Глава 1. причины

Эклипс Файр

Кантерлот. Школа для одарённых единорогов Принцессы Селестии.

11:55

— Автором самого большого магического сборника в истории является небезызвестный Старсвирл Бородатый. В этой книге он собрал все знания единорогов, доступные в его время, а также включил туда свои собственные исследования и заклинания. Конечно, после него сборник претерпел значительные изменения: по завету Старсвирла его последователи делали всевозможные правки и пополняли его новыми заклинаниями, а порой убирали устаревшую и неверную информацию. За многие века редактирования толстая книга превратилась в огромный многотомник, на основе которого написаны тысячи всевозможных работ. Даже ваши учебники больше, чем наполовину, состоят из текста, написанного Старсвирлом и его учениками.

Однако о личной жизни этого единорога известно гораздо меньше. Практически всю жизнь он посвятил тайнам магии и до сих пор остается одним из самых известных пони древности, а принцессы даже знали его лично, но порой его мотивы оставались загадкой даже для них. К примеру, был случай, когда Старсвирл исчез на несколько лет, оставив вместо себя свою ученицу Кловер, а вернувшись…

Звонок бесцеремонно прервал лекцию по истории, оповещая о конце занятия. Ученики повставали из-за столов и начали собирать свои вещи. Зал тут же наполнился голосами.

— И не забудьте прочитать страницы 40-63! — сквозь гомон пытался сообщить учитель. — Приятных вам каникул!

Аудитория опустела практически сразу: только две кобылки, сидящие за самой дальней партой, оставались на месте. Мункейк, синяя единорожка с лунно-белой гривой, будто и не заметила того, что занятие закончилось: она была полностью поглощена рисованием. Её лучшая подруга Эклипс Файр тихо похрапывала за соседней партой — история казалась ей скучной, потому она решила вздремнуть. Хотя подобное мнение у бежевой единорожки было практически обо всех предметах.

— Эклипс! — отложив карандаш в сторону, Мункейк наконец обратила внимание, что они остались одни. — Экли, вставай, пора идти.

— Мммм… нет, не… буду есть этот кекс, — сквозь сон пробормотала та.

— Эклипс! — Мункейк позвала подругу громче, тыкнув копытцем в её спину.

— А?! Что? — пони подскочила, непонимающе глядя по сторонам в поисках раздражителя. — Муна?

— Ты уснула. Опять, — мило улыбнулась Мункейк.

— Да не спала я, —открестилась Эклипс, протирая глаза. — Давно все ушли?

— Понятия не имею, — уже на пути к выходу ответила синяя пони. — Так ты идешь?

Ничего не отвечая, единорожка магией схватила все свои вещи и, левитируя их за собой, побежала за подругой.

Мункейк и Эклипс Файр были не разлей вода с самого начала обучения — начиная с того момента, как их определили жить в одной комнате (обе кобылки были не местные и школа выделила им жильё), они всегда держались вместе. Больше друзей у Эклипс в школе не было — в основном из-за того, что большинству учеников стоило больших усилий попасть сюда, а она прошла без каких-либо усилий со своей стороны. Более того, она была бездарным единорогом: всё, что она могла делать — это повторять за другими. Никакие заклинания, кроме, разве что, телекинеза, сама она сотворить не могла. И желанием исправить это особо не горела.

Спустившись на первый этаж и выйдя во двор школы, подруги устроились на скамейке возле фонтана с огромной золотой статуей единорога. Они любили проводить время между занятием в этом тихом и спокойном месте, где общая суета не мешала им спокойно разговаривать или обедать. Открыв свои седельные сумки, Мункейк достала оттуда завернутый в полотенце черничный пирог собственного приготовления: страсть к кулинарии перешла к ней по наследству, и ей нравилось радовать подругу и соседку по комнате всякими вкусностями. Не просто же так её кьютимаркой была Луна, порезанная, словно тортик. Не Принцесса, конечно же — это было бы странно даже для Муны. Она левитировала половину Эклипс, после чего улыбнулась и пожелала приятного аппетита.

— И твебетвовоше! — ответила бежевая единорожка, запихнув в рот чуть ли ни сразу всю свою порцию.

— Чем собираешься заняться на каникулах? — подождав, пока подруга прожуёт, спросила Мункейк.

— Не знаю, может, поеду в Филлидельфию, — пожала плечами Эклипс. — А что? Есть какие-то планы?

— Оу… нет, никаких планов, — тихо ответила Мункейк, поправив чёлку.

— Мууууууна! — чуть повысила голос Эклипс Файр. — Что ты хотела у меня спросить?

— Ну… я… я планирую небольшую поездку. К дальним родственникам. Хочу увидеть троюродных брата и сестру. Думала, может, ты составишь мне компанию, но раз ты едешь домой…

— Муна, что за глупости? Конечно, я поеду с тобой! Я и так слишком часто в последнее время домой езжу. Когда собираемся? — с энтузиазмом спросила Эклипс.

На самом деле, бежевая пони точно знала, чем она будет заниматься на каникулах. Она собиралась НЕ ехать в Филлидельфию. Единорожка ненавидела этот город и единственная причина, по которой она каждый месяц прогуливала занятия и наносила визит нелюбимому месту — её бабушка. Так что она вполне могла НЕ ехать в Филлидельфию и одновременно навещать родственников своей лучшей и единственной подруги.

— Кстати, покажи, что ты там нарисовала, — сменила тему Эклипс. — Это новая часть твоего комикса?

— Агась! — Мункейк левитировала лист бумаги. На нём простым карандашом была нарисована пони в вычурном костюме, подозрительно похожая на Эклипс.

— Кто это? — спросила единорожка, притворяясь, что не заметила сходства. — Новая суперкобыла

— Угу. Она сражается со злыми пони. Правда, я ещё не придумала ей имя. Есть идеи?

— Ну…

— Здравствуйте! Не подскажите, где тут…

— …лаборатория магических трансформаций? — две абсолютно одинаковых зелёных единорожки прервали беседу.

— Второй корпус, третий этаж, последняя дверь слева, — дружелюбно ответила Муна. — Вы новенькие? Я вас раньше тут не видела.

— Ага! — синхронно ответили близняшки.

— Мы так рады, что попали сюда! Жаль только…

— …что сегодня последний день перед каникулами. Хотелось бы начать уже сейчас.

То, что сёстры заканчивают фразы друг за другом, было одновременно милым и пугающим.

— Вы всё время так делаете? — поинтересовалась Эклипс.

— Что именно?

— А, это?

— Постоянно! — последнее слово они вновь произнесли одновременно.

Поблагодарив за помощь, сёстры поскакали по своим делам, оставив Эклипс в полном недоумении. Когда же они отдалились на достаточное расстояние, она вполголоса спросила у подруги, всё ещё махающей вслед близнецам:

— Ты видела? Жуть какая. Интересно, им говорил кто-нибудь, что они странные?

— А по-моему, очень милые, — возразила Муна, всё ещё махая копытом, хотя единорожки давно скрылись за поворотом.

— Блин, у них даже кьютимарки одинаковые… — пробормотала Эклипс себе под нос, изо всех сил пытаясь понять то, что она только что видела.

Размышления прервал звонок, требующий от всех учеников пойти в аудиторию на занятие. С большой неохотой Эклипс Файр слезла со скамейки и зашагала рядом с подругой.

— Поезд завтра утром. Билеты я уже взяла, так что нужно только собрать вещи. Займемся этим вечером, — нарушила нависшую тишину Мункейк.

«Она знала, что я соглашусь!», — пронеслось в голове Эклипс, но озвучивать свои мысли она не стала.

— Экли, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Муна, увидев, что бежевая единорожка о чем-то усердно думает. — С тобой всё хорошо?

Больше держать себя в копытах Эклипс не могла. Набрав в грудь воздуха, она выплеснула свои мысли наружу, привлекая к себе всеобщее внимание:

— Одинаковые кьютимарки, Муна!!! Одинаковые! Кьютимарки!

***

Наши рекомендации