Песнь о Хельги, сыне Хьёрварда

Helgakviða Hjörvarðssonar með Hrímgerðarmálum

О Хьёрварде и Сигрлинн

Frá Hjörvarði ok Sigrlinn

Конунга звали Хьёрвард. Было у него четыре жены. Одну звали Альвхильд, сын их звался Хедин. Другую звали Серейд, их сын прозывался Хумлунг. Третья была Синриод, и у них был сын Хюмлинг.

Hjörvarðr hét konungr. Hann átti fjórar konur. Ein hét Álfhildr; son þeira hét Heðinn. Önnur hét Særeiðr; þeira son hét Humlungr. In þriðja hét Sinrjóð; þeira son hét Hymlingr.

Конунг Хьёрвард дал обет жениться на самой красивой женщине. Он узнал, что у конунга Свафнира есть дочь, которая всех прекраснее. Звали ее Сигрлинн.

Hjörvarðr konungr hafði þess heit strengt, at eiga þá konu, er hann vissi vænsta. Hann spurði, at Sváfnir konungr átti dóttur allra fegrsta; sú hét Sigrlinn.

Идмундом звали его ярла. У него был сын Атли. Он поехал сватать Сигрлинн от имени конунга. Он прожил зиму[329]у конунга Свафнира. Ярла, который воспитывал[330]Сигрлинн, звали Франмаром. У него была дочь по имени Алев. Ярл дал совет отказать Хьёрварду. И Атли уехал домой.

Iðmundr hét jarl hans; Atli var hans son, er fór at biðja Sigrlinnar til handa konungi. Hann dvalðist vetrlangt með Sváfni konungi. Fránmarr hét þar jarl, fóstri Sigrlinnar; dóttir hans hét Álof. Jarlinn réð, at meyjar var synjat, ok fór Atli heim.

Атли, сын ярла, стоял однажды у какой-то рощи, а над ним в ветвях сидела птица. Она слышала, что его люди жен Хьёрварда называют красивейшими женщинами. Птица защебетала, и Атли стал слушать ее. Птица сказала:

Atli jarls son stóð einn dag við lund nökkurn, en fugl sat í limunum uppi yfir hánum ok hafði heyrt til, at hans menn kölluðu vænstar konur þær, er Hjörvarðr konungr átti. Fuglinn kvakaði, en Atli hlýddi, hvat hann sagði. Hann kvað:

«Сигрлинн ты видел ли,

Свафнира дочь?

Нет ее краше

в целой вселенной!

Хоть и красивей

Хьёрварда жены

воинам кажутся

в Глясислунде».

"Sáttu Sigrlinn

Sváfnis dóttur,

mey ina fegrstu

í munarheimi?

Þó hagligar

Hjörvarðs konur

gumnum þykkja

at Glasislundi."

Атли сказал:

Atli kvað:

«Мудрая птица,

будешь ли дальше

беседовать с Атли,

Идмунда сыном?»

"Mundu við Atla

Iðmundar son

fugl fróðhugaðr,

fleira mæla?"

Птица сказала:

Fuglinn kvað:

«Буду, коль жертву

князь принесет мне;

сама ее выберу

у конунга в доме».

"Mun ek, ef mik buðlungr

blóta vildi

ok kýs ek þats vilk

ór konungs garði."

Атли сказал:

Atli kvað:

«Только не выбери

Хьёрварда князя,

ни его сыновей,

ни жен прекрасных,

жен, которыми

конунг владеет.

Торг будет честный, —

то дружбы обычай!»

"Kjós-at-tu Hjörvarð

né hans sonu,

né inar fögru

fylkis brúðir,

eigi brúðir þær,

er buðlungr á;

kaupum vel samam,

þat er vina kynni."

Птица сказала:

Fuglinn kvað:

«Выберу храм,

возьму алтари

и коров златорогих

из княжьего стада,

коль Сигрлинн будет

на ложе князя,

если за ним

последует всюду».

"Hof mun ek kjósa,

hörga marga,

gullhyrnðar kýr

frá grams búi,

ef hánum Sigrlinn

sefr á armi

ok ónauðig

jöfri fylgir."

Это было до того, как Атли поехал. А когда он вернулся и конунг спросил его, какие вести, — он ответил:

Þetta var, áðr Atli fœri, en er hann kom heim ok konungr spurði hann tíðenda, hann kvað:

«Наши старанья

даром пропали:

кони погибли

в горах высоких,

перебирались мы

вброд через Семорн;

а сватовство

к Свафнира дочери

в пышных уборах

не удалось нам».

"Höfum erfiði

ok ekki örindi,

mara þraut óra

á meginfjalli,

urðum síðan

Sæmorn vaða,

þá var oss synjat

Sváfnis dóttur,

hringum gœddrar,

er hafa vildum."

Конунг велел им поехать во второй раз и сам поехал с ними. А когда они поднялись на гору, то увидели повсюду в Сваваланде пожары и большие клубы пыли от скачущих коней. Конунг спустился с горы и остановился на ночь у одной речки. Атли остался на страже. Он перешел речку и увидел дом. Большая птица[331]сидела на доме, она сторожила его и заснула. Атли метнул копье в птицу и убил ее. А в доме он нашел Сигрлинн, дочь конунга, и Алёв, дочь ярла, и увез обеих. Это ярл Франмар обратился в орла и защищал их от воинов колдовством.

Konungr bað, at þeir skyldu fara annat sinn; fór hann sjálfr. En er þeir kómu upp á fjall, ok sá á Sváfaland lanzbruna ok jóreyki stóra. Reið konungr af fjallinu fram í landit ok tók náttból við á eina. Atli helt vörð ok fór yfir ána. Hann fann eitt hús. Fugl mikill sat á húsinu ok gætti, ok var sofnaðr. Atli skaut spjóti fuglinn bana, en í húsinu fann hann Sigrlinn konungs dóttur ok Álofu jarls dóttur ok hafði þær báðar braut með sér. Fránmarr jarl hafði hamazt í arnar líki ok varit þær fyrir hernum með fjölkyngi.

Звали Хродмаром конунга, который сватался к Сигрлинн. Он убил конунга свавов, а страну разграбил и пожег.

Hróðmarr hét konungr, biðill Sigrlinnar. Hann drap Sváfakonung ok hafði rænt ok brent landit.

Конунг Хьёрвард женился на Сигрлинн, а Атли — на Алёв.

Hjörvarðr konungr fekk Sigrlinnar, en Atli Álofar.

У Хьёрварда и Сигрлинн был сын, высокий и красивый. Он был молчалив. У него не было имени. Однажды он сидел на кургане и увидел, что скачут девять валькирий, и одна из них была самой статной. Она сказала:

Hjörvarðr ok Sigrlinn áttu son mikinn ok vænan. Hann var þögull; ekki nafn festist við hann. Hann sat á haugi; hann sá ríða valkyrjur níu ok var ein göfugligust. Hon kvað:

«Поздно ты, Хельги,

воин могучий,

казной завладеешь

и Рёдульсвеллиром, —

орел кричит рано[332], —

коль будешь молчать,

пусть даже мужество,

князь, покажешь».

"Síð muntu Helgi

hringum ráða,

ríkr rógapaldr,

né Röðulsvöllum,

- örn gól árla, —

ef þú æ þegir,

þótt þú harðan hug

hilmir, gjaldir."

Хельги сказал:

Hjörvarðr kvað:

«Светлая дева,

что дашь в придачу[333],

коль имя Хельги

ты дать мне властна!

О том, что скажешь,

подумай крепко!

Не будешь моей —

на что мне имя!»

"Hvat lætr þú fylgja

Helga nafni,

brúðr bjartlituð,

alls þú bjóða ræðr?

Hygg þú fyr öllum

atkvæðum vel,

þigg ek eigi þat,

nema ek þik hafa."

Валькирия сказала:

Valkyrja kvað:

«Мечи лежат

на Сигарсхольме,

четырьмя там меньше,

чем пять десятков;

есть там один

самый лучший,

золотом убран, —

гибель для копий.

"Sverð veit ek liggja

í Sigarsholmi

fjórum færi

en fimm tögu,

eitt er þeira

öllum betra

vígnesta böl

ok varit gulli.

С кольцом рукоять,

храбрость в клинке,

страх в острие

для тех, чьим он станет;

на лезвие змей

окровавленный лег,

другой обвивает

хвостом рукоять[334]».

Hringr er í hjalti,

hugr er í miðju,

ógn er í oddi

þeim er eiga getr,

liggr með eggju

ormr dreyrfáaðr,

en á valböstu

verpr naðr hala."

Одного конунга звали Эйлими. У него была дочь Свава. Она была валькирией и носилась по небу и по морю. Она дала Хельги имя и часто потом защищала его в битвах. Хельги сказал:

Eylimi hét konungr. Dóttir hans var Sváfa. Hon var valkyrja ok reið loft ok lög. Hon gaf Helga nafn þetta ok hlífði hánum oft síðan í orrostum. Helgi kvað:

«Неладно решил ты,

конунг Хьёрвард,

хоть ты и славен,

войск предводитель;

сожрать дал огню

князей жилища,

а ты вреда

не видел от воинов.

"Ert-at-tu, Hjörvarðr

heilráðr konungr,

folks oddviti,

þótt þú frægr séir;

léztu eld eta

jöfra byggðir,

en þeir angr við þik

ekki gerðu.

Но Хродмар владеть

смеет богатством,

что некогда было

у родичей наших;

мало за жизнь

свою он боится,

думает — мертвых

наследьем владеет».

En Hróðmarr skal

hringum ráða,

þeim er áttu

órir niðjar,

sá sésk fylkir

fæst at lífi,

hyggsk aldauða

arfi at ráða."

Хьёрвард сказал, что даст Хельги воинов, если тот хочет отомстить за деда. Тогда Хельги добыл меч, на который указала ему Свава. Они поехали с Атли, убили Хродмара и совершили много подвигов. Хельги убил великана Хати, который сидел на некоей горе. Они стояли на якоре в Хатафьорде. Атли был на страже первую половину ночи. Хримгерд, дочь Хати, сказала:

Hjörvarðr svarar, at hann mundi fá lið Helga, ef hann vill hefna móðurföður síns. Þá sótti Helgi sverðit, er Sváfa vísaði hánum til. Þá fór hann ok Atli ok feldu Hróðmar ok unnu mörg þrekvirki. Hann drap Hata jötun, er hann sat á bargi nökkuru. Helgi ok Atli lágu skipum í Hatafirði. Atli helt vörð inn fyrra hluta nætrinnar. Hrímgerðr Hatadóttir kvað:

Речи Хримгерд

Hrímgerðarmál

«Кто эти воины

в Хатафьорде?

Щиты на бортах[335],

смелы вы с виду,

ничто не страшит вас;

кто же ваш конунг?»

"Hverir ro hölðar

í Hatafirði?

Skjöldum er tjaldat á skipum;

frœknliga látið,

fátt hygg ek yðr séask,

kennið mér nafn konungs."

Атли сказал:

Atli kvað:

«Хельги наш конунг,

ты не смогла бы

зло причинить ему;

наши ладьи

железом окованы, —

ведьм не страшимся мы».

"Helgi hann heitir,

en þú hvergi mátt

vinna grand grami;

járnborgir ro

of öðlings flota;

knegu-t oss fálur fara."

Hrímgerðr kvað:

«Как ты зовешься,

воин могучий? —

молвила Хримгерд. —

Князь тебе верит,

если велел он

стоять на носу[336]».

"Hvé þik heitir,

halr inn ámáttki,

hvé þik kalla konir?

Fylkir þér trúir,

er þik í fögrum lætr

beits stafni búa."

Атли сказал:

Atli kvað:

«Атли мне имя,

дрожи, ужасайся[337],

чудищ гублю я;

часто с ладьи

топил я в море

всадниц ночных[338].

"Atli heiti ek,

atall skal ek þér vera,

mjök em ek gífrum gramastr;

úrgan stafn

hefi ek oft búit

ok kvalðar kveldriður.

Кто ты, ведьма,

жадная к трупам?

Отца назови мне!

В землю ступай,

и пусть из тебя

дерево вырастет!»

Hvé þú heitir,

hála nágráðug?

Nefndu þinn, fála, föður;

níu röstum

er þú skyldi neðar vera

ok œxi þér á baðmi barr."

Хримгерд сказала:

Hrímgerðr kvað:

«Хримгерд зовусь я,

Хати, отец мой,

великан был могучий;

женщин немало

из дома похитил;

Хельги убил его».

"Hrímgerðr heiti ek,

Hati hét minn faðir,

þann vissa ek ámáttkastan jötun;

margar brúðir

hann lét frá búi teknar,

unz hann Helgi hjó."

Атли сказал:

Atli kvað:

«Пред флотом героя

в устье фьорда

торчала ты, ведьма,

дружину вождя

Ран обрекая,

но копьем пронзена ты».

"Þú vart, hála,

fyr hildings skipum

ok látt í fjarðar mynni fyrir;

ræsis rekka

er þú vildir Rán gefa,

ef þér kœmi-t í þverst þvari."

Хримгерд сказала:

Hrímgerðr kvað:

«Ты, Атли, ошибся,

во сне ты грезишь!

То мать запирала

ладьи во фьорде,

я ж отпрысков Хлёдвера

в море топила.

"Duliðr ertu nú, Atli,

draums kveð ek þér vera,

síga lætr þú brýnn fyr bráar;

móðir mín

lá fyrir mildings skipum;

ek drekkða Hlövarðs sonum í hafi.

Теперь не заржешь,

холощеный Атли,

коль хвост задеру я!

Не в зад ли ушло

твое сердце, Атли,

хоть голосом конь ты!»

Gneggja myndir þú, Atli,

ef þú geldr né værir,

brettir sinn Hrímgerðr hala;

aftarla hjarta,

hygg ek, at þitt, Atli sé,

þótt hafir reina rödd."

Атли сказал:

Atli kvað:

«Испытай на себе —

каков жеребец я:

сойду на берег,

тебя растерзаю!

Стоит мне захотеть —

и хвост ты опустишь!»

"Reini mun ek þér þykkja

ef þú reyna knátt,

ok stíga ek á land af legi,

öll muntu lemjask,

ef mér er alhugat,

ok sveigja þinn, Hrímgerðr, hala."

Хримгерд сказала:

Hrímgerðr kvað:

«Сойди же на берег,

в силе уверенный, —

жди меня в Варинсвик!

Ребра я выпрямлю

воину храброму,

коль мне попадешься!»

"Atli, gakk þú á land,

ef afli treystisk,

ok hittumk í vík Varins,

rifja rétti

er þú munt, rekkr, fáa,

ef þú mér í krummur kemr."

Атли сказал:

Atli kvað:

«Нет, не сойду:

уснула дружина,

вождя стерегу я;

не стану дивиться,

под килем ладьи

ведьму увидев».

"Munk-a ek ganga,

áðr gumnar vakna,

ok halda of vísa vörð;

er-a mér örvænt,

nær óru kemr

skass upp und skipi."

Хримгерд сказала:

Hrímgerðr kvað:

«Хельги, очнись,

выкуп дай Хримгерд,

Хати убийца!

Ночь бы одну

переспать ей с князем, —

вот был бы выкуп!»

"Vaki þú, Helgi,

ok bœt við Hrímgerði,

er þú lézt höggvinn Hata;

eina nótt

kná hon hjá jöfri sofa,

þá hefr hon bölva bœtr."

Атли сказал:

Helgi kvað:

«Лодин — жених твой,

противна ты людям,

на острове Толлей

турс обитает,

злой великан, —

вот муж твой достойный».

"Loðinn heitir, er þik skal eiga,

leið ertu mannkyni,

sá býr í Þolleyju þurs,

hundvíss jötunn,

hraunbúa verstr,

sá er þér makligr maðr."

Хримгерд сказала:

Hrímgerðr kvað:

«Милей тебе, Хельги,

та, что с дружиной

гавань искала

ночью минувшей;

"Hina vildu heldr, Helgi,

er réð hafnir skoða

fyrri nótt með firum;

дева, вся в золоте,

сошла на берег,

ваш флот охраняла;

из-за нее-то

мне не расправиться

с войском конунга».

Marggullin mær

mér þótti afli bera;

hér sté hon land af legi

ok festi svá yðvarn flota,

hon ein því veldr,

er ek eigi mák

buðlungs mönnum bana."

Атли сказал:

Helgi kvað:

«Слушай, Хримгерд,

возмещу твое горе,

если князю поведаешь:

одна ли валькирия

флот охраняла

иль много их было?»

"Heyr nú, Hrímgerðr,

ef bœti ek harma þér,

segðu gerr grami,

var sú ein véttr,

er barg öðlings skipum,

eða fóru þær fleiri saman?"

Хримгерд сказала:

Hrímgerðr kvað:

«Три раза девять,

но светлая дева

мчалась пред ними;

кони дрожали,

с грив их спадала

роса на долины,

град на леса,

урожай обещая;

претило смотреть мне!»

"Þrennar níundir meyja,

þó reið ein fyrir

hvít und hjalmi mær,

marir hristusk,

stóð af mönum þeira

dögg í djúpa dala,

hagl í hóva viðu,

þaðan kemr með öldum ár,

alt var mér þat leitt er ek leit."

Атли сказал:

Helgi kvað:

«Взгляни на восток —

не разит ли Хельги

рунами смерти[339]?

На суше, на море

спаслась дружина

и княжьи ладьи!

"Austr líttu nú, Hrímgerðr,

ef þik lostna hefr

Helgi helstöfum,

á landi ok á vatni

borgit er lofðungs flota

ok siklings mönnum it sama."

Atli kvað:

Атли тебя

задержал до восхода, —

погибнешь теперь;

в камень приметный

у входа в гавань

ты превратишься![340]»

"Dagr er nú, Hrímgerðr,

en þik dvalða hefr

Atli til aldrlaga,

hafnarmark

þykkir hlœgligt vera,

þars þú í steins líki stendr."

Конунг Хельги был величайший воин. Он пришел к конунгу Эйлими и посватался к Сваве, его дочери. Хельги и Свава обменялись обетами и любили друг друга очень сильно. Свава оставалась дома с отцом, а Хельги воевал. Свава была по-прежнему валькирией.

Helgi konungr var allmikill hermaðr. Hann kom til Eylima konungs ok bað Sváfu dóttur hans. Þau Helgi ok Sváfa veittust várar ok unnust furðu mikit. Sváfa var heima með feðr sínum, en Helgi í hernaði. Var Sváfa valkyrja enn sem fyrr.

Хедин жил дома, в Норвегии, со своим отцом, конунгом Хьёрвардом.

Heðinn var heima með föður sínum, Hjörvarði konungi, í Nóregi.

Ехал Хедин домой из леса в вечер под Йоль[341]и встретил женщину-тролля. Она ехала на волке[342], и змеи были у нее удилами. Она предложила Хедину сопровождать его[343]. «Нет!» — сказал он. Она сказала: «За это ты заплатишь, когда будешь пить обетную чашу!» Вечером стали давать обеты. Привели жертвенного вепря. Люди возлагали на него руку и давали обеты, выпивая обетную чашу. Хедин дал обет жениться на Сваве[344], дочери Эйлими, возлюбленной Хельги, его брата. И так начал в том раскаиваться, что ушел по дикой тропе на юг. Он встретил Хельги, своего брата. Хельги сказал:

Heðinn fór einn saman heim ór skógi jólaaptan ok fann trollkonu. Sú reið vargi ok hafði orma at taumum ok bauð fylgð sína Heðni. "Nei," sagði hann. Hon sagði: "Þess skaltu gjalda at bragarfulli." Um kveldit óru heitstrengingar. Var fram leiddr sonargöltr. Lögðu menn þar á hendr sínar ok strengðu menn þá heit at bragarfulli. Heðinn strengði heit til Sváfu Eylima dóttur, unnustu Helga bróður síns, ok iðraðisk svá mjök, at hann gekk á braut villistígu suðr á lönd ok fann Helga bróður sinn. Helgi kvað:

«Здравствуй, Хедин,

какие вести?

Что нового слышно

в земле норвежской?

За что тебя, вождь,

из дому выгнали,

почему ты один

идешь мне навстречу?»

"Kom þú heill, Heðinn,

hvat kanntu segja

nýra spjalla

ór Nóregi,

hví er þér, stillir,

stökkt ór landi

ok ert einn kominn

oss at finna?"

Хедин сказал:

Heðinn kvað:

«Худшее горе

меня постигло:

выбрал я деву,

рожденную конунгом, —

о невесте твоей

обет произнес я».

"[Erumk-a, stillir,

stökkt ór landi],

mik hefr miklu glœpr

meiri sóttan,

ek hef körna

ina konungbornu

brúði þína

at bagarfulli."

Хельги сказал:

Helgi kvað:

«Себя не вини!

Может быть, станет

правым обет твой

для нас обоих:

"Sakask eigi þú,

sönn munu verða

ölmál Heðinn

okkur beggja.

князь меня вызвал

на мыс песчаный,

на третью ночь

туда я направлюсь;

вряд ли смогу

назад возвратиться;

тогда твой обет

будет ко благу».

Mér hefr stillir

stefnt til eyrar,

þriggja nátta

skylak þar koma;

if er mér á því,

at ek aftr komak;

þá má at góðu

gerask slíkt, ef skal."

Хедин сказал:

Heðinn kvað:

«Хельги, сказал ты,

что Хедин достоин

добра от тебя

и даров богатых;

пристойней тебе

свой меч окровавить,

чем мир даровать

дерзким врагам».

"Sagðir þú, Helgi,

at Heðinn væri

góðs verðr frá þér

ok gjafa stórra;

þér er sœmra

sverð at rjóða,

en frið gefa

fjándum þínum."

Так сказал Хельги, ибо он предчувствовал свою смерть и подозревал, что это его духи-двойники[345]посетили Хедина, когда тот встретил женщину верхом на волке.

Þat kvað Helgi, þvíat hann grunaði um feigð sína ok þat at fylgjur hans höfðu vitjat Heðins þá er hann sá konuna ríða varginum.

Альвом звали конунга, сына Хродмара. Это он оградил ореховыми ветвями[346]поле на Сигарсвеллире, чтоб биться там с Хельги на третью ночь. Тогда сказал Хельги:

Álfr hét konungr, son Hróðmars, er Helga hafði öll haslaðan á Sigarsvelli á þriggja nátta fresti. Þá kvað Helgi:

«На волке верхом

ехала в сумерки

та, что хотела

стать его спутницей;

знала она,

что смерть ожидает

Сигрлинн сына

на Сигарсвеллире».

"Reið á vargi,

er rökvit var,

fljóð eitt er hann

fylgju beiddi;

hón vissi þat,

at veginn myndi

Sigrlinnar sonr

á Sigarsvöllum."

Там была великая битва, и в ней Хельги получил смертельную рану.

Þar var orrosta mikil, ok fekk þar Helgi banasár.

От Хельги тогда

Сигар был послан

за дочкой единственной

конунга Эйлими, —

пусть соберется

в дорогу скорее,

если живым

застать хочет князя.

Sendi Helgi

Sigar at ríða

eftir Eylima

eingadóttur;

"Bið bráðliga

búna verða,

ef hon finna vill

fylki kvikvan."

Сигар сказал:

Sigarr kvað:

«Хельги меня

сюда отправил,

чтобы с тобой

говорить мне, Свава;

конунг желает

тебя увидеть,

прежде чем он

расстанется с жизнью».

"Mik hefr Helgi

hingat sendan

við þik, Sváfa

sjalfa at mæla;

þik kvazk hilmir

hitta vilja,

áðr ítrborinn

öndu týndi."

Свава сказала:

Sváfa kvað:

«Что же с Хельги,

Хьёрварда сыном?

Ты мне приносишь

горе жестокое!

В волнах он погиб,

мечом ли зарублен, —

я отомщу

за гибель героя!»

"Hvat varð Helga

Hjörvarðs syni?

Mér er harðliga

harma leitat,

ef hann sær of lék

eða sverð of beit,

þeim skal ek gumna

grand of vinna."

Сигар сказал:

Sigarr kvað:

«Пал поутру

у Волчьего Камня

конунг, что был

лучшим под солнцем;

Альв победой

мог бы гордиться,

только напрасно

ее одержал он».

"Fell hér í morgin

at Frekasteini,

buðlungr sá er var

baztr und sólu;

Alfr mun sigri

öllum ráða,

þótt þetta sinn

þörfgi væri."

Хельги сказал:

Helgi kvað:

«Здравствуй, Свава!

Умерь свою скорбь!

Будет последнею

наша встреча:

кровью исходят

конунга раны;

меч поразил меня

рядом с сердцем.

"Heil vertu Sváfa,

hug skaltu deila,

sjá mun í heimi

hinztr fundr vera;

téa buðlungi

blœ?a undir,

mér hefr hjörr komit

hjarta it næsta.

Свава, невеста,

прошу я, не сетуй!

Если меня

послушаться хочешь —

Хедину ты

ложе постелишь,

конунга юного

будешь любить».

Bið ek þik, Sváfa,

— brúðr grát-at-tu — ,

ef þú vill mínu

máli hlýða,

at þú Heðni

hvílu gervir

ok jöfur ungan

ástum leiðir."

Свава сказала:

Sváfa kvað:

«Молвила я

в доме родимом

в день, когда Хельги

кольца мне выбрал:

если погибнет —

безвестного князя

не обниму я

по доброй воле».

"Mælt hafða ek þat

í munarheimi,

þá er mér Helgi

hringa valði,

myndig-a ek lostig

at liðinn fylki

jöfur ókunnan

armi verja."

Хедин сказал:

Heðinn kvað:

«Поцелуй меня, Свава!

Не суждено мне

ни в Рогхейм вернуться,

ни в Рёдульсфьёлль тоже,

пока не отмщу

за Хьёрварда сына,

что конунгом был

лучшим под солнцем!»

"Kyss mik, Sváfa,

kem ek eigi áðr

Rogheims á vit

né Röðulsfjalla,

áðr ek hefnt of hefik

Hjörvarðs sonar

þess er buðlungr var

baztr und sólu."

Говорят, что Хельги и Свава вновь родились.

Helgi ok Sváfa, er sagt, at væri endrborin.

Примечания

Песнь эта очень фрагментарна, и упоминаемые в ней лица, по-видимому, из разных сказаний. Как и в двух других песнях о Хельги, в ней есть викингские походы, перебранка героев, валькирия, покровительствующая герою, и много вымышленных географических названий. В песни настолько много прозы, что она похожа на сагу со стихотворными вставками.

Он прожил зиму… — Полагалось не открывать сразу цель посещения.

Ярла, который воспитывал… — Знатным людям полагалось отдавать своих детей на воспитание менее знатным людям.

Большая птица. — По-видимому, первоначально это была та самая птица, о которой говорилось в начале песни. Но эта сюжетная линия в песни забыта и не доведена до конца.

6. Орел кричит рано — герой должен смолоду проявить себя героем.

7. …что дашь в придачу… — Полагалось, чтобы тот, кто дает имя, сделал подарок.

9. …на лезвие змей окровавленный лег, // другой обвивает хвостом рукоять. — Речь идет о рисунке на лезвии и украшении на рукояти.

12. Щиты на бортах… — На боевых ладьях щиты воинов располагались в ряд вдоль бортов.

14. …стоять на носу. — На нос боевой ладьи ставили наиболее смелых и надежных воинов.

15. Атли мне имя, дрожи, ужасайся… — Игра слов: имя Атли и слабая форма прилагательного «ужасный» звучат одинаково.

Ночные всадницы — ведьмы.

30. Руны смерти — магические руны, вырезанные на оружии, чтобы придать ему губительную силу.

31. …в камень… ты превратишься. — См. прим. к «Речам Альвиса».

Йоль — языческий праздник, связанный с культом плодородия и праздновавшийся в середине зимы. Считалось, что злые силы особенно опасны в это время.

Она ехала на волке… — Колдуний, ведьм и великанш всегда представляли себе верхом на волке.

Она предложила Хедину сопровождать его. — Она была дух-двойник, или фюльгья (буквально «спутница») Хельги и, чувствуя приближение его смерти, искала себе другого хозяина.

Хедин дал обет жениться на Сваве… — Такой обет заставила его дать женщина-тролль, которую он встретил в вечер под Йоль. В этом заключалась ее месть.

Духи-двойники. — Выше рассказывалось, что Хедина посетил один дух-двойник. Но, по-видимому, существовало поверье, что их может быть несколько у одного человека.

…оградил ореховыми ветвями… — Так принято было огораживать площадку, предназначенную для поединка.

Наши рекомендации