Языковые контакты финно-угров с праславянами

Содержание

Введение

1. Языковые контакты финно-угров с праславянами

2. Некоторые аспекты истории взаимодействия государственных образований финно-угров, Руси и монголов

Заключение

Список использованных источников и литературы

Введение

Финно-угры - это этноязыковая общность народов, насчитывающая более 20 миллионов человек. Все финно-угорские народы являются коренными на своих территориях. Предки финно-угров жили в Восточной Европе и на Урале еще со времен неолита (новый каменный век). От Балтийского моря до Западной Сибири, от лесостепей Русской равнины до побережья Северного Ледовитого Океана - исконные земли финно-угорских и близких к ним самодийских народов. В языковом отношении финно-угры делятся на несколько подгрупп. Пермско-финскую подгруппу составляют коми, удмурты и бесермяне. Волжско-финскую группу - мордва (эрзяне и мокшане) и марийцы. К прибалто-финнам относятся: финны, финны-ингерманландцы, эстонцы, сету, квены в Норвегии, загадочная водь, ижорцы, карелы, вепсы и потомки мери. К отдельной угорской группе принадлежат ханты, манси и венгры. Потомки средневековой мещеры и муромы, скорее всего, относятся к волжским финнам.

В антропологическом отношении финно-угорские народы неоднородны. Некоторые ученые выделяют особую уральскую расу, переходную между европеоидами и монголоидами. Всем народам финно-угорской группы присущи как европеоидные, так и монголоидные признаки. Обские угры (ханты и манси), часть марийцев, мордвы обладают более выраженными монголоидными чертами. У остальных, этих черт либо поровну, либо европеоидная составляющая доминирует. Но это не свидетельствует в пользу индоевропейского происхождения финно-угров, следует отличать индоевропейские антропологические черты от языковой индоевропейской общности.

Финно-угорский вопрос - это без сомнения и русский вопрос. Вопрос этнической идентификации великорусского этноса. На всех территориях Русской равнины, где теперь проживают русские, раньше проживали финно-угры. Почти все русские древнейшие сказки, былины и легенды (эпический фольклор - самый древний из всех форм устной народной культуры) были записаны этнографами в конце 19 века в районах проживания карел, вепсов и потомков финно-угорских народов в Архангельской губернии. Большинство памятников древнерусского деревянного зодчества достались нам в наследство из финно-угорских земель. Большая проблема, каков был характер славянской колонизации. Ведь русские сохраняют одну и ту же материальную и духовную традиционную культуру именно с финно-угорскими народами, а не с южными славянами или тюрками. Психологические особенности населения, его национальный характер, особенно на севере, северо-западе и северо-востоке Европейской части России (самой коренной части России) у русских и финно-угров тоже общие. В конце концов, и Московская Русь, и Новгород развивались именно на землях заселенных финно-угорскими племенами чуди, мери и мещеры, а также на мордовских, вепсских, водьско-ижорских, карельских и пермских территориях.

В современном финноугроведении имеет вес точка зрения, что славяне не ассимилировали финские племена. Это финно-угры адаптировались под новый язык и приняли часть византийской духовной культуры. Актуальность темы я вижу в том, что для наших современников настало время осознать свою укорененность на этой земле, разглядеть в предках не только и не столько славян, ощутить, что культура русского народа базируется на финно-угорской основе. Для этого необходимо исследовать тему об истории взаимоотношений предков финно-угорских и славянских народов. Рамки нашей темы ограничены историей финно-угорских племен в составе Древнерусского государства, а это, примерно, 9-12 века, как определяют большинство историков хронологические рамки Древней Киевской Руси. Но, на наш взгляд, необходимо затронуть хронологически, хотя бы вкратце, предыдущий период - период становления Древнерусского государства, а также период, последующий непосредственно за монголо-татарским нашествием. Так мы получим более ясную картину судьбы финно-угорских племен в Древнерусском государстве.

Финно-угорские народы в течение длительного времени в российской историографии не были предметом специальных научных исследований. Лишь во второй половине 19 века появились отдельные историко-этнографические очерки, посвященные их прошлому, среди них важное место занимает серия книг И.Н. Смирнова «Черемисы», «Вотяки», «Мордва», «Пермяки». В конце 19 - начале 20 века у этих народов «зародилась национально-демократическая интеллигенция, стало развиваться просветительское движение. Его деятели свои усилия направляли не просто на распространение элементарной грамотности среди своих сородичей, но и на пробуждение национального достоинства и самосознания. В этом они большое место отводили собиранию и публикации сведений об историческом прошлом родных народов. Марийцы В. Васильев и П. Глезденев, удмурты И. Михеев и Г. Верещагин, коми Г. Лыткин, мордвин М. Евсевьев и другие учителя и священники стали деятелями национальных движений. Вопросы этнической истории, исторические мифы своих народов просветители использовали для исторического обоснования нации, ее места в цивилизационном потоке.

На этом фоне в конце 19 - начале 20 века много было сделано по пропаганде финно-угорского родства. Финские и венгерские ученые часто выезжали в экспедиции к своим восточным родственникам. Многие из местных интеллигентов благодаря их влиянию более углубленно и заинтересованно стали изучать историю и этнографию своих народов. В 20-х годах национальная политика в СССР имела немало положительных аспектов. Значительно продвинулось и изучение этнической истории финно-угорских народов. На рубеже 20-х и 30-х годов исследования по истории малочисленных народов оказались под запретом, стали писать только истории соответствующих территорий. Репрессии конца 30-х годов ликвидировали первое поколение национальных историков по обвинению в «буржуазном национализме», а именно за то, что они исследовали историю и национальную культуру своих народов, подчеркивали их историчность, самобытность, сопротивление русификаторской политике. На смену им были выдвинуты новые историки. История финно-угорских территорий стала писаться не только с классовых, но и с русоцентристских позиций.

Хрущевская «оттепель» практически внесла очень мало изменений в написание этнических историй финно-угорских народов, о чем свидетельствуют «Очерки истории» автономных, республик, изданные в 50-х - 60-х годах. Значительное продвижение было осуществлено в изучении этногенеза и ранней этнической истории ряда народов (научные сессии о происхождении мордовского и марийского народов). Большое значение в накоплении материалов для этого имели широкие археологические работы в финно-угорских регионах, исследования по топонимике. Непосредственно по этнической истории были осуществлены крупные индивидуальные монографические исследования: Л.П. Лашука Лашук Л.П. Формирова-ние народности коми, М., 1972., Н.Ф. Мокшина Н.Ф. Мокшин. Этническая история мордвы. Саранск, 1977., К.И. Козлова Козлов К.И. Очерки этнической истории марийского народа. М., 1978. и другие. В 80-х годах были изданы «Истории» автономных республик, на основе переработки соответствующих «Очерков истории». Были написаны и изданы коллективные монографии о некоторых народах: «Мордва» (1982), «Карелы Карельской АССР» (1983). В конце 80-х - начале 90-х годов начался важный этап в истории финно-угорских народов - этап национального пробуждения, стали создаваться национально-демократические движения и организации («Коми котыр», «Марий Ушем», «Масторава», «Спасение Югры» и др.). Это естественно привело к оживлению внимания к истории народов. Начался этап нового прочтения и написания национальных историй финно-угорских народов на основе освобождения от марксистско-ленинских догм, классового подхода, от фальсификаций русоцентризма. Изданы сборники статей, монографии, брошюры. Стали проводиться научные конференции, съезды, а затем последовал первый международный конгресс по истории финно-угров в июне 1993 г. в г. Оулу. Важным событием стало создание Научного центра финноугроведения в Йошкар-Оле и начало издания этим учреждением научного журнала «Финно-угроведение» (первый номер вышел в сентябре 1994 года).

Наряду с активизацией научных исследований характерной чертой последних лет 20 века стало широкое распространение любительских публикаций на исторические темы, о прошлом финно-угорских народов. В них на новом историческом витке возрождается мифологизированная история. Это тоже можно считать неизбежным проявлением национального возрождения. В этих условиях особенно необходимо изучение и исследование научной истории угро-финских народов.

В качестве источников для написания данной работы были использованы изыскания, посвященные угро-финским племенам. Среди работ обобщающего характера в первую очередь следует назвать труд А.П. Смирнова о народах Поволжья и Прикамья. А.П. Смирнов Очерки древней и средневековой истории народов среднего Поволжья и Прикамья. М 1952. Монография А.Е. Алиховой по истории мордвы затронула ряд вопросов, касающихся социального строя мордвы, анализа материалов могильников мордвы I - начала II тыс. н.э. Алихова А.Е. Из истории мордвы 1-начала2 тыс. н. э. М., 1959. Монография Е.И. Горюновой по этнической истории Волго-Окского междуречья Горюнова Е.И. Этническая история Волго-Окского междуречья . М., 1961. явилась результатом многолетних исследований, в ней был использован практически весь известный к тому времени фонд археологических, письменных, этнографических источников. Она полностью посвящена археологии верхневолжской части поволжских финнов. Особое внимание в работе было уделено отношениям населения междуречья Волги и Оки и костромского Поволжья с Прикамьем. Монография П.Н. Третьякова Третьяков П.Н. Финно-угры, балты и славяне на Днепре и Волге. М., 1966. включает в себя авторскую концепцию этнической истории лесной зоны Восточной Европы, начиная от эпохи неолита до конца I тысячелетия н.э. В общих чертах затронута археология финно-угорских племен 5-15 вв.

«Археология СССР. Финно-угры и балты в эпоху средневековья. Археология СССР. Финно-угры и балты в эпоху средневековья. М., 1987. В качестве дополнительного фактологического материала привлечены исследования антропологов, лингвистов. Матвеев А.К. Субстратная топонимика русского севера //Вопросы языкознания.-1964.-№2.-С.82-5.;Топоров В.Н., Трубачев О.Н. Лингвистический анализ гидронимов верхнего Поднепровья. М., 1967.

Языковые контакты финно-угров с праславянами

Мнение о тесных исторических связях финно-угров и славян, особенно восточных, сложилось и неоднократно высказывалось еще в ту пору, когда наука не располагала строгими методами обоснования этой гипотезы и совокупностью фактов в ее пользу. Исследователи того времени подчеркивали преимущественно мирный характер славянской колонизации финно-угорских земель. То обстоятельство, что славянское заселение финских земель не сопровождалось крупными вооруженными столкновениями, стало решающим условием постепенной ассимиляции финно-угров и славян друг другом. В те же годы были выявлены топонимические факты, подтверждающие финно-угорское прошлое освоенных славянами североевропейских территорий. Топонимические данные подкреплялись соображениями антропологического характера.

В ходе дальнейших исследований эти предположения и наблюдения были уточнены и расширены, однако в своей основе они остались непоколебленными. Так, Л. Нидерле последовательно отстаивает точку зрения, согласно которой между финнами (за исключением мадьяр) и славянами в эпоху колонизации существовали достаточно мирные отношения. Л. Нидерле. Славянские древности. М., 1956, С.56. Не устарело и положение о существенном вкладе финно-угров в этническую историю восточных славян. Хабургаев Г.А. Этнический состав Древнерусского государства и образование трех восточнославянских народностей //Советская этнография.-1972.-№1.-С.87-88.Благодаря усилиям отечественных исследователей точка зрения о финно-угорской подоснове древнейшего общего фонда русской топонимики может считаться общепринятой. Советское источниковедение Киевской Руси: Историографические очерки. Л., 1979, С.159. Установлено, в частности, но финно-угорские племена когда-то обитали в Верхнем Поднепровье. Гидронимический материал, по мнению В.Н. Топорова и О.Н. Трубачева позволяет «среди финских названий этого района различать две достаточностарых группы, с одной стороны - западнофинского, с другой стороны - волжско-финского происхождения». Подчеркивается древность и значительность западнофинского компонента Верхнего Днепра». Топоров В.Н., Трубачев О.Н. Лингвистический анализ гидронимов верхнего Поднепровья. М., 1967, С.242-243.

Впечатляющие результаты получены в ходе исследования топонимики русского Севера. Несмотря на известные трудности в разграничении топонимов славянского и неславянского происхождения, можно считать надежно установленным, что на территории современного русского Севера «в древности обитали различные финно-пермские народы, в основном прибалтийские финны карело-вепсского типа и древнепермяне. В древности пермские народы жили гораздо западнее (вплоть до Северной Двины и даже до Онеги) и южнее, непосредственно смыкаясь с марийцами и мерей… По-видимому, в топонимике русского севера отражены и особые пермские языки, которые теперь не существуют». Матвеев А.К. Субстратная топонимика русского севера //Вопросы языкознания.-1964.-№2.-С.82.

Углублённое исследование антропологических, в частности краниологических, черт русского населения дало возможность сделать вывод о том, что различия между русскими и финнами по этим признакам иногда оказываются малозаметными, что объясняется единством исходного антропологического типа и последующей ассимиляцией финнов славянами и наоборот. Происхождение и этническая история русского народа. По антропологическим данным. М., 1965, С.270.

Согласно широко распространённым представлениям, наиболее ранняя миграция восточнославянских племён на север началась около 5 в. Первыми из финно-угров, с которыми вошли в соприкосновение предки современных русских, вятичи, были меря и мурома. Как свидетельствуют археологические находки, интенсивная колонизация вятичами финно-угорских территорий в среднем течении Оки относится примерно к 10-му столетию. Поволжские финны, по мнению археологов, обитали здесь с незапамятных времён. Особенно активное смешение славян с поволжскими финнами происходило, вероятно, в 11-13 столетиях. Эсты (чудь) и вепсы (весь) вошли в контакт с русскими, согласно летописям, самое позднее в 9 в., тогда как карелы и финны - значительно позднее. Последнее косвенно подтверждается тем обстоятельством, что, например, в Ленинградской области ещё в 1970-х годах проживало несколько финно-угорских групп: вепсы, ижорцы, водь, финны, савакот и эвремейсет. Тираспольский г.Н. К проблеме контактов финноугорских языков с праславянским /\Финно-угроведение.-2001.-№2.-С.58.

Едва ли не самым волнующим в кругу проблематики славяно-финских отношений является вопрос о наиболее ранних контактах финно-угорских и славянских языков. П. Хайду полагает, что из праславянского и древнерусского языков в прибалтийско-финские были заимствованы слова из области сельского хозяйства, рыбной ловли, строительства и некоторые другие. Хайду П. Уральские языки и народы. М., 1985, С.203.

Аргументацию в пользу возможности праславянско-финских языковых контактов развивают В.Н. Топоров и О.Н. Трубачёв. По их мнению, ещё в первой половине 1-го тысячелетия н.э. славяне жили довольно однородным территориально компактным языковым массивом, распространение по которому заимствованных слов, усвоенных первоначально хотя бы на периферии славянства, могло быть вполне незатруднённым. Языковая дифференциация финно-угров в ту пору была уже довольно значительной, чем и объясняется известная локальность прасла-вянских заимствований в финно-угорских языках. Авторы предполагают, что праславянский в определённую эпоху «подключился» к финно-иранским языковым связям. Позднее могли совершаться прямые заимствования в праславянский из финно-угорских языков, причём одни из них имеют общеславянское распространение, другие - ограниченное.

В целом, исследователи приходят к выводу, что вопрос о возможной эволюции в условиях древних языковых контактов финно-угорских и праславянских языков нуждается в дополнительном исследовании.

Наши рекомендации