Взаимоотношения с другими и в армии

Интересны моменты перехода русской армии по территории других государств их взаимоотношения с другими народами и с самими собой. В качестве примера можно привести такие отрывки из воспоминаний:

Мы останавливались иногда по дороге порасспросить и поболтать со встречным крестьянином или крестьянкою, причем сами немало смеялись нашим усилиям дать себя понять. «Вы не умеете, – говорил мне иногда Дмитрий Иванович, – дайте я объясню», – и вправду, иногда добивался ответа. Раз мы свернули с дороги к румыну, пасшему стадо баранов, сначала обезумевшему от страха при виде генерала, но потом уверившемуся в наших мирных намерениях. Скобелев хотел купить барашка на племя, как он выражался. Отставив руки недалеко одна от другой, он начал блеять тоненьким голоском: «Бя! Бя-я!» Крестьянин понял, продал барашка и долго улыбался нам вслед. Мы возили этого барашка в тарантасе, но он вел себя так дурно и запакостил нас, что был сдан в обоз.[12]

По большим деревням казаки располагались в домах, а в стороне от селений – в палатках. Вообще, войско держало себя прилично, хотя и не обходилось без жалоб: там казак стянул гуся, там зарезали и съели барана так ловко, что ни шкуры, ни костей нельзя было доискаться; бывали даже жалобы, хотя и редко, на то, что казак «бабу тронул».[13]

Наслышавшись о торжественных приемах наших войск в городах и селениях, по всей дороге мне странно было встретить столько сосредоточенности, сдержанности, прямо недоумения со стороны жителей; на ночлег пускали неохотно, получить корм себе и лошади было трудновато, после долгих просьб и торга. Причина многих недоразумений крылась, конечно, в разнице характеров северных и южных славян – насколько первые, русские и поляки, например, экспансивны, общительны, откровенны, настолько же вторые сдержанны и себе на уме[14].

Или, например, отрывок, иллюстрирующий одну из остановок русских войск:

Офицеры и солдаты развлекались, как могли. От прапорщика, в первый раз имевшего при себе 300 рублей, до интенданта, бросавшего десятками тысяч, - все развернуло, все распахнуло славянскую натуру, кутило, ело, пило, - пило по преимуществу.[15]

Или вот такой момент:

С самого начала сильно увлекшись, по обыкновению, делом освободительной войны, мы решили: спасать – так спасать вовсю. Казаки стали «спасать» от бегавшей и летавшей живности, молодые военные не прочь были «спасать» от старых угрюмых мужей. Удивлялись, что пыл восторженных приемов скоро стихал и даже за угощение начинали просить расплаты, неблагодарные! Что за черствость! За всякую провизию и фураж требуют деньги, да еще немалые, лихвенные, а женщины просто чуть не отвертываются от красавцев-спасителей.[16]

Сладость освобождения от турецких чиновников-взяточников, вызвавшая первые восторги, тотчас, говорю, сменилась сдержанностью и недоверием, как только выражения симпатий и дружбы стали сопровождаться шареньем в чердаках и подвалах, самовольной косьбою сена и хлебов, вскрытием запасов про черный день и т.п. Чем дальше, тем хуже, отношения обострялись обвинениями, с одной стороны, в тупости и неблагодарности, с другой – в излишней вольности, по всем частям...

А так же моменты взаимоотношений в самой солдатской среде:

Какому-то еврею-маркитанту, остановившемуся здесь ночевать и в темноте порядочно струсившему, вздумалось придать себе бодрости несколькими выстрелами из револьвера. Казаки, особенно Орлов, просили позволения хорошенько отодрать плетками этого героя, не давшего всему отряду выспаться, но я заступился и предложил дать ему только по нагайке за каждый выстрел; это было принято, и еврей получил только три нагайки, но, кажется, здоровые![17]

Его воспоминания представляют собой информативный и очень ценный источник рассказывающий о событиях на Балканах в 1877 - 1878 гг., так же более красочно и подробно его воспоминания раскрываются в сочетании с живописными произведениями Верещагина.

В конечном счете можно отметить, что воспоминания В. В. Верещагина о событиях русско-турецкой войны 1877-1878 гг. представляют собой важный и информативный источник, особенно в сочетании с его живописными произведениями. Художник смог заметить то, что не смогли отметить другие участники событий. У Верещагина был цепкий и непредвзятый взгляд на происходящие события. Особую важность и интерес представляют собой записи в взаимоотношении народов. Они вызывали у художника смешанные чувства и благодаря этому, он поменял многие свои традиционные представления о взаимоотношениях народов, болгар и русских.

В. В. Верещагин своим живописным и литературным творчеством искренне желал передать современникам и потомкам в России правду о войне такой, какой он её видел.

аключение

Заключение

Художники и писатели часто обращаются в своих работах к темам минувших войн. Авторы исследований по истории войн, даже самые профессиональные, описывают чаще всего крупнейшие события. Не детали находятся в центре их внимания. Писатели же часто, воссоздавая историю войн и военных сражений, используют выдуманные сюжеты. Ценность мемуаров заключается в том, что автор, пусть и всегда субъективен, но передает собственные впечатления от событий. В мемуарах В.В. Верещагина главное место занимают образы человека на войне. До Верещагина не было принято показывать людям истинную войну. Только Верещагин представил на суд зрителям картины, показывающие страшную сущность войны.

Художник своё творческое кредо видит в свободном самовыражении и правдивости описания. Даже образы людей, к которым Верещагин относился с симпатией, художник создаёт без приукрашивания. В этом и заключается основное значение воспоминаний Верещагина как одного из первых примеров мемуарной литературы. А в конце XX века мемуары стали особенно популярными. Люди пытаются найти опору, поддержку и ответы на главные вопросы жизни в документальной литературе.

В своей работе мы увидели особенности восприятия художником образа русского воина. В ходе прочтения мемуаров мы убедились в том, что на войне, или в любой другой критической ситуации очень легко увидеть "истинное лицо" человека. Храбрый может оказаться трусом, или наоборот. В мемуарах Верещагина невозможно отследить негативное отношение к русскому человеку: художник с большим сочувствием изображает простого солдата, сожалеет, что из-за промахов генералитета победы русской армии давались путем многочисленных потерь.

Ярко образ русского человека на войне создан на примере М.Д. Скобелева - потомственного военного. Верещагин пишет, что беда русской армии заключалась в том, что действительно одаренные, смелые и честолюбивые русские военачальники такие, как Тотлебен, Драгомиров, М. Скобелев и Гурко зачастую оставались "в тени" и должным образом не могли влиять на планы кампании. Михаил Скобелев, несмотря на свою молодость, успел вполне сформироваться как полководец! Прославился в солдатской среде как "Белый Генерал", стал героем легенд, а при одном его виде гремело "Ура!..".

В нашей работе мы исследовали образы представителей власти в картинах и мемуарах художника. Мемуары Верещагина позволяют усомниться в выводах некоторых авторов, где акценты ставятся на конфликтах Василия Васильевича с верхушкой самодержавного государства. В действительности, далеко не всегда это было так.

Мы подготовили веб-презентацию и электронную версию нашей работы, разместив её на сайте гимназии (http: // www. diaghilev. perm. ru/ konf 2006/).

Чтение мемуаров доставило удовольствие. Работа с раритетной на сегодня книгой, изданной в 1902 г. в легендарной типографии Ивана Сытина, большая удача для любителей истории.

[1] Булгаков Ф. И. В.В. Верещагин и его произведения: С автотип. портр. и репрод. с картин и рис. В.В. Верещагина. - [2-е доп. изд.]. - СПб. , 1905.

[2] «На войне в Азии и Европе». Воспоминания художника В.В. Верещагина. М., 1894, стр. 11.

[3] «Каталог картинам, этюдам и рисункам В.В. Верещагина». СПБ, 1874, стр. 77.

[4] См.: Каталог картинам, этюдам и рисункам В. В. Верещагина. Спб., 1874.

[5] В.В. Верещагин. «Очерки, наброски, воспоминания». СПБ, 1889, стр. 51.

[6] В.В. Верещагин. «Очерки, наброски, воспоминания». СПБ, 1889, стр. 63

[7] Художник, воин, путешественник //Завадская Е. Василий Васильевич Верещагин. – М., 1986

[8] Верещагин В.В. На войне. М., 1902, с. 151-153.

[9] Немирович-Данченко В.И. Художник на боевом поле.– «Худож. журн.», 1881, №1, с. 136.

[10] Письмо В.В. Верещагина В.В. Стасову.– Цит. по кн.: Садовень В.В. В.В. Верещагин. М., 1950, с. 56–57.

[11] «На войне в Азии и Европе». Воспоминания художника В. В. Верещагина. М.. 1894. стр. 217.

[12] Верещагин В. На войне: Воспоминания о русско-турецкой войне 1877 года. – М., 1902.

[13] Верещагин В. На войне: Воспоминания о русско-турецкой войне 1877 года. – М., 1902.

[14] Там же.

[15] Там же.

[16] Верещагин В. На войне: Воспоминания о русско-турецкой войне 1877 года. – М., 1902

[17] Там же.

Наши рекомендации