О царех, бывших в Великой орде по Батые, и о Темир-Аксаке 26 страница

И пеши пред ним ходят юноши, каморники и лакеи. Прежде идет капитан судный, его же называют сеи<т>-паша, с пятьюдесят воинов своих, иже с ним идущи устрояют путь султану, и повелевают скоро пометати улицы, и воздерживают возы и лошади, дабы никто не встречался с султаном и дабы все кланялися к земле главою и стояли на коленах, егда султан поедет.

Ибо в таковой чесности поганыя султана своего имеют: егда бо где минует, тогда след коня его целуют и имеют то себе вместо великой н побожности. Иныя же повелевают себе тогда жилы у рук просекати, и тако возносящи руце пред ним показуют, крови не уемлющи, донеле же минует, на свидетелство любви своей к нему и дающи знати, яко готови суть за честь его || и здравие кровь свою излияти, идеже повелено им будет.

л. 340об.

Иныя же, опустивши с себе одежду до пояса, штуками железными разжеными жгутся по бокам и по персям, ставши где на высоком месте, дабы видимы были. Им же султан посылает каковое даяние, наподобие милостыни. Творят же сие люди чинов убогих, господие же и купцы богатые не вдаются в таковое изумленное неистовство.

Пред конем его идут: конюшей, капитан над чаýшами, капитан над евнухами, капитан над капигами, капитан над каморниками, четыре капитана над янчарами, их же называют дзеи-паша. От великих же пашей, иже суть яко бы бояре, ниедин идет.

л. 341

Около коня пеши идут четыредесят мужей пéйхов, капгов и сол-хов, обаче отдалека. Пред самим же конем идут четверо капигов, четверо пейхов. И по сторонам при коне же осмь соляхов, мужей толико высоких, яко едва не равняются с раменами султанскими, на коне седящаго. И на сие особно во всем государстве Турецком мужей || высоких ищут.

Те же идущи при коне султанском емлют у общаго народа челобитные, егда кто подает их. Два же таких соляхов носят во златых сосудех, драгими камении {312} украшеных, водки благовонныя султана ради, ими же покропляется, егда откуду смрад яковый услышан будет. Сии сосуды носят в мешечках, шитых золотом и низаных драгим жемчугом.

Прочия же все, иже суть около султана, яко соляхи, тако и пейхи, идут в шапках золотых, имеющи в руках своих лук и стрелы. А за ними после идут карлы, блазни, евнухи, юноши меншие. Всех тех мужей при султане, егда ходит попросту, на проезде бывает до трехъсот человек.

л. 341об.

Егда же исходит на море, идеже имеет струг свой, учинен наподобие корабля [яко есть у венецыян Буцентаурус, в нем же князь их и с сенаторы в день Вознесения Господня выезжает на море], весь позлащен и вещми разными древяными украшен. Шестьнадесять лавок есть на единой стране, на них же седящи пленники гребут веслами, у всякаго весла || по три человека; толико же лавок и на другой стране. Все имеют на себе шапки суконныя красныя, такожде и одежды, плюдерки же или штаны белыя.

Сими обладает огородником старейший, названной бустанги-паша. И сам он в то время кормчим бывает, егда султан ездит по морю, стоящи за плечами его, ибо сидит на престоле своем в кораблеце том, к тому нарочно мало повыше на седалище учиненном. И в то время глаголющи с султаном много дел упрашивает у него себе и людем, ибо точию двое их в корме кораблеца онаго.

Идеже яко бы жилище яковое соделано и обито велми богато коврами шолковыми з золотом ткаными. И тушяки на ниских лавках при самом мосту алтабасные дорогие положени суть, на них же султан по воли своей сидит или лежит. И того ради той бустанги-паша в великой чести у турков, яко чрез его много могут себе у султана зделать, кто что требует.

л. 342

На другом же конце того струга стоят любимыя ево покоевые, иже обыкоша с ним || на проезд исходити, когда на коне ездит. Пред тем же стругом султанским на стреление из мушкета идут четыре лотки великия, иже повелевают все<м> иным стругам великим и малым на сторону отъежати, дабы не встречалися с султаном.

Егда же исходит султан с гордостию на проезд свой, дабы видели ево чуждоземцы и подданные знали, яко государя, тогда велит построитися всему двору своему яко наилучши, и сам такожде облачится в дражайшия ризы, и едет из сарая чрез весь град даже по врат Андрианополских, сквозь юже выежает в поле версты {313} яко три и приежает к единым полатам своим, в огороде зделанным, идеже имеет вся своя утешения.

И тамо времянем день и нощь пребудет, иногда же того же дня возвращается в сарай. Пред ним же времянем идет 15 000 воинов с различным оружием велми стройно, иногда же бывает самых конных 150 000, тако уже полками великими имут стати в поле за градом пред оными полаты, в о них о же на проезд исходит. А он || в то время в сарае на конь свой садится.

л. 342об.

Еще же и янчаров и иной различной пехоты воистинну неисчетное множество, им же всем с вечера велят, дабы прежде дня съезжалися пред сарай султанский. Особно же Амурат султан тако устроялся, егда готовился на войну перскую, еже видел славной памяти Требинский, бискуп премыский и подканцълер коронной, егда будучи еще подкоморием лвовским был послом тамо.

Сей проезд свой для того учинял турок, яко в то время был у него в Константинограде посол персидский, и того ради могутством своим устрояшеся, дабы устрашил персян. Повелевающи приставу своему поведати послом, яко то воинство, еже тамо собрано видели при султане, суть то яко в яйце куры, ибо непрестанно при султане в Константинограде пребывает.

л. 343

Егда же аще узрит юношей, им же повелит султан от всего государства своего съехатися, тогда узрит могутство султана Константиноградскаго, который много || таких королевств имеет под собою, каково есть Персидское царство. И толико в то время тяжек бяше турок персом, яко 11 областей у них взя п и облада.

Глава 16

О утехах султанских в сарае

Егда по нощи востает султан турецкий, востает же всегда на восходе солнца, ибо той час назначен есть им от Махомета на молитву, в ней же пребывает полчаса времяни, а потом полчаса пишет, а в то время приносят ему есть конфéкты, каврижки и пронь, учиненыя с составами крепительными, и марцыпаны с различными вкусы соделанныя.

л. 343об.

Потом час един чтет в книгохранителнице. Егда же оттуду изыдет, слушает тех, иже на дыване судят, яко же выше описал есмь. Аще же дыван не отправляется, тогда точию единому везирю дает слушание, ибо || тем вси свои государственныя дела отправляет. {314}

По слушании их прохождает по вертоградех между фонтанами, тешащися с шутами и карлами своими. И походящи, паки отходит читати, даже время обеда настанет, аще ему толико времяни по слушании прилучится.

Егда же велит есть носить себе [все же творит помованием, не глаголющи много], умывается из сосуда все златаго, каменми драгими украшеннаго, иже всегда с лаханью стоит в едином угле жилища его, исполнен воды благовонныя. Ибо множицею и днем измывается, яко есть обычай турком.

За стол же един точию садится и седит болши получаса. Ествы же толико развариваны, яко бы кождая чáстка могла сама отрыватися, нимало ножем резанная. Не пиет же часто, токмо единою наядшися, но обаче немалую чашу сорбету преждереченнаго, яко бы мало не кварту мерою.

л. 344

По ядении же отходит исправляти молитв своих р [ибо турки не || точию рано и вечер молятся, но и в полудне]. Пребыв же на молитвах своих полчаса времяни, по том отходит в жилища жен своих или в вертограды их прохождатися.

Егда же имать входити к женам своим, то посылает резанца арапа к жене началной над женами теми, юже называют хиахадон, поведающи, яко султан приити имать. Арапы же оныя всегда стоят на стороже пред жилищем, идеже жены живут. Та же началная дает весть всем женам тем, поведающи, яко султан имать к ним быти, дабы каяждо украсилася елико лучши разумеет быти, еже возлюблены были султаном.

л. 344об.

Егда же все украсятся, сходятся в едину долговатую палату, чрез которую султан ити имать, и тамо едини шъют в пялцах, иныя рукавицы шелковыя делают, овыя цветы ис камок или шелков строят, другия в различныя мусикийския вещи играют или поют. Которая чему умеет, то и делает, донеле же султан || не приидет.

Егда же увидят яко идет, тогда вся свои с дела оставляют и станут в два ряда чрез свою полату ону. Егда же внидет, тогда все поклонятся ему ниско, а началная над ними повинна выйти и встретить султана за дверми полаты оныя. И встретя сотворяет ему ниския поклоны и провождает в ту полату, где собрани суть жены оныя. Которыя все купно поклонившися султану, потом по две кланяются ему, ибо едина от другия стоит на лакоть. {315}

Он же посреди их идет поглядающи на них, началная же за ними. И тако множицею проходит междо ими разсмотряющи, кая годна ему явится. И тогда которую излюбит, на ту мещет платком, который того ради в руках носит. Она же взявши плат той с поклоном и поцеловав повешает на шее своей. И се есть знамя т, яко ту тоя нощи имать на ложе свое взяти.

л. 345

И потом султан отходит в жилища своя. Его же || началная провождает с великою честию до дверей, где стоит арапов стража. Султан же потом идет читати что в книгохранителнице своей, или прохождает по вертоградех своих, или с шутами и карлами время провождает, донеле же приидет время вечерния молитвы и потом время вечерняго ядения, за которым болши сидит, нежели за обедом, ибо целые два часа за ним пребывает. И потом прочетши молитвы своя, их же никогда оставляет, отходит почивати в покои своя.

Глава 17

О султанах и прочих женах султанских

л. 345об.

Султаны турецкия не смотрят того, дабы поимовали себе жен от роду честных кралей, яко творят прочии монархи, но избирают их себе ис пленниц, которую полю<бя>т, ибо не едину, || но множество жен имеют. Второе — не усмотряют, яковаго есть народу или языка и каковыя веры или закона, но точию дабы была благообразна и его очесем любезна.

Ибо в наиболшее благополучие рачение телесное полагают, юже им скверный их пророк Махомет во Алкоране своем предложив, вельми приклонным сущим от естества ко всякой нечистоте. Ибо покупают или на ратех емлют <т>ех, такожде и у подданных своих насилием вземлют девиц красных султана ради [яко недавно, егда Канéю град в Кандии острове турки обладаша, тогда паша, избрав сто прекраснейших девиц, послал их в дарех султану].

От них же худейшия имут быти служебными у султян султанских, инии же, иже полюбятся началной над ними, и ея мнением будут видетися достойни султанскаго ложа, те будут блюдомы в сарае султанском. Обаче султан сам всех оных осмотрит <прежде> у нежели их началная над ними пересмотрит.

л. 346

Егда же, яко || выше поведахом, изберет себе сул-{316}тан которую деву шедши в жилища женская и плат на ню вергши, исходит ис палаты оныя во своя покои, тогда все прочия девы идут объемлют и лобзают ону деву, юже султан себе избрал есть, паче же клеврети ф ея, с ними же дружбу имела, приветствующи ей таковаго счастия, яко она удостоилася ложа султанскаго, и просят ее, дабы их яковым прилучаем пред султаном не забыла и султяною учинившися была к ним любезна.

Потом началная над ними проводя султана возвращается к девице оной, которую султан избрал, и с великою честию провождает ю в баню, идеже воды с различными благоухании устроении, дабы купалися в них. Егда же из бани выдет, дает ей платы и ризы, такожде дивными благовонии исполненныя, и научит ее, что имать творити, егда к султану приидет, поведающии ей, яко в великой чести и достоинстве имать быти, аще возлюбленна от султана будет.

л. 346об.

Потом дает ей вечеряти яди х преизбранныя, || не такие, елики прежде имела, донеле же была блюдома, но с великим чином, якобы яковой кралеве. Егда же султан имать итти спати, отводит ю со свещами в ево покои, то есть во она жилища, идеже жены живут за стражею арапов, ибо тамо имеет сорок своих покоев, яко же поведахом выше, и уже тамо ни един мужеска полу входит, дабы послужил султану, но везде жены служат ему.

л. 347

Приведши же туда ону девицу, сама началная одежду с нее снемлет. Егда же ляжет на ложи султанском, дают ему о том знати, ибо той такожде совлачится одежды во ином покое. Егда же приидет, старая поклонившися отходит, оставляющи с ним на стражи три жены старыя, от них же едина стоит чрез всю нощь за завесою во дверех, не движущися нимало [в чертоге же в коемждо углу на великих сребряных свещниках горят четыре свещи литыя чрез всю нощь]. Вторая стоит за дверми у сеней, третия || у дверей, яко бы у третиаго покоя из сеней исходящи.

Сии три жены на оной стражи стоят три часа стрегущи, аще султан воззовет чего ради, а егда преидут часы те, отходят сии велми тихо, иныя же три приходят, потом иныя три такожде. Даже султан востанет и поидет облачатися в свои покои, оная же лежит, донеле же к ней старейшая приидет со служебными.

И отводят ю во иныя жилища, не тамо, идеже прежде пребывала. И уже называют ю султáна и вскоре {317} вписавают в книги казенныя, дабы имела доходу своего даже до смерти два карика на год, еже есть 3266 золотых червонных, четыре служебницы, две жены, которыя про нее есть готовити имут, и единаго скопца арапа на послужение.

л. 347об.

От султана же ис покоя того же часа, егда облачится, приносят ей в златоглавном мешечке 3000 червонных золотых. Аще же возлюбит ю султан и возмет паки на нощь, тогда запишут ю в те же книги и примножат ей паки два карика, и служебных, и арапа || скопца; а в мешечке, яко и прежде, приносят 3000 червонных; и уже зовут ю кралевою. Аще же в третие имать спати с султаном, тогда султан посылает ей корону драгими камении украшену, и уже имать имети шестьнадесять служебных, и покои ко пребыванию многи, и доходу ей запишут 16 кариков, и с перинами ц четырми, и балдакин в покое ея поставят, дабы под ним сидела яко царица, и уже есть жена царева.

Сия его жены множество дают женам чаровницам или мужем чародеем [их же есть в турках немало], дабы научили их, яко очаровати султана, дабы любил ю и давал сокровища множае. Дабы вскоре, егда богата будет, могла ити замуж за пашу яковаго. Ибо о тую у султана наипаче же пекутся.

л. 348

От таких ево жен [их же имеет множество], егда кая уродит ему сына, тогда посылает ей султан пять тысящ цекинов в мешечке шитом золотом, и доходов примножает по своему изволению, и мамка дана ему бывает. Аще же дщерь || родит, ничтоже примножает ей доходу, точию мамку и 3000 червонных в мешечке.

Обаче сии радостнее суть, егда родят и дщерей, нежели оныя, иже родят сыны, того ради, ибо егда султан умрет, старейший его сын наступит на царство, прочих всех братов своих велит подавити. Дщерей же выдаст замуж за пашей своих, такожде и матерей их: все сии в великом почтении у турок, точию из сарая изошли бы.

И дщери убо, яко поведах, блюдоми бывают у матерей си. Сыном же егда исполнится лет шесть, тогда их от матерей емлют и блюдоми бывают особно приставниками своими. И матери их не видают, точию во дни указныя четырежди годом.

Дщерей выдает замуж во осминадесяти летех и вена за коеюждо дает пятьсот кариков, еже множае осмисот тысящей червонных золотых. Особно же кождой егда выдет замуж дается даже до смерти 30 кариков доходу {318} на год. А егда прилучится им благополучно || время, приезжают отца посещати. Аще же отец умрет, а брат вступит, приезжают и к брату, и всегда им тогда по изволению своему дает дары.

л. 348об.

Глава 18

О милостынях и добродетелех его поганских

На кийждо день султан турецкий, егда востав ходит на молитву, мещет денги во оных жилищах, чрез их же идет в божницу, дабы кому обрести прилучилося и имел то от него в милостыню место, яковая ему прилучится, или серебряная, или золотая.

л. 349

Особно же во вся пятки посылает знаменитую милостиню из сарая убогим, такожде и законником своим, и его же любит из своих ближних, или от дворян дает что кому на нужду. Иногда и оных ис темниц выкупает, яко выше сказахом, иже от должников держими, || паче же в два наиболшия праздничныя дни, и в темницы общия велию милостыню посылает.

И муфтéю [иже есть началный всего Махометскаго закона] знаменитый яковый поминок дарует. Такожде и учителю своему, иже учил его егда млад был, его же называют одзиа. Такожде воеводе эмир-афéнду, о нем же поведают, яко идет от колена Махометова, и того ради завой или чалму зеленую на главе своей носит, такожде и ризы зеленыя, в каких никому у турок ходити не велят.

Обаче в государстве Турецком находится множество таковых, еже в зеленом ходят, паче же во Аравии и во Египте, иже поведаются от крове Махометовой быти. Над ними же всеми началной тот эмир-афéнда, а тамо оных называют сантонáми [лучши рещи сатанáми]. Кийждо от них носит в руках долговатую коронку, якобы молитвы на ней мручащи. Вси же боси ходят, жезлец в руках имеющи; их же за святых мужей имеют.

л. 349об.

Аще и непостоянни суть злодее, болшая часть || от них суть слепы, ибо егда ходят в Меху посещати гроб Махометов, и тамо прилагают им на очи железо разженное, дабы Махомета ради слепы были, и не зрели красоты сего света, и не прелщалися на утешное житие, но тако все оставя милостынею питалися.

Се и диавол имать своя страдальцы и законники, якобы посмеваяся церкве Христове, егда Христа ради все оставляют людие богобоязные! Живут овии сантóни весь век свой милостынею, и верят им турки во всем, {319} яко людем великим и совершенным, аще несть мощно паче их, яко поведах, прибрати горчайших прилагáтаев. Паче егда по ком един сантон свидетельствовати пред судиею будет, вернейшее есть то свидетельство, нежели тридесять человек общих мирян.

л. 350

И того ради по ком имать свидетельствовати сантон, или лучши сатана, уже той оправдан будет, аще бы и все воистинну ведали, яко неправду глаголет. От тоя причины на||ипаче употребляют их во свидетельство, ибо противо ему не может судия по завещанию Махометову никакими мерами осуждения прилагати. И егда кий от них умрет, особно его в божнице погребают и за святаго имеют.

Посылает же султан часто дары матери своей, аще жива есть, которая в особой полате пребывает не в сарае. Ибо яко муж ее султан умрет, тотчас из сарая изыти повинна, аще ю сын и в великой чести имеет. Ей же свободно во всякой месец в сарай единою приходити и посещати сына своего. Аще же султан болезновати имать, пребывает у него дозирающи, дондеже устрáбится от болезни. Аще она сама болезновати имать, тогда султан ездит в дом ея посещати, и егда умирает, идет к ней взяти матерне ч благословение.

Оный муфтей, иже есть началник всего Махометскаго закона, в великом почтении у султана. И имать пятьсот червонных ш золотых доходу на день, ибо имеет многих сродников в дому своем. Имеет || к тому многа даяния от поганых за разрешения яковыя, особно же егда разводятся з женами. И каково разсуждение свое скажет — то недостоит никому противу его рещи что, аще бы и велми тяжко мнелося быти.

л. 350об.
* Палача

Относятся к нему и в мирских делех, не точию в константиноградских, но и ото всего Турецкаго государства, то мнение о нем содержащи, яко той свят есть в Махометском законе, тако праведнейшим есть паче всех судей градских [бывает обаче в ката * место часто].

Се же о нем ведати достоит, яко султан не имать обычая ни пред ким вставати, аще бы был пречестнейший человек на свете, точию пред единым муфтеем и пред учителем своим, его же одзиа называют, разно обаче от муфтеа далече, ибо султан муфтею целует руку дважды годом, егда великия их праздники бывают, вземлющи от него благословенство, учителю же своему точию сам подает руку [яко витаются страннии от нас народи]. {320}

л. 351

Дает же еще в те дни праздника милостыню || и скопцем, своею рукою си раздающи. Такожде и женам своим всем, их же из божниц своих пришедши в те два праздника посещает и всякой дает дары по воли своей, овей боле, овей менши. Починает же прежде от тоя, которая ему перваго сына породила, юже называют азехих, еже есть султаня-царица, и того ради своеволна есть и не может ее султан яко прочих неволницею звати.

Ибо аще которыя ему и дарованы бывают, обаче суть неволницами его тако, яко же и прочия, денгами купленыя. А се вины ради сицевыя: аще бо кто ее и дарует султана, обаче он тому вместо ея дары дарует, и вместо купленыя почитает.

л. 351об.

Сия егда перваго сына прежде прочих родит султану, и прежде нежели обрежут его, оную у книг волною учиняет, яко царицу, и запишут то для болшия ея славы и ведомости людския. И в то время преписуют ее вена [аще бы за кого хотела замуж] — три карика до ея смерти. ||

Глава 19

О болезнех и о смертех султанов турецких

Егда прилучится болезновати султану турецкому, тогда все докторы, елико их имеет на дворе своем, собрався в сарае, идут все вкупе оглядати его. А аще велми болезнует, тогда повеление издают в жилищах султанских, коемуждо на послужение дву рабов придавши, дабы не расходилися по граду, донеле же султан оздравеет.

Аще же султан в той болезни умрет, уже тогда болши никто оных докторув не узрит, разве аще бы сами домовные султанския не приятны им были. Лекаря тамо из града не емлют никогда щ. Ибо аще что потребно от лекаря султану, то все умеют ближния его учинити, яко наилучший лекарь. Оне султану кровь пущают и банки ставят, бреют и раны всякия презирают, егда того потребно.

л. 352

Обаче доктором, аще бы и здрав был султан, достоит всегда трем доктором сидети в аптеке от рана даже до полудне, || ожидающи, аще чего востребует султан. Всех же докторов сараевых точию седмь, которыя во граде свои домы имеют. В сарае же не живет ни един.

Аще же бы болезновала которая жена султанова, доктор не дерзает к ней внити; даже повелено ему будет {321} от султана, но и то видети ю не может, ибо закрывают ю и с лицем ея, точию руки сквозь шолковую тафту покажут, дабы осязал пульсы ея. Обаче рещи к ней и вопросити ее чем болезнует никако может. Старыя жены э на то суть, их же спрашивают, и лечат сами э. Аще что доктор учинит в аптеке, то достоин жене сказати, что в том лекарстве имать чинити, яко она болши может то учинити.

л. 352об.

Егда же умрет, не творят над ними ни малаго чину, токмо вечером ближния его относят ю во граб и погребают. Такожде и султана кроме всякаго устроения ближния его относят нощию в божницу и погребают, токмо милостыни за душу его дают много. И вскоре того же дня старейшаго из сынов его вводят в покои султанския и приветствую<т> ему благополучнаго государствования, наказующи его, дабы бодрым был во || управлении государства.

Что султанове помнящи, часто нощию ходят по граду, стражу свою имеющи отдалека пред собою, и за <со>бою, и по сторонам, дабы никто могл познати. И тако сами присмотряют деющаяся во граде и что общий народ о них глаголет — аще бунтов каких не умышляют и аще все тако есть, еже от подданных судии ему возвещают, и аще доброе правление между подданными его — вдавшися с кем в разговоры и совопрошающися.

л. 353

Ибо древния султаны множицею таковая творяху, ходящи незнаемо по граду. Но наченши от султана Солимана редко уже ныне султанове ходят нощию по граду, неции же мало и днем вопрошают, еже делается между подвласных, паче же они, иже царствовали последи султана Амурата Третиаго. Сему султану ни един подобен в разуме даже и доныне бяше, ибо той тайно по граду ходящи вопрошающа, каков суд во граде и аще подданныя не имеют каковыя налоги от началных. ||

Глава 20

О избрании новаго султана

Аще султан турецкий имать сына, то по уставу Махометскаго закона не обрезует его даже до третиагонадесять лета. Пребывают же оныя их обрезания чрез осмь дней с великим торжеством и радостию, паче же аще есть сын первородный. Потом посылает его на властельство во Анатолию, дабы в каком граде был яковым судиею и разсуждал окрестныя области. {322}

* Предсмертным писанием

Сие же того ради, яко имать власть инаго сына на государство тестаментом * поставить, еже у них в великой власти, аще по обычаю их и всегда старейший по отце на государство наступает, прочих же всех погубляет. Аще же бы первородный умрет, то второй, иже после перваго родился, право имеет на царство. Аще же бы старейший сын неискусно управлял оныя върученныя себе власти — тогда отец тоя ради вины писанием отлучает его от царства и иному государствовати приписует.

л. 353об.

|| Аще же разумно раз<су>ждает, то сам наступает первородный, доведавшися о смерти отца своего [о ней же коего часа отец умрет скоро учинят ему ведомость из сарая], потаенно бежит к Константинуграду и ночью малыми дверцами чрез вертограды в сарай входит. Советницы же, иже ожидали его, собравшися провождают его в жилища и приветствуют ему государства.

А он в то время посылает, велящи всех братию свою погубити, яко оныхя иже в сарае, такожде и тех, иже на властельствах во градех или областех разных. Аще же дерзнут оборонятися, то в той час воинства на них посылает.

Во время убо Баозита Втораго, иже имел четырех сынов, и все четыре желали государства, и побити себя не даша, и еще при отце своем воинства между собою производящи, но Селим поимав трех менших братов погубил их, отцу же даде отраву пити, а сам насилием учинился государем.

л. 354

Такожде и Солимановы три сына воевалися между собою царства ради еще живу сущу отцу их. Егда един уби двоих, боящися утече к персидскому шаху; но || обаче понужден бе прислати его к отцу, егда пригрозил ему войною, аще бы усиловал не отдати его. Егда же привезен бысть, в той час повеле его удавити, дабы царствовал по нем сын менший. Селим Второй названный.

По нем же султан Амурат наступив, не восхоте пожелати крови братской, их же бяше девять, и усмыслив, воздержашеся осмьнадесять часов, не издающи на них осуждения, дабы могли тем времянем сохранитися, избежавши из сарая.

И того ради не повелел обвещати приезду своего во граде, дабы посоветовал о том с муфтеом и учителем своим, которыя ему возвестили, яко невозможно ему закону Махометова преступити. Он же, плакав зельно, и призвав глухих своих, подаде им девять подушек, указующи старейшине оных глухих отца своего мертва, дабы тож и братьям его учинили, яковым отца его видят. {323}

л. 354об.

По том погублении братов своих великий дыван чинится, уже не тот, которому достоит четырьжды в неделю быти, но особный, нань же сходятся все паши, будущия тогда в || Константинограде, и всего двора началники. Султан же новый в конце тоя полаты, где те сходятся, имать сидети во едином покое, сверху из окна сквозь решотку смотрящи на них и слушающи, кто что глаголет, его же никто не видит.

Егда же дыван вершится, идут все поклон отдавати султану по четыре купно, никако же приступающи к нему. И ни един ничтоже глаголет, точию падшии на колена ризу его целуют и в тот час иными дверми исходят.

По таковом чине сядет султан есть един токмо, они же все идут во ону полату, идеже дыван отправлялся, и такожде за стол сядут во ином месте, не тамо, идеже прежде сидели, и пируют с веселием. Обаче не много медлят, ибо султан насытяся сядет наконь, стройно убранный, и тако сквозе град едет, показующися народу, яко уже он есть государь их.

л. 355

И приехав к божнице, идеже прародители его погребены, слушает учения славнаго некоего учителя, который при скончании словес своих дает ему седмократное || благословение, дабы государствовал благополучно. А народ весь за коимждо благословением отвещают: «Аминь, аминь».

По том тогда сходит с места своего муфтей, наиболшей прилагатай махометский, и яко первоначалник отеческий дает ему благословение, единожды токмо здравствующи. Народ же паки воскликнет: «Аминь, Аминь». И потом весь народ воскликнет: «Бог и пророк Махомет да благословит царя нашего, дабы нам государствовал долго и благополучно!»

И по том султан исходит из божницы и седши наконь иною улицею, а не тою, коею приехал, возвращается в сарай свой.

В пятый день по избрании своем садится с великою гордостию во оный преждереченный струг или кораблец свой и едет морем в вертоград блиско цекауза, которой вертоград называют Ассехер, яко вертоград веселый. И тамо седши наконь едет на ловы, дабы мог дня того яковаго зверя уловити и своею рукою убити, дабы от того чарование мог себе взяти, како и каковыя супостаты имать побеждати.

Наши рекомендации