Кино, будёновцы и оловянные солдатики

Облако в разрезе

Автор:Vaeltaja

Описание:

Лиманск - Фантазия Чернобыльской Зоны. Город, которого нет, но который есть. Как раз над этим городом потерпел крушение военный вертолёт. Выжившему при мистических обстоятельствах пилоту необходимо спастись, найти солдат, не менее странно пропавших из машины, и вспомнить, что произошло в последние минуты катастрофы.

Посвящение:

Всем читателям сего эпоса, любителям города Лиманска и фанатам сталкера в частности.

Пролог

Знакомьтесь – Лейтенант Михаил Ковалёв, он же просто Миша...

Михаил мечтал летать с тех самых пор, как увидел панораму мира через кабину отцовского вертолёта. В тот момент он решил идти вслед за мечтой, и он пошёл. После ВВС Михаил стал частным пилотом. Но ему было мало чувства полёта. Он хотел опасности, страха, и уже через месяц его рекрутировали в Чернобыль по контракту.

На своём юрком Ми-2 Ковалёв облетал все уголки аномальной Зоны, ловко огибал аномалии, высаживал и подбирал тех бойцов, что назывались военными сталкерами. И пусть боевые вылеты были реже тех, "мирных", которые Михаил совершал на прошлой работе, ему всё равно нравилось летать именно так. Один раз слетал, а адреналина потом хватает аж на две недели приятного ожидания следующего вылета.

На часах 8:02. Лейтенант Ковалёв расслабился. Маршрут был относительно безопасным, и лишь изредка приходилось смещать штурвал, огибая маленькие воздушные искривления и всполохи - аномалии, о которых Михаилу прочитали очень долгую и нудную лекцию в штабе. Маленький Ми-2 вспенивал серые облака своими лопастями. В новенькой кобуре покоился личный "Глок" с полным магазином, а под креслом собирала пыль сумка с трёхдневным запасом пищи и медикаментами. Позади на сиденьях отдыхали два бойца, которых Ковалёв вёз с базы на задание на какую-то полевую научную станцию.

Всё было спокойно, пока не встрепенулся динамик на радиостанции.

- Шакал-012, это база, приём.

Михаил сразу услышал голос своего друга Шурика - штабного картографа и "Зонолога" по совместительству. Именно благодаря Шурику Михаил мог лететь без опасений напороться на очень большие скопления аномалий...

- Шакал-012, ты где там? Приём.

- Шурик, что ты делаешь у рации? Тебе же не положено!

- Миха, это очень важно, слушай внимательно...

Спустя короткий промежуток времени вертолёт накренился, и, отклонившись от линии маршрута, начал неуверенно снижаться над городком, которого не было на картах. Городком, который никто не строил. Лиманск милостиво принял вертолёт в свои объятья, и воздушные "Воронки" исчезли с пути падающей махины.

Глава 1

Кино, будёновцы и оловянные солдатики.

Михаил открыл глаза: аппаратура вертолёта трещала и искрилась, стекло кабины покрылось паутинкой трещин, а панораму неба и облаков заменил лабиринт из серых пятиэтажек, слегка отклонившихся от перпендикуляра приборной панели. Радиостанция искрила и скрипела, намекая на свою неисправность.

На часах 13:11. Миша попытался отстегнуть ремень, но тот отказывался освобождать от своих объятий. Тогда солдат вытащил из кармана свой "козырь" - перочинный швейцарский нож. Конечно, вертолётчиков из этого отделения снабдили добротными и массивными ножами для выживания, но Михаил предпочитал более компактные и богатые функциями "перочинники", которые всегда составляли часть его "джентльменского набора".

Перерезав ремни, вертолётчик первым делом оглянулся назад: пассажиров на месте не было, а на полу и стенах алели засохшие пятна крови. Разбираться надо было, но не сейчас. Миша вытащил сумку с припасами из-под кресла, закинул её за спину и выбрался на улицу.

Частокол невысоких живых деревьев создавал аккуратный контур вокруг серых пятиэтажек с четырёхскатными рифлёными крышами. Недалеко от домов, куда-то за стену тех же деревьев, шла горка с витиеватой асфальтной дорожкой и растрескавшимися лестницами на подъёмах. Как раз в эту горку и врезался Ми-2. Только врезался он не прямо в неё, а по касательной, взрыв носом один из ровных заасфальтированных участков, где собственно и застрял... Позади, на подъёме, за бетонным забором завывало холодными сквозняками недостроенное высокое здание. В общем, обстановка была крайне зловещей.

Миша вдруг обнаружил, что кобура с пистолетом открыта, хотя оружие было на месте. После проверки выяснилось, что от полного магазина в семнадцать патронов осталась лишь половина, что огорчило и озадачило мужчину одновременно.

"Когда я стрелял?" - не понимал он.

Михаил никак не мог вспомнить, что случилось после того, как с ним связались по рации. Последний час жизни будто вырезали из этой "киноленты"...

- Дядя!

Этот детский голосок заставил сердце сжаться. Мише рассказывали о таких призраках... "Не говори, не прикасайся и не смотри". Решив последовать этим трём золотым правилам, Михаил, не реагируя на голос, развернулся в противоположную голосу сторону и начал было спускаться, но его вдруг дёрнули за рукав куртки. Сердце остановилось. Ковалёву ненадолго почудилось, будто бешеный ритм сердца сменился на абсолютную тишину внутри грудной клетки. В глазах помутнело. Но горемыке всё же пришлось обернуться: за рукав держался розовощёкий мальчонка лет пяти-шести в сандаликах и синих шортах с заправленной внутрь маечкой. Образ дополняла суконная будёновка, что была на размер больше головы ребёнка.

- Дядя! - снова позвал мальчик.

Фантом это, или аномалия, но этот ребёнок сейчас сам дотронулся до Михаила, и ничего не произошло. Несмотря на это последний решил всё равно не говорить с ребёнком.

- Ты ведь волшебник, да? - не унималось дитя. - Я же видел, как ты прилетел на вертолёте. Только он не голубой, а зелёный. Хм... Значит, ты не покажешь кино?

Михаил отрицательно мотнул головой, совершенно не зная, что ответить.

- Жалко. А ты солдатика не найдёшь? Моего, оловянного. Ты погоди, я не просто так. Я тебе вот чего подарю, - мальчик показал малость побитый карманный компьютер с царапиной на экране, - его выронил один из твоих друзей, что из вертолёта вышли.

Тут Миша решился и спросил:

- А куда ушли мои пассажиры, не видел?

- Не знаю, дядя-вертолётчик. Ну так что, найдёшь солдатика?

"Дядя-вертолётчик" кивнул, всё-таки КПК - вещь полезная... Да и стрёмно как-то было фантому прекословить.

- Вот здорово. Я тогда на площадке подожду, возле "жирафы". Хорошо?

Ребёнок убежал, канув в пустоту за одним из деревьев, но звук детских сандаликов, шлёпающих по асфальту, ещё долго отдавался в ушах Михаила...

"И где я буду искать этого солдатика?" - думал тот.

Двери домов заперты, а окна первых этажей закрыты решётками. Подошвы армейских сапог скребли асфальт, и этот скрёб эхом передавался от каждого дюйма улочки. Небо окрасилось свинцом. Бронзовая пыль в редких лучах солнца шла куда-то вверх. Тишина давила.

Но тут новый звук внёс свою лепту в зловещую атмосферу. Протяжный скрип раздался совсем недалеко, со стороны одного из домов. Тяжеленная дверь подъезда открылась, услужливо приглашая в дом нового гостя.

Когда Михаил решился войти, дверь сразу захлопнулась, а полумрак поглотила тьма.

Фонарик Миша ещё весной посеял, потому, прижавшись к двери, он стал всматриваться в темноту. Тишина... Казалось бы ничего, кроме лёгкого шарканья. Стоп... Шарканья?! Михаил порвал путы тишины вопросом:

- Кто здесь?

Ответа не было, а шаги становились неумолимо громкими, вязкими, протяжными. Постепенно шарканье обратилось в скрежет. Идущий шептал. Шептал как-то надрывно, подвывая через раз. Шёпот был везде. В голове Михаила, под его ногами, в карманах. Что-то медленно двигалось прямо в его направлении. Миша попытался открыть дверь подъезда, но ни ручки, ни других приспособлений для открытия двери не было. Тут до него дошло, что дверь пропала, а заменила её шершавая бетонная стена.

На миг всё вдруг затихло, кануло в липкий вакуум пустоты. Михаил прижался к стене, крепко зажмурив глаза. Ему казалось, что из темноты пришло то, что он увидит безо всякого фонаря. Воображение не рисовало страшных картин и исходов. Зачем? Уши прекрасно слышат тихий хрип, а лицо великолепно ощущает ледяную сущность подошедшего создания. Но что-то всё же заставило Михаила открыть глаза, и увидеть...

Память очень своеобразная особа. Иногда она милосердна, иногда нет. Для бессмертных память - проклятие, что сохранило в себе все столетия их жизни, убивая рассудок своего хозяина. Из кинолент жизни обычных существ, то бишь нас, память вырезает самые страшные кадры, позволяя жить, не вспоминая прошедшего... Михаил относился к смертным, потому всё, что случилось после того, как он открыл глаза, совершенно вылетело у него из головы. Но память не смогла стереть те, первые секунды огромного ужаса: абсолютная тьма, белые, обтянутые кожей руки и чёрный хрипящий силуэт. Мишу охватил тот страх, что сковывал, что заставлял сжаться в комок, закрыв глаза и уши. Попытка закричать оказалась тщетна: из лёгких выходил сдавленный сип. "Глок" вылетает из кобуры, лязгнув затвором о стальную заклёпку на ремне... Вспышка, звон в ушах, эхо... Страх улетучивается, остаётся лишь пелена перед глазами. Тишина...

Михаил открыл глаза. Было светло. Он лежал на холодном полу, уставившись в потолок. Солнечные лучи вспарывали пыльную завесь, освещая голую комнату с письменным столом по центру. На столе, не сходя со своей подставки гордо "маршировал" потемневший от времени оловянный матрос, прижавший к себе автомат.

"Бинго!" - подумалось Мише, казалось, забывшему тот ужас, что был испытан минутами ранее.

Когда Михаил положил солдатика в карман, он вдруг увидел второго: тот уселся на свою подставку, будто на бревно, и как-то осунувшись, смотрел на свой автомат с погнутым стволом. Михаил решил взять и его, а то мало ли...

То, что в пистолете совсем не осталось патронов Михаил заметил только во время хождения по коридорам. Где он находится, Миша понимал смутно: серые и пустые комнаты с окнами, голый коридор. Всё чередовалось, и конца этому зданию пока не было. Ноги уже начинали неметь от нагрузки.

И тут в одной из комнат Мише попался новый сюрприз. В углу, у окна, неподвижно сидел человек в чёрном деловом костюме с надетым на голову телевизором неизвестной марки. В пыльном экране Михаил видел лишь черты своей фигуры. Какого же было удивление Миши, когда он подошёл ближе и осмотрел человека: телевизор и был головой "найдёныша". Не было ни отверстия в дне "ящика" ни торчащей шеи, и вообще никаких признаков воздействия на телевизор или тело ради подобного слияния. Телевизор будто врос в тело.

"На фиг надо", - подумал Михаил, начиная было уходить.

Внезапно под его ногой что-то хрустнуло. Миша убрал ногу со старого телевизионного пульта, и вновь поднял взгляд. Внутри "головы" человека-телевизора что-то щёлкнуло. В глазах Михаила вдруг поплыли чёрно-белые "зёрна", которые обычно мельтешат на экране неисправного "ящика".

- Спасибо... - вдруг раздалось над Мишиным ухом.

Когда "зёрна" отступили, позволяя оглядеться, Михаил вновь оказался во дворе, прямо перед подъездом того треклятого дома, в недрах которого он бродил мгновение назад. Как бы там ни было, задание мальчика-призрака было выполнено.

"Теперь нужно найти этого, "жирафу", - подумал Михаил.

Как раз возле него Мишу сейчас и ждёт юный "будёновец", имеющий в своих ручках ключ к разгадке. И, возможно, Михаил найдёт ответ на вопрос, который когда-то давно, ещё в лётном училище, постоянно задавал ему майор Двигайло: КАКОГО ХРЕНА?

Глава 2

Наши рекомендации