Глава 2. Области применения кинотерапии

Кинотерапия, представленная здесь, разрабатывалась изначально как метод групповой психотерапии, отвечающей задачам личностного роста и личностного развития. Однако со временем практика обнаружила и другие возможности кино в психотерапии: гораздо шире оказался и круг ее возможностей и круг тех, кому она может быть рекомендована. Кинотерапия показала свою эффективность в работе с психосоматическими больными. Работая в кинотерапевтической группе, они не только осознавали психологические выгоды болезни, но и обнаруживали для себя способы жизни вне болезни. Кинотерапия оказалась весьма полезной в комплексной программе терапии зависимостей и особенно, в работе с созависимыми [9; 13]. Кинотерапия расширила возможности работы с пожилыми людьми в решении их личностных и семейных проблем [12]. Наконец, она оказалась одним из немногочисленных методов групповой психотерапии, которые могут быть использованы в условиях исправительных учреждений [10; 40], и, как мы полагаем, других закрытых сообществ. При этом основные приемы ведения дискуссии в кинотерапии и задачи ведущего остаются практически неизменными.

Здравоохранение.

Психосоматические болезни. Болезни психогенной природы в общей массе заболеваний по разным источникам составляют от 26% до 75%. Однако, похоже, что реальные показатели гораздо выше, и науке еще предстоит «дотянуться» до интуитивно ощущаемого народом «все болезни от нервов…». В терапии психосоматических болезней давно и эффективно используются такие понятия как «психологический смысл болезни» и «вторичные выгоды». Наиболее распространенная стратегия психологического сопровождения лечения психосоматических заболеваний – осознание пациентом адаптивного значения болезни и переход к новым способам адаптации. Основная трудность в реализации этой стратегии заключается в сложности осознания и принятия пациентом мысли о том, что его болезнь может быть выгодной ему. Не намного проще осознать, что адаптация за счет болезни, если и дает ситуативный выигрыш, означает проигрыш в перспективе. Конечно, различные методы и методики современной психотерапии позволяют вполне успешно реализовывать эту стратегию [44]. Однако вряд ли возможно отрицать, что в некоторых случаях основанные на таком подходе методики «не срабатывают».

Максимально обобщенно говоря, психосоматические заболевания – это адаптивная реакция индивида в системе отношений личности и ее окружения: семьи, родственников, друзей, сотрудников, окружающих людей, системы организации государства и общества, социально-экономических условий жизни, прошлого и ожидаемого будущего. Решение личностью проблемы «Я и Мир» - это выбор позиции и стратегии по отношению к миру. Одной из таких позиций и стратегий является болезнь, или, что тоже верно, болезнь является следствием стратегии и позиции. В современном кинематографе есть немало фильмов, отражающих дезадаптивный результат адаптации к миру через болезнь или «в болезни». Например, в фильме «Лучше не бывает» (реж. Джеймс Л. Брук) великолепно показаны выигрыши и проигрыши от психопатии, психосоматики и созависимости. Герои отказываются от своих болезней как только реально, а не компенсаторно обнаруживают большую привлекательность жизни без них. В этом смысле художественные фильмы и работа с ними выступают как средство перехода от «внутренней картины болезни» к «внутренней картине здоровья».

В фильме «Ребро Адама» (реж. В.Криштофович) давно и тяжело больная мать Нины Елизаровны поднимается на ноги как только чувствует, что семейная ситуация выходит из-под контроля. В фильме К.Менджеса «Второй лучший» Эдвард глубоко и трагично переживает смерть жены, он не находит себе места. В конце концов он «уходит в болезнь», на долгие годы оказываясь прикованным к постели и лишенным возможности общаться с сыном. Однако зритель легко может разглядеть, что болезнь – это своеобразный выбор Эдварда.

Наркомания и созависимость

Современное состояние проблемы наркомании в психологии можно охарактеризовать следующим образом: имеющиеся психологические данные неоднородны и противоречивы по характеру, а последствия употребления наркотиков часто путают с их причинами. При этом, ни одна из существующих концепций возникновения и развития психологической зависимости не представляется исчерпывающей и убедительной. Подавляющее большинство исследователей наркомании исходит в своих работах из постулата сообразности. Следуя ему, они пытаются найти причины приобщения к наркотикам. Однако анализ литературы и результатов исследований показывает, что обнаружить какую-либо причинную, смысловую или целевую определенность исследователям не удалось. Мы считаем, что такой (причинной, целевой или смысловой) определенности в дебюте наркомании не существует. Причинная, целевая и смысловая определенность складывается по мере развития наркотической личности [13;14]. Говоря словами Н.В. Зоткина, «наркомания начинается как «затея», а существует как «дело» [25].

Возможность объяснения каких-либо аспектов наркомании в рамках существующих психологических и психотерапевтических направлений не означает релевантности этих теорий феномену. Большинство из существующих ныне психологических концепций наркомании представляют собой более- менее удачную интерпретацию проблемы в терминах теорий, формировавшихся преимущественно на клинической базе. Вследствие этого наркомания начинает восприниматься как расстройство невротического или психотического круга без какой бы то ни было выраженной специфики. Мы полагаем, что эффективная терапевтическая практика в работе с зависимостью от наркотиков может быть основана на положениях теории, которая изначально не была ориентирована на патологию, а, значит, не содержит в себе опасности подмены наркомании каким-либо иным нарушением. Мы считаем, что такой основой может быть синтез концепций отраженной субъектности (В.А. Петровский) и эго-состояний (Э. Берн). Теоретическая и практическая возможность такого синтеза показана в работах В.А. Петровского [37].

Важную роль в структуре большого наркоманического синдрома играет синдром психической зависимости. Генетически психическая зависимость непосредственно связана с отношениями в системе «наркоман - социальное окружение». Таким образом, разрушение психической зависимости - это деятельность по преобразованию отношений «наркоман - социальное окружение» [13; 14; 42].

Употребление наркотиков можно определить как парадоксальное поведение с точки зрения адаптации к условиям окружающей жизни. С одной стороны, это явно неадаптивное поведение, т.к. и оно само, и его эффекты снижают общий уровень адаптации индивида к жизни. Более того, употребление наркотиков связано с преодолением не только социально детерминированных правил и норм, но и инстинкта самосохранения. С другой стороны, наркомания выступает, как способ адаптации к жизни и в этом смысле может быть рассмотрена как поведение адаптивное. Парадоксальность наркомании заключается в том, что это способ адаптации путем саморазрушения. Заметим при этом, что неадаптивные эффекты и последствия наркомании выступают как важнейшие условия адаптации наркомана к жизни. Наркоман великолепно адаптирован к жизни, но как наркоман.

Наши клинические данные показывают, что основным источником причинности подростковой и юношеской наркомании является семья, создающая условия для формирования у подростка генерализованной неудовлетворенности, либо оказавшаяся неспособной компенсировать факторы наркотической контаминации социальной природы. Под генерализованной неудовлетворенностью мы понимаем фоновое состояние подростка, возникающее в результате генерализации неудовлетворенности первостепенно-значимых потребностей личности. Конкретное содержание неудовлетворенных потребностей, как правило, не осознается, что и является причиной генерализации. Если в результате пробного употребления наркотика индивид переживает снижение уровня неудовлетворенности, у него формируется отношение к наркотику как средству, расширяющему его возможности: «все могу!», «все чувствую!», «все понимаю!» [8; 29].

Под факторами наркотической контаминации социальной природы мы имеем в виду широкую доступность наркотиков, рост криминализации молодежи, прямую и косвенную рекламу психоактивных веществ и стиля жизни, способствующего их потреблению. Конечно, важную роль в распространении наркотизма и наркомании играет подростковая среда и подростковая субкультура. Однако, мы полагаем, что с точки зрения приобщения подростков к наркотикам, отношения между семьей, подростковой группой и наркосредой могут быть очерчены следующим образом. Источник причин наркотизации — семья, подростковая группа – инструментирует процесс приобщения к наркотикам, наркосреда порождает неспецифические условия наркориска [8].

Поскольку подростковая наркомания – это семейная проблема, важной составляющей вторичной профилактики наркомании является работа с родителями. В структуре комплексного терапевтического воздействия на семью наркотизирующегося подростка существенную роль играют групповые формы работы с родителями. Она может вестись как параллельно с реабилитационной программой наркомана, так и независимо от нее. Даже если наркоман избегает лечения, родители, посещающие родительские группы, могут изменить свое восприятие болезни, свое поведение в семье, свои реакции на ребенка. Клиническая практика подтвердила и необходимость, и полезность таких групп [13; 14].

Серьезные проблемы в организации психотерапии созависимых связаны с особенностями их поведения в группе. Наиболее существенными из них являются:

• поляризованность суждений (а, следовательно, и сознания) о возможных формах внутрисемейного поведения. Например: «Я уже все пробовал: ругал, бил... Ну что теперь - плюнуть и вообще не подходить к нему?», «Мы очень за него переживаем, волнуемся… Хотим ему помочь… Любим его… Устали уже. Иногда думаешь: уж делся бы он куда-нибудь…»;

• ориентированность на конкретные советы и рекомендации со стороны ведущего группу («...Если просит деньги, то давать?», «...А если он займет у соседей?», «...Что ему сказать, когда он приходит уколотый?»);

• крайняя зафиксированность на себе и на своей семейной ситуации (часто это приводит к неспособности слышать друг друга), («Нет… ну что Вы сравниваете! У Вас все-таки дочь… Это проще… куда она денется?»; «Ну что об этом говорить! Вы скажите, у нас есть шанс?»);

• непонимание роли и значения собственных усилий, направленных на изменение своего поведения («А что я могу сделать?», «Речь ведь не обо мне...», «Ну что я… Вы же знаете, что вокруг творится…», «Я не верю, что я что-то могу…»);

• фиксация сознания на наркомании ребенка, что снижает (вплоть до невозможности) способность к пониманию более широкого круга семейных проблем («Если бы не его наркомания…», «Ну с младшим…, ладно. Он себя как взрослый ведет…», «…Да брака-то и нет давно как такового. Но это-то причем?»);

• эмоциональная напряженность и склонность к аффектам;

• обвиняющие Родительские реакции в адрес ведущего в случае его отказа давать конкретные советы («Мы сюда за помощью пришли...», «Вас нормально спрашивают, а Вы как-то не так себя ведете!», «Я больше понимать стал… Но вот Вы никак мне не помогаете: мне нужен нормальный совет…»);

• уход от обсуждения реальных проблем и отношений с помощью соскальзывания на поиск причин и виновника («Не знаю... Ну где же я проглядела?.. Рос сам по себе... Надо больше было отцу внимания уделять...», «Да он с рождения такой: ни на шаг не отпускал. Тут что поделаешь?»);

• делегирующая позиция («А может его куда в общину отправить?...», «Помогите нам… Вы же тут специалисты… Он без отца рос… Вы с ним как мужчина говорите. Он тогда хорошо будет воспринимать»),

• высокий уровень тревожности, что проявляется в поиске поддержки и покровительства («Помогите нам, у нас уже нет сил....», «Везде только и говорят: семья во всем виновата. А, что, государство не виновато? Школа не виновата? Нас бы кто пожалел…»);

• склонность к затяжным монологам с бесконечным перечислением подробностей какого-либо события;

• критичность по отношению друг к другу и ведущему. Подозрительность и закрытость при внешней лояльности («Мне кажется, Вы не понимаете... у Вас ведь нет ребенка-наркомана...», «У Вас сколько ребенок колется? Ну вот… А у нас три года…», «Нам всем интересно…»);

• избегание личностной или семейной тематики и стремление обсуждать проблему наркомании «вообще» («А вот скажите: еще где-нибудь в мире такая тяжелая ситуация есть?..», «Это все ведь недавно началось? Раньше не было так. Мы как-то добиться чего-то хотели. А сейчас они чего хотят? Компьютер и телевизор…»).

Как показывает наш опыт, кинотерапия позволяет нейтрализовать влияние большинства из перечисленных особенностей поведения созависимого в группе. Она легко встраивается в реабилитационные и профилактические программы для созависимых. Вместе с тем, кинотерапия может выступать и как самостоятельный метод работы. Ориентируясь на особенности группы, психолог может построить специализированную программу занятий, включив в нее следующие фильмы:

- «Реквием по мечте» (реж. Даррен Арофонски)

- «28 дней» (реж. Б.Томас)

- «На игле» (реж. Д.Боил)

- «Лучше не бывает» (реж. Джеймс Л.Брук)

- «Покидая Лас-Вегас» (реж. М. Фиггис)

- «В диких условиях» (реж. Ш.Пенн)

Социальная работа.

Наши рекомендации