Выдержки из книги «Человек: откуда, как и куда»

ОЧЕРКИ ДОИСТОРИЧЕСКИХ

ЦИРИЛИШИЙ

Выдержки из книги «Человек: откуда, как и куда» - student2.ru

ЧАГЛИ ЛЦРИТЕГ

Этот маленький листочек

из подлинной истории мира,

беглый взгляд на одну лишь картину

из одной галереи Вселенной.

Серия «Классика духовной мысли»

Чарльз Ледбитер

ОЧЕРКИ

ДОИСТОРИЧЕСКИХ

ЦИВИЛИЗАЦИЙ

Москва

Амрита-Русь

УДК 141.332 ББК 86.42 Л39

Серия основана в 2006 г.

Ледбитер Чарльз

JI39 Очерки доисторических цивилизаций / Чарльз Ледбитер; пер. с англ. К. Зайцева. — М. : Амрита-Русь, 2008. — 128 с. — (Серия «Классика духовной мысли»). ISBN 978-5-9787-0193-7

Книга, которую вы держите в руках, составлена из очерков о трех цивилизациях Древнего мира: перуан­ское царство — Толтекская цивилизация, вавилонское царство — Туранская цивилизация и цивилизация Ат­лантиды.

Интересно, что какими бы бледными и нереаль­ными ни были все картины прошлого для тех, кто не видел их сам, все же они могут быть полезны не толь­ко интересующимся оккультизмом. Изучение древних цивилизаций расширит кругозор и поможет прибли­зиться к пониманию того, как действует огромное целое, в котором всякая эволюция и всякий прогресс оказывается лишь крошечным колесиком в огромной машине.

УДК 141.332 ББК 86.42

©Зайцев К.А.,

перевод на русский язык, 2008
©Оформление. ООО «ИД
ISBN 978-5-9787-0193-7«Амрита-Русь», 2008

Содержание

Выдержки из книги

«Человек: откуда, как и куда» 4

Толтекская цивилизация

в древнем Перу (XIII тысячелетие до н.э.) 11

Цивилизация Атлантиды 76

Туранская цивилизация в древней Халдее (XIX тысячелетие до н.э.) 84

Ч. Ледбитер. Очерки доисторических цивилизаций

последнюю стадию дряхлости, будучи во многом более варварской, деградировавшей и менее утон­чённой, чем та, более ранняя ветвь, о которой мы будем говорить.

Этот маленький листочек из подлинной исто­рии мира, беглый взгляд на одну лишь картину из огромной галереи природы, открывает нам то, что в сравнении со всем ныне существующим вполне может показаться идеальным государством. Ча­стично наш интерес к нему вызван тем, что там были вполне осуществлены все те вещи, к кото­рым стремятся современные социальные реформа­торы, но достигнуты они методами, диаметрально противоположными тем, которые предлагаются сейчас. Народ жил в мире и процветании, не знал бедности и практически не было преступлений. Ни у кого не возникало причин для неудовольствия, поскольку у каждого были возможности для рас­крытия своего гения (если он таковым обладал), и он мог выбрать себе любую профессию или ли­нию деятельности, какой бы она ни была. Ни на одного человека не возлагалась работа, слишком тяжёлая для него, у каждого оставалось много сво­бодного времени для любого желаемого занятия или достижения; образование было полным, бес­платным и эффективным, а о больных и стариках прекрасно заботились. И вся эта тщательно разра­ботанная система материального благосостояния могла осуществиться, при такой абсолютной мо­нархии, которую только видал мир.




Толтекская цивилизация



имитировать в новых условиях великолепные ин­ституты власти, которые божественная мудрость уже дала миру. Только лишь когда и у народа, и у правителей возрос эгоизм, прежний порядок по­степенно стал меняться, уступив место немудрым экспериментам и правительствам, движимым жадностью и честолюбием, а не вдохновляемым исполнением долга.

В рассматриваемый нами период — около 12 000 г. до н.э. — ранние Города Золотых Врат уже не существовали, так как многие тысячи лет назад они скрылись под волнами океана, и хотя главный из царей острова Посейдониса всё ещё высокомерно короновался прекрасным титулом, некогда принадлежавшим царям Атлантиды, он уже не претендовал на то, чтобы следовать ме­тодам правления, которые обеспечивали им ста­бильность, намного превосходящую ту, что даёт обычное человеческое устройство правления. Однако за несколько столетий до этого царями страны, позже названной Перу, была предприня­та хорошо задуманная попытка возродить — хотя конечно же в значительно меньшем масштабе — жизнь этой древней системы, и в эпоху, о которой мы говорим, это возрождение вполне состоялось и было, вероятно, в зените своей славы, хотя си­стема эта сохраняла свою эффективность и впо­следствии на протяжении множества веков. Именно это перуанское возрождение мы сейчас и рассматриваем.

14 Ч. Ледбитер. Очерки доисторических цивилизаций

Несколько трудно дать представление о фи­зической внешности расы, населявшей страну, поскольку ни одна ныне существующая на Земле раса не напоминает её достаточно, чтобы послу­жить сравнением, не сбивая с верной мысли в том или ином направлении. Представители великой третьей подрасы атлантской коренной расы, ещё сохранившиеся на Земле, значительно выроди­лись и измельчали в сравнении с тем, какой была эта раса во времена её славы. У наших перуанцев были высокие скулы, и общий их облик ассоци­ировался у нас с высшим типом индейцев, хотя контур лица имел отличия, делавшие его скорее более арийским, чем атлантским, и выражение фундаментально отличалось от выражения лиц современных краснокожих, будучи открытым, ра­достным и мягким, а у высших классов на лицах были явные признаки проницательного интеллек­та и благосклонности. Цвет кожи был красновато-бронзовым, в целом более светлый у высших классов, и более тёмный у низших, хотя классы были так перемешаны, что вряд ли можно было выделить даже такое различие.

В целом расположение духа народа было счастливым, довольным и мирным. Законы были немногочисленными, удобными и хорошо испол­нялись, так что население являлось законопос­лушным; климат был по большей части приятным, позволяя людям не утомляться чрезмерно на зем­ледельческих работах, поскольку при умеренных

Толтекская цивилизация



усилиях давал богатый урожай. Это делало людей довольными и позволяло получать от жизни мак­симум. Очевидно, что такое настроение народа давало правителям страны огромные начальные преимущества.

Как уже отмечалось, монархия была абсо­лютной, но всё же она настолько отличалась от всего существующего сейчас, что простое упо­минание монархии не даст никакого представ­ления о фактах. Тон во всей системе задавала ответственность. У царя, конечно же, была абсо­лютная власть, но он также нёс и абсолютную от­ветственность за всё происходящее. С ранних лет его учили понимать, что где бы в его обширной империи ни существовало какое-нибудь зло, кото­рого можно было избежать — например, человек, желающий работать, не мог найти себе подходя­щий вид работы, или больной ребёнок не получал должного внимания — это было упущением в его руководстве, пятном на его правлении и на его личной чести.

У него имелся большой правящий класс, по­могавший ему в работе, и будучи на попечении этого класса, вся нация подразделялась самым тщательным и систематическим образом. Прежде всего, империя разделялась на провинции, над каждой из которой был поставлен вице-король, за ними шли те, кого мы могли бы назвать генерал-губернаторами округов, а за теми — губернаторы городов и небольших областей. Каждый из них

Толтекская цивилизация



ший закон изнутри — указание пробуждающегося «Я» личности, касающееся того, что оно знает.

Таким образом видно, что мы познакомились с системой, во всех отношениях основывавшейся на том, что было полным антитезисом всем тем идеям, которые провозглашаются сейчас прогрес­сивными. Фактор, делавший такой вид правления возможным и действенным — существование сре­ди всех классов просвещённой части общества глубоко укоренившегося мнения — столь сильно­го и определённого, что делало практически не­возможным для любого человека неисполнение своего долга перед государством. Всякий, кто не исполнял его, считался бы нецивилизованным су­ществом, недостойным высокой привилегии граж­данства в этой великой империи «Детей Солнца», как называли свою страну эти ранние перуанцы. На него смотрели бы примерно с таким же ужасом и жалостью, как в средневековой Европе — на от­лучённого от церкви.

Из этого положения дел — столь отличного от чего-либо существующего сейчас, что нам очень трудно его представить — возникал другой факт, почти столь же трудный для нашего осознания. В древнем Перу почти не было законов, а следо­вательно — и тюрем, и наша система исполнения наказаний показалась бы тому народу, о котором мы сейчас говорим, совершенно бессмысленной. В их глазах жизнь гражданина империи казалась единственной стоящей жизнью, и все хорошо

Толтекская цивилизация



ка не узнает, что делалось с продуктом этой обще­ственной земли и какую роль он играл в жизни нации, прежде чем станет осуждать это как ти­раническую эксплуатацию. Нужно усвоить, что практически выполнение этого правила вовсе не приводило к суровым результатам — обработ­ка и своей, и общественной земли означала куда менее тяжёлую работу, чем выпадает на долю ан­глийского крестьянина. И хотя по меньшей мере дважды в год она требовала нескольких недель не­престанной работы с утра до ночи, были длинные периоды, когда всё необходимое легко делалось за два часа в день.

Частная земля, которой мы займёмся сначала, разделялась между жителями с самой скрупулёз­ной справедливостью. Каждый год после сбора урожая взрослому, будь то мужчина или женщина, давался определённый участок земли, хотя вся об­работка выполнялась мужчинами. Таким образом, женатый мужчина без детей мог иметь в два раза больше земли, чем холостой, а например, вдовец с двумя незамужними дочерьми — в три раза больше, но когда дочь выходила замуж, её надел переходил вместе с ней к её мужу. С рождением каждого ребёнка паре давался дополнительный участок, который увеличивался по мере того, как дети росли — это делалось, чтобы у каждой семьи было необходимое пропитание.

Человек мог выращивать на своей земле всё, что угодно, но не мог оставлять её необработанной.

24 Ч. Ледбитер. Очерки доисторических цивилизаций

Конечно, он должен был выращивать то или иное зерно для своего пропитания, но коль скоро этого было достаточно для жизни, остальное было его собственным делом. В то же время к его услугам всегда были эксперты, от которых он мог получить самый лучший совет, а потому не мог пожаловать­ся на незнание, если его выбор оказывался непод­ходящим. Человек, не принадлежащий к этому классу сельскохозяйственных рабочих, то есть за­рабатывающий каким-то иным способом, мог либо обрабатывать свой участок в свободное время, ли­бо нанять одного из этих рабочих, но в этом случае продукт принадлежал не ему, а человеку, который выполнял работу. Тот факт, что один такой рабочий мог выполнять работу двоих, что он часто совер­шенно добровольно и делал, доказывает, что этот фиксированный объём работы с действительности был весьма нетрудным делом.

Приятно отметить, что в связи с этой сель­скохозяйственной работой всегда выказывалось много дружеских чувств и изъявлялась готовность помочь. Человек, имевший много детей и потому необычно большой земельный участок, всегда мог рассчитывать на любезную помощь своих со­седей, как только они закончат свои более лёгкие труды, и всякий, у кого были основания устроить себе выходной, никогда не оставался без помощи друга, который занимал его место на время отсут­ствия. Вопроса болезни мы здесь не касаемся по причинам, которые скоро станут ясны.

Толтекская цивилизация



Что касается урожая, то с тем, как им рас­порядиться, не возникало никаких трудностей. Большинство людей выбирали для выращивания те зерновые культуры, фрукты и овощи, которые они сами могли использовать в пищу, а излишек продать или обменять на одежду или иные това­ры. В худшем случае правительство могло купить любое количество предложенного зерна по фикси­рованной цене, чуть меньше рыночной, для своих запасов, которые всегда содержались в огромных зернохранилищах на случай голода или иной чрез­вычайной ситуации.

Но давайте теперь посмотрим, что делалось с урожаем другой половины обрабатываемой зем­ли, которую мы назвали общественной. Она сама подразделялась на две равные части (каждая из которых таким образом составляла четверть всей пахотной земли в стране), и одна из них называ­лась землёй царя, а другая — землёй Солнца. Су­ществовал закон, что прежде всего должна была обрабатываться земля Солнца, а когда это было сделано, человек мог заняться своей личной зем­лёй, и только когда вся эта работа была выполнена, он должен был внести свой вклад в обработку зем­ли царя. Так что если плохая погода задерживала урожай, потери в первую очередь нёс царь, и это, за исключением совсем уж неурожайных лет, не влияло на личную долю. Земля же Солнца была застрахована почти что от всех возможных случай­ностей, за исключением полной гибели посевов.

26 Ч. Ледбитер. Очерки доисторических цивилизаций

Что касается вопроса орошения, всегда важ­ного в стране, большая часть которой бесплодна, всегда соблюдался тот же порядок. Пока не были полностью орошены земли Солнца, ни одна капля драгоценной воды не направлялась в другие ме­ста, и пока личные участки всех людей не полу­чали требуемого, вода не направлялась на царские земли. Смысл такого распределения будет очеви­ден позже, когда мы поймём, как использовалась продукция этих разных наделов.

Таким образом, мы видим, что четверть всего богатства страны направлялась непосредственно в руки царя, поскольку с деньгами, выручаемыми от производства или добычи полезных ископае­мых, поступали так же — первая четверть Солнцу, затем половина рабочим и оставшаяся часть — царю. Что же делал царь с этим громадным дохо­дом?

Во-первых, он содержал всю правительствен­ную машину, о которой уже упоминалось. Жалова­нье всему классу чиновников — от вице-королей больших провинций до сравнительно скромных сотников — выплачивалось им, и не только жало­ванье, но и все их расходы, связанные с визитами и прочими поездками.

Во-вторых, на эти доходы он осуществлял все гигантские общественные работы своей империи, даже отдельные руины которых всё ещё удивля­ют нас через четырнадцать тысячелетий спустя. Замечательные дороги, соединявшие города и го-

Толтекская цивилизация 27

родки по всей империи, прорубались сквозь гра­нитные горы и огромными мостами пересекали непреодолимые пропасти. Великолепная система акведуков, которые в инженерном отношении ни­сколько не уступали современным, могла достав­лять жизнедающую воду в самые дальние уголки засушливой и часто бесплодной страны. Всё это строилось и поддерживалось на доходы, получае­мые с царских земель.

В-третьих, он строил и всегда держал полны­ми огромные зернохранилища, расположенные с частым интервалом по всей империи. Ведь ино­гда случалось, что дождливый сезон вообще не приходил, и несчастным крестьянам мог угрожать голод — потому существовало правило, что всегда должен поддерживаться двухлетний запас продук­тов для всей нации — запас, который, вероятно, никакая другая нация не пыталась держать. И ка­ким бы колоссальным ни было это предприятие, данное правило всегда выполнялось, несмотря на все затруднения. Возможно, даже великая власть перуанского императора не смогла бы добиться этого, но у него имелся способ создания концен­трированной пищи, который был одним из от­крытий его химиков — этот метод будет упомянут позже.

В-четвёртых, на эти средства он содержал ар­мию — ибо у него была армия, и очень хорошо подготовленная, хотя он использовал её для мно­гих других целей, кроме военных, поскольку для

28 Ч. Ледбитер. Очерки доисторических цивилизаций

неё не часто находилась такая работа — менее цивилизованные племена, окружавшие империю, знали и научились уважать её силу

Здесь лучше не останавливаться для описа­ния особой работы армии, дабы докончить наш грубый набросок устройства этого древнего госу­дарства, показав место, занимаемое в нём великим сословием жрецов Солнца — насколько это каса­ется светской стороны их работы. Как же исполь­зовали они свои огромные доходы, в общей сумме равные доходам царя, когда последние достигали своего максимума, да ещё и лучше застрахован­ные от снижения в годы неурожая?

Царь на свою долю доходов действительно со­вершал чудеса для благосостояния страны, но его достижения меркнут в сравнении с достижениями жрецов. Во-первых, они содержали великолепные храмы Солнца по всей стране, причём в таком мас­штабе, что маленькая деревенская часовня имела золотые украшения, вес которых можно было бы считать на тонны, а уж храмы больших городов сияли таким великолепием, к которому с тех пор никогда не приближались нигде на Земле.

Во-вторых, они давали бесплатное образова­ние всей молодёжи империи — как юношам, так и девушкам. Это было не просто начальное об­разование, но тщательное техническое обучение, которое длилось до двадцатилетнего возраста, а иногда и заметно дольше. Подробности о нём мы приведём позже.

Толтекская цивилизация



В-третьих (и это, возможно, покажется нашим читателям самой необычайной из их функций), они полностью заботились обо всех больных. Это не значит, что они были просто врачами (хотя и ими они тоже были), но с того момента, как мужчина, женщина или ребёнок заболевали, они сразу же переходили под опеку жрецов, или, по тогдашне­му изящному выражению, становились «гостями Солнца». Больной незамедлительно освобождался от всех своих обязанностей по отношению к госу­дарству, и до его выздоровления не только необходи­мые лекарства, но и продукты питания поставлялись ему бесплатно из ближайшего храма Солнца, тогда как в серьёзных случаях его обычно забирали туда как в больницу, чтобы обеспечить ему более тща­тельный уход. Если заболевший был кормильцем семьи, его жена и дети тоже становились «гостями Солнца» до его выздоровления. В наши дни любая система, хотя бы отдалённо напоминающая эту, не­пременно привела бы к мошенничеству и симуля­ции, но это из-за отсутствия у современных наций того просвещённого и повсеместно распространён­ного общественного мнения, которое в древнем Пе­ру делало такие вещи невозможными.

В-четвёртых, и возможно это заявление сочтут даже более поразительным, чем предыдущее,— все люди старше сорокапятилетнего возраста (за исключением чиновников) тоже становились «го­стями Солнца». Считалось, что человек, прорабо­тавший 25 лет после двадцатилетнего возраста,

30 Ч. Ледбитер. Очерки доисторических цивилизаций

когда на него впервые возлагались обязанности по внесению своего вклада в государство, заслужил отдых и комфорт до конца своей жизни, сколько бы она ни продлилась. Поэтому всякий человек, достигнув 45-летнего возраста, мог, если желал, прикрепиться к одному из храмов, и жить жизнью изучающего, подобной монашеской, или, если он предпочитал остаться со своими родственниками, он мог жить и с ними, распоряжаясь своим досу­гом, как ему угодно. Но в любом случае он осво­бождался от всякой работы на государство, а его пропитание обеспечивалось жрецами Солнца. Конечно, ему вовсе не возбранялось продолжать любой вид работы, какую он пожелает, и фактиче­ски большинство людей предпочитало найти себе какое-нибудь занятие, даже если это было всего лишь хобби. В действительности, большинство самых ценных открытий и изобретений были сде­ланы теми, кто, будучи свободен от постоянных трудов, был волен следовать своим идеям и экспе­риментировать на досуге так, как не мог никто из занятых людей.

Члены класса чиновников, однако, не удаля­лись от активной жизни в возрасте 45 лет, кроме как в случае болезни; не делали этого и жрецы. В этих двух классах считалось, что мудрость и опыт, накопленные с годами, были слишком цен­ными, чтобы их не использовать, так что в боль­шинстве случаев жрецы и чиновники умирали будучи ещё на службе.

Толтекская цивилизация



Теперь станет очевидно, почему работа жре­цов считалась самой важной и почему вклад в бо­гатства Солнца не должен был снижаться, даже если другие доходы страдали — ведь от них зави­сели не только религиозные дела, но и образова­ние молодёжи и забота о больных и стариках.

Этой странной системой ещё в те отдалённые времена было достигнуто следующее — каждого человека было обеспечивали полным образовани­ем со всеми возможностями развития любых его особых талантов, затем следовали 25 лет рабо­ты — д о в о л ь н о упорной, но никогда не чрезмерной по количеству или неподходящей по характеру, после чего были обеспечены комфорт и свобод­ное время, и человека освобождали от всяческих забот или беспокойств. Конечно же, некоторые были беднее других, но то, что мы называем бед­ностью, было неизвестно, и возможность нужды отсутствовала; а в дополнение к этому почти не было преступности. Неудивительно, что изгнание из этого государства считалось самым страшным земным наказанием, и что варварские племена на границах сразу же включались в эту систему, как только им удавалось её понять.

Интересно будет исследовать религиозные представления этих людей древних времён. Если бы нам нужно было классифицировать их веру, поместив её среди уже нам известных, нам при­шлось бы назвать её культом Солнца, хотя конеч­но же они и не думали поклоняться физическому

32 Ч. Ледбитер. Очерки доисторических цивилизаций

Солнцу. Всё же они считали его чем-то большим, чем просто символ. Если мы постараемся выра­зить их чувства в теософической терминологии, пожалуй, ближе всего подойдём к их идее, если скажем, что они смотрели на Солнце как на физи­ческое тело Логоса, хотя этим мы припишем им такое представление, которое они сами, вероятно, сочли бы непочтительным. Они сказали бы вопро­шающему, что поклоняются Духу Солнца, от кото­рого всё пришло и к которому всё вернётся, и это вовсе не неудовлетворительное представление ве­ликой истины.

Похоже, у них не было ясного представления о доктрине перевоплощения. Они были совершен­но уверены, что человек бессмертен, и придер­живались мнения, что в конечном счёте ему было предназначено вернуться к Духу Солнца, возмож­но, став единым с ним, хотя это в их учениях не было ясно определено. Они знали, что до этого ко­нечного свершения должно было пройти множе­ство других длительных периодов существования, но мы не находим, что они с уверенностью созна­вали, что некая часть этой будущей жизни будет вновь проведена на этой земле.

Самой выдающейся чертой их религии был её радостный характер. Всякая грусть или печаль считалась злом и полной неблагодарностью, по­скольку эта религия учила, что Божество желает видеть своих детей счастливыми, и само бы опе­чалилось, увидев их печаль. Смерть не считалась

Толтекская цивилизация



поводом для скорби, но скорее для чего-то вроде торжественной и почтительной радости, посколь­ку Великий Дух счёл ещё одного из своих детей достойным приблизиться ближе к нему. Напротив, самоубийство, в виду этой идеи, считалось самым отвратительным поступком и актом грубейшей самонадеянности — человек, совершивший само­убийство, пытался без приглашения войти в выс­шие царства, годным для которых он ещё не был сочтён единственным авторитетом, обладавшим знаниями, требуемыми для решения этого вопро­са. Но в действительности во времена, о которых мы пишем, самоубийства были практически неиз­вестны, потому что народ в целом был очень до­вольным.

Публичные службы были самого простого ха­рактера. Ежедневно воздавались хвалы Духу Солн­ца, но они никогда не были молитвами. Религия учила, что Божество лучше знает, что нужно людям для их блага — хотелось бы, чтобы эту доктрину полнее понимали и в наши дни. В храмах жертво­вались плоды и цветы — не потому что Бог Солнца желал таких приношений, но просто в знак того, что всем этим люди были обязаны ему, ибо одной из самых заметных теорией в их вероисповедании была та, что весь свет, жизнь и сила приходят от Солнца — теория, вполне подтверждаемая откры­тиями современной науки. На их великих празд­никах устраивались великолепные процессии, и жрецы обращались к народу с увещеваниями

34 Ч. Ледбитер. Очерки доисторических цивилизаций

и наставлениями, но даже в этих проповедях самой заметной чертой была их простота, и учения дава­лись в основном в образах и притчах.

Однажды, в ходе исследований жизни кон­кретного человека, мы проследовали за ним на од­но из этих собраний, и слушали с ним проповедь, прочитанную по этому случаю старым седоборо­дым жрецом. Несколько простых слов, сказанных им тогда, возможно, дадут лучшее представление об этой религии древнего мира, чем любое описа­ние, которое можем предложить мы сами. Жрец, одетый в нечто вроде золотой ризы, которая была знаком его сана, встал на вершине ступеней храма и оглядел аудиторию. Затем он обратился к людям мягким, но звучным голосом, скорее как отец, рас­сказывающий детям историю, чем как оратор, вы­ступающий с речью.

Он говорил им об их Господе, Солнце, при­зывая помнить о том, что всё, что нужно для их физического благосостояния, вызывается к су­ществованию Солнцем, что без его великолеп­ного света и тепла мир был бы холоден и мёртв, и жизнь была бы невозможна, и что именно бла­годаря ему растут плоды и зерно, составляющие основу их питания, и даже берётся свежая вода, самая драгоценная и необходимая для всех. Затем он объяснил, что мудрецы древности учили, что за этим действием, которое могут видеть все, всег­да есть другое, более великое действие, которое невидимо, но всё же ощущаемое теми, кто живёт

Толтекская цивилизация 35

в гармонии со своим Господом, и что подобно то­му, что делает Солнце для их тел, в другом, и бо­лее удивительном аспекте, оно делает то же и для жизни их душ. Он указал на то, что оба этих дей­ствия совершенно непрерывны — и хотя Солнце иногда бывает скрыто от взора своих детей, при­чина этого временного затемнения обнаруживает­ся в Земле, а не в Солнце, поскольку достаточно лишь забраться высоко в горы и подняться выше облаков, чтобы убедиться, что Господь всегда сия­ет во всей своей славе, совершенно не завися от той завесы, которая казалась нам столь плотной, будучи наблюдаема снизу.

Отсюда было легко перейти к теме пода­вленности духа или сомнений, которые, похоже, иногда отсекают высшие влияния, идущие от души, и проповедник самым решительным об­разом утверждал, что, несмотря на видимость противного, эта аналогия хорошо соблюдается и здесь — облака всегда являются собственным порождением людей, и им нужно лишь достаточ­но высоко подняться, чтобы осознать, что Господь неизменен, и духовная сила и святость изливают­ся вниз всё время так же ровно, как и всегда. По­тому депрессию и сомнение нужно отбросить как порождение неразумия и невежества; более того, их нужно осудить, как неблагодарность к Даятелю всего благого.

Вторая часть проповеди была столь же прак­тичной. Пользу от деятельности Солнца, про-

36 Ч. Ледбитер. Очерки доисторических цивилизаций

должал жрец, могут в полной мере испытать лишь те, кто и сам в совершенном здравии. Зна­ком совершенного здравия на всех уровнях бу­дет подобие человека своему Господу, Солнцу. Человек, наслаждающийся полным физическим здоровьем — сам, как маленькое солнце, излуча­ет силу и жизнь на всё окружающее, так что да­же от самого его присутствия слабые становятся сильнее, а больные и страдающие получают по­мощь. Точно так же, указывал жрец, и человек, совершенно здоровый нравственно, является ду­ховным солнцем, излучающим любовь, чистоту и святость на тех, кому посчастливилось встре­титься с ним. Таким образом, сказал он, долг человека — выразить благодарность за благие дары Господа, во-первых, приготовив себя, что­бы принять их во всей полноте, а во-вторых — передавая их без уменьшения своим собратьям. И обе эти цели могут быть достигнуты одним, и только одним путём — постоянным следовани­ем примеру доброй воли Духа Солнца, что явля­ется единственным путём, по которому его дети могут приблизиться к нему.

Такой была эта проповедь, прочитанная че­тырнадцать тысячелетий назад, и при всей её про­стоте мы не можем не признать, что это учение является по сути теософическим и демонстрирует большее знание фактов жизни, чем многие более красноречивые проповеди, которые читаются в на­ши дни. Повсюду в этой проповеди мы замечаем

Толтекская цивилизация



малые моменты особой значимости — например, точное знание об излучении излишней жизнен­ности здоровым человеком указывает на владение способности ясновидения теми предшественника­ми, от которых происходила эта традиция.

Следует помнить, что помимо того, что мож­но назвать чисто религиозной деятельностью, в ведении жрецов полностью находилось образо­вание всей страны. Всё образование было совер­шенно бесплатным и его начальные стадии были совершенно одинаковыми для обоих полов. Дети шли в подготовительные классы с раннего возрас­та, и мальчики, и девочки обучались совместно. Там давалось нечто соответствующее нынешне­му начальному образованию, хотя охватываемые им предметы значительно отличались. Конечно же, там учили чтению, письму и некоему подо­бию арифметики, и всякий ребёнок должен был легко писать, читать и считать, но в эту систему входило и многое другое, что несколько трудно классифицировать — набор базовых знаний об общих правилах и интересах жизни, так что дети обоих полов к десяти-одиннадцатилетнему возра­сту уже не пребывали в невежестве относительно того, как обеспечиваются обычные потребности жизни и как выполняются любые обычные ра­боты. В отношениях между учителями и детьми преобладали доброта и любовь, и не было ни­чего хотя бы отдалённо соответствующего безу­мной системе принуждения и наказаний, которая

38 Ч. Ледбитер. Очерки доисторических цивилизаций

занимает столь заметное и губительное место в современной школе.

Учебное время было длительным, но занятия были столь разнообразными и включали в себя так много всего, что мы и не подумали бы отнести к школьным занятиям, что дети никогда не утом­лялись зря. Например, каждого ребёнка учили, как приготовить некоторые простые блюда, как отли­чать ядовитые плоды от съедобных, как находить еду и укрытие, заблудившись в лесу, как пользо­ваться простейшими инструментами, применяе­мыми в столярном деле, строительстве и сельском хозяйстве, как находить путь по солнцу и звёздам, как управлять лодкой, плавать, взбираться в горы и прыгать с удивительной ловкостью. Их учили также методам оказания первой помощи при трав­мах и прочих несчастных случаях и разъясняли назначение разных растительных лекарств. Весь этот замечательный и разнообразный курс вовсе не был чисто теоретическим — от детей постоян­но требовали применять всё это на практике, так что прежде чем ученики заканчивали эту началь­ную школу, они должны были стать весьма уме­лыми молодыми людьми, способными в какой-то мере самостоятельно действовать почти в любой ситуации, в которой могли оказаться.

Ученики также получали тщательные настав­ления касательно государственного устройства своей страны и им объяснялся смысл разных обы­чаев и правил. С другой стороны, учащиеся оста-

Толтекская цивилизация



вались в полном неведении относительно многих вещей, которым учатся европейские дети — они не знали ни одного языка, кроме своего собствен­ного, и хотя большой упор делался на чистоту ре­чи и умение точно выражаться, это достигалось скорее постоянной практикой, чем соблюдением грамматических правил. Они совсем не знали ал­гебры, геометрии и истории, а из географии не знали ничего, кроме своей собственной страны. Выпускники этой начальной школы могли бы по­строить удобный дом, но не могли бы нарисовать вам его чертёж; так как ничего не знали из химии, но были основательно обучены принципам прак­тической гигиены.

Прежде чем дети могли считаться окончив­шими эту начальную школу, они должны были достичь во всех этих предметах определённого стандарта, требуемого от добропорядочного граж­данина. Большинство из них легко достигали этого уровня к двенадцатилетнему возрасту, некоторым менее способным требовалось ещё несколько лет. На главных учителях этих подготовительных школ лежала серьёзная ответственность за определение будущей карьеры учеников, а точнее — за совет по выбору её, поскольку никого из детей не заставляли посвятить себя той работе, которая ему не нрави­лась. Однако какой-то определённый путь ребёнок должен был избрать, и сделав это, он определялся в нечто вроде техникума, который должен был под­готовить его к выбранному им образу жизни. Здесь

40 Ч. Ледбитер. Очерки доисторических цивилизаций

ученик проводил оставшиеся девять или десять лет своего ученичества в основном в практической ра­боте, которой решил посвятить свою энергию. Эта черта являлась самой заметной во всей системе об­учения — там было сравнительно мало теоретиче­ского обучения, но мальчики и девочки, после того, как им что-нибудь несколько раз покажут, должны были сделать всё сами, повторяя снова и снова, по­ка не достигали в этом лёгкости.

В этом плане была значительная доля гибко­сти — например, если ребёнок после особого те­ста оказывался негоден к избранной им работе, ему позволяли, посоветовавшись с учителями, избрать себе другое призвание и перейти в соответствую­щую школу. Однако такие переходы, похоже, бы­ли редки, поскольку в большинстве случаев после окончания начальной школы ребёнок выказывал явную годность к тому или иному направлению деятельности, открывавшемуся перед ним.

Каждый ребёнок, независимо от происхожде­ния, обладал возможностью пройти соответству­ющую подготовку, чтобы стать членом правящего класса страны, если сам он того желал и его учи­теля не возражали. Но подготовка, позволяющая удостоиться этой чести, была столь суровой, а не­обходимые требования — столь высокими, что ко­личество желающих никогда не было чрезмерно большим. В действительности наставники всегда присматривались к детям с необычайными спо­собностями, чтобы попробовать подготовить их

Толтекская цивилизация



к этому почётному, но нелёгкому делу, если сами они выражали желание взяться за него.

Помимо чиновников и жрецов было множе­ство профессий, которые мог выбрать себе уче­ник. Было много видов мастеров, и это давало большие возможности для разнообразного разви­тия художественных способностей. Были разные направления работы по металлу, созданию и со­вершенствованию машин и всех видов архитек­туры. Но, пожалуй, главным направлением в этой стране было научное земледелие.

От него в большой мере зависело благососто­яние страны, и потому ему всегда уделялось много внимания. Путём долгого ряда терпеливых экспе­риментов, продолжавшихся много поколений, бы­ли точно выяснены плодородные свойства разных видов почв, так что к тому времени, которое мы описываем, сложилась уже обширная традиция по этому вопросу. Подробные отчёты обо всех опы­тах хранились в месте, которое мы бы теперь на­звали архивом министерства сельского хозяйства, но общие их результаты для всеобщего пользо­вания были сведены в набор кратких принципов, изложенных так, чтобы они легко запоминались студентами.

Однако те, кто избрал своей профессией сель­ское хозяйство, вовсе не должны были обязательно полагаться на мнения своих праотцов. Напротив, всячески поощрялись новые эксперименты, и вся­кий, кому удавалось изобрести новое и полезное

42 Ч. Ледбитер. Очерки доисторических цивилизаций

удобрение или экономящую труд машину, высо­ко почитался и

Наши рекомендации