Ироха Синдо], удар ножом в грудь от [Кодая Камиути], смерть 3 страница

[Король] взошел на трон, убив своего предшественника, и вторгся в множество соседних стран. Никому не верит, планирует убить каждого, кто посягает на трон. Не замечает, что его подозрительность подрывает лояльность окружающих. Он может просить своих подчиненных совершать [Убийства], но не может принуждать, так как опасается, что свою враждебность они перенесут на него.

Страну, которой управляет человек, неспособный доверять другим, едва ли ждет светлое будущее.

Способности [Короля]

● [Убийство]

Может выбрать игрока, которого желает уничтожить, и попросить [Колдуна] или [Рыцаря] сделать это. [Король] не обязан выбирать кого-либо.

● [Подмена]

Один раз за игру может избежать [Покушения], обменявшись ролями с [Двойником] на один день. Если в этот день происходит [Покушение], вместо [Короля] погибает [Двойник].

Условия победы [Короля]

Сохранить трон. (Должны быть мертвы все, кто угрожает трону, – [Принц], [Революционер].)

[Принц]

Человек, полный амбиций. Изначально был лишь на третьем месте в списке наследников престола. Но, воспользовавшись подозрительностью [Короля], заставил его умертвить других принцев и стал наследником номер один. Приобрел невосприимчивость к магии, дабы оградить от подозрительности [Короля] самого себя.

Если он займет трон, вероятно, в стране установится диктатура еще хуже, чем есть сейчас.

Способности [Принца]

● [Восхождение на трон]

Получает право использовать [Убийство] после гибели [Короля] и [Двойника].

● [Невосприимчивость к магии]

Не может быть убит [Колдовством].

Условия победы [Принца]

Стать королем. (Должны быть мертвы [Король], [Двойник], [Революционер].)

[Двойник]

Бывший фермер, преданный [Королю] и похожий на него как две капли воды. Не амбициозен, но категорически не может допустить, чтобы [Принц] взошел на трон, так как тот всегда над ним издевался.

Если он, лишенный идеалов, станет королем, страна развалится мгновенно.

Способности [Двойника]

● [Наследование]

Получает право использовать [Убийство], если [Король] погибает или производится [Подмена].

Условия победы [Двойника]

Избавиться от всех, кто пытается убить его. (Должны быть мертвы [Принц], [Революционер].)

[Колдун]

Подчиненный [Короля]. Обучает [Принца] магии и находится с ним в хороших отношениях. Для счастья ему достаточно изучать свою магию; трон ему неинтересен.

Каким бы ни было его магическое искусство, никто не будет ценить человека, запирающегося в своей раковине.

Способности [Колдуна]

● [Колдовство]

Может принять решение, умертвить ли персонажа, выбранного для [Убийства]. Жертва сгорает заживо.

Условия победы [Колдуна]

Выжить.

[Рыцарь]

Подчиненный [Короля]. Будучи подчиненным, в то же время планирует отомстить королевской семье за разрушение своего родного края. Твердо верит, что будет счастлив, лишь полностью уничтожив королевскую семью.

Естественно, человека, утонувшего в собственном чувстве утраты, ждет лишь мрак неудач.

Способности [Рыцаря]

● [Смертельный удар]

Может принять решение, умертвить ли персонажа, выбранного для [Убийства]. Способность активна, только если [Колдун] мертв. Жертва умирает вследствие отсечения головы.

Условия победы [Рыцаря]

Отомстить. (Должны быть мертвы [Король], [Принц].)

[Революционер]

Правая рука [Короля]. Достаточно компетентен, чтобы осознать, что страна катится в пропасть. Поэтому намеревается взять власть в свои руки.

Правитель, преисполненный горя из-за многочисленных убийств, неспособен возглавлять страну. Скорее всего, он сам будет убит.

Способности [Революционера]

● [Покушение]

Убивает выбранного персонажа. [Революционер] не обязан выбирать кого-либо. Жертва умирает вследствие удушения.

Условия победы [Революционера]

Стать королем. (Должны быть мертвы [Король], [Принц], [Двойник].)

* Игра заканчивается, когда условия победы выполнены для всех оставшихся игроков.

Все молча вчитывались в текст, пытаясь понять его смысл.

Я тоже изо всех сил всматривался в монитор, но пребывал в полной растерянности. Все, что я понимал, – это что такие слова, как [Убийство] и [Покушение] лишний раз подтверждают, что [Битва за трон] действительно является игрой со смертью.

– Эй, Мерзведь. Как на практике осуществлять эти [Колдовство] и [Покушение]? – спросила Пред.

«Команда – высвечивается – на мониторе – в комнате – соответствующего – игрока – вам – нужно – только – нажать – кнопку – на дисплее – и команда – будет – выполнена! – Так что – убить – кого-то – не сложнее – чем – купить – билет – в автомате».

При этих словах все, кроме меня, резко побледнели. Не понимая, с чего такая реакция, я повернулся к Марии.

– …Мария, эмм.

– Разве ты не видишь, какая здесь огромная опасность?

Я медленно покачал головой. Дайя с пораженным видом рассмеялся. …Да не знаю я, и ничего тут не поделаешь!

– Хорошо. Допустим, ты считаешь, что тебе угрожает опасность… нет, это слишком мягко. Допустим, ты понял, что ты в ближайшее время погибнешь. Чтобы избежать гибели, ты должен убить определенного человека. Сможешь ли ты убить этого человека ножом, Кадзуки?

– Д-да ни за что!

– А если тебе понадобится всего лишь нажать на кнопку?

– Э?..

Нажав одну-единственную кнопку, я смогу защитить собственную жизнь. Украв жизнь кого-то другого.

– …Я, я все равно не смогу! Такая вещь, как убийство…

– Мда, думаю, в твоем случае так и есть. Однако ты уверен, что все остальные здесь придут к такому же выводу?

Я машинально огляделся.

Деятельная председатель студсовета. Встревоженная с виду Юри-сан. Странно беспечный Камиути-кун. И, наконец, «владелец» – Дайя.

– Есть ли у тебя гарантии, что ни один из шести игроков, включая тебя, не заберет жизнь другого, когда под угрозой окажется его собственная? …Честно говоря, у меня – нет.

Остальные, видимо, думают так же.

– Каждый, похоже, думает, что кто-то из остальных может его убить. И излишне говорить, что из-за этих подозрений наше положение будет становиться только хуже, верно?

– Но, но то, что можно убить кого-то, просто нажав на кнопку, вовсе не значит, что ты правда это сможешь!

– Но что если будет подходить крайний срок?

– …Крайний срок?

– Зеленый медведь сказал же. Есть общий лимит времени; иными словами, мы все умрем, когда кончатся запасы еды. Это значит, если нет победителя, все проигрывают… проще говоря, мы все умрем.

У меня перехватило дыхание.

– Наша цель – вовсе не выиграть. А выбраться из игры. Но когда время будет подходить к концу, эта цель будет казаться все менее достижимой. Найдутся те, кто оставит эту цель. Они могут поставить превыше всего собственное выживание. Они могут начать думать, что выполнить свои условия победы – это лучше, чем умереть вместе со всеми. А когда появится первый труп – это будет конец.

– …Почему?

– Есть труп. Все игроки узнают, что кто-то играет активно. Если они ничего не предпримут, их всех в итоге убьют. А значит, у остальных игроков не останется выбора, кроме как тоже участвовать в игре в полную силу. И тогда игра пойдет до чьей-то победы.

Мария объясняла ясно – возражающих не было. Похоже, остальные были с ней согласны.

– Когда появится первый труп, это будет конец…

Короче, нам надо найти выход из этой игры раньше, чем кто-то допустит ошибку.

«Так – так – так – вы – уже – поняли – как – работает – эта – игра? – Теперь – я – покажу – расписание! – Следуйте – этому – расписанию – с точностью – до пяти – минут – хорошо?»

Дисплей очистился, и на нем появилось расписание.

-12 <A>

• Перерыв, отдых в своей комнате

12-14 <B>

• Сбор в большой комнате

14-18 <C>

• Выбор партнера по [Тайной встрече] до 14:30. 30-минутное пребывание в комнате выбранного игрока

• [Король] может выбрать цель для [Убийства]

• [Колдун] может применить [Колдовство] ([Рыцарь] может применить [Смертельный удар])

(Игрок, ставший жертвой [Колдовства] или [Смертельного удара], погибает в 17:55)

18-20 <D>

• Сбор в большой комнате

20-22 <E>

• Ужин в своей комнате

(При отсутствии еды – смерть путем превращения в мумию)

• [Революционер] может применить [Покушение]

(Игрок, ставший жертвой [Покушения], погибает немедленно)

22- <F>

• Перерыв, сон

«Вы – можете – ничего – не записывать! – Детальная – информация – о [классах] – и о расписании – уже – в ваших – портативных – медиаплеерах – разговоры – записываются – там же – так что – надеюсь – они – будут – вам – полезны».

– Уээ, этот наш разговор записывается в эту штуку?

– А ты что, сказал что-то, что лучше бы не записывать, или что? – тут же среагировала Пред на слова Камиути-куна.

– Нет, вовсе нет, на что ты намекаешь?..

– Ты не думал о том, что следует быть осторожным и не говорить ничего, что позволило бы другим угадать твой [класс]? Вижу, тебе очень хочется поучаствовать в игре!

Камиути-кун смущенно улыбнулся.

– Ха-ха, ну, в общем, в нашем положении никому не хочется показывать свои слабости.

Ничего удивительного, что Камиути-кун настороже. Даже я хочу знать [классы] остальных, хоть и не собираюсь участвовать в игре. Особенно – те классы, которые против моего, и страшного [Революционера].

Ради этой цели мы, скорей всего, будем читать и перечитывать записи разговоров.

Но это действие само по себе таит опасность. Что-то мне подсказывает, что, если мы будем перечитывать беседы, когда нас переполняют подозрения, даже совершенно ерундовые фразочки будут привлекать наше внимание и лишь усиливать эти подозрения.

Рано или поздно кто-то, сломавшись под грузом подозрений, нажмет на кнопку и…

…Точно. Я убежден: даже эти постоянно ведущиеся записи – не что иное, как способ заставить нас участвовать в игре.

«Хорошо – я – желаю – вам – успешного – сражения! – Не надо – только – заканчивать – игру – чем-нибудь – скучным – вроде – общего – превращения – в мумии – хорошо?»

И Нойтан исчез с дисплея.

– Чертов Мерзведь… – выругалась Пред.

Неестественный, механический голос исчез, и комната погрузилась в молчание. Все сидели при своих мыслях, даже рта не пытаясь раскрыть. Может, это еще и потому, что все знают: разговоры записываются; так что говорить просто-таки трудно.

Молчание нарушила Пред.

– Отонаси-сан.

– Да?

– Ты тут сказала мимоходом, что наша цель – «выбраться из игры». Но неужели ты считаешь, что это возможно?

– Разумеется, считаю. А ты нет?

– Я… честно говоря, я думаю, что это может быть очень трудно. Моя логика и все мои чувства говорят мне, что наша ситуация – «ненормальная». Полагаю, это не только мое мнение, остальные тоже так считают, я права?

Юри-сан и Камиути-кун кивнули. Я тоже поспешно кивнул.

– Думаешь, в таком абсурдном месте для нас приготовлен выход? Если да, скажи, на каком основании ты так думаешь.

Говорила она непринужденно, но голос ее звучал твердо, как при допросе.

И остальные смотрели на Марию, как присяжные в суде.

…У Марии есть основания для подобного заявления. Она знает, что, каким бы абсурдным ни было это место, выбраться из «шкатулки» возможно.

На какое-то мгновение взгляд ее метнулся ко мне, после чего она сказала:

– Действительно, это может быть трудно. Но это единственная наша цель. Поэтому я считаю, что мы должны верить в нее, какой бы безнадежной она нам ни казалась… или я неправа?

Я так и думал, про «шкатулку» она умолчала.

– Похоже, что так. Похоже, ты права.

Судя по всему, Пред согласилась с решительным утверждением Марии.

– Пред. Твое заявление только что, что «выбраться из игры трудно», – значит ли оно, что ты участвуешь в игре? – саркастично спросил Дайя с торжествующим видом.

– Опять выискиваешь, к чему придраться? Ошибаешься! Я никогда никого не убью. Даже если допустить на минутку, что убийство здесь – не грех и что убить можно, просто нажав на кнопку, все равно я стану убийцей, и это никуда не исчезнет. Рано или поздно я буду не в силах нести эту тяжесть на своих плечах, и она раздавит мою жизнь. Мне очень легко такое себе представить, и именно поэтому я никогда не смогу убить.

На этот идеальный ответ Дайя лишь прищелкнул языком.

– И я… то же самое.

– Мы все знаем, что ты не сможешь, Юри-тян! А, кстати, под этим заявлением и я подписываюсь.

– Погляди на себя, сразу почуял, куда ветер дует… Юри ладно, а вот твоим словам я совершенно не доверяю, Камиути-кун.

– Уээ… Не будь такой суровой, Пред!

– Ну, вообще-то меньше всех я могу доверять Дайе.

На эту фразу Преда Дайя отреагировал циничной усмешкой.

И затем произнес:

– Ага. Потому что я могу убить ради собственной выгоды.

Это заявление, после которого он сразу стал всеобщим врагом, он сделал абсолютно хладнокровно.

► День 1, <C>, комната [Кадзуки Хосино]

«Ваш [класс]: [Колдун]»

Это сообщение на мониторе я увидел сразу же, как только вернулся к себе в комнату.

Несомненно, [Колдун] – единственный [класс] из шести, у которого нет врагов.

– …Фууу.

Я облегченно выдохнул.

Наша цель – не позволить «Битве за трон» начаться. Но все равно – какое облегчение знать, что у меня нет настоящих врагов.

– …Мм?

Внизу дисплея обнаружилось еще одно сообщение.

«Цель для [Убийства] пока не выбрана»

…[Убийство]. Способность, с помощью которой [Король] может выбрать, кого он хочет убить.

Видимо, если [Король] выберет цель для [Убийства], предложение воспользоваться [Колдовством] – иными словами, предложение кого-то убить – появится здесь же.

Не хочу думать об этом. Ни о ситуации, когда кто-то захочет кого-то убить, ни о ситуации, в которой мне придется нажать на кнопку.

– …Все нормально, все нормально, – шептал я себе под нос, пытаясь себя же успокоить. Мы не начнем убивать друг друга. Потому что остальные тоже не хотят этого.

По крайней мере на ранней стадии игры, когда крайний срок далеко, ничего не должно произойти.

– …

Серьезно?

Ни в коем случае нельзя забывать, что один из нас шестерых – Дайя.

«Йя-йя-йя – Кадзуки-кун – пора – на [Тайную встречу]!»

Нойтан, как всегда, объявился внезапно.

Я к этому уже привык, так что почти не вздрогнул, но лишь взглянул снова на монитор. Там снова открывал-закрывал рот мерзкий зеленый медведь.

«Пожалуйста – выбери – игрока – с которым – желаешь – переговорить – тогда – ты – сможешь – отправиться – в его комнату – на полчаса! – Если – больше одного – игрока – выберут – одного – и того же – встречи – состоятся – в порядке – от самого – быстрого – до самого – медленного!»

Нойтан исчез с экрана; взамен появились шесть имен, каждое с соответствующей фотографией.

– А что будет, если тот, кого я выберу, тоже выберет меня?

«Ничего – особенного! – Просто – у вас – будет – вдвое – больше – времени – на беседу», – ответил Нойтан одним лишь голосом.

Не отводя взгляда от портативного медиаплеера на столе, я спросил:

– …Эээ, а другие могут видеть записи наших разговоров во время [Тайной встречи]?

«Не могут! – Записываются – только – разговоры – которые – владелец – мобильного – медиаплеера – слышал – лично. – К примеру – даже если – кто-то – находится – там же – где – и ты – разговор – не будет – сохранен – для него – если – он – сам – его – не слышал. – Но – информация – с кем – ты – общался – на [Тайной встрече] – будет – доступна – другим – так что – будь – осторожен!»

Кого же мне выбрать… впрочем, вариантов нет.

Конечно же, я нажал кнопку «Мария Отонаси».

«Отлично – подожди – пожалуйста – пока – все – выберут – себе – партнеров».

Интересно, кого выберут остальные?..

…Что-то мне подсказывает, что Мария выберет не меня. Наверняка она догадалась, что я ее выберу.

Поэтому она выберет – Дайю.

«Отлично – похоже – все – приняли – решение – теперь – я – покажу – кто – кого – выбрал».

Нойтан вновь исчез, и на экране появились имена.

[Ироха Синдо] [Кодай Камиути] 16:20-16:50
[Юри Янаги] [Ироха Синдо] 15:40-16:10
[Дайя Омине] [Кадзуки Хосино] 15:40-16:10
[Кадзуки Хосино] [Мария Отонаси] 15:00-15:30
[Кодай Камиути] [Юри Янаги] 15:00-15:30
[Мария Отонаси] [Дайя Омине] 16:20-16:50

Я так и думал, Мария выбрала Дайю.

А Дайя…

– …Ах!

Дайя выбрал… меня?

– Почему?..

Не могу понять его намерений. …Впрочем, я в принципе не знаю, что у него на уме, так что и не пойму.

Но, к счастью, встреча с Марией будет раньше.

Хорошо, что так, а не наоборот. Если бы [Тайная встреча] с Дайей была раньше, чем с Марией, он бы заставил меня плясать под его дудку. А так я вместе с Марией могу заранее выработать стратегию.

Я посмотрел, кого выбрали остальные. Выбор Юри-сан и Камиути-куна выглядел вполне логичным; немного удивительно, что Пред выбрала Камиути-куна.

«Дверь – откроется – когда – придет – время! Если – ты – пройдешь – через дверь – то – автоматически – окажешься – в комнате – соответствующего – игрока – так что – вперед».

► День 1, <C>, [Тайная встреча] с [Марией Отонаси], комната [Марии Отонаси]

Я боялся, что, когда шагну в темноту, провалюсь в никуда; но в итоге я оказался в комнате точно такой же, как моя. Все было настолько таким же, что мне показалось – это моя комната, просто она повернулась вокруг меня.

– Пришел?

Мария сидела на кровати и неотрывно смотрела на меня. Похлопав ладонью по кровати рядом с собой, она пригласила меня сесть.

– Времени на пустой треп у нас нет, так что сразу к главной теме.

– …А главная тема у нас – это?..

– Разумеется – как нам забрать «шкатулку» у Омине. Надеюсь, ты не хочешь сказать, что намерен участвовать в «Битве за трон»?

Усаживаясь рядом с ней, я лихорадочно замотал головой.

– Наша цель такая же, как всегда: прекратить эту «Игру бездельников». Ну, можно сказать, на этот раз нам проще, поскольку мы знаем, кто «владелец».

– …Только сомневаюсь я что-то, что Дайя так легко отдаст нам «шкатулку»…

При этих моих словах Мария наморщила лоб.

– …Несомненно. У нас нет выхода, кроме как убедить его, но…

– …Это будет непросто?

– А ты думаешь, будет просто?

Я вновь покачал головой.

Если мы его не убедим, это будет означать, что нам не удастся добраться до «шкатулки».

В таком случае нам придется раздавить «шкатулку» – вместе с Дайей.

– …Слушай, Мария. Если Дайя проиграет в «Битве за трон», как думаешь, разрушится ли при этом «Игра бездельников»?

– Все зависит от устройства этой «Игры бездельников», так что ничего определенного пока сказать не могу… но благодаря «Комнате отмены» у меня была масса возможностей разузнать о характере Омине. Я долго за ним наблюдала и думаю, что раз для всех поражение означает смерть, то и поражение Омине в его собственной игре приведет к тому же исходу. Ты ведь тоже так считаешь?

Я кивнул. Мы не можем быть абсолютно уверены, пока не знаем, какова же его цель… но едва ли такой гордый человек, как Дайя, окажется единственным, на кого не распространяются правила.

– …Слушай…

Мария заглянула мне в глаза, пока я сидел, погруженный в свои мысли.

– …Ты… желаешь смерти Омине?

– Чего?

Мария смотрела на меня сосредоточенно, как всегда, но чувствовалась в ее лице тень тревоги.

…Ну да, мой последний вопрос вполне мог звучать как предложение убить Дайю.

– Нет! Я никогда не пожелаю, чтобы Дайя умер.

– …Ладно.

На лице ее появилась улыбка облегчения.

…Конечно. Мария ни за что не захочет воспользоваться таким методом.

– Выбраться отсюда благодаря смерти Дайи; это никак не решение!

– Точно. Я согласна.

– Мда, я это сказал, конечно, но только сам я не знаю, что делать… – пробормотал я.

Мария нахмурилась и сказала:

– …Мне не хочется это предлагать, но слушай. Нам может понадобиться… попросить помочь остальных, кроме Омине – особенно Синдо. Если мы все сможем прийти к единому мнению, нам не придется бояться «Битвы за трон».

– …Это почему?

– Если мы заставим всех поверить в «шкатулки» и что Омине – «владелец», им станет ясно, кто общий враг. Тогда мы предотвратим худший вариант, когда никто не знает, кто кого может убить. «Битва за трон» – такая игра, которая не начнется, пока мы доверяем друг другу.

– …Но заставить их поверить в «шкатулки» будет трудно, да?

– Не то слово. Сейчас даже просто рассказать им о «шкатулке» трудно, ведь любое приметное действие ведет к риску.

– Угу… очень хорошо понимаю, почему ты не хотела это предлагать!

– …Я не хотела не потому, что это трудно сделать.

– Э?

– Не понимаешь? Расскажи им, кто «владелец». Скажи им, что их враг – Дайя Омине. Но как только ты это сделаешь, все узнают, что освободятся, когда умрет Омине. И не забывай, что мы здесь можем убивать, просто нажимая на кнопку.

У меня перехватило дыхание.

– Омине не из тех, кого легко переубедить. Не думаю, что он остановит «Игру бездельников», даже если Синдо и остальные узнают правду. Но как остальные среагируют на его поведение? Будут ли они терпеливо ждать, пока он соизволит передумать, а времени остается все меньше, и каждого из них могут убить в любой момент? Полагаю, ждать они не будут. Если мы окажемся в тупике, то, вероятнее всего…

И Мария с горечью прошипела:

Синдо убьет Омине.

– Не мож-…

Я сделал глубокий вдох и продолжил.

– Не может быть… ра-разве Пред сама не сказала? Она не способна убить.

– Тебя это заявление успокаивает?

– …Думаешь, она лгала, Мария?

– Не знаю, лгала она или нет. Однако если Синдо говорила правду, она тем более опасна.

– П-почему?..

Мария молча встала, взяла со стола свой плеер и принялась с ним возиться. Затем проиграла запись.

«Рано или поздно я буду не в силах нести эту тяжесть на своих плечах, и она меня раздавит. Мне очень легко такое себе представить, и именно поэтому я никогда не смогу убить».

– Ты не замечаешь опасности в этом заявлении?

Я покачал головой.

– Синдо утверждает, что – она способна убить, если будет готова разрушить собственную жизнь.

Это, по-моему, чересчур вольная интерпретация, но… вроде как и таким образом можно понять, да.

– Но, но решиться порушить свою жизнь не так-то просто, для этого очень серьезная причина нужна!

– Ты действительно думаешь, что сейчас такой причины нет? Могу навскидку назвать несколько. Так, посмотрим… скажем, стремление спасти Янаги не будет для нее серьезным мотивом?

Она говорила ровным тоном; я погрузился в молчание. Да, этот мотив, пожалуй, может заставить Преда переступить черту.

Верно – это ведь не повседневная жизнь. Это аномалия, это искажение, созданное «шкатулкой». Здесь может быть сколько угодно серьезных причин.

– Кадзуки, ты уже и сам должен это знать, но я не способна убить, каковы бы ни были обстоятельства.

– Да, я знаю.

– И я думаю, то же самое относится к тебе. Можешь ли ты сказать, почему, так же быстро, как Синдо?

Услышав вопрос, я задумался.

Почему я не могу убить?

…Потому что это высокомерие – считать, что мне позволено убить другого человека?

…Потому что мне жалко другого?

…Потому что мне этика не позволяет?

Несколько ответов приходят в голову, но ни один из них не выглядит абсолютно верным. Нельзя сказать, что они неправильные, но и правильными их тоже нельзя назвать. Это все попутные объяснения, они лишь следуют за тем фактом, что я неспособен к убийству.

– Ничего не приходит на ум?..

– …Угу, – ответил я и опустил голову.

– Так и должно быть.

– Э?

– То, что говорила Синдо про воображение и всякое такое, – это неправильно. У человека, который действительно неспособен убивать других, нет на это каких-то особых причин. Ты и я – мы просто не можем убивать.

…Да. Точно. Это, похоже, самое естественное.

– Это ненормально, когда ты можешь найти причину, почему ты не можешь убивать, и гладко изложить ее другим. Синдо просто пыталась заставить нас поверить, что она безвредна. Мда, но все-таки это куда разумнее, чем действия Омине, который выпячивает свою враждебность.

– Не понимаю, почему Дайя так себя ведет, он ведь в очень опасном положении…

– Ну, с учетом его обычного стиля поведения, он выглядел бы не слишком убедительно, если б заявил «что вы, я и мухи не обижу» вслед за Синдо и прочими. Если так посмотреть, его характер вообще на удивление неподходящий для «Битвы за трон».

…И верно, на данный момент похоже, что его жизнь находится в наибольшей опасности.

С другой стороны, положение Юри-сан, как ни странно, можно считать довольно-таки безопасным.

– А, кстати. Я все понять не могу: «Игра бездельников» внешнего или внутреннего типа?

Взгляд Марии разом стал жестче.

– П-прости. Я не подумал. К-конечно, такая сдвинутая «шкатулка» должна быть внутреннего типа…

– Она внешнего типа.

– …Чего?

– «Игра бездельников» – «шкатулка» внешнего типа. Ее уровень где-то в районе 5.

«Неделя в трясине» была 4 уровня, если я правильно помню. Она была более «внешняя», чем эта «шкатулка», где мы просто менялись ролями.

Но раз она внешнего типа…

– Это значит, он верит в нашу ситуацию в какой-то степени. …Не исключено, что «владелец» смог полностью овладеть «шкатулкой».

У меня перехватило дыхание. Это… это было бы очень круто, правда?

– Именно из-за этого его будет трудно убедить. «Владельцам», которых мы встречали до сих пор, более-менее хватало здравого смысла, когда они использовали свои «шкатулки». Из-за этого их «желания» оказывались искаженными, неточными. Нам удавалось пользоваться этими дефектами и заставлять их отдавать «шкатулки».

– …Но на этот раз дефектов нет.

Говоря откровенно, я не верю, что Дайя сумел овладеть «шкатулкой». В конце концов, Дайя – сугубый реалист. Он просто не годится для использования «шкатулки», которая выполняет «желание» вместе с прилагающимися к нему сомнениями.

– В любом случае, это означает, что воздействие на реальность неизбежно. Значит, память о том, что мы переживем за время этой «Битвы за трон», скорее всего, сохранится, и результат тоже отразится на реальности.

– Стало быть, если мы умрем в игре, то умрем и в реале?..

– Да, надо полагать, так и есть. …К твоему сведению: роль «смерти» велика в «шкатулках» не только внешнего, но и внутреннего типа! То, что я стою здесь живая и невредимая, хотя в «Комнате отмены» умирала много раз, – исключительно благодаря особым свойствам той «шкатулки», которые делали бессмысленным само понятие «смерти». Если бы я погибла во время последней, 27756-й «новой школы», я либо умерла бы по правде, либо, как минимум, испытала бы все эффекты, сопровождающие гибель.

– …Понятно.

В общем, если вкратце, то –

«Смерть» здесь равна «смерти» в реальности.

– Следовательно, мы просто обязаны не допустить начала «Битвы за трон».

Сказать по правде, может, я недооценивал уровень опасности. Легковесное слово «игра», «смерть», которая наступает от простого нажатия на кнопку… В конечном итоге я рассматривал эту бредовую «шкатулку» как какую-то игрушку.

Но это не так.

Если я умру из-за того, что кто-то нажмет на кнопку, или если я кого-то убью – эту «смерть» нельзя будет отменить, как в обычной игре.

– …У нас мало времени. Давай сперва обсудим, что ты будешь делать во время [Тайной встречи] с Омине.

– Хорошо.

В нашем нынешнем положении, когда даже намека на решение не видно, в первую очередь мы должны делать то, что можем.

Наши рекомендации