Архитектура эпохи республики. Театр. Термы. Жилая и утилитарная архитектура.

Строительная техника поднимается на большую высоту, развивается инженерное искусство, использующее достижения эллинистической науки. Создаются грандиозные акведуки, подающие воду на десятки километров (акведук Аппия Клавдия, 311 г. до н. э.), дороги (Виа Аппиа, 312 г. до н. э.; илл. 256), мосты, сточные каналы (Клоака Максима в Риме).

К самому началу IV века, согласно литературным источникам, относится постройка римлянами замечательного эмиссария Альбанского озера, который в несколько реконструированном виде функционирует и до наших дней. По преданию, эмиссарий построен под руководством пленного этруска, жителя города Вейи, который римляне осаждали в это время: в древнейших его частях обращает на себя внимание этрусский характер общего замысла и каменной кладки. Туннель имеет ширину 1,2 м при высоте 1,8—2 м; длина его достигает 1 200 м. Проем для выпуска воды имеет прямоугольную форму (рис. 33). Одна опора на половину высоты высечена в породе и дополнена всего двумя рядами громадных блоков. Другая состоит из рядов кладки. Верхние блоки слегка выступают (консольно) для уменьшения пролета; они скошены, так что получается нечто вроде монолитной плоской перемычки из одного громадного каменного блока. По фасаду блоки имеют выпуклую поверхность, сходную с рустом.

«Сервиева» стена. Для предотвращения опасности, грозившей самому существованию Рима во время галльского нашествия, в 379 г. до н. э. была начата постройка новой, грандиозной городской стены, законченной в основном в 352 году до н. э. Степа республиканского Рима представляет собой одно из самых замечательных произведений инженерного искусства античности. В преданиях и древних источниках ее постройка приписывается этрусскому царю Рима, Сервию Туллию, и по традиции она сохранила название Сервиевой стены, хотя ее принадлежность к IV веку, т. е. к республиканскому времени, можно считать твердо установленной. На всем своем протяжении она состояла из главной, наружной каменной стены и из опиравшегося на нее мощного вала (аггер), который со стороны города был подперт другой, менее высокой стеной. Высота и объем вала уменьшались на тех участках, где поперечный профиль был более крутым; вал сходил на-нет только в самых крутых точках. Главная, наружная стена сложена из прямоугольных блоков туфа. Все блоки имеют один и тот же формат: 60 X 60 см в поперечном сечении, 1,2—1,3 м в длину. Такой размер позволял использовать любой блок и в качестве тычка, и в качестве ложка. Ряды тычков и ложков чередуются (табл. 13, фиг. 4, 5). На некоторых участках стена еще сейчас сохранилась на высоту около 8 м и поражает монументальностью и лаконичностью своей архитектуры.

В том же IV веке была предпринята постройка еще двух замечательных инженерных сооружений Древнего Рима: Аппиевой дороги и Аппиева водопровода. Обе постройки названы по имени Аппия Клавдия, в цензорство которого был закончен водопровод (311) и была начата дорога (312). Аппиева дорога была военной дорогой для движения легионов и гонцов, первой в сети дорог, которой римляне вскоре покрыли всю Италию, а затем и весь античный мир. Первоначальный участок дороги идет по почти прямой линии от Рима до Таррацины (Террачины); для сокращения пути строители мирились со значительными уклонами, шли на большие субструкции. Многослойное полотно дороги имеет в своем составе толстый слой смеси, вполне аналогичной примитивному бетону. Около самого города дорога замощена туфовыми квадрами на остальном протяжении — полигональными блоками лавы; дорога имеет выпуклый профиль для отвода воды. И нижнее строение и замощение дороги пережили тысячелетия; и по сей день дорога поражает своей прочностью и красотой.

При постройке древнейшей части Аппиевой дороги еще нигде не применялась арка; арочные виадуки были введены только во II веке до н. э. Аппиев водопровод впервые подвел в Рим воду дальнего источника (отстоящего на 17 км). Этот водопровод, как и следующий за ним по времени постройки Старый Анио (272), еще построен по греческой системе и проходит, в основном, под землей, на средней глубине 6,5 м. Там, где трасса проходит в скале, канал непосредственно вытесан в туфе и имеет ширину 50 см при высоте 1,65 м. На остальных участках канал состоит из громадных блоков туфа, в которых проделаны отверстия. В IV—III веках в Риме была реконструирована древняя система открытых сточных каналов — клоак. К тому же времени (III век) относится круглая в плане цистерна у подножия Капитолия на Римском Форуме, первоначально, повидимому, перекрытая ульеобразным куполом из блоков пеперина (Туллианум). Позднее она была перекрыта плоским сводом и вошла в состав Мамертинской тюрьмы, в которой содержались важнейшие государственные преступники.

Для того, чтобы представить себе картину римско-италийского города и жилого дома IV и III веков до н. э., приходится обращаться, как указано выше, к Помпеям к к Геркулануму.

Схема плана и стены Помпей. Раннее поселение Помпей VI—V веков до н. э., с его храмами, построенными по греческой традиции, занимало небольшую площадь и имело не вполне правильную планировку, центр которой совпадал с центром дошедших до нас Помпей, а направление главных осей несколько отклонялось от главных осей более позднего города.

При создании нового города в V—IV веках, центр Помпей сохранил свой прежний характер (табл. 18, фиг. 5); новые же районы были разбиты по более правильной системе, однако ориентировка

главных направлений значительно отклоняется от стран света. Вместе с тем, Помпеи не имеют геометрической правильности других городов (Марцаботто, Неаполь, Геркуланум). Хотя сетка улиц и близка к прямоугольной, участки имеют по большей части трапецоидальную или ромбическую форму. Торгово-политический центр, форум, лежит в стороне от пересечения главных магистралей: Стабианской улицы и улицы Нолы. Город очень рано приобрел те очертания, которые сразу были закреплены постройкой городской стены (табл. 18, фиг. 3) и уже в основных чертах не изменялись. Городская стена первоначально состояла из земляной сердцевины, облицованной с двух сторон блоками туфа (табл. 18, фиг. 4, а-а). При последующих усилениях стены (б-б и в-в) она сохранила общее начертание на генеральном плане и состояла, как и примерно одновременная Сервиева стена республиканского Рима, из основной наружной туфовой стены и из земляной насыпи (аггера), подпертой изнутри еще одной невысокой стенкой. Однако самая кладка намного уступает нормальной кладке римской стены. От этого периода сохранились Стабианские ворота с их чисто утилитарным, военно-оборонительным характером (табл. 18, фиг. 4, Б). Другие ворота, например, Геркуланские (табл. 18, фиг. 1; 4, В), уже носят парадный характер и представляют собой позднейшее добавление I века до н. э., когда Помпеи стали римской колонией. Башни (табл. 18, фиг. 4, А, г) были пристроены в промежуточное время (120—80 до н. э.), когда после долгого мирного периода Помпеи вошли в объединение италийских городов (союзников), с оружием в руках требовавших от Рима расширения своих прав.

Итак, уже очень рано, в V—IV веках, Помпеи сразу значительно расширились, что, повидимому, не соответствовало увеличению населения. Новый город имел поэтому небольшую плотность застройки. Значительная часть площади участков еще была занята садами и огородами, что соответствовало и экономическому его состоянию, — это был город земледельцев и землевладельцев разного достатка, возделывавших участки в его окрестности, хотя уже очень рано на главных улицах и вокруг площади форума, повидимому, теснились лавки и жилища бедноты. Большинство же городских кварталов было застроено одним или несколькими домами патриархального этрусско-италийского атриумного типа.
«Атрий», который большинством исследователей отождествляется с «каведиумом» латинских авторов, имел несколько разновидностей, обусловленных различием характера и конструкцией его перекрытия. Витрувий различает пять видов атриев-каведиев: тосканский, коринфский, четырехколонный, дождеотводящий и крытый. Несмотря на то, что соответствующая глава трактата Витрувия (кн. 6, гл. 3) изобилует темными местами, смысл его классификации становится довольно ясным на основе современных археологических данных, особенно в свете того материала, который дают этрусские гробницы и раскопанные помпейские дома.
В атрии тосканского типа четыре ската крыши направлены, согласно Витрувию, внутрь помещения, к прямоугольному среднему отверстию — «комплювию», через которое дождевая вода стекает в расположенный под ним бассейн — «имплювий» Крыша в тосканском атрии держится в середине на скрещении двух пар горизонтальных балок, не поддерживаемых промежуточными столбами. Четырехколонный атрий отличается от тосканского только наличием промежуточных опор-колонн, поддерживающих главные балки по углам комплювия. В коринфском атрии число колонных опор больше, и они бывают расставлены не только под углами комплювия, но и под его сторонами. Отверстие комплювия в коринфском атрии обычно значительно больше, чем в четырехколонном и тосканском, и самый атрий представляет собой как бы промежуточную форму между атрием и перистилем. В дождеотводящем атрии так же, как в тосканском, над серединой помещения оставляется в крыше прямоугольное отверстие комплювия и отсутствуют промежуточные опоры, но скаты крыши имеют наклон не внутрь, а наружу, к периферии здания. Отверстие комплювия в дождеотводящем атрии, таким образом, поднято значительно выше, чем в тосканском (при одинаковой высоте стен). В крытом атрии среднее отверстие вообще отсутствовало и он применялся в тех случаях, когда это диктовалось устройством вышележащих этажей. Как показывают раскопки Помпей, атрии различного типа могли встречаться одновременно, иногда даже в одном и том же доме. Витрувий нигде не говорит о перекрытии атриев двускатной крышей, которая изображена, например, в гробнице Греческих ваз или в гробнице Волумниев. Можно думать, что эта система перекрытия атриев к I веку до н. э. была вытеснена четырехскатной крышей с комплювием посередине.
Дом Хирурга. Один из атриумных помпейских домов IV в. дошел до нас почти без переделок: это так называемый дом Хирурга у Геркуланских ворот. Как и все дома этого раннего времени, он построен из известняка на глине. Он имеет четкую и вполне разработанную схему этрусско-италийского дома, план которого известен нам по гробнице Волумниев, а постепенное развитие прослеживается на гробницах, начиная с VI века.
Центром дома является атрий, первоначально, повидимому, совсем не имевший перекрытия, с полом из битой земли, еще очень близкий к простому дворику; из двух открытых в атрий помещений, так называемых «крыльев», одно — глухое, другое служило боковым входом. В глубине атрия — три симметрично расположенных помещения, которые получили асимметричную конфигурацию только при более поздней перестройке. Среднее из них — таблинум — открыто в атрий, чем подчеркнуто его особое значение в жизни дома. Атрий со всех сторон окружен помещениями, первоначально не имевшими входа с улицы. За домом находился портик, выходивший в огород. Дом носит замкнутый, строгий, даже суровый характер. Внутренние стены из грубой бутовой кладки в каркасе из блоков известняка были гладко оштукатурены и окрашены. На совершенно простом фасаде из блоков известняка выделялся только монументальный, высокий входной проем . Дом Хирурга по плану и пропорциям — типичный этрусско-италийский дом, каким мы должны представлять себе и дом римского патриция в период, когда роскошь еще не проникла в Рим.
Дом Саллюстия. Другой, более поздний помпейский дом, так называемый дом Саллюстия (III век или самое начало II века), можно рассматривать как пример развития римско-италийского дома в III веке. Общая схема на первый взгляд та же, однако вся конструкция и отделка изменены. Стены тщательно сложены на известковом растворе вместо глины, помещения богато отделаны в так называемом первом стиле (табл. II, фиг. 1). Вместе с тем атрий здесь перекрыт, в потолке осталось только небольшое отверстие — комплювий (тосканский атрий по Витрувию). Окружающие атрий помещения оказались бы затемненными, если бы не устройство окон над портиком позади дома и не раскрытие лежащих по фасаду помещений в сторону улицы. В передних, открытых в сторону улицы помещениях были мастерские или лавки, в которых, повидимому, работали рабы и вольноотпущенники. Следует внимательно присмотреться к задней части дома. Если откинуть более поздние части, то окажется, что первоначально вся задняя часть дома была окружена! с трех сторон портиком. Здесь мы видим дальнейшее, по сравнению с домом Хирурга, развитие тех древне-италийских портиков, которые показаны на урнах, изображающих дома того времени. Благодаря выходящим в сад портикам и открытым в сторону улицы лавкам, весь дом типа дома Саллюстия стал менее замкнутым, объединяя в себе элементы патрицианского особняка с элементами массового строительства для малоимущих — в виде домов с лавками. Патрицианские дома такого смешанного типа должны были, несомненно, иметь большое распространение и в быстро растущем Риме III века.

В период поздней республики в Риме уже сложился тип театрального здания. К сооружениям этого типа относятся Большой театр в Помпеях, театр Помпея на Марсовом поле в Риме (55—52 гг. до н. э.) и временный театр Марка Скавра, известный по описанию Плиния. Принципиальным отличием римского театра от греческого было то, что римский театр представлял собой самостоятельное здание, а не вырубался в скале, как греческий; второй особенностью было наличие здания сцены, тогда как в греческом театре классической эпохи за сценической площадкой развертывался реальный ландшафт. Таким образом, внутреннее пространство римского театра было замкнуто, изолировано; греческий театр органически связан с природой, римский театр— в большей мере сооружение городского типа. Субструкции* (в данном случае — система сводчатых галерей) использовались как система фойе и способствовали быстрому заполнению и освобождению театра зрителями. Амфитеатр, представлявший собой как бы соединение полукружий двух театров и предназначавшийся для различных зрелищ — травли зверей, гладиаторских боев и др., — был всецело римским изобретением и достиг наиболее полного развития в императорскую эпоху в амфитеатре Флавиев — Колизее (80 г.)

10. Скульптура эпохи Республики.Скульптурные изображения римских божеств исходят из греческих и эллинистических образцов. В римском искусстве нельзя встретить обобщенного образа всесторонне развитого прекрасного человека, нашедшего свое выражение в греческих статуях. Наиболее характерным воплощением римских гражданственных идеалов является распространенный в скульптуре образ облаченного в тогу римлянина, занятого выполнением своих государственных обязанностей (так называемый тогатус). Доминирующее положение в римской скульптуре занимает портрет. Как и у этрусков, зарождение портрета в римском искусстве было связано с погребальным культом. Обычай снимать с покойника восковую маску и хранить ее вместе с фигурками домашних богов (пенатов и ларов) послужил одним из толчков к созданию портрета и способствовал возникновению устойчивой традиции точной передачи внешнего облика покойного. На этой основе развился чрезвычайно показательный для римского портрета интерес к передаче конкретного облика модели. Здесь заложено отличие римского портрета от греческого. Задача римского мастера — увековечение данного конкретного лица, часто ничем не примечательного, причем от художника требовалось прежде всего бесспорное индивидуальное сходство. Сказанное, разумеется, не означает, что римский портретист ограничивался лишь достижением физиономического сходства, — римские мастера умели создавать яркие типические образы; в данном случае важно подчеркнуть, что римский художник исходил из конкретной индивидуальности. Этим определяется своеобразно римского портретного искусства. На первом этапе развития римского портрета — в республиканскую эпоху — некоторая его незрелость сказывается в недостаточной художественной обобщенности образов, в слабом раскрытии внутреннего облика модели, в увлечении второстепенными деталями, в чрезмерно дробном, не всегда приведенном к единству пластическом решении, в сухости моделировки. Эти черты особенно заметны в ранних портретах. При первом взгляде на мужской портрет Туринского музея (3 в. до н. э.) кажется, что это посмертная маска: чрезвычайно детально переданы все особенности лица, вплоть до асимметричного расположения рта, приподнятой левой брови, впалых щек. Ни раскрытия характера, ни общего пластического единства здесь нет. Памятником более развитого портрета этрусско-римского направления является бронзовая статуя так называемого «Оратора» (2 в. до н. э.), изображающая, возможно, Авла Метелла, представителя одной из знатнейших римских фамилий. Оратор представлен в момент произнесения речи, правая рука его протянута к слушателям. Художник не только тщательно передал индивидуальные черты лица Метелла, но и детали одежды и обуви. Статуя выполнена по образцам греческих и эллинистических статуй ораторов, однако в сравнении с последними она производит впечатление большой прозаичности: отсутствие внутреннего порыва, суховатая детализация находятся в противоречии с торжественной постановкой фигуры и ораторским жестом. Однако уже в республиканскую эпоху были созданы портреты большой художественной силы. Так, например, бронзовый бюст римлянина — так называемый «Брут» из Палаццо Консерватори в Риме (вторая половина 4 в. до н. э.; илл. 264 а) дает пример портрета, в котором раскрыт человеческий характер. В этом произведении нашел яркое воплощение образ сурового, непреклонного римлянина эпохи республики. Более обобщенным является пластическое решение портрета. Портретная статуя римлянина, совершающего возлияние (1 в. до н. э.; илл. 265 а), представляет собой дальнейшее развитие типа тогатуса. Это впечатляющий портрет сурового, величавого человека, изображенного в живом движении. Длинная широкая тога образует множество глубоких складок, скрывающих фигуру; плащ покрывает голову, закрывает уши, чтобы ничто не отвлекало от произнесения молитвенных формул, не мешало бы точному выполнению традиционного обряда. Черты аскетически сурового бритого лица переданы с очень большой внимательностью и правдивостью. К позднему периоду республиканской эпохи относятся превосходные по точности индивидуальной характеристики портреты Цицерона (илл. 264 б) и Помпея, дающие чрезвычайно наглядное представление о личных качествах этих исторических деятелей. Например, громадная слава и авторитет Помпея, прозванного еще при жизни Великим, не заслонили от художника истинных качеств личности Помпея, и мастер создал портрет, в котором с предельной отчетливостью показаны ничтожество и ограниченность незаслуженно прославившегося полководца. Подобные произведения, свидетельствующие о глубокой проницательности художника, являются драгоценными историческими документами. К области декоративного искусства поздней республики относится большой алтарь Гнея Домиция Агенобарба. На главной продольной стороне его — рельеф с изображением торжественного жертвоприношения, связанного с составлением цензовых книг. Административный акт — запись имущества граждан — освящается жертвоприношением свиньи, овцы и быка. С чисто римской обстоятельностью переданы фигуры чиновника, граждан, стопы цензовых книг, алтарь, украшенные гирляндами цветов жертвенные животные, жрецы, слуги, воины. Здесь же у алтаря вместе с другими персонажами помещен бог войны Марс. Композиция рельефа строится по принципу последовательного размещения фигур, следующих одна за другой. Три другие стороны алтаря покрыты рельефом, сюжет которого взят из греческой мифологии. Это — свадьба морского бога Посейдона и Амфитриты. Торжественная колесница сопровождается трубящими в рог тритонами, нимфами, морскими конями; в воздухе летают эроты. Рельеф, выполненный с большой мягкостью, указывает на глубокое воздействие греческого искусства. Сочетание чисто римской темы жертвоприношения с греческой мифологической темой характерно для того времени.

Наши рекомендации