Приемы источниковедческого анализа произведений литературы 1 страница

ТЕРМИН «литературные произведения» для древне-
русского периода истории является условным. Строго говоря,
художественной литературы в современном понимании этого
слова в древней Руси не было: ни одно произведение не предна-
значалось собственно для удовлетворения лишь эстетических
чувств читателя. Любой письменный памятник был наделен ря-
дом смыслов: кроме буквального (явного и тайного) в нем при-
сутствовали также символический, аллегорический и нравствен-
ный слои. Поэтому чтение и понимание каждого древнерусско-
го произведения представляют определенные сложности для со-
временного читателя. Вместе с тем эта особенность древнерус-
ской книжности расширяет информационные возможности поч-
ти любого памятника письменности при его использовании в ис-
торическом исследовании. Следует также учитывать, что такая
специфика семантического наполнения древнерусской литерату-
ры делает весьма условным ее деление на духовную и светскую:
чисто светских произведений, ориентированных на секулярное
сознание и восприятие, до конца XVII в. не могло быть. Пись-
менная культура древней Руси по своей сути была христианской.
Поэтому в ней лишь в косвенной форме могли отразиться следы
фольклора и нехристианских народных верований. Тем не менее
в дальнейшем изложении проводится условная грань между ду-
ховной литературой, основная функция которой заключается в
передаче и сохранении христианской традиции, и литературой
светской, ориентированной больше на читателя-мирянина, осу-
ществлявшей, кроме всего прочего, развлекательную функцию.
Если первая группа произведений в основном может привле-
каться для изучения системы представлений, присущих более
образованной части древнерусского общества, так сказать офи-
циального мировосприятия, то вторая d большей мере раскры-
вает внутренний мир, систему ценностей «рядового» человека.

280 РАЗДЕЛ 1

Проблемы использования литературных произведений в ка-
честве источника по истории древней Руси чаще поднимали ли-
тературоведы. В первую очередь их интересовали вопросы фор-
мы, в которую облекались мысли и чувства средневекового че-
ловека. Историки в гораздо меньшей степени проработали поп-
росы содержания, скрывающегося за этой формой. Сплошь и
рядом их подход к литературному материалу отличался наив-
ным историзмом и потребительским отношением к источнико-
вой информации. В основном в литературных произведениях
искали яркие иллюстрации к тем или иным выводам, получен-
ным на основе других источников. Исключения чрезвычайно
редки (работы Б.А. Романова, А.И. Клибаиова и др.). К тому же
они, как правило, были ориентированы на определенную идео-
логическую схему и нормы современного восприятия текста.
Большинство интересных наблюдений сделано на интуитивном
уровне и не подкрепляется (по всяком случае, явно) специаль-
ным семантическим анализом изучаемого текста. К тому же вер-
ное понимание средневекового произведения невозможно без
привлечения широкого круга литературы духовного содержа-
ния. Именно из нее древнерусский книжник черпал основную
часть образов, сюжетов, характеристик. На протяжении многих
десятилетий XX в. по известным причинам в нашей стране
ссылки на подобную литературу признавались нежелательными
(если вообще были возможны). Это существенно снизило уро-
вень разработки источниковедения древнерусской «художест-
венной» книжности. Можно сказать, что по-настоящему глубо-
кое источниковедческое изучение древнерусской литературы
только начинается.

2. Переводы литературных произведений
в древней Руси
и их источниковедческое значение

Древнерусская письменная культура тесно связа-
на с христианством. Собственно она и зародилась только после
крещения Руси. Первое время на Руси пользовались исключи-
тельно переводной - с греческого на южно- и западнославянские
языки - литературой. Именно эти произведения задавали новую
систему ценностей и представлений, на которой позднее - с
XI в. - начала формироваться древнерусская оригинальная лите-
ратура.

Изучение переводной литературы представляет существен-
ные сложности. Прежде всего оно требует хорошего знания язы-

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ XI-XVII ВЕКОВ 281

ка, на котором были написаны оригиналы. Иначе невозможно
понять нюансы исходного, а следовательно, и переведенного
текста. Выяснить же, какой это был язык, не всегда легко. На по-
мощь историкам приходят лингвисты, разработавшие достаточ-
но изощренный инструментарий: он позволяет установить, явля-
ется ли данный текст переводным и с какого языка непосредст-
венно был сделан перевод.

Немаловажен также вопрос о том, где было переведено то
или иное произведение. Учитывая близость (особенно на ран-
нем этапе развития книжной культуры) литературного языка
всех славянских народов, назвать территорию, на которой был
выполнен конкретный перевод, подчас бывает затруднительно.
Еще сложнее установить, в каком переводческом центре была
переведена та или иная книга.

Следующая группа вопросов связана со сличением переве-
денного и исходного текстов. Для этого требуется установить ес-
ли не список, то хотя бы редакцию или извод произведения, ко-
торые послужили в качестве оригинала. Текстологический ана-
лиз, проведенный на этой основе, может позволить понять
принципы перевода, уточнить семантическое наполнение от-
дельных слов, фразеологизмов и целых периодов. Результаты
подобного сличения во многом будут зависеть от того, насколь-
ко близок список, взятый в качестве основы, с реальным исход-
ным текстом.

Переводы духовной литературы

Духовную литературу принято делить на канони-
ческую (боговдохновенную или богодухновенню) и апокрифи-
ческую (тайную или отреченную). Среди апокрифической, в
свою очередь, выделяются верочитная (которую разрешалось
хранить и читать, но не в церкви) и ложная (запрещенная к хра-
нению и чтению).

Канонические произведения принадлежат к различным жан-
рам, впрочем, тесно переплетенным друг с другом и для древней
Руси подчас слаборазличимым. Выделяются жанры:

скриптурный (от лат. scriptura «писание»), к которому относят-
ся библейские книги Ветхого и Нового заветов (в том числе нар-
ративная часть Толковой Палеи);

литургический (богослужебный), включающий служебники,
требники, молитвословы, часословы, октоихи, паремейники, па-
раклитики, служебные шестодневы, триоди - Цветную и Пост-
ную, служебные минеи, каноники, стихирари, ирмологии, конда-
карии и месяцесловы;

282 РАЗДЕЛ 1

вероучительный, куда входят символы и изложения веры, огла-
сительные поучения (катехизисы), полемические сочинения и
толкования;

проповеднический, состоящий из проповедей, а также сборни-
ков (изборников) постоянного состава (Златая Цепь, Златоуст,
Златоструй, Маргарит, Измарагд) и премудростно-гностической
книжности (Пчела, патерики).

Наконец, агиографический (житийный), к которому относятся
собственно жития, похвальные слова святым и сказания о чуде-
сах; они, как правило, объединены в прологи, синаксари, торже-
ственники, четьи минеи и изборники переменного состава.

Как известно, от домонгольского времени до нас дошли
«только доли процента былого книжного богатства Руси»
(Б.В.Сапунов). Уже поэтому каждая из сохранившихся древне-
русских книг должна была бы цениться не только как историче-
ский материальный объект, но и как источник информации о
прошлом нашей страны, о людях, его создавших, буквально на
вес золота. Парадокс, однако, заключается в том, что тексты по-
давляющего большинства из них историки не изучают. Основная
часть этих книг - и это тоже хорошо известно - сборники бого-
служебных и (в меньшей степени) богословских текстов. Так, из
494 учтенных рукописей домонгольского времени, хранящихся в
библиотеках и архивах бывшего СССР, только скриптурные и
литургические книги составляют 332 единицы (практически две
трети от общего количества). С точки зрения «здравого смыс-
ла», отсутствие к ним интереса со стороны историков вполне оп-
равданно: что может дать для изучения истории древней Руси за-
ведомо известное содержание «стандартного» (к тому же «чужо-
го» - перевод!) текста, определенного каноном?

Наверно, поэтому (отбрасывая хорошо известные всем идео-
логические ограничения, действовавшие в советской историо-
графии) почти ни одна из этих книг (за исключением агиографи-
ческих произведений) в качестве источника по истории древней
Руси ни в одном из крупных исторических исследований не ис-
пользовалась и - по большому счету - не используется до сих пор.

Конечно, есть и такие исторические исследования (или их
разделы), которые не обходятся без упоминаний переводов книг
Священного писания, богословских и прочих произведений, -
это специальные и обобщающе-обзорные работы по истории
древнерусской культуры вообще, общественной мысли и книж-
ного дела в частности. Здесь сакральные тексты в основном при-
влекаются для определения и характеристики противоборствую-
щих сил, а также для восстановления круга стран, с которыми
древняя Русь имела «книжные» культурные контакты.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ХI-ХVII BEKОВ 283

Несколько шире переводными текстами духовного содержа-
ния пользуются лингвисты. Сопоставление исходных текстов
церковно-канонической, агиографической и проповеднической
литературы (Священное писание, другие богодухновенные, апо-
крифические и богословские книги) г. соответствующими старо-
славянскими и древнерусскими переводами позволяет восстано-
вить точные значения отдельных слов и фразеологических еди-
ниц, тот «понятийно-категориальный аппарат», которым поль-
зовались древнерусские книжники, через который и с помощью
которого они видели и описывали окружающий их мир и проис-
ходящие события.

К сожалению, историки относятся к лингвистическим слова-
рям чаще всего потребительски, ограничиваясь считыванием ос-
новных определений, связанных с тем или иным словом, и как
бы забывая, что в конкретных произведениях слова в зависимо-
сти от контекста не только обозначали какую-то часть реально-
сти, но и наделяли ее дополнительными смыслами, которые да-
леко не всегда могут быть отслежены лингвистами. Подойти к
этим смыслам молено только через сопоставительный анализ ис-
торического источника и «параллельных» текстов, откуда - осоз-
нанно или нет - конкретный автор почерпнул используемый им
в данном случае тезаурус, а вместе с ним и образную систему - с
ее правилами расчленения и наименования природной и соци-
альной реальности, иерархией составляющих элементов по их
существенности, ценностными характеристиками и т. д.

Поскольку образ мира, в котором (и которым) жил человек
древней Руси, определялся преимущественно сакральными хри-
стианскими (или воспринимаемыми, тогда в качестве таковых,
например «Иудейская война» и «Иудейские древности» Иосифа
Флавия и т. п.) текстами, исключение их историками из источ-
никоведческой практики существенно затрудняет, а то и делает
вовсе невозможным верное понимание смыслов древнерусских
источников. Подмена исходных образов, на которые опирался
автор древнерусского произведения, системой представлений,
почерпнутых из текстов, современных исследователю, ведет к
недопустимой модернизации содержания источника, неизбежно
создает ситуацию, когда историк «вчитывает» в изучаемый текст
актуальный смысл.

Включение в отечественную источниковедческую практику
переводных канонических и апокрифических сакральных тек-
стов в качестве основы анализа древнерусских письменных ис-
точников позволит, как нам представляется, существенно расши-
рить возможности выявления и адекватного восприятия истори-
ческой информации, до сих пор скрытой от исследователей.

284 РАЗДЕЛ 1

Канонические произведения

Скриптурные и литургические
произведения

Древнейшие переподы Библии на славянский язык были вы-
полнены еще Кириллом и Мефодием. Первоначально были пе-
реведены Псалтырь, Евангелия и Апостол. После смерти Кирил-
ла переводческую работу завершили Мефодий и его ученики. Он
«преложи вборзе вся книгы, вся исполнь, разве Макавеи», т. е.
всю Библию, за исключением книг Маккавейских. В основу пере-
вода легли греческие Септуагинта (так называемый перевод се-
мидесяти толковников) и лекционарная, или апракосная, редак-
ция Нового завета. Исключение составила 3-я книга Ездры, пе-
реведенная с латинской Вульгаты.

Из кирилло-мефодиевских переводов до нашего времени со-
хранились лишь Псалтырь (в огромном количестве епископ) и
некоторые книги ветхозаветных пророков. Частично прочие
тексты дошли в составе древнерусских паремейников (древней-
шие списки - Григоровичев, или Хиландарский, XII-XIII вв.; За-
харьинский и Лобковский XIII в.). Сюда пошли фрагменты из
ветхозаветных книг Бытия, Исхода, Левита, Чисел, Второзако-
ния, Иисуса Навина, Судей, III и IV книг Царств, Иова, Притчей
и Премудростей Соломоновых, Исайи, Иеремии, Варуха, Иезе-
кииля, Даниила, Иоиля, Ионы, Михея, Софонии, Захарии и Ма-
лахии. Некоторые другие книги Ветхого завета (в частности,
Премудрости Иисуса, сына Сирахова и Песнь Песней Соломона)
сохранились в выдержках и толкованиях.

После смерти Кирилла-Константина Мефодий продолжил
переводческую деятельность. Незадолго до его кончины в
885 г. была завершена работа над текстами книги Притч, Еккле-
зиаста, Иисуса Сирахова, пророков Софонии, Аггея, Захарии и
Малахии. Книги Царств, Иова и Апокалипсиса перевели его
помощники и ученики уже после смерти первоучителя. Текст
Восьмикнижия дошел до нас в болгарском переводе эпохи ца-
ря Симеона (893-927 гг.). Двенадцать пророческих книг Исайи,
Иеремии, Иезекииля, Даниила, Осии, Иоиля, Амоса, Авдия,
Ионы, Михея, Наума и Аввакума были, видимо, переведены
кем-то одним вскоре после появления славянских текстов Вось-
микнижия. Книга Есфирь сохранилась в древнерусском перепо-
де с древнееврейского оригинала. Работа, вероятно, проходила
в Новгородской земле около 1100 г. В основе перевода, скорее
всего, лежит масоретский текст. Несколько позже - в середине
XII в. - появился и древнерусский текст Песни Песней (с тол-

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ XI-XVII ВЕКОВ 285

ми Филона Карпафийского, Ипполита Римского и Григория
Нисского).

Начало переводческой деятельности на Руси принято связы-
вать с Ярославом Мудрым, который «собра писце многы и пре-
кладаше от грекъ на словеньское писмо». К сожалению, объем
этой деятельности неизвестен. Удалось лишь установить, что в
Киеве существовал мощный переводческий центр, в котором пе-
реводились книги не только с. греческого, но также с латыни и с
древнееврейского. Древнейшей датированной древнерусской -
и славянской - книгой является апракосное (разбитое на празд-
ничные чтения) Остромирово Евангелие 1056-1057 гг. Лишь не-
много моложе его Архангельское Евангелие 1092 г. (четвертая
по древности точно датируемая книга), Мстиславово Евангелие
(около 1117 г.), Юрьевское Евангелие (20-е годы XII в.), сохра-
нившие наиболее ранние переводы евангельских текстов на
древнерусский язык.

Вместе с тем уже в Изборнике 1073 г. есть три статьи («От
апостольских уставов» - л. 203-204, «Слово Иоанна о верочит-
ных книгах» - л. 252-253; «Богословца от словес» - л. 253-254),
в которых содержится индекс рекомендованных и запрещенных
для чтения религиозных книг, в том числе книг Ветхого и Ново-
го заветов. Среди них упомянуто и большинство текстов Писа-
ния, в том числе и те, которых не смог в конце XV в. обнаружить
новгородский архиепископ Геннадий. Из книг, включаемых ны-
не в состав Библии, в перечнях Изборника отсутствуют только
третья книга Ездры, а также книги Неемии и Варуха. Это дает
достаточные основания, чтобы предположить, что славянские
тексты почти всего Священного писания имелись уже на началь-
ных этапах развития древнерусской книжности.

Самым сильным контраргументом может быть переводной
характер указанных статей Изборника 1073 г.: их текст в части,
касающейся рекомендованных для чтения книг Писания, точно
соответствует греческому оригиналу. Тем не менее предложен-
ный в Изборнике репертуар «верочитных» библейских книг, ви-
димо, достаточно точно отражал реальную для читателя Древ-
ней Руси ситуацию. Об этом молено судить по тому, что перечень
«отреченных» книг, включенных в те же статьи, был перерабо-
тан на древнерусской почве. Вместо книг, не встречавшихся
древнерусскому читателю, в него были включены апокрифиче-
ские произведения, имевшие хождение на Руси.

Как известно, до 1499 г. на Руси не было полного славянско-
го списка Библии (и одном кодексе). Существовали ли до Генна-
диевской Библии полные систематические подборки древнерус-
ских (славянских) переводов канонических библейских книг, не-

286 РАЗДЕЛ 1

известно. Ясно лишь, что, когда новгородский архиепископ Ген-
надий поставил задачу собрать все книги Библии в славянском
переводе, некоторые из них разыскать не удалось. Во всяком слу-
чае, 1-я и 2-я книги Паралипоменон, 1, 2 и 3-я Ездры, книги Не-
емии, Товита, Иудифи, Премудрости Соломона, 1-я и 2-я Макка-
вейские, 10-14-я главы книги Есфири, а также 1-25-я и 46-51-я
главы книги пророка Иеремии перевел с латинского оригинала
Вульгаты специально для Геннадия монах-доминиканец Вениа-
мин. Все остальные книги Библии (за исключением Песни Пес-
ней, переведенной, как уже говорилось, в середине ХII в., а так-
же Евангелий и Апостола, которые с XIV в. бытовали в новой ре-
дакции) были даны в ранних переводах, хронологически при-
мерно совпадавших со временем создания первых древнерус-
ских летописей.

Из-за отсутствия полных древнерусских переводов книг Вет-
хого завета невозможно хотя бы приблизительно установить,
где и когда они были выполнены, могли ли ими пользоваться -
и если пользовались, то в каком объеме - древнерусские книж-
ники, не говоря уже о том, чтобы пытаться определить конкрет-
ные списки Священного писания, легшие в основу тех или иных
оригинальных текстов.

Соответствие богослужебных книг «четьим» для X-XV вв. не-
известно и вряд ли когда-нибудь будет установлено: разночтения
в списках как одних, так и других, по наблюдению Л.П. Жуков-
ской, могли быть «велики, многочисленны и разнообразны». Да и
богослужебные книги сохранились в сравнительно поздних спи-
сках, что делает их текстологическое сличение с. более ранними
древнерусскими источниками спорным. Кроме того, библейские
цитаты пронизывают все известные на Руси греческие хроники и
сборники различного состава (юридические, литературные, по-
учительные и т. п.). Сличались ли при переводе эти цитаты с
древнерусскими текстами Писания, неизвестно. Необходимо
учесть и еще одно обстоятельство: даже относительно прямых ци-
тат историк чаще всего не может установить, лежал ли текст Свя-
щенного писания непосредственно перед автором источника, ко-
гда тот обращался к библейской тематике, или же он помнил его
наизусть либо близко к тексту. Не следует забывать и того, что су-
ществовала еще апокрифическая литература, также хорошо из-
вестная древнерусским книжникам. Поэтому вполне допустимо
предположение Е.Е. Голубинского, что они могли пользоваться
Библией почти в полном объеме. Необходимо, однако, помнить,
что установить происхождение текста Писания, на который в ка-
ждом конкретном случае мог опираться автор того или иного ис-
точника, в большинстве случаев практически невозможно.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ XI-XVII ВЕКОВ 287

Вероучительные произведения

Уже в домонгольский период на Руси были известны в пере-
водах важнейшие восточно-христианские вероучительные про-
изведения, в том числе в болгарском переводе древнерусские
книжники знали Уверие, или Слово о правой вере (Точное начерта-
ние православной веры) Иоанна Дамаскина - единственное пол-
ное и систематическое греческое изложение христианского ве-
роучения. Прайда, это знакомство было ограничено всего 48 гла-
вами из 100: собственно богословскими, а также «естественно-
научными» (о свете и огне, о водах, о земле и т. п.). В конспек-
тивном виде основы христианского вероучения излагались в Ки-
рилловой книге (Огласительное поучение Кирилла Иерусалим-
ского), известной в болгарском переводе с XI в. (Хиландарские
листы). Большой популярностью пользовалась Толковая Палея
(толковый Ветхий завет, включающий полемические статьи про-
тив иудеев), создание которой обычно относят к XII в. (самый
ранний список - Коломенский, 1406 г.).

К произведениям вероучительного жанра относят также тра-
ктаты, в которых богословские вопросы перемежаются с наста-
влениями, что роднит их с проповеднической литературой. Яр-
ким образцом подобных памятников является Лествица Иоанна
Лествичника (или Схоласта), известная на Руси в ранних пере-
водах и имеющая хождение по сей день. В ней излагаются осно-
вы самосовершенствования христианина, разбитые на 30 после-
довательных «степеней» (ступеней), поднимаясь по которым
молено достичь небесного блаженства. Несмотря на довольно
точный адресат - оно предназначалось монахам, - произведение
Иоанна Лествичника было широко распространено.

Кроме того, на Руси бытовали переводы Огласительного и
тайноводственного поучения Кирилла Иерусалимского, Слово
против ариан Афанасия Александрийского, два Слова о богосло-
вии и несколько Слов на Господские праздники Григория Бого-
слова, Трактат о самовластьстве или о свободной воле и три Сло-
ва о воскресении Мефодия Патарского, Толкования на Апокалип-
сис Андрея Кесарийского, а также некоторые другие памятники.

Проповеднические произведения

Почти сразу после принятия христианства на Руси в огром-
ном количестве начали распространяться переводные нравоучи-
тельные произведения. Среди них особое место занимают не-
сколько трактатов Мефодия Патарского (О житии и деянии разум-
не, О разлучении яди, О прокажении и др.), Стословец Геннадия Кон-

288 РАЗДЕЛ 1

стантинопольского (афористически излагавший - помимо основ
вероучения - нормы христианской морали), нравоучительные
сочинения Анастасия Синаита «о различных главизнах», Пандек-
ты Антиоха Иерусалимского, Главы о молитве Нила Синайского,
Пандекты и Tактикон Никона Черногорца и многие другие. Боль-
шинство из них (в виде выдержек) вошло в состав многочислен-
ных изборников.

Переводные изборники постоянного состава были одним из
самых почитаемых на Руси видов духовной литературы. Самым
ранним, дошедшим до нашего времени, является Изборник Свято-
слава 1073 е. - вторая по древности славянская (и древнерусская)
датированная книга, Она является копией болгарского перево-
да, сделанного с греческого оригинала для болгарского царя Си-
меона (сам болгарский список не сохранился). Сразу вслед за
ней появился оригинальный древнерусский Изборник 1076 г., со-
зданный дьяконом Иоанном для великого киевского князя Свя-
тослава. В его основу легли выписки, сделанные в ходе работы
над Изборником 1073 г., из нравоучительных текстов, часть из
которых была переведена на Руси. При этом многие греческие
тексты были переосмыслены и приведены в соответствие с об-
стоятельствами древнерусской жизни. Изборник построен в ви-
де беседы отца с сыном (возможно, духовным). В ней отразились
все нравственные проблемы, характерные для Руси второй поло-
вины XI в.

В свою очередь, Изборник 1076 г, и подобные ему проповед-
нические своды стали прототипом впоследствии вытеснившего
их Измарагда - древнерусского сборника, создание которого от-
носят к XIV в. (возможно, в связи с движением стригольников),
В него вошли слова и поучения, связанные в основном с творе-
ниями Иоанна Златоуста, Измарагд предназначался для домаш-
него чтения. Со временем его состав изменялся. Если ранние ре-
дакции Измарагда включали всего 88 глав, то поздние - до 164,

В конце XV в. изборники типа Измарагда легли в основу но-
вого собрания поучений - Домостроя. Первая редакция его была
подготовлена в Новгороде. Ориентированный на простого чело-
века, Домострой вводит исследователя в обыденную жизнь древ-
нерусского горожанина, одновременно давая ей нравственные
оценки. В 50-х годах XVI в. Домострой был серьезно перерабо-
тан и сокращен (что обычно связывается с деятельностью свя-
щенника Сильвестра - приближенного молодого Ивана Грозно-
го). Наиболее ранним списком второй («сильвестровской») ре-
дакции Домостроя является Коншинский XVI в.

В первые годы XVI в., в связи с развернувшейся полемикой с
«жидовствующими», Дмитрий Герасимов (по поручению новго-

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ XI-XVII ВЕКОВ 289

родского архиепископа Геннадия) перепел с латинского Состяза-
ние Николая Делира с иудеями за их невесте и хулы против православ-
ной веры (1501 г.) и Обличение Самуила Евреина против иудеев на ос-
новании ветхозаветных пророков. Впоследствии Дмитрий работал
помощником Максима Грека: Максим переводил с греческого
языка на латинский, а Дмитрий и его напарник Власий - с латы-
ни на русский. Обширная переводческая деятельность Максима
Грека началась во втором десятилетии XVI в., став, по мнению
Н.В. Синицыной, важнейшей частью русской культуры того вре-
мени. На русский язык были «переложены» крупные памятники
христианской литературы; Толковая Псалтырь (1519-1522 гг.), Тол-
ковый Апостол, статьи из византийского Лексикона X в. «Суда»
(своеобразная энциклопедия, содержащая самые разнообразные
сведения), евангельские Беседы Иоанна Златоуста, жития из со-
брания греческого автора X в. Симеона Метафраста и др. Вме-
сте с Максимом Греком переводами занимался также русский
«толмач» монах Селиваи.

Житийные произведения

Близки к поучительной литературе и так называемые патери-
ки (от лат. - отец, откуда и русское название отечники) - сборни-
ки повестей о знаменитых монахах-подвижниках и нравоучитель-
ных слов этих подвижников. Кроме того, на Руси были хорошо
известны сборники пространных житийных повестей, распреде-
ленных по месяцам, - Минеи и сокращенных житий - Прологи,
или Синаксари. Их перечень и состав вряд ли могут быть сколько-
нибудь полно и точно воспроизведены, поэтому упомянем лишь
отдельные жития, известные по самым ранним переводам. Среди
них жития свв. Кирилла и Мефодия (последнее сохранилось в
списке XII в.), житие апостола Кондрата (самые ранние тексты,
содержащие выдержки из него, относятся к XI в.), житие св. Фе-
клы (также сохранившееся фрагментарно в списке XI в.), жития
святых, память которых отмечается в марте - с 4 по 31-е число
(список XI в.), житие Василия Нового (использовалось летопис-
цем при создании Повести временных лет) и др.

В оригинальных древнерусских памятниках XI-XII вв., кроме
того, упоминаются свв. Николай Мирликийский, великомучени-
ца Варвара, чешский князь Вацлав, Антоний Великий, Феодосии
Великий, Савва Освященный и Евфимий Великий, жития кото-
рых, очевидно, тоже были известны. В середине XVI в. перевод-
ные жития вместе с собственно древнерусскими житийными по-
вестями подверглись ревизии и значительная часть их вошла в
так называемые Макарьевские Великие Четьи-Минеи, объеди-
10-4463

290 РАЗДЕЛ 1

нившие агиографические произведения, которые признаны ка-
ноническими. Впоследствии, вплоть до конца XVII в., круг пере-
водной житийной литературы постоянно расширялся.

Переводные житийные повести и патерики (в частности, Си-
найский и Скитский) легли в основу весьма развитого в древней
Руси жанра оригинальных агиографических произведений.

Памятники отреченной литературы

Большой комплекс переводной литературы представлен апо-
крифическими произведениями, как верочитными, так и «лож-
ными», в основном греческие и иудейские апокрифы. Послед-
ние пришли на Русь в греческих переложениях и переводах, а
также в оригиналах. Среди них Сказание Епифания Кипрского
о 12 камнях на ризе первосвященника, Заветы 12 патриархов,
книги Еноха, протоевангелие Иакова, Хождение Богородицы по
мукам (последние два произведения легли в основу сюжетов бо-
городичных икон, широко распространенных на Руси), Парали-
поменон Иеремии (Повесть о попленении Иерусалима), Хожде-
ние Агапия в рай, Откровение Мефодия Патарского, а также
другие апокрифы, относившиеся к верочитным. С XIII в. получи-
ло известность апокрифическое Сказание Афродитиана - пере-
ложение второй главы Евангелия от Матфея, широко распро-
страненное в Восточной и Центральной Европе. С конца XIV в.
появляется множество версий апокрифов о царе Соломоне (на-
пример, сказание о Соломоне и Китоврасе), имевшие параллели
в талмудической литературе и новоеврейском фольклоре.

Наши рекомендации