принцип, на котором основано все живое. Необходимо, чтобы личный духовный путь и духовная практика на этом этапе стали важной частью человеческой жизни.

И вот однажды вы говорите себе: «Да, моя душа еще не до конца развита, но я уже чувствую, что был рожден, чтобы сделать что-то важное в этом мире. И лучше бы мне уже начать исполнять свое предназначение». Подобные слова означают, что вы доверились своей интуиции, а она обязательно приведет вас к цели. И вы сможете найти ту работу, которая сделает вашу жизнь осмысленной.

Я не могу ответить на вопрос, почему работа – это настолько важно для каждого человека. Кажется, просто так устроен мир. В нас заложено глубокое чувство, позволяющее опознать нашу истинную цель, у нас есть интуиция, указывающая на ту работу, которая нам идеально подходит. Причем речь не обязательно идет о каких-то героических профессиях. Призванием может стать даже просто строительство и обустройство своего дома, создание благоприятной атмосферы в семье. Когда вы найдете то дело, для которого созданы, вы найдете самого себя. Я считаю, что это и есть духовная практика для каждого человека.

Я тоже так считаю. Уиллис, сколько вам лет?

Мне семьдесят восемь лет.

Просто удивительно, сколько в вас энергии и желания заниматься любимым делом. Это прекрасно.

Но должен вам признаться: я нашел свое призвание и узнал истинную цену жизни только после шестидесяти. И только после семидесяти лет я понял, кто я на самом деле. Я медленно учусь, если можно так выразиться. Но я вижу, что люди недооценивают все преимущества пожилого возраста, и это очень распространенная проблема. Мы внушаем друг другу, что, состарившись, необходимо уйти со своей творческой интересной работы и поселиться в сельской местности, чтобы сидеть там на лавочке. Но все обстоит абсолютно иначе. Когда вы выходите на пенсию, тогда и должна начаться настоящая работа.

Складывается впечатление, что ваша работа и дает вам возможность зарабатывать себе на хлеб, и придает вам новые силы. Прекрасное сочетание! Это заставляет вспомнить о смене парадигм в нашем обществе. Недавно я читал одну статью, в которой говорилось, что люди, рожденные в период резкого увеличения рождаемости, никогда не будут называть себя «старыми». Это еще один показатель изменения мировосприятия. Как мы относимся к тому, что происходит?

Я считаю, что корень всех бед нашего общества – это идея о том, что необходимо найти работу непременно в области глобальной экономики. Вместе с тем людям приходится мириться с мыслью, что не всем хватит места в этой сфере, так как экономика не может расти настолько быстро. Таким образом, часто мы вынуждены осознавать то, что нам хорошо было бы осознать и без давления со стороны.

Есть огромнейшая разница между настоящей работой и рабочим местом. Если вам в течение жизни удалось объединить и то, и другое, то вам очень повезло. Но это не столь важно. Самое главное, чтобы у вас в жизни было нечто большее, чем просто рабочее место, благодаря которому у вас есть возможность зарабатывать деньги, которые вы будете тратить на развлечения, чтобы забыться от реального мира.

Если бы вам пришлось пересказать в двух словах и, возможно, дополнить вашу книгу «Незавершенный гид по нашему будущему», то как бы вы обрисовали то, что нас ждет через несколько лет, в начале нового тысячелетия? На что, по-вашему, необходимо обратить внимание в первую очередь?

Сейчас у меня есть возможность взглянуть свежими глазами на эту книгу, которую я написал более двадцати лет назад. И, признаюсь, я практически ничего не хотел бы в ней изменить. Она посвящена тем вопросам, о которых мы с вами сегодня говорили. Она повествует о меняющейся картине реальности – с акцентом на духовные аспекты. Она призывает задаваться вопросами по поводу экономики: для чего она нужна на самом деле? Не является ли экономика инструментом, который общество должно использовать с максимальной осторожностью?

Думаю, главный итог, который я могу вывести из всего этого, – то, что я был не один, кто ставил подобные вопросы, и даже двадцать пять и тридцать лет назад были люди, которые делали что-то похожее. Это указывает на то, что на каком-то подсознательном уровне мы знаем, куда нам нужно стремиться. И если мы будем прислушиваться к внутреннему голосу, то сможем хотя бы немного помочь остальным понять, куда мы движемся. Это совсем не то же самое, что просто к чему-то призывать.

В нашем обществе необходимо менять какие-то фундаментальные принципы – это уже хорошо понимают десятки миллионов людей. И творить новое общество надо всем вместе. Уже более-менее ясно, как нам надо работать, чтобы достичь этого. Но до чего мы еще не дошли – так это командный дух и желание делать все сообща. Мы еще не можем преодолеть первобытный страх перед переменами. Но, тем не менее, чем глубже вера, тем меньше остается страха. Нам нужно быть вместе и верить в себя. Тогда все получится.

Я хочу вернуться еще раньше в прошлое и обратиться к вашей работе «Изменчивый образ человека», которая сначала была своеобразным отчетом о деятельности СИИ [32]и только потом стала книгой. Этот отчет просто поразил меня, потому что он предсказывал то, что случится в будущем. Как вы можете объяснить, что сбылось все, что вы предсказали?

Уинстон Франклин тогда работал в Фонде Каттеринга. Он пришел к нам и спросил, хотим ли мы поработать над этой темой. Он хорошо знал, что мы очень интересовались подобными вопросами. И в эту книгу мы вместе включили исследования глубинных изменений в восприятии человеком самого себя.

Я уверен, что все это было не случайно. Однажды Джеймс Редфилд пришел, чтобы участвовать в программе «Новые измерения», и задержался у нашего офиса. В это время ему кто-то задал вопрос: «Как вы пришли к написанию „Целестинского пророчества “[33]?» А он ответил: «Ну, знаете, я случайно наткнулся на отчет СИИ, который назывался „Изменчивый образ человека“, и он заставил меня задуматься». Вот такие бывают совпадения.

Прекрасная история. Мне только что пришла на ум связь между изменяющимся человеческим образом и девятью этапами. Я уверен, что все так и было.

Джеймс все сформулировал гораздо более точно. У меня просто не хватило проницательности, и я это признаю.

Расскажите о деятельности Мировой академии бизнеса. Чего удалось добиться? Какие надежды вы возлагаете на будущее?

Мировая академия бизнеса, Институт духовных наук, а также другие организации и отдельные люди сейчас взаимодействуют в рамках одного проекта, самого захватывающего из всех, в которых мне когда-либо приходилось участвовать. Это даже трудно вообразить себе. То, чего мы пытаемся достичь, – это объединить все те знания, которые распределены среди людей, занимающихся этими проблемами в течение длительного времени, – и попытаться написать наиболее вероятный сценарий развития человечества. Мы хотим показать, что переход от современного мира со всеми его проблемами к обществу будущего вполне возможен. Но для того, чтобы этот сценарий претворить в жизнь, необходимо тщательно продумать систему законов, в частности законов о налогообложении. Необходимо, чтобы появлялись новые сообщества, новые энергетические ресурсы и так далее. И многие люди, работающие над этой темой, видят, что будущее начинается уже сегодня; что то, что они делают, – это часть чего-то большего.

Еще мы занимаемся тем, что пытаемся начать конструктивный диалог с руководителями крупнейших корпораций о глобальных проблемах, а также о принципиальной роли бизнеса в их решении. Потому что с тех пор, как бизнес стал самой могущественной силой на планете, на него легла такая ответственность, которая никогда раньше не была связана с экономическими системами. Знаете, сорок или пятьдесят лет назад можно было спокойно сказать: «Дело бизнеса – это только бизнес». И это казалось людям правильным. Но теперь все совсем иначе. Основным делом бизнеса должна быть забота о будущем планеты, потому что он обладает очень большими возможностями.

И что делает академия, чтобы добиться этого?

Мы организуем международные встречи, у нас есть местные заседания, мы издаем периодику. Одним словом, мы занимаемся всем тем, что делают другие организации, чтобы наладить необходимый диалог.

Мне кажется, что если мы хотим построить будущее, то для этого очень важно как можно более плотное сотрудничество.

Конечно. Как только мы осознаем, что неразрывно зависим друг от друга, то единственное, что останется делать, – работать вместе. Бессмысленно пытаться вывести из игры другого человека, ведь не это гарантирует выигрыш. Можно выиграть только тогда, когда выигрывают все.

Таким образом, парадигма меняется из «я соревнуюсь» в «я сотрудничаю».

Да, или «я соревнуюсь в рамках сотрудничества». Как в спорте. В спорте проходят соревнования, но там все происходит в определенных рамках, в чем и заключается весь смысл. У конку

Наши рекомендации